Насладиться дальнейшей прогулкой Кайле мешали слова Вэна. Конечно, в первую очередь это была ее собственная ошибка – не стоило задавать ему этот вопрос, но она все равно не ожидала такого жестокого ответа. Кайла была абсолютно уверена, что Вэн начал получать настоящее удовольствие от общества Сиенны, его отцовский инстинкт защитить своего ребенка был более чем очевиден. И все же он ясно дал понять, что не хочет больше детей. Почему? Потому что Кайла была их матерью?

Кайле тяжело было смотреть на Вэна с Сиенной и не думать, как сильно он, должно быть, ненавидит ее за то, что в его жизни появился ребенок. Когда после ланча Кайлу вновь стало мучить недомогание, она была лишь рада поскорее вернуться домой. Там она, по крайней мере, могла запереться у себя в комнате, чтобы пережить эту боль и разочарование. И проанализировать, в каком месте взаимоотношений с Вэном допустила фатальную ошибку.

Должна ли она была рассказать ему о детях с самого начала? Что ж, как сказал Вэн, сейчас это уже не важно. Сделанного все равно не вернуть, даже если бы она этого хотела.

Ночью Кайла никак не могла уснуть, что неудивительно – ведь она проспала почти весь вечер после возвращения из океанариума. Она вышла на балкон и задумчиво посмотрела вдаль. Как ее жизнь стала такой сложной? Кайла всегда жила легко: ни дома, ни связей, ни обязательств – ровно до тех пор, пока она не осознала, что мечта ее сестры умрет вместе с ней.

Кайла всегда говорила себе, что она сделала все это ради сестры, но была ли она до конца откровенна с самой собой? Может быть, ей было просто удобно родить детей своей сестры? Тогда у нее появилась бы семья без необходимости выстроить для начала прочные любовные отношения.

Конечно, у нее были отношения, но Кайла всегда гордилась тем, что ни одному мужчине не удавалось надолго привязать ее к себе. Оглядываясь назад на свою жизнь, она вдруг осознала, какой поверхностной она была. Она так гордилась своей спонтанностью и способностью жить здесь и сейчас, что не отдавала себе отчета в том, что это лишь бегство от собственного взросления.

Рождение Сиенны открыло ей глаза на многие вещи. И не в последнюю очередь на то, что решения, основанные на эмоциях, не всегда являются правильным выбором. Например, как вся эта история с Вэном. Как могло прийти ей в голову, что обратиться к Вэну за финансовой помощью – хорошая мысль, в то время как она даже не удосужилась сообщить ему, что он стал отцом.

И теперь она расплачивалась за это. И не только она – Вэн с Сиенной тоже. Возможно, как и ее будущий ребенок. Осознание того, что она сделала с жизнью Вэна и его планами на будущее, свинцовой тяжестью легло на ее плечи, но Кайла сказала себе, что должна во всем этом быть и положительная сторона. Или она чересчур оптимистична?

Горячие слезы потекли по щекам Кайлы. Неужели она разрушила счастье Вэна, вмешавшись в его привычную жизнь? Она готова была поклясться, что он уже любит Сиенну, но его сегодняшний ответ заставил ее сомневаться в этом. Возможно, было уже слишком поздно, чтобы он почувствовал связь со своей дочерью, и если так, то в этом лишь ее вина.

Неужели все это было ошибкой? Нет! Нельзя называть детей, которых она любит больше жизни, ошибкой. Они заслуживают того, чтобы у них было двое любящих родителей, и желательно, чтобы они одинаково смотрели на их будущее.

Может, будет проще, если она предоставит Вэну полную опеку над детьми? Нет, нет и нет! Это и ее дети тоже. Она изменила свою жизнь, привнесла в нее стабильность, которой никогда не было, и стала человеком, достойным воспитывать своих детей. Все это она сделала ради них. Она должна верить, что поступила правильно, может, тогда и Вэн поверит в это.

Кайла вернулась в комнату и закрыла французские окна, прежде чем лечь в постель. Все как-нибудь уладится. В конце концов, они с Вэном из абсолютно чужих людей смогли стать людьми, которые могут прийти к разумному компромиссу. Да, это было непросто, и ей пришлось наступить на горло своей гордости и независимости. Она ушла с работы, оставила свою квартиру, даже машину. Но надо признать, она многое получила взамен, и самым главным были возможности, которые появятся у ее детей. Вэн мог дать им то, чего Кайла никогда не смогла бы дать им в одиночку. И он тоже шел на жертвы. Разве не он расторг помолвку для того, чтобы стать отцом?

Кайла не могла перестать думать о том, как приняла изменения в жизни Вэна та женщина, Дэни или как ее там. Должно быть, она всей душой ненавидит Кайлу. У нее были планы на совместное будущее с Вэном, а теперь этим планам не суждено сбыться, и все из-за Кайлы.

Она должна найти способ как-то все исправить. Не только ради своих детей, но и ради Вэна.

Кайла заметила, что Вэн старался проводить хоть немного времени с Сиенной каждый день, либо утром, либо по возвращении с работы, пока малышка не ложилась спать. Когда девочка засыпала, Вэн тут же скрывался в своем кабинете и безвылазно сидел там до тех пор, пока Кайла не уходила в свою комнату. Она утешала себя тем, что он стремится проводить больше времени с дочерью, хотя отношения между Вэном и Кайлой были напряженными, как никогда.

Поэтому две недели спустя, спустившись к завтраку на кухню и обнаружив там Вэна, Кайла очень удивилась. Он сидел за кухонным столом и читал какой-то отчет, попивая кофе. Кайла, как загипнотизированная, смотрела на его руки. Кайла отвела взгляд, отогнав от себя воспоминание о том, какое наслаждение могут дарить эти руки.

– Доброе утро, – как можно непринужденнее сказала она. – Решил поехать на работу попозже?

– Я отвезу тебя к врачу, – сказал он, не отрываясь от чтения.

Кайла остановилась на полпути.

– У тебя есть на это время?

Кайла мгновенно пожалела о сказанном. Ну когда она научится думать перед тем, как говорить? Она не станет винить Вэна, если он неверно истолкует ее слова.

– Прости, – поспешно сказала она, когда Вэн посмотрел на нее поверх своей чашки. – Я не это имела в виду. Просто я видела, как ты был занят на работе в последние дни. Я не ожидала, что ты сможешь поехать со мной.

– Почему ты мне не сказала о визите к врачу?

Кайла почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

Если честно, она ничего не сказала Вэну, потому что боялась, что ему будет все равно. Да, она признавала, что это трусость, но Кайле не хотелось создавать новый конфликт, их и без того было достаточно.

– Забудь. – Он небрежно взмахнул рукой. – Имельда сказала, что у тебя сегодня плановый ультразвук. Ты уже передала все свои медицинские записи новому врачу?

– Конечно. Я же понимаю, что глупо тратить два часа времени в один конец, чтобы беременность вел тот же врач, что и в прошлый раз. Бэлль порекомендовала мне хорошего специалиста.

– Разумно, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Ты знаешь, сколько времени займет прием?

– Не могу тебе сказать точно. Необходимо сдать кое-какие анализы, а поскольку я еще не была у этого доктора, то не знаю, сколько именно времени займет прием.

– Анализы? – нахмурился Вэн. – Какие еще анализы? Я думал, сегодня просто плановый осмотр и УЗИ.

– Так и есть. Но помимо этого необходимо сделать замеры ребенка и оценить его развитие, учитывая гиперемезис. Надо будет сдать анализ крови и сделать тест на определение толщины воротниковой зоны, чтобы убедиться, что у ребенка нет генетических аномалий или других дефектов развития.

– А если есть? – побледнел Вэн.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – сказала Кайла с уверенностью, которой вовсе не испытывала.

– Ты сохранишь беременность? – настаивал он.

Кайла пожала плечами, но она твердо знала, что будет любить своего ребенка, каким бы он ни был.

– Как я уже сказала, будем разбираться, когда узнаем наверняка. – Она попыталась успокаивающе улыбнуться.

– Дай мне знать, когда будешь готова ехать, – сказал Вэн и поставил свою чашку в посудомоечную машину.

Он ушел, не сказав больше ни слова. Кайла не знала, что и думать, но все же она была рада, что ей не придется самой ехать на прием: если будут плохие новости, она, по крайней мере, будет не одна.

Вэн внимательно смотрел на экран аппарата УЗИ и силился разглядеть хоть что-то, кроме непонятных пятен.

– Все в порядке? – спросил Вэн, подавшись вперед.

– Дайте мне пару минут, мистер Мерфи. – Специалист улыбнулась ему. – Мне нужно записать измерения и передать их акушеру.

Вэн вернулся на свое место и с удивлением посмотрел на Кайлу, когда ее рука скользнула в его ладонь.

– Все будет хорошо, Вэн. Просто расслабься.

Его пальцы сжались вокруг хрупкой ладони Кайлы, и она успокаивающе ему улыбнулась, прежде чем снова повернуться к экрану монитора. Вэн с удивлением услышал, как она шмыгнула носом, и увидел, что Кайла осторожно вытерла слезинку свободной рукой.

– Что случилось? – спросил он, чувствуя себя еще более испуганным, чем минуту назад.

– Ничего, – сказала она сквозь слезы. – Просто это какое-то нереальное чудо, правда?

– А вот и сердцебиение, – сказала врач, когда комната наполнилась быстрой барабанной дробью. – Все абсолютно нормально, – последовал уверенный ответ. Специалист отрегулировала настройки, и изображение стало более четким. – Вы ведь хотели узнать пол ребенка, мисс Портер? Давайте посмотрим… А вот и он.

– Это мальчик? – Кайла до боли сжала пальцы Вэна.

– Да, это определенно мальчик. Я вас поздравляю.

Вэн не мог вымолвить ни слова. Сначала дочь, а теперь сын? И это у человека, который вообще не хотел становиться отцом! Эмоции едва не захлестнули его, и Вэн сосредоточился на боли от вонзившихся в его ладонь ногтей Кайлы. Он надеялся, что физический дискомфорт сможет отвлечь его от сумасшедшего вихря радости и страха, от которого стало трудно дышать.

– По-моему, он в шоке, – сквозь звон в ушах услышал он слова Кайлы. – Он пропустил УЗИ нашей дочери, так что для него это в новинку.

– Понимаю, – улыбнулась Вэну женщина.

Она снова переключилась на монитор и стала записывать различные измерения. Вэн как зачарованный смотрел на экран: крошечная голова, позвоночник, руки и ноги. Этот маленький человечек – его сын.

Кайла назвала это нереальным чудом, и она была права. Вэн никак не мог сопоставить изображение на экране с ребенком, которого носила Кайла в своем животе. Но вопрос о ДНК его биологических родителей все еще оставался открытым. Что, если Сиенна или его сын унаследуют тягу к алкоголю? Он просто обязан проследить за тем, чтобы у них не было соблазна пойти этим путем и загубить собственные жизни. Его дети заслуживают только лучшего, но сможет ли он им это дать? Будет ли этого достаточно?

Эти мысли крутились в голове Вэна целый день. Он заперся в своем кабинете, пытаясь спрятаться от самого себя, но это ничуть не помогло. За окном уже стемнело, и на часах оказалось гораздо больше времени, чем он думал. Сможет ли Вэн продолжать работать в том же режиме, воспитывая двух детей? Очень сомнительно.

Его привычная жизнь стремительно менялась, и это страшно пугало Вэна, хотя он и не хотел себе в этом признаваться. Он по пальцам мог сосчитать ситуации, когда ему было по-настоящему страшно: первый раз, когда его ударил приемный отец; первый раз, когда он оказался в настоящем бою, и первый раз, когда его ранили. Но сейчас все было по-другому.

Вэн с хрустом потянулся и решил, что было бы неплохо немного поплавать. Может быть, несколько неторопливых кругов в бассейне хоть немного успокоят его натянутые нервы. Да, физическая нагрузка – это именно то, что ему сейчас нужно.

Ночь была прекрасной. Воздух был довольно прохладным, но вода в бассейне ласкала ее кожу, как нежный шелк. Кайла перевернулась на спину и какое-то время просто лежала на воде, смотря на звезды. Ей казалось, что она словно попала в другой мир, и в некотором роде это было действительно так.

Она почувствовала движение со стороны дома и повернула голову. Вэн стоял у края бассейна, освещаемый лунным светом.

– Ты хотел поплавать один? – спросила Кайла вставая на ноги. – Я сейчас уйду.

– Не надо. Останься, – хрипло сказал он.

Кайла не могла оторвать от него глаз, и у нее внезапно пересохло во рту. Может, она и беременна, но прежде всего она женщина, и это абсолютно нормально, что она так реагирует на привлекательного мужчину. Кайла не могла больше лгать самой себе. Физически Вэн подходил ей идеально. А эмоционально? Она совсем не была в этом уверена. Отношения между ними так сильно изменились, и все же во многом они остались прежними.

Даже когда они с Вэном были детьми, у них были похожие отношения. Вэн всегда опекал ее, защищал, вытаскивал из неприятностей. Правда, их отношения были какими-то однобокими: он никогда не уважал ее и не считал себе равной. Она надеялась, что после смерти Сиенны хоть что-то может поменяться, но она ошибалась. Может, на этот раз что-то получится?

Кайла почувствовала, как наливаются цветом ее щеки, и порадовалась, что на улице темно. Она так и не купила себе новый купальник и, отправляясь поплавать, не стала надевать футболку, поэтому сейчас чувствовала себя почти голой.

Бассейн, еще несколько минут назад бывший для нее святилищем умиротворения, превратился в кипящий котел, наполненный желанием.

Она продолжала наблюдать за Вэном, когда он плавно нырнул в бассейн и медленно поплыл. Сначала один круг, потом другой, пока она не сбилась со счета. Она почувствовала укол разочарования, что он так легко игнорирует ее присутствие. Кайла направилась к лестнице.

– Уже уходишь? – Вэн вынырнул рядом с ней.

– Я уже довольно много плавала, так что я, пожалуй, оставлю тебя одного, – сказала она, стараясь не смотреть на Вэна.

Вода ручьями стекала по лицу, шее и груди Вэна, и Кайла почувствовала настолько мощный прилив желания, что едва не ахнула. Если бы только она могла коснуться его, провести пальцами по его обнаженной груди… Нет! Однажды они уже это проходили, и вот куда это привело. Ей просто необходимо отвлечься, и Кайла могла сейчас придумать только один способ.

– Я думаю, ты станешь прекрасным отцом, Вэн, – выпалила она. – Я просто хотела тебе это сказать.

Он выглядел таким растерянным, словно это было последнее, что он ожидал услышать от Кайлы. Вэн кивнул в знак признательности, но ничего не сказал. Он продолжал смотреть ей в глаза, напряжение между ними росло, и Кайла чувствовала настоятельную потребность заполнить эту неловкую тишину.

– Тебе понравилось сегодня? – спросила она. – Ну, когда ты увидел на экране малыша.

– Понравилось, наверное, не самое подходящее слово, – сказал Вэн, слегка нахмурившись. – Скорее это было захватывающе. И в то же время страшно. – Его взгляд скользнул к животу Кайлы.

– Я понимаю, о чем ты. Когда я в первый раз увидела Сиенну на УЗИ, я испугалась. В том смысле, что я никогда не планировала иметь детей, а когда я решила родить ее, я не задумывалась обо всех аспектах родительства. Я просто знала, что должна выполнить данное сестре обещание.

– Это на тебя очень похоже, – фыркнул Вэн.

– Я совершила много ошибок в прошлом, – слегка улыбнулась она. – Но я решила для разнообразия сделать что-то правильное. Поставить на первое место чьи-то интересы, кроме собственных. Правда, тогда я не до конца осознавала всю ответственность, которая на меня ляжет. Наверное, я не сильно изменилась. Но и ты тоже.

– Ты считаешь, что я не изменился? А я думал, что стал совсем другим человеком, – разочарованно протянул он.

Кайла внимательно посмотрела на него. Конечно, он уже давно не тот мальчик, которым был когда-то. Он стал успешным человеком и заработал много денег, чего от него мало кто ожидал. Но по сути он остался прежним. Вэн все еще оставался защитником, который тем не менее дистанцируется от людей, которые его окружают. Лишь однажды Кайла видела, как его защитная скорлупа дала трещину – в день похорон Сиенны. Тогда их тела сказали друг другу больше, чем они были способны сформулировать словами. Они цеплялись друг за друга, как утопающий за спасательный круг, и взлетали до невиданных высот наслаждения, надеясь хоть немного унять боль.

– Изменился? – повторила она, раздумывая над этим словом. – Пожалуй, ты стал сильнее, чем был, целеустремленнее. Ты прошел большой путь, уволившись из армии, это уж точно. Не каждый способен создать с нуля такую прибыльную фирму за такой короткий срок.

– Мне повезло, что мои навыки сейчас стали ценным товаром. Люди нуждаются в безопасности, а в странах, где мы работаем, люди готовы платить за безопасность очень и очень высокую цену. Кроме того, я делал все это не один. Я умею подбирать людей, чьи навыки дополняют мои.

– Людей вроде Дэни? И какие же навыки привнесла она? – спросила Кайла и тут же прокляла себя за то, что впутала другую женщину в их личный разговор.

– Ее компания предоставляет электронику, которая значительно упрощает мою работу. Если бы мне пришлось инвестировать отдельно в эту сферу, я не достиг бы того, что имею сейчас, так скоро.

– Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

В ту же минуту, как Кайла произнесла эти слова, она знала, что они были ложью. Ей совершенно не было жаль. В Дэни было что-то неестественное, что-то безлико-равнодушное. Конечно, она была очень красива, но прекрасной может быть и мраморная скульптура – и при этом быть холодной и по сути пустой.

– Мы все еще нормально работаем вместе, несмотря ни на что, – ответил Вэн.

Это было странно. Если бы Кайла была настолько близка с мужчиной, что собиралась за него замуж, то после разрыва она не смогла бы продолжать с ним работать. И особенно неправильно то, что это происходило именно с Вэном. Кайла знала, насколько глубокой могла быть его страсть. Тот человек, которым был он рядом с Дэни, – ненастоящий Вэн. Словно он подгонял себя под рамки, которым он, по его собственному мнению, должен был соответствовать. Но разве так было не всегда? И будучи еще совсем мальчиком, и солдатом, Вэн всегда старался оправдывать чьи-то ожидания. А когда же он имел возможность просто быть собой?

Эта мысль вернула ее к той ночи, что они провели вместе, к той откровенности, которая была между ними, когда слов было уже недостаточно. Обычно Кайла отбрасывала от себя эти мысли, но сейчас воспоминания снова вспыхнули в ее памяти. Все ее тело словно пылало в огне.

– Я бы так не смогла, – прокомментировала она.

– Почему?

– Наверное, потому, что я слишком эмоциональна. Я не из тех людей, кто умеет с легкостью абстрагироваться от своих чувств. Если бы мужчина, за которого я собиралась замуж, порвал со мной по тем же причинам, что и ты… – Кайла покачала головой, не желая вдаваться в подробности.

– То что бы ты сделала?

– Ну, если бы он действительно для меня что-то значил, я бы боролась за него. Я бы научилась идти на компромисс, особенно когда дело касалось его детей.

– А ты считаешь, что Дэни этого не делала?

Ах вот оно что… Кажется, Кайла недооценила прекрасную мисс Мэтьюз.

– А она боролась?

– После нашего изначального разговора – нет.

– Но вы же были влюблены друг в друга?

– Любовь не входила в наши отношения. Нам это было не нужно.

– Тогда мне жаль вас обоих.

– Не стоит. Мы взрослые люди, и это никак не повредило нашим рабочим отношениям.

– Но это неправильно! Как ты не понимаешь? Разрыв должен причинять боль – и сердцу, и разуму! – возразила Кайла.

– Это твоя философия жизни?

– Это моя философия любви.

– Тогда хорошо, что ты тоже не влюблена. По-моему, чувства лишь причиняют боль.

Его слова поразили Кайлу настолько сильно, словно он наотмашь ее ударил.

– Хочешь сказать, что ты ничего не чувствуешь?

– Я не чувствую, если сам этого не хочу.

– Значит, все еще строишь стену между собой и остальным миром, Вэн? Я всего раз в жизни видела, как ты ослабил свою защиту.

– О чем ты?

– О ночи, которую мы провели вместе, – выпалила она. – Я знаю, что ты чувствовал тогда. Ты чувствовал ту же боль, что и я. Но между нами было что-то еще, что-то большее, чем общее горе. Ты никогда не задумывался об этом? Никогда не хотел снова это ощутить?

– Нет, не хотел. Та ночь была огромной ошибкой.

Он вышел из бассейна и обернул полотенце вокруг бедер, физически дистанцировавшись от разговора. Кайла напомнила себе, что он всегда поступал именно так, когда речь заходила о чем-то важном. К тому времени, как Кайла выбралась из бассейна и завернулась в махровый халат, Вэн уже ушел.

Ну почему жизнь ее ничему не учит? Когда она уже перестанет болтать то, что приходит ей в голову? Она утешила себя тем, что это наполняет ее жизнь эмоциями, а не делает скучной и безликой. Она захлопнула дверь своей спальни и прислонилась к ней спиной, чувствуя опустошение и печаль. Стук за ее спиной заставил Кайлу развернуться и открыть дверь. На пороге стоял Вэн в одном полотенце, в его зеленых глазах пылал огонь.

– Вэн?

– Я думаю о той ночи. Вспоминаю, как пахли твои волосы, вспоминаю, какова ты на вкус, я помню жар твоего тела, когда я был в тебе, и это сводит меня с ума. Я не могу перестать думать о той ночи. И о тебе.