Однажды царь Эрекле ехал из города в Кахети в сопровождении свиты. Солнце садилось, когда царь подъехал к Сагареджо[515] и обратил внимание на то, что в одном поле жнет очень много жнецов.

— Чьи это жнецы? — спросил он.

Доложили ему:

— Здесь, в Сагареджо, один зажиточный крестьянин живет. Его это мамитади[516].

— Молодец, хозяин, — сказал царь и спросил его имя.

Доложили ему и сказали при этом:

— Скупой он, говорят. Никогда никого не угостит, если не выгадает на том.

Остановил царь коня и повелел:

— Приведите того крестьянина сюда.

Привели. Царь сказал ему:

— Ужинаем мы у тебя. Принимай меня со всей свитой.

— Пожалуйте, шени чириме! — ответил крестьянин. — Прости, что здесь не сумею тебя принять, пожалуй ко мне в дом.

Дал согласие царь.

Сын крестьянина сел на лошадь и поскакал вперед. Пока доехали царь со свитой до села, стемнело уже. Крестьянин встретил царя у ворот и пригласил на кровлю дома, всю застланную коврами. Отменное гостеприимство оказал он, говорят, царю и его свите.

Отведав ужина, царь собрался уезжать и повелел подать коней. Поблагодарил он хозяина и говорит:

— А мне говорили, сын мой, что ты никого не угостишь, если не выгадаешь на том.

— Оно так есть, шени чириме! — ответил смело крестьянин. — Правду тебе говорили.

— Как же это? А ну, сегодня какую ты от нас видел выгоду?

— Земля на кровле дома только была засыпана. Немало понадобилось бы мне работников, чтоб утоптать и укатать ее. Куда же больше выгоды, если мой дорогой господин да столько сиятельных его спутников своими ногами утоптали мне кровлю!

Понравился царю остроумный ответ, засмеялся он и одарил того крестьянина платьем.