Первым побуждением Бака было броситься в палатку в поисках укрытия, но тут он вспомнил о плохо привязанных плотах. Разбитому на пригорке лагерю опасность не грозит, а вот плоты может унести течением, если из-за обильных дождей уровень воды в реке сильно поднимется. Тогда они останутся без средств передвижения.

Джордж и Эли тоже сразу поняли опасность и, выбравшись из палаток, вместе с Баком поспешили к реке. Появилась Терри и последовала за ними по пятам. Она была босиком.

Подпрыгивая и поскальзываясь на грязном склоне, они достигли берега и схватились за удерживающие плоты тросы. Джордж и Эли спасали плот со снаряжением, а Бак с Терри — тот, на котором сплавлялись клиенты. Из-за ливневого паводка уровень воды в реке быстро повышался. Мутные воронки закручивались уже на уровне лодыжек, а поток тянул плоты в попытке отнять их у людей. Еще несколько минут — и было бы слишком поздно.

Напрягая силы, они все же выволокли плоты на безопасный участок суши и закрепили тросы вокруг мощных валунов. Спасательная операция не потребовала много времени, но истощила последние силы. Кроме того, все вымокли до нитки.

Ливень постепенно стих и превратился в морось. Джордж и Эли направились к своей палатке, а Бак подал Терри руку, чтобы помочь взобраться на скользкий берег. Ее сырые брюки плотно облепили ноги, затвердевшие от холода соски отчетливо проступали под рубашкой. Волосы обрамляли лицо безжизненными прядями. Ночной воздух был теплым, а речная вода, напротив, леденящей. Терри стучала зубами от холода.

— Идем, тебе нужно согреться. — Бак обнял ее одной рукой за плечи, чувствуя, как сильно она дрожит. — Незачем тебе было бегать под дождем, Терри. Мы бы с ребятами сами справились.

— Неужели? — Она шагала в ногу с ним, слегка прихрамывая. — Что, если нет? Мы могли бы лишиться плота и снаряжения. Я просто выполняла свою работу, как поступил бы Арни, будь он здесь. Что с ним, кстати, случилось? Ты так и не объяснил, почему мне пришлось его заменить.

Бак ощутил сильный и весьма болезненный укол совести, который было невозможно игнорировать. Он и без того много лгал Терри. Она заслуживает правды — по крайней мере, при ответе на этот вопрос.

— Должен тебе кое в чем признаться, — сказал он. — Я изменил расписание Арни, потому что хотел, чтобы именно ты приняла участие в этом путешествии. Ты тогда только-только заявила о своем уходе, и мне захотелось, прежде чем ты уволишься, провести с тобой побольше времени вдали от хаоса рабочих будней. Честно говоря, я надеялся заставить тебя изменить решение.

Бак почувствовал, как напряглось ее тело. Дрожать она не перестала.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда мной манипулируют, Бак.

— Знаю. Но мне хотелось, чтобы ты хорошо провела время.

— Мог бы просто меня пригласить.

— И ты бы согласилась?

— Скорее всего, нет. За три дня я извела бы себя беспокойством о том, что оставила дома. — Она споткнулась и поморщилась.

— Что случилось? Я наступил тебе на ногу?

— Колючка попала. Нужно вытащить.

Когда они добрели до палатки, Бак придержал шторку, пропуская Терри внутрь, и последовал за ней.

— Сядь, — скомандовал он, доставая и включая фонарик. — Дай осмотрю твою ногу.

Терри без возражений опустилась на пол, а Бак достал из сумки полотенце и, стерев грязь с ее ноги, нашел иглу кактуса, глубоко вонзившуюся в свод стопы. Он вытащил ее, заставив Терри вскрикнуть.

— Ты в порядке? — Губкой он промокнул выступившую кровь и смазал больное место антисептическим кремом из походной аптечки.

Терри кивнула.

— Просто замерзла.

— Тебе нельзя спать в мокрой одежде. Нужно все снять и повесить на просушку.

— Знаю. Это и к тебе тоже относится.

— Вот. — Он выключил фонарик, и палатка потонула во мраке. — Больше ничего сделать не могу. Ты первая. Освобожу для тебя место.

Бак забился в угол и прислушался. Характерный треск застежки-молнии, шуршание волглой ткани, недовольное ворчанье Терри. Бак тут же возбудился, он с трудом подавил желание сгрести Терри в охапку и повторить то, что случилось между ними тем утром в его спальне. Но палатка слишком тесная, ее стенки чересчур тонкие, да и соседи рядом. Если он снова займется с Терри любовью, — а желание сводило его с ума, — то все сделает правильно.

Она развесила одежду внутри палатки и заползла в спальный мешок.

— Готово, — сообщила она.

Бак тоже сильно замерз, поэтому последовал примеру Терри: стянул одежду, пристроил ее сушиться и забрался в мешок. Но бурлящий в крови адреналин не давал заснуть. Лежа рядом с Терри и понимая, что и она бодрствует, Бак решил не упускать шанса.

— Следует ли мне извиниться за это путешествие? — спросил он. — У меня были благие намерения, но, увы, они привели к прямо противоположному результату.

Терри перекатилась на бок, чтобы смотреть ему в лицо, пусть и скрытое темнотой.

— За путешествие извиняться не нужно. Я получила удовольствие от хороших моментов и сумела пережить плохие. Чему я совсем не рада, так это твоей лжи, чтобы заманить меня сюда.

— Понимаю. Но мне отчаянно нужно было это сделать. Я знал, что ты не согласишься, поэтому должен был либо сочинить правдоподобную басню, либо принести тебя на плот, предварительно связав по рукам и ногам.

— Без комментариев.

Ожидая, что Терри добавит еще что-нибудь, Бак силился различить в темноте очертания ее лица. Он вспомнил, какой она была сегодня на реке. Даже после трехдневного сплава на плоту она оставалась красивой — не той наигранной красотой, что присуща женщинам, с которыми он обычно встречался, но природной красотой. Бак всегда считал Терри хорошенькой, но лишь на этой неделе, когда мир вдруг встал с ног на голову, оценил ее истинную прелесть.

Долгие годы он твердил себе, что Терри для него недоступна, что она просто друг. Она ведь сестра Стива, о которой он обещал заботиться, как о своей семье. Не покидай меня, Терри. Останься. Дай нам шанс, давай проверим, что из этого получится.

Эти слова Бак так и не произнес вслух. Терри заслуживает лучшей жизни, чем та, что он может предложить ей в Портер-Холлоу в качестве своей помощницы. Если она намерена уехать в поисках лучшей доли, кто он такой, чтобы ее удерживать? К тому же она уже все решила.

Терри молчала так долго, что Бак не выдержал.

— Засыпаешь? — спросил он.

— Почти. Но мне по-прежнему холодно, — отозвалась она, постукивая зубами.

— Иди сюда. — Бак импульсивно сгреб ее спальный мешок и притянул ближе к себе.

Терри не противилась. Прямо в своем нейлоновом коконе она уютно устроилась, прижавшись спиной к Баку и позволив ему обнять себя. Уже через несколько минут она крепко спала.

Устроившись рядом с Терри, он испытал граничащую с болью потребность лечь на нее сверху. Он представлял, как расстегнет ее спальный мешок и, обхватив ладонями груди, станет ласкать соски до тех пор, пока не заставит Терри стонать.

В своих мечтах он перенесся в другое место — уединенное, чистое и теплое. Мысленно он подхватил Терри на руки и отнес на постель, где они предавались любви до тех пор, пока не наступило полное насыщение.

Интересно, не снится ли и Терри что-то подобное? Однажды она оказалась в его постели, может быть, не откажется повторить этот опыт?

От подобных мыслей Бак сильно возбудился, поэтому ему пришлось представить, что он стоит под ледяным душем. Завтра они вернутся в привычный мир к привычным для них ролям работодателя и подчиненной, и Терри будет считать дни, оставшиеся до отъезда. Чем больше Бак размышлял об этом, тем мрачнее становился.

Разве можно позволить ей уйти, не рискнув еще раз?

Завтра они окажутся в удобной гостинице, примут душ, поужинают, хорошо выспятся за ночь, а потом на служебной машине вернутся обратно в Портер-Холлоу.

Размышляя таким образом и не выпуская Терри из объятий, Бак провалился в сон.

Фэнтом-Рэнч, расположенный на дне Гранд-Каньона, включал в себя горстку живописных каменных построек и гостевой дом, где могли переночевать любители пеших и речных прогулок или поездок на мулах. Сюда и отправились Терри, Бак и шейхи, поручив Эли и Джорджу отбуксировать плоты домой.

Стоя на берегу реки, Терри наблюдала за тем, как плоты скрываются за поворотом. Она решила выяснить, догадались ли клиенты вознаградить тяжелый труд Эли и Джорджа, и, если нет, нужно попросить Бака выплатить им солидную премию, которую они, несомненно, заслужили.

Едва их маленькая группа успела воздать должное закускам в столовой и посетить уборную, как появился караван мулов, который должен был доставить их к началу извилистой горной тропы. В прошлом Терри несколько раз совершала изматывающее восьмичасовое восхождение по этой дороге и очень радовалась, что на этот раз они проделают путь верхом на мулах. Времени на это потребуется почти в два раза меньше. Ей отчаянно хотелось вернуться к привычной жизни.

Оседлав животных, они, не спеша, тронулись. Караван состоял из семи крупных коричневых мулов, включая одного для погонщика, который ехал первым. Бак замыкал шествие, Терри ехала перед ним. Шейхи, таким образом, оказались посередине.

Терри остро чувствовала присутствие Бака за спиной, но она слишком устала и не поворачивалась к нему, чтобы перекинуться словом или взглядом. Прошлой ночью в каньоне он был так добр и внимателен, что почти убедил ее в своем интересе к ней. Но стоит им вернуться домой, снова превратится в требовательного бесчувственного босса.

Воздух в глубоком ущелье был удушающим, как в сауне, и к концу первого часа пути с Терри градом лился пот. Она сделала большой глоток из седельной фляги. К счастью, остальная часть пути пролегала по более прохладной местности. Терри с нетерпением ожидала, когда начнется трехчасовое восхождение по гористому участку.

К тому времени, как путники выбрались из каньона, солнце почти закатилось, воздух стал свежим и приятным. Бак расплатился с погонщиком мулов, а изможденные и перепачканные шейхи, спотыкаясь, побрели к лимузину, который должен был доставить их в гостиницу.

Стоя рядом с Баком, Терри наблюдала за отъезжающим лимузином.

— Наконец-то, — пробормотал Бак.

— Аминь, — согласилась с ним Терри. — Кстати, забыла спросить. Мы-то как домой доберемся?

— У гостиницы нас будет ждать внедорожник, на котором Кирби привез багаж шейхов. Завтра Кирби полетит стюардом на самолете, мы с тобой поведем внедорожник обратно. Проголодалась? Можем сытно поужинать перед отъездом или даже остановиться на ночь в гостинице, помыться и как следует выспаться. Как тебе такая идея?

«Соблазнительно», — подумала Терри. Она понимала, что, скорее всего, случится, если они останутся на ночь. Вопрос заключался в том, хочет ли она снова заняться ни к чему не обязывающим сексом с Баком?

— Дам тебе ответ после посещения уборной, — сказала Терри. — Возможно, тебе следует позвонить кому-нибудь и сообщить, где мы находимся.

— Хорошо. — Бак достал мобильный. — Уже почти пять. Если повезет, еще застану кого-нибудь в офисе.

— Домой позвонить не хочешь? Куинн будет рада узнать, что ты скоро вернешься.

С этими словами Терри зашагала к расположенному неподалеку каменному зданию, где находились туалеты. Она, не торопясь, смыла пот и пыль с лица, шеи и рук, пригладила волосы. Выглядела она так, будто сорок миль проехала по плохой дороге. У нее не было ни смены белья, ни кредитки, чтобы купить себе что-нибудь из одежды в магазине подарков или бутике для туристов. Возможно, если она согласится остаться здесь на ночь, им с Баком следует заказать обслуживание в номер.

Так и не придя ни к какому решению, Терри вернулась к ожидающему ее Баку. При виде выражения его лица она резко остановилась. Что-то случилось.

— Что такое? — спросила она. — Сумел дозвониться до офиса? Там все в порядке?

— Да, я говорил с Бобом. В офисе все хорошо.

— А Куинн звонил?

— Да, но дома никто не ответил, поэтому я оставил сообщение. — Он резко втянул в себя воздух. — Терри…

В повисшей тишине Терри почувствовала, как сердце ей сжимает ледяная рука ужаса.

— Что, ну говори же?! — велела она.

— Это касается твоей бабушки. Она скончалась два дня назад.

Терри побледнела. Бак знал, как она любит Гарриет. Эта потеря — тяжелый удар для нее. Еще больнее оттого, что ее не было рядом в последние минуты жизни старушки и она не успела с ней попрощаться.

И за это Бак должен винить только себя.

Терри ничего не сказала. Ей и не нужно было этого делать. Мученическое выражение лица было красноречивее слов. Из-за Бака она три дня провела на реке и не смогла навестить бабушку.

— Мне очень жаль, Терри. — Фраза не передавала того, что Бак действительно хотел сказать.

— Мне немедленно нужно домой. Едем же! — Развернувшись, Терри побежала к внедорожнику.

Бак поспешил за ней. До Портер-Холлоу больше двух часов езды. Нужно попробовать разговорить Терри. Пусть ругает его последними словами, все лучше, чем ледяное молчание.

Двадцать минут спустя парк остался позади. Бежевый внедорожник с логотипом «Бакет лист» мчал их по скоростному шоссе, которое пролегает через резервацию индейцев навахо и Пейдж, по мосту перебирается через Глен-Каньон и по самой границе штата Юта доставит путешественников в Портер-Холлоу. На западе небо над пустыней полыхало закатными красками, значит, домой они доберутся уже затемно.

Бак украдкой бросил взгляд на Терри. Та неотрывно смотрела в окно и молчала. За десять лет совместной работы они пережили много плохого и хорошего, но никогда у них не было столь беспокойной недели. Чем бы все это ни закончилось, Бак предвидел, что их отношения уже не будут прежними.

Повисшая между ними тишина была подобна поднимающейся воде, грозящей поглотить обоих. Будучи не в силах этого выносить, Бак заговорил:

— Ты в порядке, Терри?

— Зависит от того, что ты понимаешь под этой фразой, — отозвалась она, не повернув к нему голову. — Единственное, что я могла бы сделать для бабушки, — это быть рядом с ней. Но — увы! — я работала ради тебя и твоих клиентов-миллиардеров.

— Знаю. Мне очень жаль. — Бак понимал, как глупо звучат его слова, но ничего иного придумать не мог.

— Как она умерла? — спросила Терри. — Боб не уточнил? В больнице? Или в своем кресле-качалке?

— Не думаю, чтобы Боб знал. Он сказал лишь, что она скончалась.

Терри тяжело вздохнула и обмякла на сиденье. Сумерки сгущались.

— Что ж, об этом я узнаю, когда доберусь до дому. Нужно заняться похоронами. Надеюсь, ты дашь мне пару дней отгулов.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Бак. — Оплату похорон я беру на себя. Ты платила за содержание бабушки в «Кэньон шадоуз» и, наверное, истратила все свои запасы.

Воцарилось долгое молчание, потом Терри спросила:

— С чего вдруг? Разве ты должен мне что-то?

В ее голосе отчетливо прозвучал гнев.

— По моей вине тебя не было рядом с бабушкой в ее последние минуты, — пояснил он. — Я хотел бы компенсировать.

— С помощью денег? — Она резко повернулась к нему. — Дело не в деньгах, Бак, а в любви и родственных связях. Я сама заплачу за похороны, а от тебя мне ничего не нужно!

Бак молчал, должно быть, он сглупил, сделав такое предложение, но, черт подери, у него самые благие намерения!

— Ты полагаешь, что деньги — это ключ ко всему, не так ли? И с Куинн ведешь себя так же — ты слишком занят, чтобы уделить ей время, поэтому просто вручаешь кредитку и позволяешь покупать все, что она захочет, как будто этим можно все исправить. Что касается меня, то ты платишь мне жалованье, которого я заслуживаю. И этого достаточно — больше я ничего не жду. Не нужна мне твоя подачка на похороны или еще что-то. Но раз уж мы об этом заговорили, ответь мне, что подвигло тебя выбросить шестнадцать сотен долларов на покрышки для моего джипа? Не очередное ли чувство вины? За что на этот раз?

Бака как будто ударили. Она подобралась слишком близко к запретной теме, но он был вынужден слушать. Не мог же он, в самом деле, остановить машину и уйти!

— Что ж, — проговорил он, — я отвечу, раз ты спросила. Когда мы со Стивом были в Ираке, я пообещал позаботиться о тебе, если с ним что-то случится. Позднее я понял, что всего лишь предоставил тебе работу и больше ничего для тебя не сделал. Поэтому просто решил помочь. Вот и все.

Далеко не все, и Терри продолжила допытываться дальше:

— Когда вы со Стивом завербовались в армию, я была подростком, а теперь стала взрослой женщиной. Черт подери, Бак, я больше не нуждаюсь в присмотре, особенно замешанном на чувстве вины.

— Что ж, хорошо, я все понял.

Сжав челюсти, Бак с силой вцепился в руль, чувствуя, как в душе поднимается волна ярости. Сплав по реке оказался треклятой потерей времени. Он небрит, голоден, сильно устал, от него воняет, а эта глупая женщина не только отмахнулась от его помощи, но и объяснила все чувством вины.

Черт, а ведь частично она права. Но это вовсе не означает, что с ним можно обращаться как с плохим парнем, — она и сама вовсе не Маленькая Мисс Невинность.

Не в силах дольше сдерживаться, он выпалил, не подумав:

— Раз уж мы устроили друг другу допрос, скажи мне, какого дьявола ты запрыгнула ко мне в постель в то утро, когда я был с похмелья? Я помню, что нам было хорошо вместе, но все прочее как в тумане.

Терри ахнула. Бак тут же понял, что совершил ужасную ошибку, и заставил себя сосредоточиться на дороге. Сказанного все равно не воротишь, так что придется разбираться с последствиями.

— Как ты смеешь? — взвизгнула она.

— Как я смею? Прекрати вести себя как персонаж треклятого романа Джейн Остин. Это ты воспользовалась моим почти бесчувственным состоянием.

Терри снова ахнула.

— Я воспользовалась? Я склонилась над тобой, желая убедиться, что ты в порядке, а ты схватил мою руку и положил себе на… не важно. Я пыталась убедить себя, что ничего не было. Ты мог бы поступить так же и не напоминать мне о происшедшем, будь ты джентльменом.

— Ты знаешь меня чуть не всю жизнь. Разве я когда-нибудь вел себя как джентльмен? Что случилось, то случилось, Терри, я устал притворяться.

— И ты купил шины для джипа потому, что я переспала с тобой?

— Боже, нет! Как тебе вообще такое в голову могло прийти?

Терри не ответила. Когда Бак снова посмотрел на нее, она сидела, упрямо сжав губы и глядя в лобовое стекло. Но Бак был рад, что они открыто признали происшедшее и больше не нужно притворяться.

Так или иначе, они с Терри вступили на опасный путь. Их некогда дружеские отношения никогда не будут прежними. Теперь, когда не стало ее бабушки, она еще больше захочет уехать из Портер-Холлоу — и от него.

Бак вдруг осознал, что на самом деле никогда не принимал ее заявление об отъезде всерьез. И до сих пор не принимает, потому что не готов ее потерять.

Терри наблюдала, как свет фар отражается от пунктирных желтых линий на шоссе. Время от времени она видела ярко озаренные окошки домов навахо, похожие на далекие звезды.

Терри старалась не думать, она слишком устала и не в состоянии делать взвешенные выводы. Понимала она только одно — дорога ее жизни сделала резкий поворот. Ее стабильность держалась на трех составляющих: бабушке, работе и Баке, и теперь она чувствовала себя так, будто стоит на краю пропасти и в любой момент может сорваться.

Бак включил радио, но ловились в основном помехи. Несколько минут спустя Бак сдался и выключил радио. Тишина сделалась еще более гнетущей, чем прежде, но оба знали, что разговорами лишь ухудшат ситуацию. Впервые на памяти Терри им с Баком было нечего сказать друг другу.

Впереди показались яркие огни Пейджа и дамбы Глен-Каньона. На въезде в город Бак притормозил.

— Куплю кофе. Хочешь что-нибудь?

По крайней мере, он заговорил!

— Нет, спасибо, — ответила Терри. — Я пересяду назад и попытаюсь заснуть. Если не проснусь, когда приедем в Портер-Холлоу, подбрось меня до отеля. У меня там джип и сумочка.

— Хорошо. — Больше он ничего не добавил.

Дождавшись, когда Бак подъедет к окошку выдачи заказа, Терри переползла на заднее сиденье. Там обнаружилось оставленное кем-то тонкое шерстяное одеяло. Завернувшись в него, она закрыла глаза.

Когда внедорожник выкатился обратно на шоссе, урчание двигателя и вибрация убаюкали усталую Терри, и она провалилась в сон без сновидений.