– О, Киригая-кун. Прошу прощения, что потревожил.

Более старший из двух стоял передо мной со спокойным выражением лица, убирая свою карточку в карман. По его лицу и телосложению можно было сказать, что это очень волевой, уверенный в себе человек; но волосы его поседели – результат двух лет тревоги за дочь. Это был отец Асуны, Сёдзо Юки. Я уже знал от Асуны, что ее отец бизнесмен, но это никак не смягчило моего изумления, когда я узнал, что он – генеральный директор компании «РЕКТО», производящей электронику.

Я слегка поклонился и сказал:

– Здравствуйте. Прошу прощения, что помешал, Юки-сан.

– Ничего, ничего. Ты же всегда сюда ходишь, это я должен извиняться. Уверен, это дитя тоже было бы очень довольно.

Он подошел к изголовью кровати Асуны и, рассеянно поглаживая ее волосы, устремил печальный взгляд ей в лицо. Секундой позже он представил мне человека, стоявшего позади.

– А вот его ты еще не знаешь. Директор нашего исследовательского института, Суго-кун.

Первое мое впечатление от него было вполне положительным. Высокий мужчина в темно-сером костюме, на переносице примостились очки в золотистой оправе. Глаза прятались за тонкими линзами, и довершала образ не сходящая с губ улыбка. На глаз ему было немногим больше тридцати.

Протянув руку, он сказал:

– Рад познакомиться. Я Нобуюки Суго. А ты, должно быть, герой Киригая-кун.

– Кадзуто Киригая. Рад познакомиться.

Я пожал руку Суго и повернул голову в сторону Сёдзо Юки. Он сидел, приопустив голову и поддерживая ее рукой.

– Насчет этого – прости. Серверы SAO уже отключены. Это происшествие – почти что история из кинофильма. Он мой сын, я ему абсолютно доверяю. Но какое-то время он был вне связи с семьей.

– Директор, это дело…

Суго ослабил рукопожатие и повернулся к Сёдзо.

– Через месяц я сообщу всем.

– Вот как? Но это вас действительно устраивает? Вы еще очень молоды, жизнь только началась…

– Я уже принял решение. Я хочу воспользоваться случаем, пока Асуна еще красива… и хочу увидеть ее в свадебном платье.

– Похоже, вы все продумали.

– Что ж, я должен откланяться. До встречи, Киригая-кун.

Кивнув, он развернулся, вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Из мужчин в палате остались лишь мы с Суго.

Нобуюки Суго медленно подошел к кровати и встал напротив меня. Левой рукой он принялся гладить каштановые волосы Асуны, издавая шелест. Это наполнило меня чувством отвращения.

– Когда ты был в игре, ты жил с Асуной, да? – спросил Нобуюки-сан.

– …Эмм…

– В таком случае наши отношения несколько осложняются.

Суго поднял глаза, и наши взгляды встретились. В это мгновение я понял, что мое первое впечатление об этом человеке просто не могло быть дальше от истины.

Глаза-точечки смотрели из-за тонких очков, губы изогнулись в улыбке. Все вместе создавало впечатление холодного бессердечия. Пот выступил у меня на спине.

– Насчет того, что я говорил…

Суго скучающе улыбался.

– …Я имел в виду, что Асуна выйдет за меня замуж.

Я был не в силах выдавить ни слова. Что он только что сказал? Реплика Суго обхватила мое тело, словно ледяной взрыв. Несколько секунд холодного молчания, и наконец мне удалось выплюнуть:

– Вы думаете, я вам это позволю?

– О, несомненно. Получить ее одобрение в сложившейся ситуации было бы невозможно. На бумаге я приемный сын семьи Юки. На самом деле, правда, она меня с какого-то времени ненавидит.

Пальцы Суго приблизились к губам Асуны.

– Стоять!

Я неосознанно схватил руку Суго и отбросил ее от лица Асуны.

Теперь я уже кричал:

– Ты, ублюдок… как ты посмел воспользоваться состоянием Асуны?!

– Воспользоваться? Нет, нет, все в рамочках. Скажи честно, Киригая-кун. Ты знаешь, что стало с фирмой-производителем SAO, «Аргусом»?

– Я слышал, они обанкротились.

– Верно. Стоимость разработки плюс возмещение ущерба – все вместе загнало их в долги, и в конце концов компания обанкротилась. Так что поддержку серверов SAO теперь осуществляет отдел технологии Полного погружения компании «РЕКТО». Мой отдел.

Суго повернулся и взглянул на меня через кровать. Улыбнувшись демонической ухмылкой, он придвинулся чуть ближе к щеке Асуны.

– Можно сказать, она до сих пор жива, потому что я это дозволяю. Поэтому не кажется ли тебе, что я должен что-то получить в качестве компенсации? Или я неправ?

Эти слова лишь еще сильнее меня убедили.

Этот гад собирался воспользоваться состоянием Асуны, воспользоваться ее жизнью ради своих амбиций.

Он встал, не сводя с меня презрительного взгляда; улыбка пропала с его лица. Ледяным голосом он произнес:

– Не знаю, что произошло между тобой и Асуной в игре, но я хочу, чтобы ты исчез из ее жизни. Надеюсь, ты больше не будешь иметь никаких дел с Юки и ее семьей.

Я сжал кулаки, злясь на полную неспособность что-либо сделать. Я чувствовал себя таким никчемным.

Прошло несколько секунд молчания. Затем Суго произнес глумливым тоном:

– Свадебная церемония состоится на следующей неделе прямо в этой палате. Надеюсь, ты придешь. Насладись этой вашей последней встречей, герой-кун.

Если бы у меня был меч. Пронзить ему сердце, разрубить шею. Не знаю, почувствовал ли он, что во мне все кипит, но он похлопал меня по плечу, развернулся и быстро вышел из палаты.

Когда я пришел домой, память о нашей встрече все еще пылала у меня в голове. Я бухнулся на кровать и уставился в стену в полном ступоре.

Я имел в виду, что Асуна выйдет за меня замуж.

Она до сих пор жива, потому что я это дозволяю.

Встреча с Суго продолжала крутиться у меня в голове, словно закольцованный кусок фильма. Сердце казалось докрасна раскаленным комком покореженного металла.

Но – возможно, это все из-за того, что я понимал.

Суго всегда был семье Юки ближе всех. Потому-то он и смог стать женихом Асуны. И Сёдзо Юки ему глубоко доверяет, и он занимает ответственную должность в «РЕКТО». Должно быть, договоренность о том, что Асуна за него выйдет, была достигнута задолго до нашей встречи в Айнкраде. По сравнению с этим то время, что мы провели вместе, было не более чем иллюзией. Мой гнев из-за необходимости отдать Асуну его прихотям (это еще мягко сказано) выглядел просто детским капризом.

Для нас парящая крепость Айнкрад была реальным миром. Клятвы, которыми мы там обменивались, наши слова – все это для нас сверкало подобно брильянтам.

«Я хочу оставаться рядом с Кирито всегда…»

Слова Асуны, ее улыбка медленно растворились.

– Прости… прости меня, Асуна… я… ничего не могу сделать…

Слезы печали стекали по моему лицу и – кап, кап – капали на сжатый кулак.

– Братиик! Ванная свободна! – крикнула Сугуха возле двери комнаты Кадзуто на втором этаже, но ответа не последовало.

В тот вечер, вернувшись из больницы, Кадзуто заперся у себя в комнате и не вышел даже к ужину.

Сугуха положила руку на дверную ручку, но заколебалась. Если он пойдет спать прямо так, то может подхватить простуду, убедила она себя и нажала на ручку.

Качаа. Дверь открылась в затемненную комнату.

Он, наверно, уже спит, подумала она и развернулась, чтобы выйти из комнаты; но тут налетел порыв холодного ветра, заставив ее задрожать. Похоже, окно было открыто. Что ж, другого пути нет, решила Сугуха, покачав головой.

Тихонько, на цыпочках она прошла к окну… лишь для того, чтобы обнаружить, что ее брат сжался в комок на кровати, но совершенно не спит.

– Ой, братик, прости меня. Я подумала, что ты уже спишь, – изумленно проговорила Сугуха.

Через несколько секунд молчания раздался голос Кадзуто, начисто лишенный эмоций.

– Извини, но не могла бы ты оставить меня одного?

– Но, но в комнате такой холод…

Сугуха потянулась вперед и взяла руки Кадзуто в свои. Его руки казались ледышками.

– Ой, как плохо. Твои руки совсем замерзли; так ты точно простынешь. Давай быстро в душ.

Немного света от уличного фонаря проникло сквозь штору и подсветило лицо Кадзуто. Лишь тут Сугуха поняла, что с ее братом что-то произошло.

– Что случилось?

– Ничего, – ответил он придушенным шепотом.

– Но…

Не дожидаясь, когда она закончит фразу, он зарылся лицом в руки. Пряча глаза от Сугухи, он произнес с самоуничижительным оттенком:

– Я правда ни на что не годен. Не так давно я поклялся никогда не говорить таких пораженческих вещей…

Он еще и половины фразы не произнес, а Сугуха уже поняла, что произошло. Тихим, дрожащим голосом она спросила:

– Та девушка… Асуна-сан… что с ней?

Кадзуто весь напрягся. Еле слышным, полным боли голосом он ответил:

– Асуна… ушла далеко… очень далеко. Туда… где мои руки не могут до нее дотянуться…

Теперь Сугухе все было понятно. Вид брата, который плакал перед ней, как ребенок, тронул ее сердце.

Она закрыла окно, задернула шторы, включила кондиционер и села на кровать рядом с ним. Чуть поколебавшись, она снова взяла его замерзшие руки в свои. Съежившееся тело Кадзуто сразу немного расслабилось.

Сугуха прошептала ему в ухо:

– Выше нос. Если ты правда ее любишь, то не должен сдаваться так легко.

Эти слова ей дались совсем непросто; когда она их произносила, ее сердце словно пронзил меч. Боль родилась от чувства, затаившегося в самой глубине сердца. «Я люблю братика Кадзуто», – такое чувство сейчас всплыло в сердце Сугухи.

…И я тоже. Я не могу больше себе лгать.

Сугуха обняла брата и осторожно опустила на кровать. Затем взяла его одеяло и нежно накрыла им Кадзуто.

Сколько времени она его держала, она не знала, но сдавленные рыдания Кадзуто постепенно сменились мирным, сонным дыханием. Сугуха закрыла глаза, ее сердце тихо шептало:

…Мне остается только сдаться. Все, что я могу, – погрести мое чувство глубоко, глубоко внутри себя. Потому что сердце Кадзуто уже занято ей.

Слезы медленно стекали по щекам Сугухи, падали на одеяло и исчезали, впитавшись в ткань.

Мой сладкий сон был нарушен внезапным притоком тепла.

Я еще не вполне проснулся, но надо мной витало странное тепло – словно солнечный свет, заглядывая сквозь ветки деревьев, ласкал мою щеку.

Не открывая глаз, я обнял ее. Мы были совсем близко, я ощущал ее дыхание; я чуть-чуть приоткрыл глаза в сто-…

– Уаааа?! – вырвалось у меня, и я отскочил на полметра. Мое тело распружинилось в сидячее положение, и я быстро огляделся.

Я всегда видел это во сне. Айнкрад, 22 уровень, лесной домик – невозможно. Часть реальности была здесь – моя комната, моя кровать. Но человек рядом со мной – другой.

У меня отнялся язык. Полностью проснувшись, я быстро встал и вернул одеяло на место. Черные короткие волосы, густые брови – у меня на подушке спала в своей пижаме Сугуха.

– Как… как это…

Осторожно пошебуршившись в собственной памяти, я наконец вспомнил, что произошло вчера вечером. Все верно, вчера вечером после моего возвращения из больницы я, кажется, о чем-то говорил с Сугухой. Посреди отчаяния и боли, которые довели меня до слез, она утешала меня, и в конце концов я заснул.

– Ей-богу, ну прямо как ребенок.

Чувствуя себя немного неловко, я вновь оглядел спящую Сугуху. Не следовало ей этого делать.

Внезапно я вспомнил, что нечто подобное случилось однажды в «том» мире. Сугуха очень напоминает ту девочку-Приручительницу, которую я встретил на сороковом уровне ^[6]. Она тоже залезла ко мне в кровать, что доставило похожие проблемы.

Вспомнив, я улыбнулся. Моя вчерашняя встреча с Асуной и с Нобуюки Суго продолжала меня тревожить, но пронзительная боль в сердце за минувшую ночь улеглась.

Мои воспоминания о том мире – о парящей крепости Айнкрад – настоящие сокровища для меня. Радостные воспоминания, печальные воспоминания – слишком много, чтобы сосчитать, – но все они настоящие, и так я их и буду воспринимать, включая нашу с Асуной договоренность встретиться в реальном мире. Обязательно должно быть что-то, что я могу сделать.

И как раз когда я об этом думал, моих ушей достигли слова Сугухи, которая лежала прямо передо мной и бормотала во сне:

– Сдаваться… нельзя…

– Ты абсолютно права, – прошептал я в ответ. Затем, усевшись, я легонько потыкал пальцем Сугухе в лоб.

– Эй, просыпайся. Уже утро.

– Хмммфф, – недовольно простонала она. Я влез рукой под одеяло и ущипнул ее за щеку.

– Вставай, уже поздно.

Наконец Сугуха открыла глаза.

– Аа. Доброе утро, братик, – пробормотала она, сонливо выбираясь из-под одеяла.

Затем удивленно взглянула на меня и быстро обежала взглядом комнату. Ее полузакрытые, заспанные глаза внезапно распахнулись во всю ширину, щеки мгновенно запунцовели.

– Ах! Это, я…

Вслед за щеками заалели уши, все тело напряглось; потом она внезапно подпрыгнула и пулей вылетела из комнаты.

– Ей-богу.

Покачав головой, я встал, открыл окно и вдохнул полной грудью холодный воздух, чтобы прогнать остатки сонливости.

«Новости» пришли, не успел я хватануть смену белья, чтобы направиться в душ.

Раздался электронный звук, и замигала иконка, обозначающая новые мэйлы. Я уселся и начал возиться с компом.

За два года, что я спал, устройство компьютеров здорово изменилось. Старые добрые жесткие диски исчезли бесследно, уступив место более современным SSD на основе магнитнорезистивной памяти. Никакой задержки при передаче данных, все происходит мгновенно. Список полученной почты обновился; в поле «От» значилось имя «Эгиль».

На 50 уровне Айнкрада, в городе Альгедо жил Эгиль, владелец магазина всякой всячины. Мы с ним встретились в Токио в двадцатых числах декабря и обменялись е-мэйлами, но фактически до сих пор друг с другом не связывались. В теме письма значилось: «ГЛЯНЬ СЮДЫ». Когда я его открыл, текста внутри не было, только прикрепленный файл с изображением.