Пламя в камине медленно умирало, в его руках спала роскошная обнаженная теплая женщина, а Шон не мог расслабиться. Он должен был затеряться во времени и пространстве после того, что они оба пережили за последние пару часов. Но он не мог заснуть и наблюдал за затихающим огнем, погруженный в раздумья.

Шон не беспокоился о том, что не может заснуть. Он покрепче обнял Кейт и удобнее уложил ее голову у себя на груди. Ее волосы, густые и мягкие, пахли клубникой, ее дыхание щекотало его кожу.

Прошло уже много лет с тех пор, когда он по-настоящему спал с женщиной, с которой до этого занимался сексом. Тогда он тоже держал спящую женщину в своих объятиях. Но воспоминания прошлого внезапно бросили свою мрачную тень на приятные воспоминания о былой любви. «Нет, это не то же самое, — постарался заверить себя Шон. — Кейт — это не Адрианна. И все произошло совсем не так».

Боже, Адрианна… Он не должен был вспоминать ее имя. Он намеренно стер ее лицо из своей памяти и плотно затворил за собой дверь. Но прежняя жизнь так или иначе давала о себе знать. Но он не будет ворошить прошлое. Сейчас рядом с ним была Кейт, и, хотя он не хотел признаваться себе в этом, секс с ней превзошел все его ранее испытанные ощущения. Но ведь это ничего не должно означать! Конечно, Кейт, ее напор и ее страсть заставили его испытать совершенно новые ощущения. Но это не должно означать, что он должен остаться с этой женщиной.

Он пошевелился, когда Кейт вздохнула во сне и положила руку ему на грудь. Ну хорошо. Может быть, он и останется здесь. По крайней мере на время. Шон посмотрел на Кейт и залюбовался бликами затухающего огня на ее коже. Красивая, сильная и уверенная в себе. Загадочная для него женщина. Возбуждающая его интерес. И да, восхитительная!

С того дня, когда он впервые увидел ее, в его теле нарастало напряжение. Снять напряжение должен был секс. Но, как ни странно, секс не помог. Вместо расслабления Шон почувствовал нарастающее желание. А это чувство не входило в его план!

Нахмурившись, Шон накрыл себя и Кейт одеялом: огонь почти потух, и холод медленно отвоевывал пространство комнаты. Шону следовало встать, чтобы снова разжечь камин, но тогда он бы разбудил ее и… Да зачем врать самому себе? Он не хотел вставать, потому что лежать рядом с ней и чувствовать на себе ее тело было очень приятно.

Ветер по-прежнему завывал за окном, а снег заметал окна. Если в камине огонь совсем потухнет, то в комнате станет очень неуютно! Поэтому рано или поздно ему придется оторваться от Кейт и подбросить дров в камин, иначе они замерзнут насмерть. Но не сейчас… И это явное нежелание оставить Кейт лежать одну озадачило Шона.

Эта ситуация способна перевернуть все его планы с ног на голову.

Он приехал сюда работать, а оказался в снежной ловушке вместе с женщиной, которой удалось разбудить его чувства быстрее, чем кому-либо еще. Ради них обоих ему следует отказаться от нее. Ни одному из них эти отношения не принесут добра. Шон должен держать себя под контролем, и, несмотря на то что им хорошо вместе, он не должен позволить чувствам взять верх над разумом. Но это не означает, что он не будет наслаждаться общением с Кейт, пока они здесь вместе.

— Мне так… хорошо… — прошептала она. Ее тихий мягкий голос спутал его мысли. Шон был рад, что Кейт проснулась.

Он посмотрел на нее и увидел, что она наблюдает за ним. По ее лицу было видно, что ей действительно хорошо. И это было частью проблемы. Но сейчас он не хотел тратить время и мысли на проблемы.

Он откинул волосы с ее лица и посмотрел ей в глаза. Она проспала около часа. Достаточно долго.

— Ты знаешь, что мы еще не закончили?

Легкая, невероятно сексуальная улыбка осветила ее лицо.

— Я действительно рада это слышать…

Шон схватил ее и притянул к себе. Они слились в поцелуе. Затем он бережно положил ее на спину и поднялся над ней, поглощая все, что она была готова отдать ему. И он затерялся в ней, позволив всему миру и всем проблемам мира на время оставить их в покое.

Завтра само позаботится о себе.

На следующее утро Кейт чувствовала себя удивительно бодро. В теле она ощущала приятное напряжение и небывалый подъем энергии — она могла бы схватить свои инструменты и в одиночку заняться ремонтом всей гостиницы. Она не могла понять, почему ей было так хорошо.

Улыбаясь самой себе, Кейт варила кофе и смотрела в окно на белоснежный мир. Снег по-прежнему валил густыми хлопьями, и даже прямые, как солдаты, ели начали сгибать свои вершины под тяжестью сугробов на своих ветвях. Кейт не знала, когда закончится метель, и она была этому рада. Сказать по правде, она была счастлива, что оказалась в плену у снега.

Она, конечно, понимала, что вчера приняла не самое правильное решение. Это было в крайней степени неразумно — поддаться сексуальному влечению и оказаться в объятиях шефа. Но именно сейчас ей не хотелось себя ни в чем упрекать. Время для угрызений совести, она знала это, наступит позже. А сейчас ей хотелось только с радостным удивлением вспоминать обо всем том, что Шон делал с ней — и для нее.

Воспоминания заставили ее покраснеть. Кейт даже почувствовала, как огнем горят ее щеки. Нет, пора заканчивать с воспоминаниями. Прошлой ночью эмоции настолько захватили ее, что у нее совсем не было времени на чувство вины. Однако сейчас раскаяние постепенно начинало давать о себе знать.

Кейт чувствовала, что изменила своему покойному мужу. Несмотря на любовь, которую она испытывала к мужу, Кейт была вынуждена признаться самой себе, что Сэм никогда не доставлял ей такого удовольствия, как Шон вчерашней ночью. За время своей супружеской жизни Кейт убедила себя в том, что она не может испытать удовольствие от секса по своей собственной вине. Что-то в ней было не так, что-то не давало ей испытывать те потрясающие оргазмы, о которых так любила рассказывать ей подруга Молли. Надо сказать, что Кейт всегда полагала, что Молли значительно преувеличивает. Но сейчас она понимала, что напрасно сомневалась в словах подруги.

В голове у Кейт творился полный беспорядок. Она думала то об одном, то о другом. Вероятно, ее подсознание намеренно удерживало ее от того, чтобы она начала обдумывать произошедшее вчера ночью. Что она должна сказать Шону? Как ей следует себя вести?

— Я чувствую запах кофе!

Она обернулась и увидела, что Шон заходит в кухню. Кейт почувствовала, как дернулось ее сердце, и ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы хоть как-то успокоиться и подавить нарастающее волнение, возникшее при одном только взгляде на Шона. Его черные волосы спадали ему на лоб, синие глаза были прищурены. На нем были черные джинсы и белая рубашка с длинными рукавами, которую он не застегнул. Он не надел обувь, и Кейт не могла себе объяснить, почему этот факт так возбудил ее. Единственное, что она знала точно: у нее явно были серьезные проблемы.

— Кофе почти готов, — сказала она, пытаясь сконцентрироваться на действиях своих рук, в то время как этот красивый мужчина медленным шагом направился в ее сторону.

— Чудесно. Мне нужен кофеин. — Шон оперся о кухонную поверхность и скрестил руки на груди. — Ты лишила меня сил. Кто бы знал, что ты окажешься такой ненасытной, как только я сниму с тебя этот пояс с инструментами.

Ей стало жарко. Мысли вихрем пронеслись в ее голове.

— Для меня это было тоже неожиданностью, — пробормотала она.

— Пра-а-а-авда? — протянул Шон.

— Ну да. — Кейт схватила кофейник и налила каждому полную чашку. Ей необходима была передышка, чтобы собраться с мыслями. Он назвал ее ненасытной. Она и правда была такой. И голод ее тела удивил и испугал ее. — Я никогда не придавала большого значения сексу.

Он слегка улыбнулся.

— Но у тебя настоящий талант, — произнес он задумчиво. — Это значит, что твои предыдущие мужчины были не особенно хороши.

Кейт бросила на него взгляд. Что касается ее интимной жизни с мужем, да, ей было о чем подумать. Но она не собиралась обсуждать это с Шоном, потому что это оскорбило бы память о Сэме.

— Он был вполне хорош.

— Просто хорош? — Шон рассмеялся и сделал глоток из своей чашки. — Хорошо — это не то слово, которое используют для описания секса. Так можно сказать про печенье, но не про секс. — Внезапно он замолчал, выпрямился и недоверчиво посмотрел на нее. — Погоди-ка. Ты сказала «он». У тебя был только один парень?

Новая волна стыда накатила на нее. Да, до Шона у нее был только один мужчина — ее муж. В ее памяти всплыло улыбающееся лицо Сэма, а в сердце возникла ноющая боль. Она не могла говорить о нем с Шоном. Она не хотела слышать сочувственные слова и видеть сожаление в его глазах. Она не могла говорить о Сэме даже со своими друзьями и своим отцом. Она пыталась справиться со своей бедой самостоятельно, как умела.

— Я не думаю, что нам следует обсуждать свое прошлое. Хотя тебе, вероятно, хочется чем-то со мной поделиться…

Это произошло так быстро, что Кейт не была до конца уверена, действительно ли она увидела эту вспышку в его глазах. По всей видимости, он так же бережно охранял свое прошлое, как и она. Ну что ж, хорошо, значит, он может ее понять.

— Нет, — сказал он наконец. — Нам совершенно не нужно обсуждать свое прошлое.

Кейт с облегчением кивнула:

— В таком случае почему бы нам не обсудить наше будущее?

На секунду черты его лица застыли, а в глазах отразился типичный мужской испуг.

— Какое будущее?

Кейт весело рассмеялась, отчего Шон нахмурился. Выражение озадаченности на его лице было настолько красноречивым, что она не могла перестать смеяться. Она внезапно осознала, что чувство вины и неловкости исчезло.

— Что смешного я сказал? — спросил Шон.

Все еще смеясь, Кейт подняла одну руку в немой просьбе, пытаясь взять себя в руки. Шон ждал, но он был явно раздражен.

Покачав головой, Кейт вдруг поняла, что впервые с той минуты, как она проснулась сегодня утром в объятиях Шона, она чувствовала себя непринужденно, самой собой. Она успокоилась, оттого что странное чувство вины и сожаления куда-то пропало, и она точно понимала, кто она и что она тут делает. Она не будет оберегать чувства Шона, потому что они, так сказать, не были парой.

Каждый из них был самостоятельной, независимой личностью, и, пока она помнила об этом, она могла справиться со всеми проблемами.

Она наконец-то перестала смеяться и смогла вздохнуть. Шон выглядел так… испуганно. «Мужчины все же забавные существа», — подумала она.

Шон был ярким примером типичного мужчины. Он сделал все для того, чтобы уложить ее в постель, пусть это и был спальный мешок. А как только она на следующее утро произнесла слово «будущее», она практически услышала, как он нажал на невидимый взгляду тормоз. Она удивилась, что он еще не убежал, а по-прежнему стоял рядом с ней. Он наверняка думал, что она грезит о чудесном доме, саде с живой изгородью и розовощеких детях. И она действительно как-то мечтала обо всем этом. Давно. А потом все мечты умерли. И ей не хотелось воскрешать их.

Когда она успокоилась, то сказала:

— Успокойся, Шон. Я не ожидаю предложения руки и сердца и клятвы в вечной верности. Боже, жаль, что ты не видел своего лица!

— Это странно, — произнес он. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ну конечно, — покачала головой Кейт, сделав глоток из своей чашки. — Ты не хочешь признаваться. Ну да ладно. Я говорила о будущем гостиницы, не о нас.

— Я это понял.

— Ну хорошо. — Кейт снова рассмеялась и отпила из своей чашки. — Когда ты зашел в кухню, ты ожидал увидеть женщину, обезумевшую от внезапно свалившегося на нее счастья. Ты думал, что я брошусь к твоим ногам, чтобы умолять тебя жениться на мне или о еще каких-нибудь странных вещах.

— Странных вещах? — Он удивленно поднял брови.

— Тебе не стоит беспокоиться об этом. — Она спокойно посмотрела в его ледяные глаза. — Мне не нужен муж, а если бы он и был мне нужен, то не такой, как ты.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, а затем внезапно выпалил:

— А что со мной не так?

Кейт снова рассмеялась.

— О, теперь ты оскорблен!

— Нет! Хотя да! Я думаю, что оскорблен. Почему ты не вышла бы за меня замуж?

— Давай подумаем, — задумчиво произнесла Кейт, склонив голову набок и изучая его лицо. — Прежде всего потому, что ты был готов рвануть к выходу, как только решил, что я потеряла из-за тебя голову.

— Я бы не убежал, — сказал он сухо. — Метель не прекратилась.

— Ну да. Кроме того, мы нервируем друг друга. Хорошая причина, чтобы избегать друг друга. А еще ты из Калифорнии, а я из Вайоминга. Это разные миры. И в заключение — каждый раз, когда я вижу тебя на обложках журналов, ты всегда стоишь в обнимку с какой-нибудь блондинкой, грудь которой значительно больше ее ай-кью.

— Это сексизм, — криво усмехнулся Шон.

— Я женщина, я имею право так говорить. Признай это, Шон. Ты не годишься в мужья. Тебе не нужна постоянная спутница жизни, так почему я должна хотеть выйти за тебя замуж?

Он внимательно посмотрел на нее, затем поставил на стол свою чашку и протянул руку к Кейт. Она не противилась, потому что знала, какое удовольствие он может ей доставить.

— Все это очень логично, — кивнул Шон. — Ты все правильно сказала. Но забыла про одну вещь.

— Какую?

— Секс, — ответил он, пожав плечами. — Секс с тобой сводит меня с ума.

— Но этого недостаточно для брака, и почему мы до сих пор об этом говорим?

— Потому что я хочу, чтобы ты призналась, что хочешь меня.

— Я хочу, но не как мужа.

— Я смогу с этим жить, — сказал он, улыбнувшись.

Кейт почувствовала, что теряет над собой контроль. Шон Райан плохо действовал на нее. Может быть, поэтому ей было так хорошо с ним?

Его взгляд застыл на ее губах, и она облизнула их в предвкушении. Когда он склонился и поцеловал ее, она утонула в его поцелуе.

Несколько часов спустя смех Кейт по-прежнему стоял в ушах Шона. Он был вынужден признать, что она не ошиблась в отношении его реакции на ее слова о будущем. Вероятно, это было слабое место у всех мужчин. Все они с осторожностью наблюдали за женщинами, ожидая, когда же они начнут мечтать о домике с живой изгородью. Мужчина должен не терять бдительности и быть готовым к бегству.

В жизни Шона таких случаев было очень много. Рано или поздно его подруги начинали говорить о свадьбе. Он знал, что творится в головах у женщин: свадьба, дети, прямой путь к деньгам мужа. Его деньгам. Естественно, он ожидал, что Кейт поведет себя точно так же, как и остальные женщины в его жизни.

«Но она не такая», — мрачно признался он сам себе.

Ей не хотелось поддерживать с ним отношения, и саму идею отношений она находила смешной, что оскорбило его до глубины души.

— Это снег на нас так действует, — пробормотал он. Он не мог придумать другого объяснения. Он чувствовал, что теряет уверенность в себе. И все потому, что оказался взаперти с такой сильной женщиной, как Кейт.

Она не была похожа ни на одну из его бывших подружек. Она полностью заполнила собой его мысли, она терзала его тело. И он периодически работал на нее, как раб. Шон привык лидировать: завоевывать клиентов, заключать договора, проводить встречи, разговаривать с клиентами за ужином в дорогих ресторанах.

Он совершенно не привык работать молотком. Но он уже успел помочь ей раскатать и уложить линолеум в одной ванной комнате, оторвать облицовку в комнате на первом этаже, а теперь ему предстояло снять ковровое покрытие в одном из номеров.

Выдрав крепления, Шон схватил ковер за края и потянул его на себя. Многолетняя пыль полетела ему прямо в лицо, и он закашлялся. Это была грязная тяжелая работа. Шон невольно почувствовал уважение к тем мужчинам и женщинам, которые выполняли такую работу каждый день.

Таким женщинам, как Кейт. Когда он первый раз встретился с ней неделю назад, он увидел только холодного профессионала. Она знала свою работу и не боялась возражать Шону, когда была уверена в своей правоте.

Теперь он знал о ней больше. Знал, какая она страстная. Знал, что, когда она отдавалась ему, она все равно держала что-то в тайне. Он удивился, почему ее тайны вызвали у него такое любопытство. И он понимал, что, как только он попытается что-то узнать, она полностью закроется от него.

«Не такой, как ты…» — звучало у него в ушах.

Нахмурившись, он сказал сам себе, что у каждого человека есть тайны. У каждого есть свои воображаемые тайные комнаты, в которых он прячет раскаяние, чувство вины. Стыд. Эти тайные комнаты были и у него, даже Майк не знал об их существовании. Так почему же он должен выпытывать тайны Кейт?

Их связывало желание, основанное на удобстве. Вот и все. Пока он будет работать здесь, он будет спать с ней, а как только они выберутся из этой гостиницы, он отправится домой. Туда, где было его место, туда, где он сможет абстрагироваться от этих отношений.

— Хорошая работа.

Она неслышно возникла у него за спиной. Шон обернулся и увидел, что Кейт стоит в дверном проеме. Он не хотел признаваться даже себе самому в том, что терял над собой контроль при виде ее пояса с инструментами. Она выглядела такой уверенной в себе и такой притягательной.

— Спасибо, — усмехнулся он. — Много мастерства не требуется, чтобы снять старый ковер с пола.

— Да, нужны только время и усилия, — согласилась Кейт.

Она вошла в комнату и обошла вокруг рулона с ковром. Затем она опустилась на одно колено и начала изучать покрытие пола, которое было спрятано под ветхим ковром.

— С полом все в порядке, — наконец сказала она, более обращаясь к себе, чем к Шону. — Я на это надеялась. Твердую древесину, даже такую изношенную, можно отшлифовать песком, и она станет как новая. Это будет гораздо дешевле, чем покупать новый пол на весь дом.

Кивнув, он наблюдал, как она проводит кончиками пальцев по дереву. Так же нежно, как она ласкала пальцами его грудь. Его тело напряглось, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

Кейт откинула назад свои волосы и посмотрела на Шона:

— Если все полы в таком хорошем состоянии, мы сэкономим тебе много денег.

— Это всегда хорошо, — согласился Шон.

Кейт встала на ноги.

— Я сняла ковры в двух других комнатах. Там полы тоже в хорошем состоянии, так что будем надеяться на лучшее. А сейчас я хочу проверить подвал, посмотреть, что там находится.

— Разве ты не была в подвале во время первой проверки дома?

— Была, конечно. — Она пожала плечами и положила руку на молоток, висящий у нее на поясе. — Но я не задерживалась там надолго, просто проверила состояние фундамента. А теперь у нас больше времени…

Он коротко рассмеялся.

— У нас полно времени!

— Вот именно. Мы можем спуститься в подвал и посмотреть, какой ремонт там требуется.

— Разве мы закончили с коврами?

— Я просто хотела понять общее состояние полов. Мои ребята закончат эту работу, когда смогут сюда пробраться.

Взгляд в сторону окна подсказал Шону, что снег по-прежнему валил густой пеленой.

— Если метель когда-нибудь закончится.

— Когда-нибудь она точно закончится. Мне эти метели знакомы с детства.

— А мне нет, — вздохнул Шон, и в этом вздохе слышалась тоска по океану, пляжу и морскому бризу. — Я привык к волнам и песку.

— Ты скоро вернешься в привычную обстановку, — ответила Кейт, и их взгляды на секунду встретились. Взгляды говорили больше, чем могли себе позволить Кейт и Шон. — А сейчас пошли в подвал!

— Давай. — Шон пожал плечами и направился за Кейт вниз по лестнице. Его взгляд невольно задержался на изгибах ее фигуры. У нее была действительно классная попка. И этот факт сводил его с ума.

— Перила нужно закрепить, — бросила Кейт через плечо. — Основание расшаталось, поэтому вся конструкция стала неустойчивой.

— Да, ты права. — Шон потряс перила и ощутил их колебание.

«Она снова права», — подумал он, как в тот момент, когда принял решение заключить с ней договор. У Кейт Уэллс была репутация перфекционистки, когда дело касалось работы, а это качество Шон очень ценил в людях.

Пройдя через кухню и буфетную, Кейт открыла дверь в подвал и пошла вниз по лестнице.

Помещение освещалось двумя лампами на потолке. За исключением ряда стиральных и сушильных машин здесь практически ничего не было. Вдоль одной стены стоял верстак, над которым висели пустые полки для инструментов. Пол был цементный, как и стены, и из-за этого в помещении было очень холодно.

— Я всегда думал, что в подвале есть что-то жуткое, — сказал Шон.

— Согласна, — ответила Кейт, разматывая измерительную ленту. — Но мы это исправим. Вот, например, я понимаю, что устраивать здесь прачечную было неверно. Это неудобно для персонала. Прежде всего, потому, что им придется идти с бельем через всю кухню.

Она сделала заметку в блокноте, для которого тоже нашлось место в ее рабочем поясе.

— А ты права, — кивнул Шон и посмотрел на уходящую вверх лестницу. — Я об этом и не подумал. Если в кухне работают повара, то снующие туда-обратно горничные будут постоянно им мешать.

Кейт сделала еще пару заметок в блокноте и принялась разглядывать стены.

— Если мы используем здесь изоляционный материал, то подвал станет более пригодным для жилья.

— Еще одна хорошая идея, — ответил Шон. — Давай превратим его в жилое помещение.

— Это легко сделать. — Она взглянула на него. — Раз ты разделяешь мои взгляды, как ты отнесешься к тому, чтобы перенести прачечную в комнату бывшего владельца? Это в другом конце гостиницы, напротив гостиной, и там есть масса возможностей для подключения к водопроводу и электросети.

Шон вспомнил расположение помещений в гостинице и снова согласился с Кейт.

— Да, это будет гораздо лучше и проще для всех. Но в этом случае у нас остается пустой подвал, и нам не нужно будет делать в нем ремонт.

— Как раз нет, — возразила она. — Если мы проведем здесь изоляционные работы, то полы верхних помещений будут теплее. Счета за отопление станут меньше. А в подвале можно устроить офис для технического персонала, который тебе неизбежно придется нанять.

Шон подошел к Кейт и с ухмылкой спросил:

— А технический персонал не помешает работе кухни?

— Нет, — ответила она, подошла к стене и хлопнула по ней рукой. — Вот здесь мы установим двухстворчатую дверь, сделаем рампу, чтобы техники могли без особых усилий привозить и вывозить отсюда тяжелое оборудование. Тебе потребуются садовые трактора, несколько снегоуборочных машин. Их можно хранить здесь. Здесь достаточно места и для оборудования, и для офиса.

Шон в очередной раз убедился в правильности идеи Кейт. Ему было только немного обидно, что он сам раньше не додумался до этого. Но, с другой стороны, он и не смог бы. Он ни разу в жизни не использовал снегоуборочную машину. Кроме того, ему никогда не нужно было подстригать газон, так как он жил в многоквартирном доме у пляжа.

Его основной задачей были рекламные кампании и маркетинг их видеоигр. Поэтому в бытовых вопросах он мало что понимал.

— Согласен, это хороший план.

Кейт внимательно посмотрела на него, склонила голову набок и спросила:

— Почему ты теперь так легко со всем соглашаешься? Когда ты только приехал в Вайоминг, мы не переставали спорить.

Она и тут была права.

— Времена меняются, — сухо ответил он. Дело было в том, что она запала ему в душу. Но как он мог ей об этом сказать?

— Я думаю, что соглашусь с тобой в этом. — Кейт направилась в его сторону, но не остановилась рядом, а пошла дальше к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Что ты делаешь сейчас, Кейт?

Она остановилась на пороге. Свет из кухни освещал ее фигуру, в то время как лицо оставалось в тени. Однако Шон догадался, что она улыбается.

— Пока ты в таком хорошем настроении, мы можем начать демонтаж одной из стен. Надо проверить проводку.

— Ты серьезно?

— Ну хорошо, не всей стены. Но нам нужно сорвать гипсокартон, чтобы посмотреть, что под ним творится.

— Ты хочешь заниматься ремонтом, пока мы находимся в этой снежной ловушке? Зачем?

— Мы же не можем валяться в кровати весь день.

Его тело напряглось при одной только мысли об этом.

— Почему бы и нет?

— Конечно, ты не против такого решения! Но, если серьезно, мы будем заниматься не ремонтом, а, скорее, разрушением. — Кейт откинула волосы назад. — В строительном бизнесе мы называем это «презентация».

— Чудесно.

— Да брось, Шон! Тебе понравится.

«Ну что ж, — подумал Шон, поднимаясь вслед за Кейт по лестнице, — вместо секса придется поработать молотком».