Итак, Мауи-кисикиси умер. А Мауи Аталанга пошел посмотреть, как там Мауи Мотуа, действительно ли он пал в схватке с малышом. Когда он наконец пришел к отцу, то увидел, что Мауи Мотуа избежал смерти, ожил.

И Мауи Аталанга сказал отцу:

— О отец, мой скверный мальчишка был здесь и пытался сокрушить тебя, но он не знал при этом, кто ты.

В ответ Мауи Мотуа воскликнул:

— Да, это истинная правда! Ведь и я не знал, не подозревал ничего.

Мауи Аталанга сказал:

— К тебе приходил мой сын Мауи-кисикиси, мальчик, который без конца проказничает и наверху, в той земле. А теперь он пробрался сюда и вот, видишь, пытался даже убить тебя.

— Это правда, — отвечал Мауи Мотуа. — Но я думал, что это какой-то чужой мальчишка.

Мауи Аталанга продолжал:

— Я так не хотел брать его сюда! Ведь из-за его проделок я и не приводил его сюда. И все же мальчишка проник в эту землю, сам пришел и тут же отправился делать гадости тебе. Но теперь все, я убил его, и он мертв.

Тут Мауи Мотуа воскликнул:

— Как! Зачем ты убил Мауи-кисикиси? Не следовало тебе делать это. Ведь мальчик не замышлял ничего, к тому же мы с ним тогда еще не знали друг друга. Вот что, иди и нарви листьев дерева нону. Этими листьями покрывают тело умершего, и тогда он возвращается к жизни. Оттого-то и носит это дерево название нону-фиэфиа — дерево, приносящее радость [526].

И Мауи Аталанга пошел, нарвал листьев нону, покрыл ими тело Мауи-кисикиси, и тот ожил. Но это были листья особого дерева, такого нону у нас, на этой земле, нет, и нет его во всем свете. Растет это дерево, нону-фиэфиа, только на небесах и в Лолофонуа [527].

Так вот, Мауи Аталанга укрыл Мауи-кисикиси листьями нону, тот ожил, и Мауи Аталанга спросил у него:

— Хочешь есть?

— Да, очень, — отвечал Мауи-кисикиси. — Я страшно голоден.

— А здоров ли ты? — спросил Мауи Аталанга.

— Я совершенно здоров, — сказал ему сын. — Я только очень хочу есть.

Тогда Мауи Аталанга сказал:

— Ну погоди, сейчас я приготовлю поесть, поедим и отправимся в обратный путь наверх, на землю.

И Мауи Аталанга стал готовить еду. Тем временем малыш Мауи-кисикиси пошел посмотреть отцовское хранилище для бананов [528]. Смотрел он, смотрел и наконец сказал:

— Да, замечательное хранилище, отец! И какое большое!

Мауи Аталанга сказал ему:

— Малыш, подожди, вот будет готова еда, подкрепимся и тогда пойдем посмотрим все.

— Нет, не будем ждать, — возразил Мауи-кисикиси. — Я сейчас, мигом, не успеешь оглянуться, обегу твое замечательное хранилище. Мне очень важно знать, смогу ли я обежать его кругом, задержав дыхание.

И вот Мауи-кисикиси задержал дыхание и пустился бежать. На бегу он крикнул:

— И-и-и-и, я сейчас не дышу!

Он кричал и действительно совсем не вдыхал воздуха. Затем он пошире открыл рот и, тоже не вдыхая воздуха, закричал "а-а-а". Когда же он вернулся к тому месту, откуда начал свой бег, он упал на землю совершенно без сил. Ведь он не дышал ни пока кричал "и-и-и", ни пока кричал "а-а-а" и очень устал. Быстрый бег вокруг бананового хранилища истощил его.

Вот почему говорят: "не успеешь прокричать и-и-и и а-а-а", что значит — не успеешь оглянуться, очень быстро. Это выражение пошло с тех пор, как Мауи-кисикиси, задержав дыхание, сумел обежать вокруг огромного бананового хранилища своего отца. Теперь это выражение используют и на нашей земле, но изначального его смысла не знают. А ведь пошло оно от Мауи-кисикиси, с тех самых пор, как он, задержав дыхание, обежал банановое хранилище отца.

Вот откуда идут эти слова, вот в чем их смысл.

Мауи Аталанга тем временем успел все приготовить, и они с Мауи-кисикиси смогли поесть. Подкрепившись, они стали собираться в обратный путь, наверх. Тут Мауи Аталанга сказал:

— Мальчик, ты пойдешь первым.

— Нет, иди первым сам, — сказал мальчик отцу.

Мауи Аталанга не согласился:

— Малыш, первым пойдешь ты, а то, чего доброго, опять сотворишь здесь, в Лолофонуа, что-нибудь дурное. А ты уж и так успел набедокурить здесь немало.

Мауи-кисикиси же сказал:

— Нет, ты иди первым, а я буду следовать за тобой.

Как ни боялся Мауи Аталанга, что Мауи-кисикиси унесет из Лолофонуа что-нибудь наверх, пришлось ему идти первым. Итак, он пошел вперед, Мауи-кисикиси — за ним. И когда они уходили, Мауи-кисикиси успел прихватить с собой огонь. Шли они, шли, поднимались, но вот Мауи Аталанга остановился на дороге и спросил:

— Мальчик, откуда это тянет дымом?

— Здесь ничего нет, — отвечал Мауи-кисикиси. — Это, наверное, еще запах того костра, на котором ты внизу готовил пищу.

На это Мауи Аталанга сказал:

— Ну что ж, тогда не о чем и говорить. А ты точно не брал с собой огонь, мальчик?

И Мауи-кисикиси ответил:

— Нет.

Они стали подниматься дальше, поднимались долго, но вот снова запахло дымом. Мауи Аталанга снова остановился:

— Мальчик, откуда это тянет дымом?

— Я не знаю, — ответил Мауи-кисикиси.

Мауи Аталанга спросил его:

— Не брал ли ты с собой огонь? — А сам быстро обернулся к сыну и успел заметить огонь в руках у Мауи-кисикиси, хоть тот и старался спрятать его.

Мауи Аталанга кинулся к сыну, вырвал у него огонь, потушил его и гневно сказал:

— Я никогда не видел более шкодливого и непослушного мальчишки и не слыхал ни о ком и ни о чем подобном. Зачем ты взял огонь, куда ты хотел отнести его, а?

Так огонь был потушен.

Они стали подниматься дальше, но Мауи Аталанга не заметил, что Мауи-кисикиси удалось поджечь тонкую полоску тапы, оторванную от набедренной повязки. Полоска начала тлеть с одного конца, и Мауи-кисикиси нес ее за спиной. А Мауи Аталанга думал, что весь огонь уже потушен. Тем временем Мауи-кисикиси нес себе за спиной полоску набедренной повязки, в которой продолжал теплиться огонь.

Они поднимались еще долго и наконец достигли этой земли. Мауи Аталанга вышел наверх первым и тут же спрятался: он решил проверить, не захватил ли Мауи-кисикиси чего-нибудь из Лолофонуа.

Вот Мауи-кисикиси тоже вышел наверх, Мауи Аталанга увидел его и воскликнул:

— Что за ужасный мальчишка! Он все же принес огонь сюда, наверх!

И он приказал:

— Пусть хлынет проливной дождь!

И начался страшный ливень.

Но Мауи-кисикиси тоже успел отдать приказ, он приказал огню:

— Войди в кокосовую пальму! Войди в хлебное дерево! Войди в гибискус! Войди в дерево тоу! Войди во все деревья, что растут здесь!

Вот откуда происходит огонь, вот как он стал известен на этой земле.

Это Мауи-кисикиси принес огонь на нашу землю из Лолофонуа. На этом самом огне готовят пищу, это он горит в земляной печи, на нем жарят рыбу, это он сушит одежду и греет всякого, кто захворал или замерз.

Раньше же на нашей земле не было огня и все ели сырое. А благодаря Мауи-кисикиси, который принес огонь сюда из Лолофонуа, этот огонь есть у нас и теперь. И вот почему огонь берется из деревьев, из их древесины: ведь это по приказу Мауи-кисикиси он перешел во все деревья и навсегда в них поселился. Вот откуда взялся огонь, так говорит старое тонганское предание.