Над селением Кахи[612], в узком ущелье, высится башня. Зовут ее башней женщины. По крутому склону ведет к ней заросшая тропа. Давно никто не ходил здесь. Если споткнется кто, сорвется с крутого обрыва — и костей его не собрать!

Жил здесь раньше герой Торгва. Да, то был настоящий герой, не гнул он спины перед господами. Высоко в горах вырубил он жилище и укрылся там. Взял себе в жены красивую девушку и жил с ней вдвоем.

Женщина эта была под стать своему мужу. Когда Торгва ходил на охоту, она сторожила подступы к крепости.

Немало врагов было у Торгвы среди князей. Однажды властитель того края держал совет с приближенными:

— Не подчиняется мне Торгва, держит сторону народа. Поймать его и доставить ко мне! Я выжгу ему глаза и накормлю своих собак его мясом!

Многие пытались убить Торгву, покрыть себя славой, но никто не вернулся живым с той тропинки. Ни одного не миновали стрелы Торгвы и его жены. Так и не нашлось смельчака, что справился бы с Торгвой. Опечалился князь, созвал вновь своих приближенных и говорит им:

— Что же делать, как избавиться нам от Торгвы?

Ничего не могли придумать. Вдруг со двора раздался крик: то голодный пастух, погонщик княжеских ослов, пытался пробраться к князю.

Господин велел привести пастуха.

— Чего тебе надобно? Зачем пришел?

— Выслушай погонщика твоих ослов, — говорит ему пастух. — Вам не справиться силой с Торгвой, так как он стоит за народ, а народ — за него. Смелостью его не возьмешь, но хитростью его взять легко, если только ты соблаговолишь выслушать такое ничтожество, как я!

— Что же ты советуешь? — говорит князь.

— А то, что у подножия крепости Торгвы, на дне ущелья, там, где лесная просека, растет густая, сочная трава. Зверье охотно пасется там, и Торгва часто охотится в тех местах.

Украсим одного из твоих ослов оленьими рогами, накроем оленьей шкурой и ночью выпустим голодного на тот выгон.

Меткого же стрелка укроем в кустах. Поутру Торгва увидит нашего осла, примет его за оленя, выйдет из крепости, а тут наша стрела его и настигнет.

Единодушно одобрили совет погонщика князь и его свита.

Третье утро разгоралось, когда княжеский стрелок выгнал к берегу речки осла, одетого оленем, а сам спрятался в лесу.

Немного времени прошло, и Торгва открыл двери своего жилища, вышел на крыльцо и осмотрелся. Заметив на просеке оленя, он тотчас вошел в дом, взял лук и стрелы и стал спускаться по тропинке вниз, не сводя глаз с оленя.

Прошло лишь несколько дней, как у Торгвы родился первенец. Маленький лежал в люльке — красивый, что вишневая ягодка. Вслед за Торгвой на крыльцо вышла и его жена. Она несла в руках люльку с ребенком. Поставив ее возле двери и мерно покачивая ее ногой, она следила за спускавшимся вниз Торгвой, не спуская глаз и с оленя, щипавшего сочную траву.

Торгва спустил стрелу. Олень упал. Торгва прыгнул к нему и одновременно из-за скалы вылетела стрела княжеского слуги. Бездыханным упал Торгва на землю.

— Тебе изменили! — крикнула жена. — Но где муж, там и жена.

Привязав люльку к поясу, она бросилась с высокой скалы.