(№ 63. [52], 20-е годы XX в., о-в Зизиа (о-ва Лау), с англ.)

В старые времена, когда в Кендекенде еще был поселок, там жил Туи Лакемба. У правителя острова Лакемба и госпожи острова Лакемба была дочь Сина-те-ланги. Она уже выросла, стала девушкой. Ей надлежало все время прятаться в доме. В ее честь устраивали пир, приносили ей дары[142].

Однажды госпожа острова Лакемба сказала своим женщинам, что надо идти ловить рыбу в На-ндава. А циновки и материю она выложила на солнце. Отправляясь со своими за рыбой, она наказала дочери:

— Сина-те-ланги, следи за циновками. Я выложила их на солнце. Смотри не усни, а то начнется дождь, и все намокнет.

Сина-те-ланги сказала:

— Не волнуйся, ступай спокойно.

Но вскоре она уснула. В это время начался ливень, залил все циновки, вынес их на берег, а оттуда течением их прибило к берегу На-ндава. Там их увидела госпожа Лакемба. Она сразу дала приказ возвращаться. Они поднялись в Кендекенде, а Сина-те-ланги спит себе! Мать ударила ее и прогнала прочь.

Сина-те-ланги рассердилась и оскорбилась; в слезах пошла она прочь, шла, шла вдоль берега и дошла до Ван-га-талаза. Там набрала кокосов, связала их вместе — получился плот. На нем поплыла она на запад. Никакой провизии у нее не было — одни кокосы.

Плыла она, плыла, и вот уже Лакемба скрылся из виду. Она легла и долго лежала. Вдруг прилетела огромная птица, заслонившая солнце. Сина-те-ланги решила сначала, что это туча, а потом поглядела вверх и увидела, что это огромная птица. Сина поднялась на ноги, а тут птица бросилась вниз и чуть не проглотила девушку! Но Сина успела зарыться в ее перья и уцепилась за них.

Птица взмыла вверх и все пыталась схватить девушку, уже на лету. Но ничего у нее не выходило, и она снова стала снижаться. Когда они оказались над Лелеу-виа — это недалеко от Мбау, — Сина-те-ланги увидела большой лес и решилась на прыжок. Она думала только об одном: как уйти от ужасной птицы. И вот она разжала пальцы и упала в самую гущу леса. А кроны деревьев скрыли ее от птицы, как изгородь. Птица попробовала спуститься за девушкой, но ничего не вышло, и она улетела. А девушка, поняв, что птица улетела, спокойно пошла на берег купаться.

В те времена на Мбау жили люди мбу-тони и люди ле-вука. Знатные же мбауанцы жили в поселке на большом острове[143], в Кумбуна.

Один старик из числа левука отправился ловить рыбу. Сын его был еще мальчиком, и он отправился наловить рыбы для него. И вот отец с сыном приплыли к берегу острова Томбе-руа. Вышли на берег, пошли в лес и там увидели Сину-те-ланги. А кожа у нее была цвета спелого апельсина. Старик же был совсем черным. Он увидел девушку, решил, что это дух, и сказал:

— Ты из духов, не из людей!

А она в ответ:

— Ты — из духов, не из людей.

Тогда он спросил:

— Откуда ты?

Она отвечала:

— С Лакемба.

Старик спросил:

— Где это, Лакемба?

Она отвечала:

— Ближе к тому краю земли, где восходит солнце.

Он спросил:

— А где твоя лодка?

Она отвечала:

— Моя лодка — кокос. Я убежала из дома в обиде и гневе, связала вместе кокосовые орехи и уплыла на них. Потом прилетел ястреб, уселся на мой плот, а я уцепилась за его перья. Он полетел дальше, я с ним. Он потом снизился над этим лесом, и я соскочила на землю.

И старик сказал:

— Идем с нами.

Отец и сын взяли ее с собой и вернулись на Мбау.

Они решили спрятать ее, чтобы никто из знатных мбауанцев не видел, а то заберут к себе. И вот, когда подплыли к берегам Мбау, спустили парус и завернули девушку в него. А было уже темно. Старик наказал сыну молчать.

Итак, он взял сверток и понес его к себе в дом, а там положил на полку под потолком. Жена спросила:

— А где корзина с рыбой?

Старик сказал:

— Осталась в лодке.

— А что же ты так торопился с парусом?

Старик ответил:

— Дождь собирается, вот я и торопился, чтобы парус не промок. А ты сходи за корзиной.

Старуха пошла за уловом, а старик быстро залез на полку и развязал веревки, стягивавшие парус, чтобы гостье было свободней. Но жене он ничего не сказал.

Они сели есть, а когда поели, он поставил то, что не доел, на полку со словами:

— Пусть холодная еда стоит здесь.

И она тоже поела.

Так он кормил ее.

Однажды на Мбау поймали большую рыбу — это была санга — и надолго запаслись ее мясом. А из ее ребер дети сделали себе луки.

Некоторое время спустя одна женщина из числа левука взяла своего внука и отправилась с ним на большой остров, в поселок Кумбуна. А с собой она взяла мясо той самой рыбы. Пошли же они торговать.

Пришли в дом одного знатного человека, и тут ребенок заплакал от голода. Бабка спросила:

— Чего же ты хочешь?

Малыш сказал:

— Где та наша рыба?

Бабушка достала из корзины кусок рыбы и дала ребенку. Он стал есть, и это заметил знатный хозяин дома. Оп подумал: "Что это он ест? Не рыбу ли?" — и спросил у бабки:

— Что это ест твой внук?

— Рыбу, благородный господин.

— И кажется, не маленькую!

Старуха хотела отпереться, но у нее ничего не получилось. Тот знатный человек стал спрашивать:

— Из чего это у мальчика сделан лук?

Ему подали кусок рыбы и лук, и он сказал:

— О, да вы поймали огромную рыбу!

Женщина и ребенок ушли, а знатные люди Кумбуна собрались на совет и стали думать, как поступить. Наконец их вождь сказал:

— Люди левука должны заплатить за это.

Посланный отправился к людям левука и сказал, что они должны привезти вождям дары в знак раскаяния. Старшие из левука собрались и стали думать, чем же им платить. А тот старик пошел к гостье с Лакемба и спросил:

— Мы сможем добраться до твоей родной земли?

— Да, — сказала она.

Тогда старик собрал людей мбу-тони и людей левука и сказал им:

— Готовьте лодки.

Домик на палубе его лодки поделили на две части. В одной он спрятал Сину-те-ланги — принес ее туда рано утром, завернув в луб, чтобы никто не видел, и сказал всем, что эта часть домика — табу и что там живет дух.

— Никто не должен заходить туда, — сказал он, — там живет дух, который помогает нам в плавании.

Когда же они вышли в открытый океан, старик все время спрашивал Сину-те-ланги, как им плыть. Своим же он только и говорил, что с ними плывет дух. Никто не знал, что плывет с ними обыкновенный человек. Лишь отец с сыном знали это.

Плыли они, плыли и достигли берегов Левука, что на острове Ова-лау. Тут они хотели остановиться и наделать горшков из тамошней глины, но старик, прятавший в домике девушку, сказал:

— Поплывем на Коро.

Они достигли Коро, и люди мбу-тони стали говорить:

— Мбау далеко отсюда, останемся здесь!

Старик спросил Сину:

— Далеко ли до твоей земли?

Она сказала:

— Да, Лакемба гораздо дальше на восток.

Тогда они подняли парус и поплыли дальше. А мбу-тони остались на Коро. Так что люди левука плыли теперь одни.

Они приплыли в Сомосомо, что на Тавеуни, и стали говорить:

— Останемся здесь, вылепим горшки из здешней глины.

Но старик сказал:

— Поплывем на Лау-зала. Они же все воскликнули:

— Старик точно не в себе! Тянет нас на Лау-зала. Приплыли на Лау-зала, старик поднялся на гору и увидел внизу острова На-и-таумба и Язата. Он сказал своим:

— Поплывем вон к той земле.

Они поплыли дальше и достигли острова На-и-таумба. Оттуда поплыли прямо к острову Каназеа.

Старик отвернул занавес, за которым пряталась знатная госпожа, и спросил:

— Вон там твоя земля? Она сказала:

— Нет, земля Туи Лакемба — Зизиа. Он спросил:

— Где же этот остров Зизиа?

— Дальше, там, — отвечала она.

Тут как раз вдали показался берег Зизиа. Старик опять пошел и сказал:

— Там показалась какая-то земля.

— Это начинается мой край, — сказала она. — Это и есть остров Зизиа.

И старик приказал:

— Идем к берегу.

Они пристали к берегу, все пошли на землю. На палубе остались только старик и девушка. Он позвал ее из укрытия, и она сказала:

— Да, это уже земля правителя Лакемба. Он велел ей:

— Собирайся.

Она надела свою юбочку, и они пошли к дому тамошнего вождя. А жена вождя увидела их и сказала:

— Госпожа, что идет с тобой, похожа на благородную Сину-те-ланги.

Старик сказал:

— Это она и есть.

Тут женщины заплакали, затянули плач, как по умершей.

А все приплывшие со стариком уже были в поселке. Они сказали:

— Кто-то умер! Им ответили:

— Никто не умер. Это плачут над госпожой, которую вы привезли с собой.

Те удивились:

— С нами никого не было.

Но жители поселка сказали:

— С вами была госпожа, о которой горевали все на Лакемба.

И люди левука сказали:

— Какой скрытный оказался старик!

Местные жители приготовили для гостей дары — раскрашенную тапу в сто саженей длиной и мотки плетеной веревки. Построили дом и сложили в нем все это, чтобы жители Левука забрали дары на обратном пути. Пока же люди левука отплыли на На-иау. Там им тоже приготовили дары и тоже сложили в отдельном доме.

Когда они спустили паруса у берегов На-иау, лодка, на которой пряталась Сина-те-ланги, первой пристала к берегу. А у них был такой обычай: люди, чья лодка первой пристанет к берегу чужого острова, становятся ндау[144] этого острова. Лодка с Синой-те-ланги на борту первой пристала к берегам Лакемба, так что плывшие в ней стали ндау Лакемба. И по сей день называют их Ндау-ни-лакемба.

Итак, они поплыли дальше и пристали к берегу в На-ву-тока. Решили идти в Кендекенде. Почернили лица, надели тюрбаны. А на Лакемба днем в тюрбане мог ходить только сау и его люди. Жители Тумбоу же надевали тюрбаны по ночам.

По пути в Кендекенде они прошли мимо местных жителей, возделывавших таро. Те стали спрашивать:

— Что за люди идут днем в тюрбанах? Откуда вы?

Гости отвечали:

— С Мбау.

— А где это, Мбау? — спросили люди Лакемба и вместе с неизвестными пошли в Кендекенде.

Мать и отец девушки от горя ничего не брали в рот с того дня, как она пропала. Тут явились люди левука и сказали:

— Мы привезли Сину-те-ланги!

Жители Кендекенде обрадовались, сказали вождю, он поднял глаза и увидел, что дочь его жива! Теперь он мог есть[145].

От самого берега до Кендекенде расстелили тапу, чтобы ноги Сины-те-ланги не касались земли. Устроили пир на весь остров.

Туи Лакемба сказал:

— Все прекрасно. Сина-те-ланги нашлась. Сина-те-ланги вышла замуж за человека левука.

Но тут старик сказал:

— Она не жена нам, она наша дочь. Пусть она выйдет замуж на Лакемба.

— Хорошо.

Гости поплыли на Мбау. Взяли дары, приготовленные им на На-иау; взяли дары на Зизиа. И поплыли прямо на Мбау; а все богатства надлежало отдать мбауанцам. Расплатившись с мбауанцами, они вернулись на Лакемба. В На-ву-тока поставили они поселок, а свое святилище назвали На-вата-ни-таваке — в память о святилище на Мбау.

Узнав, что с наветренной стороны есть еще острова, они поплыли разведывать их. Так побывали они на Комо, Намука, Фуланга, Онгеа. Оттуда поплыли на Ватоа — это был самый дальний из известных островов: Оно тогда еще не знали. На Ватоа они совершили обряд[146].

А там было пустое дерево эвуэву, и в стволе его жили духи Матанги[147]. Когда люди левука стали танцевать, духи выглянули из дерева, чтобы посмотреть на танец. И всякий раз, когда они выглядывали, танец сбивался, и у людей ничего не выходило.

Закончился танец; было решено: "Споем свою песнь, а завтра отправимся на Лакемба". Люди запели, а духи опять выглянули из дерева, и песня сбилась.

А один старик сидел у самого логова духов и плел веревку. Вот на землю упала тень духов[148], и так он их заметил. Заметив духов, он взял готовую веревку, сделал на конце большую петлю, укрепил веревку на суку того дерева и сказал своим:

— Пойте, пойте дальше. А если я скажу "тащите", тяните поскорее за эту веревку.

Люди запели, и духи снова выглянули. Старик крикнул: "Тащите!" — и людям удалось поймать духов. Матанги оказались крепко связаны.

Старик сказал:

— Несите их сюда, сейчас мы их убьем. Это они мешали нашему танцу.

Духи взмолились:

— Не губите нас!

Люди согласились пощадить их, если они помогут в плавании и покажут неизвестные земли. Матанги обещали показать людям остров Оно, и те их пощадили.

Положили их в лодку, ногами к носу, головой к корме.

И вот поплыли на Оно. А Оно раньше был совсем близко к Ватоа. Но во время того плавания Матанги все дальше и дальше отпихивали его ногами, чтобы его не было видно. Так он оказался вдали от Ватоа.

Матанги все дальше и дальше отодвигали Оно; наконец старик, поймавший их на Ватоа, заметил это. Он сказал своим:

— Мы не попадем на Оно, если не положим их ногами к корме. Поверните их.

Повернули, и лодка достигла Оно. Они пристали к берегу и исполнили танец в Мато-кано. Это был танец копий, и в волосы их вождя было вдето перо[149]. Пока они танцевали, духи прорыли подземный ход. Кончался он на святилище. Только собрались жители Оно на святилище, чтобы петь, — танцоры, пройдя этим ходом, оказались среди них.

Жители Оно решили:

— О, да это духи, выходящие из-под земли!

Многие бежали прочь, но кое-кто остался.

А потом люди левука стали спрашивать духов:

— Есть еще тайные земли?

Духи отвечали:

— Тувана-и-золо, Тувана-и-ра.

Тогда отплыли на Тувана. Пристали к берегам Тувана; старшие пошли посмотреть остров, а в лодке остались только дети. Матанги сказали им:

— Развяжите нас, мы научим вас новому танцу.

Дети постарше стали говорить:

— Нет, нет, нельзя их развязывать.

Но духи все же уговорили детей, и те их освободили.

Матанги забрались на самую верхушку мачты и запели.

(9 Тувана-и-золо, Тувана-и-ра — реальные острова (об их открытии см. Вступительную статью). На-сали — вымышленный остров (возможно, он каким-то образом соотносится с мысом На-сали на северо-востоке о-ва Вануа-леву). Мбуроту — подводный край духов, ср. № 49-50.)

Распевая, они стали приплясывать и потопили лодку. Дети[150] все погибли, а духи скрылись. И по сей день слышен детский плач в том месте, где затонула лодка: это плачут духи детей. В безветренную погоду их хорошо слышно. И еще по сей день в Левука о непослушном ребенке говорят так: "Вот кто выпустил Матанги". Вообще же дети левука очень непослушные, и им что ни говори — все бесполезно.

А те старшие вернулись на Лакемба и живут там теперь.