Вернувшись в приемную, Кэролайн стала свидетелем того, как офицер Дауни и незнакомая сотрудница полиции уводят ее отца. Перед тем как войти в лифт, Стефан обернулся и посмотрел на нее с ледяной яростью.

Кэролайн гордо подняла голову и выдержала его взгляд не дрогнув. Этим она дала ему понять, что не только восстановила память, но также вернула чувство собственного достоинства и уважение к самой себе.

Учитывая то, что она потеряла любовь своего мужа, это было для нее слабым утешением. С той злополучной ночи в Нью-Йорке ее преследовало чувство пустоты, и она сломалась бы, если бы не Лукас. Ради сына ей придется быть сильной.

– Кэролайн, – донесся до нее сзади глубокий голос Дэймона.

Повернувшись, она обнаружила, что он идет к ней по мягкому ковру, заглушающему шаги.

– Разве ты не должен быть на заседании совета директоров? Оно еще не закончилось.

Они встали у окна с видом на горы Санта-Круз.

– Джегер закончит его за меня. Я и так уже слишком долго ждал разговора с тобой.

– Тебе нужно заверить своих инвесторов в том, что ошибка в новом продукте устранена и он надежно защищен от взлома. Я подумала, что есть смысл раскрыть информацию об ошибке, чтобы я смогла убедить своего отца, что я действую в интересах семьи.

– Я так и понял, что ты сделала это, чтобы усыпить его бдительность.

Кэролайн почувствовала некоторое облегчение.

– Ты сразу обо всем догадался? – Она провела большим пальцем по тому месту на левой руке, где до этого было обручальное кольцо.

– Не стану тебя обманывать. В самом начале я… – В этот момент на стойке рядом с ними зазвонил телефон, и он нахмурился. – Нам нужно поговорить, Кэролайн. Но давай сделаем это в уединенном месте.

– Может, пройдем в мой кабинет? Я давно там не была.

Он кивнул:

– Хорошо. У тебя есть ключ? Работники клининговой службы поддерживают порядок в твоем кабинете, но я в нем не был с того дня, когда полиция производила там обыск.

Его слова напомнили ей о том, что последний год был тяжелым не только для нее, но и для него.

Ее пальцы слегка дрожали, когда она вставляла электронный ключ в замок на двери углового кабинета.

Войдя внутрь, Кэролайн включила свет и осмотрелась. Она не была здесь ни разу с тех пор, как они с Дэймоном отправились в свадебное путешествие, но в ее кабинете все было так же, как и раньше. У стен стояли стеллажи с книгами. На огромных окнах, из которых открывались живописные виды гор, висели короткие льняные шторы. У белого стола стояло кремовое кожаное кресло. Обложки книг, фотографии в рамках и пейзажи за окном были здесь единственными цветовыми пятнами.

Взгляд Кэролайн задержался на фотографии, стоящей на одной из полок. На этом снимке они с Дэймоном сидели на скамейке в парке Дома Винчестеров. На ней был синий в белый горошек сарафан с расклешенным подолом. Между широкими бретелями красовалась подвеска, которую Дэймон купил для нее в тот день в сувенирной лавке. Это была стеклянная маргаритка, дизайн которой повторял орнамент одного из витражных окон дома.

При виде этой подвески в ее голове вдруг начали проноситься одно за другим новые воспоминания. Все они относились к тому дню, когда ее похитили из дома в Лос-Алтос-Хиллс. Они были такими страшными, что она пошатнулась.

– Кэролайн?

Подойдя к ней, Дэймон обнял ее рукой за плечи.

– Ты в порядке?

– Мой отец был там, – выпалила она, желая как можно скорее избавиться от груза этих тяжелых воспоминаний. – Боже мой. Он был в доме в тот день, когда меня похитили.

– Тебе лучше сесть, – сказал он, и они опустились на белый диванчик у окна. – Ты что-то вспомнила?

Всего пару дней назад нью-йоркский доктор сказал ей, что некоторые воспоминания могут не возвращаться, потому что они слишком болезненны. Что ее разум блокирует какие-то моменты прошлого, но воспоминания о них может неожиданно вызвать какая-то деталь, связанная с ними. Похоже, он оказался прав.

– Подвеска, которая на мне на том фото… – Кэролайн указала ему на снимок, о котором шла речь. – Она была на мне в тот день, когда я вернулась домой из Лондона.

Поднявшись, Дэймон сходил за фотографией и, вернувшись на место, поставил ее на низенький столик перед ними.

– Помню, я купил тебе ее, потому что тебе понравилось окно с орнаментом в виде маргаритки. В тот день мы сбежали из офиса в обед и отправились в Дом Винчестеров. Ты ждала в саду встречи с привидением, а я срывал маргаритки и украшал ими твои волосы… Нам было так весело.

Это воспоминание согрело ей сердце. Как она может потерять этого мужчину, когда он так много для нее значит?

– Да. Мы тогда были счастливы, и мне нравилось носить эту подвеску. – Она закрыла глаза. – Через пару часов после того, как я вернулась домой, я услышала какие-то шорохи внизу и подумала, что ты пораньше сбежал с работы, чтобы сделать мне сюрприз. Кто еще мог войти в дом без стука? – Она покачала головой. – Думаю, я оставила дверь незапертой. Система безопасности, видимо, еще не была подключена.

– Когда я понял, что в день твоего исчезновения камеры наблюдения не работали, я разозлился на охранную фирму и разорвал с ней договор.

– Спустившись вниз, я увидела своего отца. Во время нашей с ним встречи в Лондоне ему не удалось убедить меня бросить тебя, и он прилетел в Калифорнию на день, чтобы снова попытаться это сделать. – Она с такой силой сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони. – Его появление в нашем доме разозлило меня, но я старалась быть с ним вежливой, даже несмотря на то, что он притащил с собой двух незнакомых мне громил. Я приняла их за его новых телохранителей и не сразу поняла, что они приехали за мной.

Дэймон погладил ее по волосам.

– Мне так жаль, что меня не было рядом, и я не смог тебя защитить.

– Я знала, что мой отец тебя ненавидит, но даже предположить не могла, что он способен на такое. – Она встретилась взглядом с Дэймоном. – Он вышел из себя, когда увидел подвеску. Сказал, что носить дешевые безделушки ниже моего достоинства, и сорвал ее с меня. – Поднеся руку к шее, она вспомнила, как он это сделал резким движением. – Кольца он с меня тоже снял. Я кричала, сопротивлялась, пыталась их забрать, и его амбалам пришлось меня от него оттаскивать.

Дэймон обнял ее и коснулся губами ее виска.

– Полиция с ним разберется. Обещаю, что он больше не причинит тебе вреда.

Кэролайн сделала глубокий вдох в надежде на то, что это хотя бы частично вернет ей силы, которых придала ей победа над ее отцом в зале заседаний.

– Я велела ему уйти, – продолжила она, – но он не подчинился. Сказал, что я психически неуравновешенная и он поместит меня в сумасшедший дом. Затем его громилы схватили меня и… – Она содрогнулась и замолчала.

– Не торопись, – мягко произнес Дэймон. – Все хорошо. Я с тобой. Ты в безопасности.

Она снова глубоко задышала. Ей нужно было рассказать ему все до конца.

– В лимузине они дали мне что-то выпить, чтобы меня успокоить, хотя до этого они связали мне руки. Отец поехал на другой машине. Они пригрозили мне, что похитят одного из моих братьев. Я очень испугалась, поэтому перестала кричать и выпила напиток.

– Твой отец, должно быть, остался в доме еще на какое-то время, чтобы положить кольца на видное место и собрать часть твоих вещей. Он уехал на твоей машине или попросил кого-то еще ее отогнать. Он устроил все таким образом, чтобы полиция решила, что ты от меня ушла. – Не отпуская ее, Дэймон достал из кармана свободной рукой мобильный телефон. – Я напишу офицеру Дауни, что появилась новая информация, связанная с твоим исчезновением, и он не отпустит твоего отца.

Ей так хотелось положить голову Дэймону на плечо, просто насладиться его близостью и ни о чем не думать. Но если она поддастся этому соблазну, ей будет еще труднее с ним расстаться.

– Спасибо, – сказала Кэролайн. – Я знаю, что ты хотел со мной поговорить, но до сих пор говорила я одна.

Положив телефон на столик, Дэймон взял ее руку и крепко сжал.

– Я рад, что твои воспоминания о том дне вернулись, какими бы страшными они ни были. Должно быть, мучительно жить, не помня часть своего прошлого.

– Спасибо за понимание. А теперь скажи мне, о чем ты хотел со мной поговорить.

– Я просто хотел попросить тебя дать мне еще один шанс, чтобы я доказал тебе, что я люблю тебя и доверяю тебе. – Его глаза потемнели от эмоций. – Я понимаю, что после того, как ты доказала мне на деле свою преданность, мои слова звучат запоздало и не слишком убедительно. Мне следовало сказать тебе раньше, что я никогда не переставал тебя любить, Кэролайн. Даже когда меня мучили сомнения.

Ее сердце бешено застучало. Ей очень хотелось поверить Дэймону, но она запретила себе радоваться раньше времени.

– Почему я должна тебе верить? Прости, что задаю тебе этот вопрос, но у тебя было несколько дней, чтобы ответить на мое признание. Вместо этого ты от меня отдалился и с головой ушел в работу.

Из коридора донеслись голоса. Заседание совета директоров, очевидно, уже закончилось, но Дэймон никак на это не отреагировал.

– Когда мы с тобой встретились, между нами все слишком быстро закрутилось, – сказал он. – Наверное, мне следовало сбавить обороты, но я впервые в жизни так сильно и страстно влюбился, что не мог дождаться, когда сделаю тебя своей.

– Я чувствовала то же самое.

– Мы были слишком увлечены друг другом и не подумали как следует о том, сможем ли мы построить крепкие долгосрочные отношения, – продолжил он, поглаживая ее волосы. – Когда мы с тобой поссорились из-за того, что я не хотел отпускать тебя в Лондон к отцу, для меня это была трагедия. Именно поэтому я не исключал, что ты от меня ушла по собственной воле. Я решил, что не оправдал твоих ожиданий и потерял тебя.

– А я, вернувшись домой, не могла дождаться, когда увижу тебя и помирюсь с тобой. – Это она прекрасно помнила. – Но даже если бы я злилась на тебя или была расстроена, я все равно не ушла бы. Мой отец с детства воспитывал меня таким образом, чтобы я усердно работала над всем, за что бы ни взялась, и никогда не сдавалась. Я не прекратила бы что-либо так просто. Тем более отношения с любимым мужчиной.

– Мне следовало это знать, дорогая. Когда ты вернулась… – Он покачал головой. Все эмоции, которые он испытывал, отражались в его глазах. – Я был готов сделать все для того, чтобы ты навсегда осталась со мной. Поэтому когда я узнал, что у тебя есть от меня секреты…

– Я молчала ради Лукаса. Я не могла рассказать тебе о нем, не узнав, что ты ко мне чувствуешь. Мой отец месяцами напролет кормил меня ложью, убеждал меня в том, что ты женился на мне только ради наследства.

– Это неправда, – возразил он, упрямо вскинув подбородок.

– Сейчас я это знаю. Но когда мой разум был затуманен и мне нездоровилось после родов и пережитого стресса, я сомневалась во всем.

– Ты поступила так, как и подобает хорошей матери. – Он провел ладонью по ее плечу. – Прости, Кэролайн. Сейчас я понимаю, что ты в первую очередь заботилась о благополучии Лукаса, в то время как моей главной целью было выяснить, почему ты ушла. Но сейчас я стараюсь быть хорошим отцом.

– Ты хороший отец, – сказала она, и это была чистая правда. Ей нравилось наблюдать за тем, как он качает на руках Лукаса и целует его пушистые волосы. – Я в этом нисколько не сомневаюсь. Сейчас меня прежде всего интересует, что мы будем делать дальше.

– Предлагаю тебе такой план. Мы прямо сейчас поедем в полицию. Пока ты будешь давать показания, я свяжусь с нашими юристами и попрошу их заняться вопросом опеки над твоими младшими братьями. Когда все формальности будут улажены, ты станешь их законным опекуном.

На этот раз Кэролайн не стала сдерживаться и положила голову ему на плечо. Она была очень ему благодарна.

– Я одобряю твой план. – Она поцеловала его в щеку. – Спасибо тебе за то, что ты не забыл про моих братьев.

– Возможно, нам следует забрать их из интерната в Европе и привезти сюда. В Кремниевой долине полно хороших школ.

– Это хорошая идея, но давай сначала спросим у них, чего они сами хотят.

Кивнув, Дэймон повернулся к ней лицом и взял ее руки в свои.

– Я хочу попросить у тебя прощения за то, что я не сказал тебе, как сильно я тебя люблю. Что я не сделал этого ни вчера, ни в ту ночь в Нью-Йорке, ни в день твоего возвращения. – Он погладил большими пальцами тыльную сторону ее ладоней. – Когда ты призналась мне в любви в комнате для игры в карты, я словно язык проглотил. Мой разум почему-то отказывался верить в то, что ты можешь продолжать испытывать ко мне глубокие чувства. Но я не переставал тебя любить ни на минуту, поверь.

В его взгляде и голосе было столько искренности, что остатки ее сомнений улетучились, и на душе у нее стало легко и тепло.

– Я верю тебе, Дэймон. – Она почувствовала, как по ее щеке покатилась слеза. – Потому что я все это время чувствовала твою любовь. Она выражалась в твоем внимательном отношении ко мне, в твоей заботе о Лукасе и о моей сестре. Я просто боялась в нее поверить.

– Ради тебя я сделал бы все, что угодно. Во время сегодняшнего заседания я понял, что для меня было бы лучше потерять компанию, чем тебя. – Он убрал губами слезу с ее щеки. – Ты сделаешь для меня одну-единственную вещь, моя дорогая Кэролайн?

– Какую, любимый?

– Ты позволишь мне надеть тебе на пальцы твои кольца? Я постоянно это делаю, но они все время куда-то исчезают.

Рассмеявшись, она достала из сумочки оба кольца и протянула ему.

– Но ты не можешь отрицать, что сегодня у меня была веская причина для того, чтобы их снять.

Дэймон взял ее левую руку, он вернул кольца туда, где им надлежало быть, и поцеловал ее пальцы.

– Еще какая веская, но когда ты вошла в зал без них, у меня внутри все оборвалось.

Кэролайн пошевелила пальцами, и бриллианты заиграли в солнечных лучах, проникающих в огромные окна.

– Боль от того, что сделал со мной мой отец, не пройдет никогда, но я рада, что мы навсегда избавили «Транспарент» от него.

– Вы невероятная женщина, миссис Макнилл. – Наклонившись, он поцеловал ее в шею. – Я закажу для вас самую красивую на свете бриллиантовую подвеску в виде маргаритки.

– Мне очень нравилась та безделушка из сувенирной лавки.

– Ты хочешь, чтобы я купил тебе такую же взамен утерянной?

Кэролайн задумалась на мгновение.

– На протяжении долгих лет меня учили быть лучшей во всем. Отец постоянно говорил, что вторым местом довольствуются лишь неудачники. Я больше не хочу стремиться к совершенству. Я хочу, чтобы между нами было абсолютное доверие, и мы были способны прощать друг другу ошибки. Еще я хочу ходить на прогулки среди рабочего дня и не испытывать поэтому поводу угрызений совести. Я хочу веселиться и получать удовольствие от каждого дня. Хочу просто жить.

Дэймон заключил ее в объятия.

– Веселиться и доставлять удовольствие я умею. Но я намерен тщательно работать над собой, чтобы больше не совершать ошибок в наших отношениях.

– Просто люби меня так, как я люблю тебя. Это все, что мне нужно.

– Я так рад, что ты вернулась. Ты даже представить себе не можешь, как я счастлив.

Она прекрасно себе это представляла, потому что в ней все пело от счастья. Но она не успела ему ответить, потому что в следующий момент Дэймон накрыл ее губы своими в крепком страстном поцелуе.