Внезапно Кейт ощутила, как из ее легких пропал весь воздух. Пару мгновений она приходила в себя. Он крепче сжал ее плечи руками, препятствуя ее неосознанному желанию отстраниться от него. Отец! Кейт закрыла глаза, когда поняла, что это отец рассказал Шону о Сэме.

Она должна была быть готова к тому, что Шон рано или поздно узнает о ее браке. Харри Бейкер переживал из-за того, что его беременная дочь не вышла замуж. Вероятно, Шону крайне повезло, когда ее отец появился в лесу без ружья, чтобы пристрелить человека, соблазнившего его дочь. Вместо этого он решил убедить отца ребенка сделать то, что, по мнению Харри, было правильно.

Теперь она ощущала руки Шона, как кандалы. Ей нужно было остаться одной, продышаться.

— Отпусти меня!

— Нет! Поговори со мной!

— О чем? Я вижу, что мой отец уже рассказал тебе обо всем.

— Нет, не обо всем, — возразил Шон, разворачивая ее лицом к себе. — Он не мог сказать мне, почему ты держала свой брак в тайне от меня.

Она не могла смотреть ему в глаза. Как она могла рассказать ему о своем покойном муже?

— Мой брак не имеет никакого отношения к тому, что произошло между нами.

— Ты так думаешь? — Он взял ее за подбородок и поднял ее лицо вверх так, чтобы она смотрела ему в глаза. Кейт не понравился их гневный блеск. Но она разглядела в них и следы боли.

— Хорошо, а когда я должна была сказать тебе об этом, Шон? До секса или сразу после?

— Это был не просто секс, Кейт. — Его руки на ней сжались еще сильней. — То, что произошло между нами, больше чем секс, и ты должна была сказать мне. Да у нас было полно времени, пока мы были заперты там, в гостинице.

Да, он был по-настоящему зол. Но вместо того, чтобы попытаться успокоить его, она начала распаляться сама.

— А каким образом мне следовало донести до тебя эту информацию, Шон? Может, так: «Помоги мне донести ковер наверх, и, кстати, я уже рассказывала тебе, что я вдова?» Да отпусти ты меня уже!

Он послушно опустил вниз свои руки, и Кейт сделала несколько шагов назад. Шон не двигался. Он просто стоял на месте — высокая фигура с застывшими, как будто из камня вырезанными чертами.

— Я не обсуждаю этот вопрос вообще, Шон, — выпалила Кейт. — Ни с кем. Он умер, и часть меня умерла вместе с ним.

— Кейт…

— Нет, — резко возразила она, вытянув руку вперед и прерывая его. Она сделала это. Открылась своему прошлому. Воспоминания о Сэме переплелись с мыслями о Шоне в единый клубок боли и сожаления.

Почему она полюбила его? Когда она потеряла Сэма, ей было очень плохо, и она понимала, что боль от разрыва с Шоном будет еще сильнее не только потому, что ее чувства к Шону перевернули всю ее жизнь. Причиной боли будет еще осознание, что он жив и здоров, но не с ней.

Поэтому, борясь с болью в сердце, она сказала:

— Если ты хочешь знать все, так успокойся и слушай. Мы были счастливы. Сэм был добрый, великодушный человек. Мы прожили в браке несколько лет. Потом на стройке произошел несчастный случай, в результате которого он погиб. Это произошло два года назад. Когда он умер, мои мечты о детях и семье умерли вместе с ним.

Сказав это, Кейт в отчаянии отвернулась.

Глаза Шона сузились, и его подбородок дернулся, как будто он хотел что-то сказать. Она почувствовала на себе его взгляд и услышала его хриплый голос, произнесший:

— Пока ты не поняла, что беременна.

— Да. — Кейт положила руки на живот. — Этот ребенок — настоящее чудо, Шон. Мечты, которые я похоронила, ожили благодаря ей.

— Поэтому ты мне ничего не сказала. — Шон сделал два стремительных шага в направлении Кейт и встал прямо перед ней. — Раз ты мне сразу ничего не сказала о ребенке, то могла потом утверждать, что это ребенок Сэма.

Голова Кейт дернулась, как будто ее ударили по лицу. Ее горло сковал спазм, и ее замутило. Она пыталась сделать вдох и благодарила Бога за то, что сейчас дул резкий, холодный ветер, который осушал ее слезы еще до того, как они могли покатиться по ее щекам. Глядя в лицо стоящего перед ней мужчины, которого, как ей казалось раньше, она знала как очаровательного покорителя женских сердец, она понимала, что он прав!

Он разгадал ее план и уличил ее во лжи. Кейт видела, какую внутреннюю боль испытывал Шон. Ее игры разума не привели ни к чему хорошему. Она действительно представляла себе, что эта девочка будет ребенком, которого она и Сэм так отчаянно хотели. И Шон в этих играх был совершенно лишним. То, что между ними произошло, было приятной случайностью без обязательств. Как она могла потом сказать ему, что она беременна? Он бы решил, что она хочет его денег.

«Но это не было случайностью!» — шептал ее разум. И эта мысль пугала Кейт.

В те дни, когда они оказались в снежном заточении, Шону удалось раскрыть ее сердце, ее разум, ее душу. Он сумел затронуть те внутренние струны, о которых она даже не догадывалась, и это ее тоже страшило. Поэтому она нашла выход, как избавиться от страха: она давала ему знать о себе, только если это касалось бизнеса.

Поэтому сейчас она призналась сама себе в том, что его гнев и его боль были совершенно обоснованны.

Она могла бы начать спорить, чтобы убедить его в обратном, но не стала. Ложь не помогла бы ей ни сейчас, ни в дальнейшем.

— Боже мой, — сказала она, качая головой. — Ты прав, Шон. Я действительно представляла себе, что это ребенок Сэма. Мы хотели, чтобы у нас была настоящая семья, и, когда он умер, я почувствовала себя обманутой. А мы с тобой провели вместе всего несколько дней. И то, чем мы занимались, происходило как будто не со мной, поэтому я и постаралась таким образом спасти свой внутренний мир. К тому же ты четко произнес, что не хочешь семью. И я подумала, зачем я буду говорить тебе о ребенке? Зачем буду впутывать тебя во все это? Теперь я понимаю, что была не права. Я должна была сказать тебе.

— Да, — сухо произнес он. — Ты должна была сказать мне. Но о некоторых вещах тяжело говорить. Тяжело вспоминать.

Что он сейчас имел в виду? Он говорил о ней или о своих собственных секретах? Неужели он не раскроет свою душу, как это сделала Кейт?

— Ты все еще любишь его?

— Что? — Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Я имею в виду Сэма, — ответил Шон, буравя ее взглядом. — Ты все еще любишь его?

— Я всегда буду любить его, Шон, — сказала она, понимая, что Сэм более чем заслужил ее любовь. — Он был моим мужем, и он умер. Я не могу просто взять и перестать вспоминать его.

Сэм был первой любовью в ее жизни, и она всегда будет помнить его. Но ее чувства к Шону были гораздо глубже, интенсивнее. Поэтому сравнивать ее любовь к Сэму и ее любовь к Шону было просто бессмысленно. Сэм был нежным и мягким, как пламя свечи. Шон был как солнце — обжигающе горяч и небезопасен для тех, кто рисковал приблизиться к нему.

Но ее любовь заставляла ее рисковать.

Шон подошел к ней еще ближе, и Кейт вздрогнула. Не от ветра, не от холода, а от огня, которым горели глаза Шона. Как же она любила его, понимая, что не должна! Понимая, что она должна прекратить все отношения с ним.

Он положил руки ей на талию и прошептал:

— О ком ты думаешь, Кейт, когда я целую тебя? О Сэме? Или обо мне?

Неужели он мучился все эти дни из-за этого? Как ему пришло в голову, что она могла думать о ком-то еще, когда он прикасался к ней? Неужели он не чувствовал, что она в его власти?

Она нежно положила руку ему на лицо и сказала правду:

— Ты не знаешь? Ты не чувствуешь это, когда дотрагиваешься до меня? О тебе, Шон. Только о тебе.

— Хороший ответ, — пробормотал он и, наклонившись к ней, поцеловал ее.

Это было именно то, что ей было необходимо. В этом поцелуе было все, чего ей не хватало ранее. Она ответила на его поцелуй, уже не обращая внимая на холодный ветер, ведь ее согревал жар тела Шона.

Он крепко обнимал Кейт. Она чувствовала, как неистово бьется его сердце. Все ее мысли и сомнения оставили ее, сигнальные огни о приближающейся опасности включились слишком поздно. Кейт усилием воли заставила себя перестать беспокоиться и полностью отдаться тем чувствам, которые овладевали ею сейчас. И ей это удалось…

Шон проснулся и почувствовал руку Кейт у себя на груди. Странно, но его разум не подал тревожного сигнала. Шон подумал, что его мозг, видимо, устал от волнений последних дней и заблокировал центр, отвечающий за безопасность. Еще ни разу ни одна женщина не оставалась у него на ночь. Да он обычно и не приводил женщин к себе, а сам оставался у них. Его дом был его крепостью. Но последнюю неделю он провел в своем доме вместе с Кейт, и это было… очень приятно!

Она пошевелилась, медленно открыла глаза и провела своей ногой по его ноге. Его тело мгновенно отреагировало. Откинув голову назад, Кейт посмотрела на него и улыбнулась.

— Доброе утро!

Он хмыкнул.

— С каждой секундой я все больше это чувствую!

Перевернув ее на спину, он посмотрел ей в глаза и провел рукой вдоль ее тела, заново знакомясь с каждым его изгибом и лаская его новые округлые формы. Он поцеловал ее в живот, а затем поцеловал Кейт. Кейт поняла, как сильно он скучал по ней. Она запустила свои руки ему в волосы, и Шон понял, что заставляло мужчин идти на смерть из-за женщин.

Кейт прижалась к нему, когда он начал ласкать ее между ног. Ее бедра выгнулись, и она прошептала его имя. Когда Кейт испытала оргазм, Шон накрыл ее своим телом и осторожно вошел в нее.

Рассвет осветил небо розовыми, фиолетовыми и красными полосами. Шон наслаждался Кейт с ранее не изведанной им нежностью. Она отвечала ему теми же нежными, легкими прикосновениями, тихими стонами и неразборчивыми ласковыми словами, которые имели смысл только тогда, когда двое сливались в единое целое.

Шон смотрел Кейт в глаза и видел, что ее возбуждение нарастает. Она выкрикнула его имя, и он уронил свою голову в изгиб ее шеи, пока его тело содрогалось в облегчении.

* * *

Спустя пару часов они приехали в офис. Пока Шон вел переговоры по телефону с дистрибьюторами, поставщиками и оптовыми покупателями, Кейт и Дженни работали с художниками.

Последние несколько дней они провели, наслаждаясь друг другом и радостями жизни. Они завтракали на террасе. Шон открыл для себя, что Кейт умеет замечательно готовить.

Он наслаждался ранними утренними часами, проведенными с ней. Шон никогда не проводил время в компании женщины так весело и беззаботно. Ему нравилось разговаривать с ней: она была умна, сообразительна и сильна духом. Шон искренне восхищался Кейт. Она не требовала опеки над собой, ей не нужно было говорить, что ей следует сделать, и Кейт не составляло труда сказать Шону свое мнение.

Каждая женщина, с которой он когда-либо встречался, требовала его заботы. Но Кейт сама построила свою жизнь в соответствии с теми условиями, которые ей предлагала жизнь. Она потеряла мужа, но это не сломило ее. Она не жалела себя. Она превратила свою компанию в процветающее предприятие, а теперь она собиралась самостоятельно растить своего ребенка.

Шон нахмурился, отъехал на стуле от своего стола и посмотрел в окно, выходящее на внутренний двор. Тут буйствовали краски цветов, зеленели лианы, а в центре стояла купальня для птиц, которую Дженни и Майк привезли из свадебного путешествия.

«Келтик нот» пережил много изменений за последние несколько лет. Брейди женился, жил теперь в Ирландии и был отцом мальчугана. Майк недавно женился и скоро должен был стать отцом, и тоже мальчика! Все свободное время он сопровождал жену в поисках подходящего дома.

— А я? — вслух размышлял Шон. — У меня будет дочь от моей любовницы, которая уже строит планы о возвращении в Вайоминг.

Он успел заметить, что Кейт начинает беспокоиться, и понял, что она хочет вернуться домой к своей работе. Он не мог понять, что он будет делать после ее отъезда. Как он будет дальше жить в своей квартире, где каждый угол будет напоминать ему о Кейт? Он никогда больше не сможет сидеть на террасе, ведь в его памяти будут постоянно всплывать воспоминания о ее блинчиках и поцелуях, сладких от сиропа.

Нет. Он должен что-то сделать. Шон был мастером убеждения. Он заключал сделки, решал проблемы и выходил победителем в любой игре. Он не проиграет и сейчас, когда Кейт стала для него самым важным человеком в жизни.

Он хотел Кейт Уэллс. Он хотел их ребенка, и он не потеряет их.

В художественном отделе большинство специалистов сидели за компьютерами. Несколько человек собрались у переговорного стола, держа в руках бумагу, карандаши и маркеры. В воздухе ощущалась творческая энергия. Кейт здесь очень нравилось. Ее вдохновлял энтузиазм, с которым сотрудники работали и над общим проектом, и в одиночку, стараясь, чтобы личный вклад каждого привел к общему успеху дела. Так же обстояли дела и у нее в компании. Над каким бы проектом они ни работали, каждый старался выполнить свое задание на отлично. Кейт восхищалась и тем, с каким воодушевлением работают люди, оживляя легенды и мифы.

— Я никогда не думала, как много сил и времени нужно, чтобы создать видеоигру, — сказала она.

— Поверь мне, — ухмыльнулась Дженни, — я очень хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. Когда я только начала работать здесь, я была ошеломлена, как тщательно прорабатываются мельчайшие детали дизайна и графики. Теперь уже я привыкла так работать.

Дженни потянулась на своем стуле и положила руку на растущий живот. Кейт сделала то же самое. Было здорово, что у нее была возможность поделиться своими эмоциями и ощущениями с кем-то, кто ее точно понимал. Разница в сроке родов у обеих женщин составляла несколько недель, и им было что обсудить.

— У тебя ведь будет мальчик?

— Да. Майк так радуется этому. — Дженни улыбнулась. — Он покупает футбольные мячи и бейсбольные перчатки. Но ты знаешь, что я имею в виду. Шон безумно рад, что у него родится дочь. Я слышала, как он говорил Майку, что его дочь однажды станет лучшим игроком в бейсбол.

Кейт погладила свой живот и улыбнулась. Шон хотел их ребенка так же сильно, как и она. Но все же она беспокоилась из-за этого. И она не знала, как им удастся решить этот вопрос.

Всю прошлую неделю они как будто играли в семью. Засыпали, крепко прижавшись друг к другу, просыпались вместе, завтракали на террасе, обсуждали свой день за ужином.

Кейт ходила на пляж и смотрела, как Шон скользит по волнам на своей доске. Каждую ночь они любили друг друга в большой постели с видом на океан, и каждое утро она просыпалась от его поцелуев.

Когда она уедет домой, она будет скучать по нему. Не стоит притворяться или убеждать себя в обратном.

Но ей нужно уехать домой. Уже скоро. Ей нужно было вернуться к работе, в свой дом, в свою жизнь. Но она понимала, что разговор с Шоном о возвращении вызовет его протест.

— Как тебе это удается? — внезапно спросила она Дженни. — Как тебе удается жить с мужчиной, который так и пышет самоуверенностью?

Дженни рассмеялась.

— О, это непросто! Но с Райанами никогда не скучно! — Дженни нашла рисунок, который искала, и схватила темно-красный маркер. Уверенными движениями она пририсовала героине платье, развевающееся на ветру.

— Здорово! — восхищенно заметила Кейт, глядя на картинку.

— Спасибо! — рассмеялась Дженни. — Вот, например, предмет нашего знаменитого спора. Майк настаивал, чтобы королева была маленькой и сгорбленной, такой типичной ведьмой. Он хотел, чтобы черты ее лица явно указывали на то, что она отрицательный персонаж. Я сказала ему, что зло гораздо страшнее, когда оно в прекрасном обличье. Мы долго дискутировали на эту тему. И я выиграла битву.

— Я полностью разделяю твое мнение, — сказала Кейт. — Она красива, но в ее глазах читается что-то злое.

— Именно!

— Ты долго спорила с Майком? Это не простое любопытство. Просто мы с Шоном регулярно ругаемся. Он такой упрямый!

Дженни рассмеялась еще громче и отложила рисунок в сторону.

— О наших спорах ходят легенды. Когда мы начинаем что-то обсуждать, все пытаются найти укромное место, чтобы пересидеть там бурю. Майк просто непробиваем, да и я, честно говоря, тоже не подарок. Но примирения стоят тех ссор…

«Странно», — подумала Кейт. Они никогда не ссорились с Сэмом. Они были родом из одного города, у них были одинаковые цели, и ей было очень просто находиться с ним рядом. Но, честно говоря, пламя, которое бушевало между ней и Шоном, делало ее жизнь еще насыщенней.

— Кейт, — произнесла Дженни, — я понимаю, что меня это не касается, но ты планируешь жить вместе с Шоном?

От этого простого вопроса все мысли в голове Кейт внезапно встали на свое место. Она не может остаться. Ее жизнь была в Вайоминге, а жизнь Шона — здесь. Ей нужно было возвращаться в свою настоящую жизнь и чем быстрее, тем лучше для них обоих.

Посмотрев Дженни в глаза, Кейт ответила:

— Нет, я уезжаю домой. Завтра. Остается только сказать о своем решении Шону.

В этот вечер они поужинали в ресторане, сходили на летний концерт в парк и отправились пешком домой. Шон весь день составлял планы, и он был уверен, что не забыл ни о чем. Был только один способ решить все проблемы. И он должен был убедить Кейт, что он прав. А поскольку он оказывался правым в большинстве случаев, то и этот не должен был стать исключением.

Они поднялись на лифте в пентхаус. Шон заметил, что с приездом Кейт изменился не только он, но и его квартира. В вазах были свежие цветы, а в воздухе витал запах шоколадного печенья, которое она испекла накануне. «Следы» Кейт можно было обнаружить повсюду.

— Хочешь печенья? — спросила она, направляясь в кухню.

— Нет, — ответил Шон и остановил ее, поймав на ходу за руку. — Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, — Кейт положила руку на его грудь, — мне тоже надо с тобой поговорить.

— Обычно я уступаю дамам. Моя мама иначе отвешивала мне подзатыльники. — Он ухмыльнулся. — Но я думал об этом весь день, и я должен сказать это.

Кейт улыбнулась, ее глаза сверкнули.

— Хорошо, так что же это?

— Я долго размышлял над ситуацией, в которой мы оказались, — сказал он, держа ее за предплечья. — И я думаю, я принял правильное решение.

— Шон…

— Нет, — сказал он, качая головой, — дай мне закончить. Кейт, нам хорошо вместе. В сексе мы понимаем друг друга с полуслова, и у нас будет ребенок. Я думаю, что ты понимаешь — тут может быть только один ответ. Выходи за меня замуж!

Кейт удивилась, и это не укрылось от Шона. Но он не увидел радости и удовольствия. Наоборот, он прочел сожаление в ее глазах и почувствовал, как твердый холодный кулак сжал его сердце.

— Нет.

Шон ожидал, что она начнет спорить с ним. Но выражение ее лица подсказало ему, что она не настроена на дискуссии. Она уже приняла решение. Но это решение не подходило ему.

— Нет? И все?

— На самом деле ты не хочешь жениться на мне, Шон.

— Послушай, — мягко сказал он, — я думаю, что я именно этого и хочу, ведь я делаю тебе предложение.

— Ты даже не спросил меня, хочу ли этого я, — покачала головой Кейт. — Ты сказал «Выходи за меня замуж». Таким же тоном можно сказать «Принеси мне мои тапочки».

— У меня нет тапочек.

— Да не важно! — глубоко вздохнула она. — Я уже была замужем, и я не хочу снова страдать.

— Ты не будешь страдать. Я не говорю про любовь. Брак, основанный на взаимных потребностях, стабилен. Никто из нас не потеряет больше, чем он готов потерять. Это отличное решение, Кейт. Ты и сама это знаешь.

На мгновение он подумал, что переубедил ее, но затем она снова начала говорить.

— Мне не нужно, чтобы ты обо мне заботился, Шон. Так почему я должна выходить за тебя замуж?

Шон замер. Он был не нужен ей. Так же как и Адрианне.

— Кроме того, моя жизнь — в Вайоминге, а твоя здесь. Я не могу поменять горы на толпы народа и огромное количество машин. Даже ради тебя. И я знаю, что ты хочешь жить у океана, поэтому у нас ничего не получится. Я благодарна тебе, но…

— Можешь не благодарить, — только и смог произнести Шон. Он предлагал ей свою руку и сердце, а она не смогла этого оценить! Он делал предложение первый раз в своей жизни, и оно было отвергнуто! Это был злой пинок кармы? Вселенная смеялась над ним? Он был так уверен, что нашел идеальное решение. — А что мы будем делать с ребенком, Кейт?

— Я обещаю, что буду регулярно сообщать тебе о ней, — ответила Кейт, глядя ему прямо в глаза. — И я не буду препятствовать вашему общению.

— И все? Просто «нет»? И между нами все закончено?

— Между нами ничего не закончено. У нас ведь будет ребенок.

Но Шон не собирался мириться с ее ответом.

— Этого недостаточно. Нам хорошо вместе, и ты знаешь это, Кейт.

— Ты прав, — согласилась она, отступив от него на шаг. — Но ты опасен для моего разума и сердца, Шон, и я не хочу рисковать снова.

— Я ни слова не произнес о любви, Кейт!

Конечно, она нравилась ему, и она станет матерью его ребенка. Но он не любил ее! Любовь была вообще несвойственна ему. Любовь связывала мужчину по рукам и ногам и отправляла его путешествовать по тем дорогам, которые он сам для себя никогда не выбрал бы. Любовь заставляла думать в первую очередь о ком-то еще, а не о себе. А эгоистичному мужчине трудно перестроить свою жизнь.

Кейт сделала глубокий вздох и мягко произнесла:

— Я именно об этом и говорю, Шон. Я сделала ошибку, влюбившись в тебя, и теперь я должна уехать, чтобы справиться с этим.

— Что!?

— Я люблю тебя, Шон. Не хотела, но полюбила. — Кейт пожала плечами и неуверенно улыбнулась. — Выходит, ты действительно неотразим, как ты сам утверждаешь. Я не думала, что могу еще когда-либо полюбить мужчину. Но я не могу позволить себе этого. И поэтому я не выйду за тебя замуж.

Она не выйдет за него замуж, но она любит его. Что это за ерунда? Шон сделал шаг назад, в прямом и переносном смысле. Он вспомнил своего брата: его жизнь изменилась в тот момент, когда он понял, что любит Дженни. Он казался счастливым, но бильярдный стол пропал из его дома. А Брейди? Брейди пришлось переехать в Ирландию, потому что он полюбил.

Шон создал вокруг себя свой идеальный мир. Он делал, что хотел и когда хотел. И он не собирался отказываться от своей жизни.

— Так когда ты уезжаешь? — спросил он, сунув руки в карманы.

— Завтра. Мне надо купить билет на самолет и…

— Не валяй дурака, ты можешь полететь на самолете компании.

— Я не могу…

— Да прекрати, Кейт! — Шон удивился, что он так зол. Он не хотел любви в своей жизни, так почему его так разозлило то, что она любит его и хочет «справиться с этим», как будто любовь к нему была чем-то сродни гриппу? — Извини, я погорячился! Лети на нашем самолете. Я не хочу беспокоиться из-за того, что может произойти с тобой в переполненном самолете.

— Хорошо, спасибо. — Кейт сдержанно улыбнулась.

Шон потер шею и кивнул:

— Да пожалуйста… Позвони мне, когда доберешься домой.

— Это приказ?

— Совершенно верно! — сказал он и обнял ее. И держа ее в объятиях, он понял, что не хочет никуда ее отпускать.