Эвелин и кентавр были в восторге от встречи с друзьями, но их улыбки быстро угасли при виде слез, бегущих по щекам Пони, и увлажнившихся глаз Элбрайна.

— Тантан, — сказал он, вытирая слезы. — Она пришла нам на помощь и спасла мне жизнь ценой своей собственной.

— Может, с помощью гематита я мог бы исцелить… — начал было Эвелин, роясь в своей сумке с камнями.

— Она упала в кипящую магму, — Элбрайн положил руку ему на плечо и покачал головой.

— Маленькая женщина осталась храброй до конца, — заметил кентавр. — Они все такие, тол’алфар, самый прекрасный народ на свете, — эти слова прозвучали, точно панегирик мужественной эльфийке. — А что с Паулсоном и его маленьким другом?

— Не знаю, удалось ли им сбежать от великанов, — ответил Элбрайн.

— Почему же ты не вернулся и не поискал их? — продолжал кентавр.

Все изумленно уставились на него. Что это, он обвиняет Элбрайна и Пони в том, что они бросили товарищей в беде? Да как он смеет!

— Потому что наша главная цель — доставить Эвелина в Аиду, — ровным тоном ответил Элбрайн.

Он уже понял, зачем кентавр задал свой провокационный вопрос — чтобы напомнить всем об их главной цели и помочь взглянуть на смерть Тантан под этим углом зрения. Она погибла, да, но благодаря ей они могут продолжить свой путь.

Словно очнувшись, они тут же двинулись дальше по бесконечным коридорам, которые то и дело разветвлялись; выбирать, каким путем идти, приходилось практически наобум.

Вдруг на одной из развилок монах замер и движением руки остановил Элбрайна, собиравшегося свернуть влево.

— Вправо, — решительно объявил Эвелин.

— Откуда ты знаешь? — спросил Элбрайн, предположив по уверенному тону друга, что это не просто догадка.

У Эвелина, однако, никаких конкретных доводов не было; просто чувство, ничего больше, но вполне определенное — ощущение магического присутствия существа, чуждого этому миру. Эвелин знал, что он не ошибается, и решительно свернул направо.

Остальные последовали за ним и вскоре поняли, что они на верном пути — туннель от пола до потолка перегородила тяжелая решетка.

Демон знал, что его армия, ведомая Мейер Деком и Коз-козио Бегулне, продвинулась уже далеко на юг и быстро приближается к Палмарису. Убба Банрок со своими поври пересек Альпинадор, встретил на побережье огромный флот, прибывший из Джулиантиса, и теперь поври все вместе под парусами устремились к заливу Короны.

Все как будто развивалось совсем неплохо, и тем не менее демон беспокойно расхаживал вокруг своего обсидианового трона. Он знал, что Квинтал погиб, что враги приближаются, чувствовал мощное магическое воздействие.

Теперь он оценил своих противников, сумевших проникнуть в Аиду. Если хоть кто-нибудь из них сумеет пробиться через последние рубежи его обороны…

Он прищурился и плотоядно улыбнулся. Если это произойдет, он получит особенное удовольствие, убив их лично. Ничто не возбуждало так сильно — ни кровь, щедро проливаемая его воинством, ни гибель и страдания людей, — как мысль об убийстве этих неизвестно что вообразивших о себе выскочек здесь, у него дома.

По правде говоря, он очень надеялся, что хоть кто-то из них доберется до его тронного зала.

— Отойди подальше, — сказал Эвелин и потянулся к своей сумке с камнями, но у Элбрайна возникла другая идея.

— Нет. Твоя магия может наделать слишком много шума. Есть другой способ.

Порывшись в сумке, он достал красный гель, подаренный ему эльфами, то самое вещество, которое использовал Джуравиль в Облачном Лесу, чтобы Элбрайн смог легко перерубить крепкий, пронизанный металлическими нитями серебристый папоротник. Раз гель оказался способен размягчить это прочное эластичное растение, может быть, с его помощью удастся одолеть и металл.

Элбрайн провел несколько полос по центральной планке решетки в верхней ее части, около низкого потолка туннеля. Подозвал кентавра и вспрыгнул ему на спину, чтобы было сподручнее нанести удар. Надеясь, что инстинкт не обманул его и что чудесное эльфийское оружие не пострадает, обеими руками крепко стиснул рукоятку и с размаху обрушил удар меча на испещренную красными полосами часть планки.

Меч без труда рассек ее и со звоном отскочил от следующей. Спрыгнув на пол, Элбрайн с удовлетворением убедился в том, что с мечом все в порядке.

Могучий кентавр отогнул отрезанную часть планки таким образом, чтобы можно было пролезть сквозь образовавшееся отверстие.

— Здорово! — восхитилась Пони.

— Это точно, — сказал кентавр. — Вот только мне через эту дыру не протиснуться.

Элбрайн подмигнул ему.

— Гель у меня еще не кончился.

Вскоре отверстие расширилось настолько, что сквозь него смогли пролезть все. Решетка — это верный знак, думалось им, указывающий на то, что они движутся в правильном направлении.

Коридор тянулся и тянулся, то расширяясь настолько, что все четверо могли идти в ряд, то сужаясь, и тогда приходилось растягиваться цепочкой. Впереди шли Пони с Элбрайном, за ними Эвелин, а замыкал шествие кентавр. Монах освещал путь, держа в руке сверкающий алмаз, и одновременно с помощью «кошачьего глаза» вглядывался во тьму позади.

Вот почему именно он первым заметил большие неясно различимые фигуры, далеко за их спинами проскользнувшие в коридор из бокового ответвления.

— Ну вот, у нас появилась компания, — еле слышно пробормотал он.

Однако и впереди уже замаячил свет факела.

Элбрайн быстро осмотрелся и повел остальных в узкую часть коридора — если на них нападут одновременно спереди и сзади, врагам будет труднее подойти к ним в узком пространстве.

Вскоре стало ясно, с кем предстояло иметь дело. Четыре великана впереди, четыре сзади, все в броне, как и те, которые пытались задержать их в горах.

Получалось, что на каждого приходится два противника; многовато, чтобы одержать победу.

— Мы с Пони займемся теми, кто впереди, — сказал Элбрайн.

— А я теми, кто сзади, — кентавр с трудом развернулся в узком проходе.

— Не ты один, — Эвелин встал рядом с ним.

Порывшись в сумке, он достал горстку мелких призматических бледно-голубых кристаллов целестина.

— Нужно напасть первыми, — сказал Элбрайн Пони.

И тут же оба бросились вперед, от чего великаны, не привыкшие, чтобы эти мелкие людишки вот так с ходу кидались на них, даже на какое-то время растерялись.

Элбрайн яростно размахивал мечом, оставляя выбоины на нагрудной пластине великана. Беспокоясь за свою возлюбленную, которая сражалась рядом, Элбрайн так часто оглядывался на нее, что вскоре утратил преимущество внезапного нападения. Теперь уже ему приходилось уворачиваться от своего противника, неуклюже, но упорно пытающегося дотянуться мечом до юркого маленького человечка.

— Жаль, что вы не пролезете сюда, — проворчал кентавр, сверля взглядом приближающихся великанов. — Уж я бы вам показал.

Впрочем, у его противников не было нужды непременно втискиваться в узкий коридор — один из них держал в руке длинное копье.

Эвелин между тем продолжал свои манипуляции с камнями.

Но вот великаны бросились вперед; кентавр замер, жестко упершись задними ногами в пол и, видимо, не собираясь сдавать позиции. В этот момент Эвелин бросил что-то, и коридор перед кентавром взорвался потрескивающими обжигающими всполохами, заставив великанов остановиться и закричать от боли.

Смотритель времени даром не терял. Рванулся вперед, мощным туловищем протаранил первого великана и свалил его на пол. Вырвал копье у второго, ударом дубинки сбил с него шлем и копытами отшвырнул монстра к стене.

Ничем не защищенная голова великана ударилась о стену, и кентавр обрушил на него новый удар, сильнее первого. Массивный череп с жутким звуком треснул, и великан рухнул на пол.

Однако остальные монстры уже успели прийти в себя, хотя одного, похоже, взрывы все же ослепили. Кентавр тут же переключился на них.

Пони видела, что Элбрайн все время оглядывается на нее, и это вынуждает его уйти в глухую оборону. Чтобы дать ему возможность целиком и полностью сосредоточиться на борьбе, ей требовалось быстро добиться существенного успеха. Она прижала графитовый стержень к рукоятке меча, от всей души надеясь, что взаимодействие обычного и магического оружия позволит добиться желаемого эффекта.

Увернувшись от очередного удара, Элбрайн не пошел в атаку, а отбил меч, нацеленный на Пони, — а ведь она и сама могла бы справиться.

Великан, явно ожидающий ответного удара, удивленно взглянул на Элбрайна, и Пони воспользовалась моментом, чтобы вонзить меч ему в живот. Лезвие вошло в прореху между нагрудной пластиной и бедренной частью брони, но особого вреда не причинило. Но это сделала освобожденная Пони магическая энергия камня, черной молнией сорвавшись с кончика ее меча. Великан задергался, словно в него и впрямь раз за разом била молния, выронил меч и рухнул на пол, то ли без сознания, то ли вообще мертвый.

Это стало для Элбрайна уроком: он мысленно выругал себя за то, что впал в иллюзию, будто Пони нуждается в его помощи. Чудесная комбинация меча и магического камня вызывала восхищение; Пони справится, конечно же справится. Воодушевленный, он ринулся вперед — следующий великан уже занял место упавшего, — работая мечом с такой скоростью, что противник не успевал следить за ним, не то что отражать удары. Из металлической брони сыпались искры, но для Элбрайна гораздо важнее было углядеть то место, где между верхней и нижней частями брони тянулась полоска незащищенной плоти.

Наконец он пригнулся, бросился вперед и вонзил меч в тело великана, разрывая внутренности. Тот попытался схватить противника свободной рукой, но силы уже оставляли его. Элбрайн продолжал давить на меч, одновременно поворачивая его. В конце концов великан зашатался; похоже, дело было сделано.

Дошла очередь и до последнего из их четверки, размахивающего факелом, точно оружием.

Пони хотела было помочь Элбрайну, но потом услышала, как глухо заворчал кентавр, на которого со всех сторон сыпались удары.

— Эвелин! — крикнула Пони и бросила ему камень, не сомневаясь, что он воспользуется им с большим эффектом, чем она.

Камень — это был магнетит — угодил ему в спину, и Эвелин тут же подобрал его.

— Хо, хо, знай наших! — радостно взревел он. — Вот это дело!

— Поторопись! — крикнул ему кентавр, только что получивший тяжелый удар дубиной, а еще раньше — мечом, располосовавшим бок человеческой части его туловища.

Магнетит понесся быстрее, чем стрела, и врезался в грудь великана сильнее, чем снаряд баллисты, проделав в ней огромную дыру. Пройдя сквозь все тело и вылетев из спины, камень устремился в сторону двух других великанов.

— Пошли дальше! — закричал Эвелин.

Элбрайн, от всей души соглашаясь с ним, отпрыгнул от угрожающе размахивающего факелом великана, развернулся и побежал по туннелю, по дороге ткнув мечом противника Пони. Однако дальше этому великану пришлось еще хуже — сражавшийся рядом великан, бросившись вдогонку за Элбрайном, заехал факелом прямо ему в лицо.

Пони тут же нанесла ему свой «коронный» удар, сочетающий действие меча и графита. Правда, магическая энергия камня стала иссякать, и тем не менее ее хватило, чтобы великан рухнул на землю.

Потом над головами двух оставшихся монстров снова загремели взрывы — это Эвелин освобождал себе дорогу вперед. Прижимаясь к стене, он крикнул кентавру, что пора уходить. Несмотря на серьезное ранение, тот недовольно заворчал, но поскакал к Пони, по дороге сбив одного из великанов.

Этот тупица, несмотря на боль от взрывов, все еще рвался в бой. Заметив одиноко стоящего у стены Эвелина, безоружного — по крайней мере, так это выглядело, — великан бросился на него.

Выждав, сколько возможно, монах пустил в ход магию малахита.

Внезапно великан потерял равновесие, неуверенно шаря ногами по каменному полу. Каждое движение все больше лишало устойчивости внезапно утратившее вес тело. Не понимая, что происходит, он вскинул над головой дубинку, от чего лишь взлетел вверх и перекувырнулся в воздухе. Тем не менее он по-прежнему думал лишь о том, как бы врезать этому зловредному толстяку, но все попытки только ухудшали его положение, заставляя медленно плыть по коридору. Эвелин подобрал свой бесценный магнетит и бросил взгляд на последнего великана; тот уплывал во тьму, отчаянно, но тщетно молотя руками и ногами по воздуху.

Эвелин насмешливо хмыкнул и бросился догонять товарищей, на ходу с помощью змеевика воздвигнув вокруг них защитный барьер и приготовив самый свой могущественный камень — рубин.

Элбрайн вздрогнул, увидев, как из раны кентавра струей бежит кровь, унося с собой его силы.

— Нужен гематит, — сказала Пони Эвелину.

— Попробуй вот это, — Элбрайн протянул вторую из своих эльфийских повязок, красную, пропитанную целебной мазью.

Пони занялась кентавром, а Элбрайн пошел вперед. Монах уже рысцой догонял их, а следом за ним, головой вниз, медленно плыл последний великан.

Спустя несколько метров коридор резко уходил вправо, туда и свернули Элбрайн с Эвелином. Кентавр широко улыбнулся Пони — исцеляющая мазь уже начала оказывать свое действие.

Все четверо двигались дальше, Эвелин впереди. Внезапно Элбрайн метнулся в боковой коридор.

— Там! — закричал он. — Огромный красный человек с черными крыльями, как у летучей…

— Не человек, — прервал его Эвелин, глядя на мерцающий красным каменный пол за спиной Элбрайна.

Похоже, долгожданная встреча с демоном вот-вот состоится.