Слова Гейба привели ее в шок. Он что, предлагает не разводиться?

На следующий день Бриана сидела в комнате одна. Яркие солнечные лучи, проникая сквозь окно, падали на стену.

Вчера она так утомилась, что не стала расспрашивать о том, что имел в виду Гейб. Они выпили чаю, потом она ушла спать. Но спала плохо.

Мысли о бабушке, беспокойство о ней смешивались с вопросами о том, что Гейб имел в виду, предложив не разводиться.

Возможно, он так же утомлен, как и она, и не в состоянии мыслить ясно. Бриана надеялась, что утром все поймет. Наконец она уснула в объятиях Гейба, а утром он встал рано и ушел, обмолвившись, что ему надо подготовиться к встрече с Малколмом и Куином.

Прошло уже три часа, а он все еще не вернулся, хотя прислал сообщение, что за ними заедет снегоход, чтобы отвезти их на главное ранчо к обеду, и велел Бриане одеться просто.

Снегоход.

Мысль об этом приятно взволновала, хотя она переживала по поводу одежды. Гейб просит одеться попроще. А разве нельзя предстать перед богатым дедушкой в обычной одежде? Бриана решила надеть лучшие джинсы и желтый кашемировый свитер, который обнаружила в шкафу. Гейб заказал для нее много одежды, и она была очень благодарна ему за это, потому что зимних вещей у нее не было.

Однако мысли о вчерашнем разговоре все еще не оставляли ее. Неужели он действительно готов пожертвовать собой, не оставив себе шанса жениться по любви. Ради своего ребенка? Или надеется, что его дружеские чувства к ней со временем перерастут в нечто большее?

При мысли о том, что Гейб может в нее влюбиться, у Брианы перехватило дыхание. Сколько раз она втайне мечтала об этом!

Однако она боялась даже надеяться. Ведь он, должно быть, думает только о практических целях. А она уже спит с ним. И это большая ошибка, которая еще обернется для нее большой бедой. Сначала он скрыл истинные причины женитьбы, потом втихомолку разослал свадебные фото по разным газетам, чтобы упрочить свои отцовские права. Что еще он скрывает от нее?

Отчаянно желая отвлечься от этих мыслей, Бриана уселась в кресло и открыла ноутбук, собираясь посмотреть почту. Охранная фирма, которая перевозила вещи бабушки, прислала видеорепортаж и фотографии квартиры. Их было много, но Бриану больше всего интересовало то, что спрятано в кладовке.

Конечно, у бабушки нет ничего особо ценного, но все-таки она хотела спрятать от Венди то, что ей дорого. Бриана включила видеоролик, где сотрудники агентства вскрывали умело замаскированную фальшивую стену. Парни работали неспешно, предъявляя вещи для кинокамеры и переписывая то, что клали в коробки. Иногда поясняли свои действия, иногда нет, но все было очень четко.

– Пластинка «Битлз» с дарственной надписью, – объявил первый сотрудник.

– С дарственной надписью? – переспросил второй, протягивая руку к конверту. – Кому?

– Здесь написано «Роуз». Похоже, все четверо поставили свои подписи. – Первый сотрудник – мускулистый мужчина в черной футболке – был виден только со спины. Он указал на подпись на конверте от пластинки. – Вот подпись Джона Леннона. А вот подписи трех других.

Бриана не поверила своим ушам.

И включила паузу, чтобы все обдумать. Она знала, что бабушка встречалась со многими знаменитостями, когда была певицей.

Но с «Битлз»?

И разве такие пластинки много стоят? Они не в самом лучшем состоянии. Бабушка давно запрятала свои сокровища.

Когда Бриана вновь включила видео, сотрудники агентства продолжали извлекать реликвии, связанные с артистической карьерой Роуз Хансон. Она вышла замуж за своего пианиста, но брак сложился неудачно. Через год Роуз выставила за дверь своего изменника мужа. Однако за это время у нее родился сын – отец Брианы. И конечно, это сократило время сценической карьеры.

И теперь, когда двое незнакомых мужчин доставали из чулана спрятанные сокровища, перед глазами Брианы встала вся жизнь бабушки. Среди найденных вещей были афиши и плакаты с изображением Роуз, выступавшей с известными группами и музыкантами. На некоторых постерах Роуз была одна. Бриана ее такой никогда не видела. На одном из плакатов певица танцевала на сцене с бубном, одетая в роскошный костюм. Все заработанные деньги она тратила на сына, который впоследствии забросил ее. У Брианы были свои причины не любить отца, а теперь еще она увидела его эгоизм с новой стороны. Это придало ей решимости быть честной с самой собой и своим сердцем.

Бриана не знала, сколько прошло времени, когда в дверях спальни появился Гейб. Солнце почти село. За окном виднелось раскрашенное вечерним пурпуром небо.

– У тебя все в порядке? – Поставив пакеты с покупками на пол, Гейб пересек комнату и подошел к ней. Его голубые глаза внимательно посмотрели ей в лицо.

Он невероятно красив. В темных волосах еще не растаяли снежинки, пальто распахнуто, шарф развязан.

– Да, в порядке. – Смутившись, Бриана смахнула слезу, которая непроизвольно стекла по щеке. – Просто разглядывала реликвии бабушки, спрятанные в кладовке. Они связаны с ее музыкальной карьерой.

– Музыкальной карьерой? – Гейб нахмурился, и в этот момент Бриана поняла, что он подумал о Терезе.

И о том, что Роуз совсем иначе относилась к своему сыну. Но, может быть, тогда было другое время? Если бы это происходило сейчас, оставила бы бабушка карьеру ради воспитания сына?

Ясно одно: если бы Роуз решила остаться на сцене, возможно, она нашла бы баланс между материнством и работой, никогда не бросила беспомощного малыша.

– Да. – Бриана повернула экран компьютера, и Гейб увидел бабушкины вещи – концертные афиши, фото с известными людьми, подписанные конверты от грампластинок, несколько костюмов и пару туфель. – Бабушка оставила карьеру, когда вышла замуж, зато сохранила несколько вещей в память о тех днях.

Точно так же Гейб отказался от всего ради сына. От работы, которую любил. От возможности найти настоящую любовь.

И вдруг его предложение оставаться в браке обрело для Брианы новый смысл. Да, конечно, глупо думать, что Гейб когда-нибудь полюбит ее.

От его пальто все еще веяло морозным холодом. Тем не менее Бриане хотелось прижаться к нему. Воспоминания о прошедшей ночи затуманивали разум. Правда, яркие, чувственные образы смешивались с ощущением его предательства. Он захотел продлить брак ради своего сына. Она, конечно, все понимает, однако осознавать это тяжело.

– Ого! – Гейб пересмотрел все фото и задержался на том, где Роуз выступала на сцене. – Здесь я вижу сходство между вами.

– Правда? – Бриана вгляделась в экран. – Ты так думаешь?

– Несомненно. У вас одинаковые глаза и рот. Вы обе очень красивые. – Повернувшись к ней, он приподнял ее лицо и поцеловал в губы.

Медленно и чувственно.

Ноутбук свалился бы на пол, если бы Гейб не подхватил его. Отставив его в сторону, он прижал Бриану к себе. Она утонула в его поцелуе. В его прикосновениях. Она давно мечтала о нем, но реальность превзошла все мечты.

– Обними меня, – прошептал Гейб.

Бриана безмолвно повиновалась ему, и вся ее решимость мгновенно улетучилась.

– Держись крепче. – Он поднял ее на руки.

И отнес на кровать.

Бриана так хотела его, что сама стала срывать с себя одежду. Пальцы дрожали от возбуждения. Гейб, раздевшись, лег рядом с ней, помог снять то, что еще оставалось, покрывая ее поцелуями. Закрыв глаза, Бриана наслаждалась его близостью.

Когда он стал ласкать ее груди, она вцепилась ему в плечи, изнемогая от желания почувствовать его внутри себя. Выгнув спину, крепче прижалась к нему. Гейб застонал от переполнявшего его желания, а когда вошел в нее, она была более чем готова к этому. С каждым движением его бедер, с каждым поцелуем возбуждалась все больше и больше.

Откинув голову на подушку, Бриана жаждала вновь испытать блаженство, которое Гейб доставил ей прошлой ночью.

– Бриана. – Ее имя из его уст прозвучало так чувственно, такими были и его прикосновения, особенно когда он смотрел ей прямо в глаза.

Ей хотелось забыться в этом ощущении. До тех пор, пока они не поймут друг друга. До тех пор, пока она не отдаст ему все. Не только тело, но и душу.

Гейб ускорил темп, делая глубокие толчки.

Мгновение – и ее возбуждение достигло предела. Бриана взорвалась, содрогаясь от наслаждения. Эти судороги и спазмы мгновенно довели до оргазма Гейба. Они закричали вместе. Бриана выдохнула, не в силах больше дышать, чувствуя полное изнеможение.

Такого момента у нее не было никогда в жизни. Когда Гейб растянулся рядом с ней, она подумала о том, что было бы еще лучше, если бы он доверял ей.

Если бы любил ее так, как она любит.

Открыв глаза, Бриана сказала себе, что этого нельзя отрицать. Ее сердце принадлежало Гейбу еще задолго до их свадьбы. Но такой уязвимой она еще никогда себя не чувствовала. Он мог легко причинить ей боль. Как она могла это допустить?

Высвободив свои ноги из-под его ног, Бриана приподнялась на локте. Тело все еще трепетало от ласк Гейба. Но ведь у них нет любви. Гейб не питает к ней такие же чувства.

– Нам надо ехать к твоему деду.

– Что случилось? – Он пристально взглянул в лицо Брианы, почувствовав ее отчуждение. Рука легла ей на бедро.

И даже сейчас, переполненная эмоциями и с ощущением удовлетворения, она вновь захотела его.

– Для меня все это очень быстро произошло. – Бриана сказала правду, хотя на самом деле хотела отдалиться от него еще и по другим причинам. Ей надо следовать своим путем, воплощать свои мечты, а не кидаться на шею человеку, который не любит ее. – Я буду выполнять наше соглашение, но считаю, что физическую близость между нами надо из него исключить.

Гейб нажал на газ, и снегоход рванул с места. Между гостевым коттеджем и главным корпусом было несколько миль.

Бриана сидела позади него. Обняв его за талию, прижалась головой к его спине. Он понимал, что она обнимает его по необходимости, ей просто надо удержаться на месте.

Отношения у них испортились, и Гейб не знал, как наладить их. Ему не хотелось ехать на встречу с Малколмом, но он надеялся, что вечер в обществе других людей поможет ему понять, как найти подход к Бриане.

Она явно злилась на него за то, что он сразу не раскрыл ей все причины своего желания жениться на ней. И он понял это. Но разве интимная близость не сгладила их разногласия? Он думал, что после второго потрясающего секса Бриана забудет обо всем, но этого не произошло.

Гейб опешил, когда она отстранилась от него после этого.

Он жалел о том, что обидел ее, хотя ведь и не скрывал своего практического подхода к браку. А что оставалось делать после того, пережитого с Терезой?

Он свернул на хорошо очищенную дорожку. Снег был утоптан, и снегоход пошел легко. Гейб почувствовал, как Бриана запрокинула голову, подставив руку под снежный вихрь, поднявшийся на повороте.

– Осторожно, – предупредил он, опасаясь, что она упадет.

– Здесь так красиво! – прокричала она сквозь шум мотора, вновь обхватив его за талию.

Прикосновение было таким соблазнительным, что Гейб сжал зубы. Больше она не будет прикасаться к нему, если он не найдет способ решить проблему, возникшую у них.

Гейб уже купил ей подарки на День святого Валентина, надеясь уговорить остаться в Шайенне еще на неделю. Увидев чудесные девственные леса, он захотел показать их сыну. И уже договорился о том, чтобы Надин с Джейсоном приехали сюда завтра, чтобы вместе насладиться этой зимней сказкой.

Однако будет невесело, если Бриана не захочет остаться с ними.

Когда вдали показалось ранчо, Гейб снизил скорость. Главный дом был выполнен в том же стиле, что и гостевой коттедж, но был гораздо больше, в три этажа, и сейчас все его окна светились.

Гейб мгновенно оценил дом с точки зрения плотника. Он бы кое-что исправил в нем. Правда, он больше не плотник и теперь ради сына приехал к Малколму Мак-Нейлу, чтобы установить с ним отношения и стать частью империи. Стиснув зубы, Гейб вспомнил, что сказала ему Бриана всего несколько дней назад.

«А что, если ты внушишь сыну мысль о том, что успеха можно достичь, занимаясь любимым делом?»

Она, конечно, права, хотя в данный момент успех представал в виде «Курортов Мак-Нейла». И пока Джейсон не станет законным наследником компании, личные интересы Гейба будут отодвинуты на задний план.

Снегоход остановился. Бриана сняла с себя серебристый шлем.

– Надеюсь, ты дашь мне порулить по дороге домой? – Она провела рукой по волосам, завязанным в конский хвост. – Это так здорово!

– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, Бриана.

Интересно, знает ли она о том, как дорога ему.

Гейб начинал понимать, что она стала голосом совести в его жизни и ее мнение очень важно для него. И это было задолго до их свадьбы.

Улыбка на миг исчезла с ее лица, но Бриана мигом оправилась. Она воздвигала стену между ними – такую толстую, что Гейб ничего не видел сквозь нее.

– Если ты действительно этого хочешь, не ставь меня в неловкое положение перед твоей семьей.

Сначала Гейб не поверил тому, что она говорит серьезно. Но потом вспомнил, что мачеха с детства поселила в ней неуверенность.

– Они будут рады познакомиться с тобой. Пойдем.

Он хотел ее обнять. И целовать до тех пор, пока она не обретет уверенность в себе. Но он уважал ее желание больше не вступать с ним в интимные отношения и постарается выполнять его, пока она не изменит своего решения. Во всяком случае, Гейб надеялся.

Взяв за руку, он повел ее к крыльцу. Он и раньше держал ее за руку, еще тогда, когда они были просто друзьями, а значит, это не нарушение обещания.

– Я кое-что читала о Куине. Он владелец инвестиционного фонда. Наверное, такой богатый, что может купить и продать несколько маленьких стран.

Гейб помедлил на широких ступенях, ведущих к входной двери.

– Кто-то когда-то говорил мне, что успех не исчисляется большими деньгами. Помнишь?

Бриана в замешательстве прикусила губу. Это было хорошо видно под яркими огнями крыльца.

– Неужели кто-нибудь из семьи Мак-Нейл верит в это?

– Если ты сама веришь, этого достаточно. – Гейб не хотел, чтобы в его семье к Бриане отнеслись пренебрежительно, и уже жалел о том, что во всех газетах и журналах напечатали их свадебные фото, где Бриану называли его бывшей садовницей.

Почему никто не называет ее по имени? Она сама гораздо ценнее, чем ее работа.

Кивнув, Бриана засунула руку в карман красной куртки.

– Я верю. Спасибо за это напоминание.

Они поднялись по ступенькам к высоким двойным дверям с красивой подсветкой. Гейб позвонил и услышал, как повернулась ручка. Правая створка двери широко распахнулась.

– Добро пожаловать, брат. – Высокий мужчина, протягивавший руку, был таким же, как все Мак-Нейлы: голубые глаза, темные волосы и такой же, как у Гейба, квадратный подбородок.

Но даже в брюках свободного покроя и темной рубашке Куин выглядел более изысканно, чем другие братья. Волосы тщательно уложены, подбородок гладко выбрит. И одежда явно сшита на заказ у первоклассного портного.

– Бриана, это мой старший брат Куин. Куин, рад представить тебе мою новую жену, Бриану Мак-Нейл, в девичестве Хансон. – Гейб говорил быстро, чтобы Бриана не успела занервничать.

Однако ее улыбка была расслабленной.

– Рада познакомиться с вами, Куин. И простите, что глазею на вас. Просто вы поразительно похожи.

Если кто-то и глазел, так это Гейб. И глазел на нее. Она такая красивая. Такая очаровательная и естественная, с теплой улыбкой. Его сердце сжалось. Он ее муж всего лишь день, а уже наделал ошибок.

Куин любезно улыбнулся Бриане и взял их верхнюю одежду.

– Я понимаю вас, поскольку сам поражаюсь, когда смотрю на Камерона и Дамона. Добро пожаловать в нашу быстро растущую семью. Деду не терпится познакомиться с вами.

«Быстро растущую?»

Эти слова не выходили из ее головы, когда они пошли в дом, миновав большую гостиную, парадную столовую и бар. Все комнаты были хорошо освещены.

В доме вкусно пахло едой. Бриана ощущала запах специй и сладкий аромат лимона. Куин задержался в широком коридоре возле картин с изображением ковбоев.

– Простите меня. Не хотел, чтобы мои слова как-то задели вас. Я просто не раз беседовал с дедом, пытаясь разузнать историю семьи, пока он не обрушил на нас очередных родственников.

– Ты не должен винить Малколма за то, что у тебя есть я и мои братья, – напомнил Гейб. Сам он давно свыкся с мыслью о том, что у него никчемный отец, но ему не надо извиняться за него. – Это все выходки Лиама.

– Да, наш отец любил приключения, поэтому не удивлюсь, если однажды у нас обнаружатся еще братья и сестры. – Пожав плечами, Куин направился дальше по коридору. – Меня беспокоит то, что Малколм никогда не рассказывал нам о своем старшем сыне. Мы даже не видели его фотографий. А теперь, после двадцати семи лет разлуки, дед захотел воссоединиться с ним, хотя наш дядя по-прежнему враждебно относится к нему.

– Нельзя так долго хранить в себе недобрые чувства, – тихо посетовала Бриана, когда они вошли в уютную семейную комнату с кожаными диванами и огромным камином.

Гейб сразу же увидел деда, сидевшего в глубоком кресле со свернутой газетой в руках.

– Дедушка, к нам гости, – объявил Куин.

Гейб непроизвольно обнял Бриану за талию. Был ли это инстинкт защитника, или ему просто хотелось прикоснуться к ней? Он глубоко вдохнул, ощутив ее аромат.

– Хорошо. – Малколм в знак приветствия поднял трость из красного дерева, однако с кресла не встал. – Некоторые мои внуки устали от моей компании, я их утомил, поэтому мне нужны новые родственники.

Гейб подвел Бриану ближе к креслу дедушки, Куин последовал за ними.

– Ты никого не утомил, дед.

Протянув Гейбу руку, Малколм подмигнул ему.

– Изводить свое семейство – прерогатива всех стариков. Рад тебя видеть, Гейб. Ты проделал большой путь, чтобы повидать меня, и это много значит.

Проигнорировав протянутую руку, Гейб обнял старика за плечи.

– Честно сказать, я обрадовался, когда узнал о том, что мой отец увеличил количество родственников. Это обнадеживает. – Конечно, он шутил, но в его словах была и доля правды. Гейб повернулся к Бриане: – Дедушка, это моя жена, Бриана Хансон-Мак-Нейл.

– Бриана. – Малколм обеими руками сжал ее руку. – Добро пожаловать в нашу семью, дорогая.

– Благодарю вас, сэр. – Наклонившись, Бриана поцеловала старика в щеку. – У меня очень маленькая семья, потому я жаждала познакомиться с семьей Гейба.

Малколм довольно хмыкнул.

– Ты видишь, Куин, – он повернулся к нему в кресле, – иметь родственников не так уж утомительно.

– Я люблю своих родственников, дедушка, но скажу по секрету, что не без ума от них. – Куин молчаливо поднял бокал. – Гейб, если вы с Брианой хотите чего-нибудь выпить, бар там. – Он махнул рукой в сторону дальней стены. – А я пойду распоряжусь насчет обеда.

Куин ушел, оставив Гейба и Бриану с Малколмом. Гейб направился к барной стойке с множеством изысканных напитков.

– Бриана, что тебе принести?

– Минеральную воду было бы замечательно. – Она села рядом с дедушкой, поставив на камин украшенную бисером желтую сумочку.

Гейб, наливая в бокалы воду, услышал, как Малколм удобнее устраивался в кресле.

– Как прошла ваша поездка, моя дорогая?

– Поездка в Вайоминг – это наше свадебное путешествие, медовый месяц.

Держа в руках бокалы, Гейб подошел к ним.

Малколм рассмеялся, взяв свой бокал.

– Запоздалый медовый месяц, если учесть, что у тебя есть сын. Сколько лет твоему мальчику?

– Дедушка, не смущай Бриану упоминанием о моей бывшей жене. – Гейб уселся рядом с ней на кожаное кресло. – Мы поженились только вчера.

Нахмурившись, Малколм потрогал ремень дымчатого жилета.

– Ты не певица? – поинтересовался он, вглядываясь в нее.

Гейб напрягся, зная о том, что меньше всего на свете ей хочется обсуждать его бывшую жену, тем более вчера у них вышла размолвка по этому поводу.

– Я садовый дизайнер, – вежливо отозвалась Бриана, хотя Гейб заметил, как напряглись ее плечи. – Певица – это бывшая жена Гейба.

Старик еще сильнее нахмурился.

– Боюсь, я переписывался не с тем человеком. – Малколм стал искать свой телефон на кофейном столике, уронив при этом газету.

У Гейба похолодело в груди. Встав с кресла, он подошел к деду. Бриана отвернулась от них, уставившись на языки пламени, игравшие в огромном камине. Ее губы были плотно сжаты.

– Вот. – Малколм протянул Гейбу телефон. – Это Тереза, как там ее?

– Баудер. – Гейб повернул к себе экран, чтобы прочитать сообщение:

«Скоро увижу тебя, дедушка. Где ты остановился на этой неделе?»

Бриана резко повернулась к ним:

– Вы дали ей этот адрес?

Малколм покачал головой:

– Мне очень жаль, Бриана. Я думал, что разговариваю с…

– С женой Гейба. – Она закончила фразу за него, и ее губы расплылись в вежливой улыбке. – Это вполне естественная ошибка.

При мысли о том, что бывшая жена выкинула такой фокус, Гейба охватил гнев. Он принялся листать переписку, которая включала разъяснение, как добраться до ранчо, небольшой разговор о Джейсоне, свидетельствовавший о том, как мало Тереза общалась с сыном, и заверение, что она «скоро будет».

– Но я бы никогда не пригласил ее, если бы знал, что… – Малколм замолчал, явно смутившись. – Может быть, Куин придумает, как уладить это дело. Или я позвоню ей и скажу…

– В этом нет необходимости. – Бриана положила руку ему на плечо. – Пожалуйста, не переживайте насчет меня. Все в порядке. А если учесть, как мало Тереза знает о нашем браке, я не виню ее в этой выходке. – Бриана подняла потемневший взгляд на Гейба. – Мне кажется, наша семейная встреча несколько задерживается.