Ару[602] — Арешидзе[603],
Войско — Джапаридзе[604],
Если уничтожат господ,
Достанется все Лобжанидзе[605].
В старину, знаете ведь, обычай был: в ночь свадьбы новобрачную, "царицу"[606], — отводили к господину. Потому и было, что у нас "царя и царицу" не сажали вместе. Отдельно они находились, и, если желал того господин, женщина была в его власти.
Один житель села Геби[607], Звиад Лобжанидзе, не хотел жениться.
— Почему не приведешь жену? — спрашивают того Звиада.
— Привести да преподнести ее господину?
Мужчина мужественным должен быть,
Не корчиться от страха.
Приводите жен,
Отводите их господину,
Сами бабами стали,
Женскими платками покрыться вам в пору!
Время пришло научить князей и дворян уму-разуму.
Стали судить-рядить — что делать, мол.
Трое братьев было Арешидзе, гебских господ. Дэвцихе, дэвовой, звалась их крепость. Был у них управитель по имени Гагниа. Звиад Лобжанидзе и говорит:
— Устроим пир, позовем Гагниа, подкупим его и уничтожим с его помощью всех Арешидзе.
Жители Геби дали согласие.
Пригласили на пир Гагниа,
Вином и хлебом угощали.
Зашумело в голове у Гагниа.
Тут сказали ему жители Геби обо всем,
Клятву потребовали страшную.
Гагниа и говорит:
— Завлеку я Арешидзе на охоту в окрестности Геби; на мосту Цинчала[608] уничтожьте их. В быках того моста устройте засаду и, как вступят Арешидзе на мост, засыпьте их стрелами. Да не торопитесь, в меня не попадите.
Пошел управитель к Арешидзе. Князь спрашивает его:
— Что нового в деревне?
— Много зверя в лесу, батоно. Надо поохотиться.
— Сон я видел плохой и боюсь идти на охоту, — говорит ему Арешидзе.
— Сон — то ничего.
— Стрелами меня осыпали во сне, в крови я плавал.
— То знак великой охоты.
— Хорошо это, да гнетет меня сон.
Уговорил его управитель, и повел двух братьев Арешидзе на охоту.
Только ступили они на мост Цинчала, осыпали их стрелами жители Геби. Одного брата там же убили, другой прыгнул в реку.
В водоворот Риони он прыгнул,
Помощи просит у бога.
Погнались за ним, да князь хорошо плавал и быстро рассекал воду. Пускали в него стрелы, но ни одна не попала: Вплавь добрался князь до Геби. У церкви Мацховари[609] заметили его женщины и сообщили о том старику Гулитаду Гавашели. (Остальные мужчины у моста собрались.)
Знаменитым стрелком был в молодости тот старик, а теперь немощный лежал на плетеном челти[610].
— Что случилось, зачем бежит народ вдоль берега? — спросил старик.
— Так и так, Арешидзе-то, сбежал он от наших.
— Поднимите меня на носилках и несите на берег. Дайте лук и стрелы.
Понесли его на берег, натянул старик лук, пустил стрелу и убил князя.
Узнал о случившемся третий брат Арешидзе. Захотел перейти через Риони — войти в селение. Жители Геби снесли мост, чтоб не было доступа князю.
Одна старуха подъехала на лошади к берегу. Попросил ее господин:
— Перевези меня через реку.
Посадила его в седло впереди себя старуха. Как вошли они достаточно глубоко, обхватила его руками и бросилась с ним в. воду. Утонули оба.
Такова была последняя воля старухи:
"Как умру — каждый год ставьте мне поминальный стол".
И вправду, так велось издревле. Три поминальных стола у нас ставили в старину: отцу, и сыну, и святому духу. И ставили, у нас также четвертый стол для поминовения души той старой женщины.
Так завоевало свободу село Геби.