Апониболинаен и Апонитолау, которого еще звали Лиги, родили сына, и они назвали его Канаг Кабагбагован, а после полудня его имя было Думалави. Когда он стал юношей, он начал ходить к наложницам Апонитолау.

Однажды Апонитолау пришел туда, где жили его наложницы, и сказал:

— Откройте дверь.

Женщины не открыли, но ответили:

— Мы не откроем дверь, если ты не Думалави.

— Пожалуйста, откройте, — попросил Лиги.

Женщины не открыли, а Апонитолау вернулся к себе домой и был очень разгневан. На другой день Апонитолау пошел снова.

— Добрый вечер, женщины, — сказал он.

— Добрый вечер, — сказали женщины, и Апонитолау попросил их открыть дверь.

— Просунь руки в дверь — тогда мы увидим линии у тебя на запястьях и узнаем, те ли они, что у Канага.

Апонитолау просунул руки, и женщины сказали:

— Ты не Канаг, ты Лиги, и мы не хотим тебя.

Лиги был очень разгневан и вернулся домой. Через пять дней он сказал сыну:

— Наточи свой нож, Канаг, мы пойдем резать бамбук.

Канаг наточил нож, и они пошли туда, где росло много бам бука. Когда они пришли на это место, Лиги сказал Канагу:

— Иди выше по течению, режь бамбук и заостряй концы.

Сам он остался резать бамбук ниже по течению. Когда Лиги нарезал много бамбука, он спросил, много ли нарезал Канаг, и Канаг ответил:

— Да.

— Ты заострил концы? Если заострил, собери весь свой бамбук и сложи стебель к стеблю.

Канаг сложил бамбук стебель к стеблю, и тогда Апонитолау сказал:

— Ала, мой сын, бросай в меня, эти стебли, и мы увидим, ты храбрей или я.

— Ала, бросай первым, если хочешь убить меня.

Апонитолау стал бросать в Канага бамбук и побросал весь, но не попал.

— Ала, бросай ты, мой сын, — сказал Апонитолау.

Канаг ответил:

— Нет, я ничего не стану бросать в тебя: ты мой отец, и мне стыдно.

Апонитолау сказал:

— Если ты не хочешь в меня бросать, вернемся домой.

Они вернулись в Кадалаяпан, и Канаг сразу лег в балауа, а когда его позвали есть, он не пошел.

Кончив есть, Апонитолау и Апониболпнаен ему сказали:

— Если ты не хочешь есть, пойдем посмотрим на наш маленький дом в полях.

— Мы починим его, чтобы было где укрываться, когда начнутся дожди, — сказал Апонитолау.

И они пошли туда. Едва они пришли к маленькому дому на их поле, как Апонитолау сказал Канагу:

— Выкопай кувшин баси, который я закопал, когда был еще мальчиком.

И Канаг выкопал баси, которое Апонитолау закопал, когда был маленьким мальчиком. Они налили баси в большую скорлупу кокосового ореха, Апонитолау велел сыну выпить ее всю до дна, и Канаг выпил.

— Ала, налей снова, теперь выпью я, — сказал Лиги и выпил полную скорлупу кокосового ореха.

— Ала, налей еще, мы выпьем по три полные скорлупы, — опять сказал Лиги.

Когда Канаг выпил три полные скорлупы, он опьянел и заснул. Лиги подумал: "Что мне сделать теперь? Лучше всего будет, если его унесет ураган". Он сделал так, что налетел сильный ураган и унес спящего Каната в Каласкиган.

Апонитолау вернулся домой, в Кадалаяпан, и Апониболи-наен спросила его, где Канаг.

— Разве он не дома? — спросил Лиги.

— Наверно, ты убил его, — сказала Апониболинаен, — ведь ты думаешь, что его любят твои наложницы.

Апонитолау пошел и лег в балауа, а Апониболинаен легла в доме, и они лежали так долго, что их волосы выросли и стали очень длинными — от стены до стены.

Канаг проснулся в поле, которому не видно было конца. "Как дурно поступил мой отец, что забросил меня сюда! — подумал он. — Плохо быть одному. Я сделаю так, чтобы на этом поле выросли арековые пальмы". И сразу выросли пальмы с орехами в золотой скорлупе. Канаг нарвал их и разрезал на много мелких кусочков, а ночью он сказал:

— Эти кусочки я рассыплю по полю, и у меня появятся соседи — мужчины и женщины.

Наступило утро, и он увидел, что лежит в хижине, и услышал голоса людей и пение петухов. Теперь у него были соседи, и Канаг этому очень обрадовался. Он спустился по лестнице и пошел к кострам, которые люди жгли во дворах, и так он стал обходить дом за домом. Он увидел Дапилисан во дворе ее хижины и сказал Бангану и Далонаган:

— Тетушка Далонаган и дядюшка Банган, не удивляйтесь, что я хочу жениться на вашей дочери Дапилисан.

— Если ты женишься на нашей дочери, твоим отцу и матери будет очень стыдно, — сказала Далонаган.

Канаг ответил:

— Моим отцу и матери я не нужен, и они не будут ни во что вмешиваться.

И они с Дапилисан поженились.

— Будет лучше, если мы устроим саянг, Дапилисан, — сказал Канаг.

И Дапилисан послала за орехами арековой пальмы в золотой скорлупе, а когда их принесли, сказала:

— Ала, орехи в золотой скорлупе, натритесь маслом и отправляйтесь звать всех на наш саянг.

Арековые орехи в золотой скорлупе натерлись маслом и отправились созывать гостей из других селений.

Апониболинаен в это время очень захотелось вдруг жевать бетель. "Отчего мне так хочется жевать бетель? — подумала она. — Ведь я решила, что ничего не возьму в рот, пока не вернется Канаг". Она заглянула в свою корзинку и увидела там арековый орех в золотой скорлупе, натертый маслом. Она взяла его и хотела разрезать, но орех сказал:

— Не разрезай меня, я пришел позвать тебя в гости — Канаг и его жена Дапилисан послали меня сказать, что они зовут тебя на их саянг в Каласкиган, — сказал арековый орех в золотой скорлупе.

Апонпболинаен очень обрадовалась, когда услышала, что Канаг жив. Она встала и сказала всем людям Кадалаяпана:

— Мойте волосы, нас всех зовут на саянг в Каласкиган.

Люди спросили ее, кто устраивает саянг, и Апонпболинаен ответила:

— Канаг и его жена Дапилисан.

Тогда все стали стирать одежду и мыться, а после полудня все отправились в путь. Апонитолау пошел за ними следом, и казалось, что он потерял разум. Когда они пришли к реке, что течет около Каласкигана, Канаг увидел их и послал крокодилов, чтобы те перевезли людей через реку. Апонитолау сел на крокодила первым, и крокодил нырнул, и Апонитолау пришлось вернуться на берег. Скоро все, кто пришел с Апонитолау из Кадалаяпана, переправились на другой берег, и он остался один, потому что крокодилы не хотели перевезти его. Он кричал так, словно потерял разум, и Канаг послал за ним одного из крокодилов. Крокодил подплыл к берегу, Апонитолау стал ему на спину, и тот переправил его на другой берег.

Увидев из селения, что все люди Кадалаяпана переправились, Далонаган спросила Канага:

— Чем мы встретим у ворот селения твоих отца и мать?

— Опаленной свиньей — таков обычай в Кадалаяпане.

— Опали несколько свиней, — сказала ему тогда Далонаган.

Канаг опалил свиней и понес к воротам, а его жена Дапилисан принесла кувшин баси величиной с кулак и начала всех поить. Она наполняла до краев большую золотую чашу, и каждый выпивал ее всю, но кувшинчик все равно оставался на треть полным.

Когда гости кончили пить, их повели в селение. Апониболи-наен очень захотелось пожевать бетель с хозяевами, и она дала кусочки арекового ореха Канагу, Дапилисан и некоторым другим. Все стали жевать, и Канаг сказал:

— Назовите свои имена первыми.

— Мое имя Апонитолау из Кадалаяпана, — назвался человек, который, казалось, потерял разум.

— Мое имя Апониболинаен, — сказала его жена. Канаг сказал:

— Мое имя Канаг Кабагбагован, которого унес ураган.

— Мое имя Дапилисан, дочь Бангана и Далонаган, жена вашего сына Канага, которому вы не хотите помочь заплатить за меня выкуп. Плохо, что вам не нравится нага брак, — сказала Дапилисан.

— Если Канаг захотел на тебе жениться, наша дочь Дапилисан, ты нам нравишься, — сказала Апониболинаен. — А теперь, абалаян[66] Далонаган, мы хотим заплатить за невесту, сколько полагается по обычаю.

— Наш обычай — девять раз наполнить балауа разными горшками и кувшинами, — ответила Далонаган.

Тогда Апониболинаен сказала:

— Ала, духи, отправляйтесь за горшками, кувшинами и чашами, которыми Канаг заплатит выкуп за свою жену Дапилисан.

Как только она это сказала, духи бросились выполнять повеление Апониболинаен и наполнили балауа девять раз, и Апониболинаен сказала:

— Наверно, мы уже заплатили весь выкуп. Но Далонаган сказала:

— Нет, это еще не все.

— Если это еще не все, скажи, сколько мы должны вам, и мы заплатим, — сказала Апониболинаен.

Тогда Далонаган позвала своего большого ручного паука и велела ему:

— Мой ручной паук, опояшь Каласкиган нитью паутины, Апониболинаен нанижет на нее золотые бусы.

Паук пополз вокруг селения и опоясал его нитью паутины, и Далонаган сказала Апониболинаен:

— Нанижи на нее золотые бусы.

Тогда Апониболинаен послала духов за золотыми бусами. Духи принесли много бус и стали нанизывать их на нить, опоясавшую селение. Когда они нанизали на нить все бусы, Далонаган ухватилась за нее и повисла, чтобы проверить, не оборвется ли она. Дапилисап сказала:

— Ала, нить паутины, будь прочной и не порвись — если ты порвешься, мне будет стыдно.

И нить паутины не порвалась.

— Ала, абалаян, должны мы вам еще что-нибудь? — спросила Апониболинаен.

— Нет, больше вы ничего не должны, — ответила Далонаган.

Когда саянг кончился, гости стали собираться в обратный путь. Апониболинаен сказала Канагу:

— Мы возьмем тебя в Кадалаяпан. Канаг ответил:

— Нет, я останусь жить здесь.

Когда люди Кадалаяпана увидели, что им не уговорить Ка-нага, Апониболинаен сказала Апонитолау:

— Я останусь с ним.

Однако Апонитолау не дал ей остаться и увел в Кадалаяпан, домой.