Джек Стил, конечно, понимал, что будет сложно убедить собственную семью и детей Джинни в том, что объединить две враждующие компании – это хорошая идея. Но такого упрямого сопротивления не ожидал даже он.

Его особняк уже скрылся вдали, и Джек глубже уселся в седло, надеясь, что размеренный ход лошади успокоит и его тоже. Верховая езда часто спасала его от того, чтобы окончательно потерять самообладание. Честно говоря, именно верховая езда спасла его от того, чтобы окончательно не спятить, когда его жена и дочь обе погибли в той авиакатастрофе. Бесконечное небо над головой служило ему святилищем.

Прямо сейчас был день, и яркое солнце блестело на покрытых снегом кронах деревьев – и рыжих волосах Джинни, которая ехала рядом с ним. Раньше он мечтал, как они вместе поедут кататься, когда уже смогут появляться на публике, – и, по-хорошему, сейчас он должен был быть счастлив, но сегодня все было совсем иначе.

Для Джинни он оседлал Ивушку. Джинни раньше не ездила на лошади, но у нее был к этому врожденный талант, как Джек и подозревал. Он посмотрел на то, как уверенно она держится в седле и как солнце играет на ее волосах, выбивающихся из-под капюшона парки. Как она красива! Он подумал о том моменте, когда можно будет снять с нее одежду и насладиться видом ее восхитительного тела.

Он вспомнил о том дне, когда они впервые оказались наедине на той конференции в Джуно. Они посмотрели друг на друга, и воздух заискрился… Он пригласил ее выпить, она согласилась… И вот теперь они здесь. Вместе. Обручены.

Джек глотнул морозного воздуха и постарался вернуться к текущему моменту. К их первому выезду вместе. Он мечтал о том, что теперь таких выездов будет бессчетное количество.

Но сначала нужно примирить их семьи.

Черт побери! Он поскреб подбородок рукой в перчатке. В конце концов, они взрослые люди, а их партнеры умерли несколько лет назад. И Джек отнюдь не собирался в могилу, он был еще в полном расцвете сил.

Может, он мог бы влюбиться в кого-то другого, кто не носит фамилию Миккелсон… Но жизнь всегда подбрасывала ему сложные задачки. Он знал, что счастье найти нелегко, и был готов пойти на что угодно, чтобы его сохранить.

Он снова посмотрел на Джинни:

– Спасибо, что осчастливила сегодня мой дом своим визитом.

– Скоро он станет нашим общим домом, – улыбнулась она.

– Так и есть. – Джек до сих пор не мог поверить, что она согласилась переехать к нему. – Но мы можем построить новый, если хочешь. Или если это поможет твоим детям принять ситуацию.

Джинни окинула взглядом все поместье, от огромного особняка до посадочной площадки у озера.

– Здесь очень красиво. И я обещаю не наводить сразу свои порядки, чтобы не расстраивать твоих многочисленных отпрысков.

– Мой дом – твой дом, – твердо произнес Джек. – И ты можешь поступать как заблагорассудится.

Джинни вздохнула, и от ее дыхания поднялся пар.

– Ах, если бы это было так просто. Ты уверен, что готов к этой схватке? И к ее возможным последствиям?

– Ничего в этой жизни не давалось мне легко. И моим детям тоже. Когда они оправятся от удивления…

– От шока, – поправила Джинни.

– Ну, можно и так сказать. – Джек не смог удержать смешок, когда вспомнил, какие выражения лиц были у Бродерика и Гленны. – Все прошло не по плану, тут не поспоришь.

Джинни тоже рассмеялась, и он почувствовал, как внутри у него теплеет. Черт побери, что-то он становится слишком сентиментальным!

Он потянулся к поводьям лошади Джинни и оставил обоих животных. Затем он прикоснулся к кончикам ее волос и заправил их под капюшон, а потом аккуратно прикоснулся к ее шее.

– Я не перестаю поражаться, какое чудо мы обрели друг в друге.

Джинни коснулась его запястья.

– Да. Я не ожидала снова найти это в этой жизни.

– Я ни за что от тебя не откажусь.

– Даже если это поставит под угрозу твою компанию?

– А твою?

– Нашу, – снова улыбнулась она. – Как дом.

– Вот именно. – Он обхватил руками ее талию.

– Теперь мы играем в одной команде. – Она наклонилась к нему.

– Да. И наши семьи обязаны это принять. Никаких больше раздельных собраний. Теперь они должны научиться взаимодействовать – если у этого плана со слиянием вообще есть шансы на жизнь, им это пригодится.

– Ты совершенно прав. – Она поцеловала его в губы, и это было чертовски возбуждающе. – И чем раньше это случится, тем лучше. Потому что я люблю тебя, Джек Стил.

– И я тебя люблю. – Он притянул ее к себе, предварительно крепко сжав поводья обеих лошадей – на всякий случай. – И знаешь, что еще?

– Что?

– Я хочу тебя. Прямо сейчас.

К счастью для них, до ангара оставалось всего ничего.

Гленна нервно схватилась за подлокотники кресла. Она была в поместье Стилов на первом общесемейном собрании и чувствовала себя совершенно не в своей тарелке.

Хотя не то чтобы все остальные уже чувствовали себя одной семьей. Гленна, ее сестра Алайна и их невестка Шана старались держаться поближе к матери. А хозяйки дома из семьи Стил – Наоми и Делани – словно две колонны, возвышались в другом конце комнаты, по обе стороны от мини-кухни. Внешне они были удивительно похожи друг на друга, хотя Наоми, по слухам, любила разгульные вечеринки, а Делани весьма серьезно относилась к своей профессии экологического эксперта.

Все мужчины были снаружи – отправились на верховую прогулку. Сегодня день был теплым, так что снег слегка подтаял и солнечные лучи отражались от него особенно ярко. В целом это вполне напоминало обыкновенную семейную вечеринку в их собственном доме, просто народу было в два раза больше.

Гленна видела в окно, как два ее брата уверенно едут вместе с пятью Стилами. Но больше всего она смотрела на Бродерика – он привлекал ее внимание, поскольку был выше всех окружающих. Его воротник был поднят, и теплая овечья шерсть согревала шею. Поводья он держал расслабленно и уверенно.

Конь Бродерика, Абакус, привлекал почти столько же внимания, сколько и седок. Они хорошо подходили друг другу. Даже жест, которым этот гнедой скакун потряхивал гривой, выдавал его свободную и своевольную натуру. Бродерик и его конь выглядели как одно целое – наверняка у них не возникает никаких сложностей с тем, чтобы найти взаимопонимание. С чем вообще этот человек не мог бы справиться?

Гленна положила руку на холку своей собаки, чтобы успокоиться. Вчера она всю ночь размышляла о предложении Бродерика. Но должен же он понимать, что они не могут просто продолжить с того же момента, где закончили!

А что, если бы они встретились сейчас впервые в жизни? Она снова посмотрела на него, и у нее внутри зашевелилось желание – и страх. Даже если бы она его не знала, то все равно бы испугалась к нему приближаться. Он был слишком соблазнителен. Она однажды уже потеряла человека, которого любила – своего мужа, – и не была готова рисковать снова.

Гленна снова сосредоточилась на том, что происходило в залитой светом лоджии. Обстановка здесь была полной противоположностью офису «Стил индастриз». Повсюду стояли огромные кожаные кресла и диваны, под крышу взлетали деревянные стропила, в самой крыше были прорезаны окна для того, чтобы впустить яркий дневной свет, а электрические лампы были сделаны в форме старинных керосиновых фонарей. У одной из облицованных камнем стен располагался камин, где трещали дрова; на стене над ним висели оленьи рога. Барная стойка ломилась от напитков и закусок.

И комната была полна взволнованных женщин, собравшихся здесь по указанию Джинни и Джека.

Невестка Гленны, Шана, поднялась на ноги.

– Давайте сыграем в игру! Я связалась с Наоми, и мы придумали кое-что… чтобы помочь нам всем преодолеть новизну этой ситуации.

Ничего себе, вот это дипломатия! Шана молодец!

Джинни махнула рукой, восседая на деревянном кресле-качалке.

– Только, я вас умоляю, без нелепых головных уборов и блесток!

Младшая сестра Гленны тоже прокомментировала:

– И давайте не будем играть ни во что, где нужно что-то выдумывать; я всегда проигрываю, потому что у меня не получается убедительно врать.

Наоми тоже встала.

– Мы сыграем в поиск партнеров.

Алайна нахмурилась, оглядывая всех по очереди.

– Но Джинни ведь уже обручена, Шана замужем, а…

– Подожди, – перебила Наоми. – Я консультировалась с людьми, которые помогают клиентам заполнять анкеты на сайтах знакомств…

– Что-что? – прыснула Делани.

– Ты прекрасно слышала. Так вот, мужчинам в особенности сложно дается умение представить себя, это сродни маркетингу. У меня есть несколько анкет, и мы попробуем угадать, какие настоящие, а какие – фальшивки.

– Ага, знаете, примерно как парень, который в баре всем рассказывает, что он космонавт, – поддакнула Шана.

– Отличный пример. – Наоми подошла к ноутбуку, который был подсоединен к трем большим экранам. – Имена изменены в целях конфиденциальности. Начнем?

Гленна с большим удовольствием прыгнула бы нагишом в прорубь. Но чем скорее они начнут, тем скорее закончат, и можно будет пойти домой, подальше от этой неловкой ситуации.

Шана хлопнула в ладоши.

– Правила такие. Одно очко за верно угаданный подозрительный момент и пять – за явную ложь.

Выражение на лице Делани ясно показывало, что все это ее по-прежнему не вдохновляет. Гленну тоже не вдохновляло, и она продолжала время от времени поглядывать в окно.

Шана добавила:

– За каждый правильный ответ полагается награда: мармеладка с шампанским внутри либо шоколадный трюфель, на выбор. – Она стянула покрывало с подноса, на котором все это стояло, и одновременно с этим экраны зажглись и на них появилось множество мужских анкет.

– Ух ты! – Сейдж подняла руку. – Ну, это просто. Вот у тех пятерых фамилии явно ненастоящие. Кроме того, у четверых в названии профиля есть отсылка к длине пениса.

– Фи. – Алайна покачала головой. – А вот еще двое явно пытаются намекнуть на степень его твердости.

Обе они подбежали к подносу и забросили себе в рот по выбранному лакомству.

Гленна скрестила руки на груди.

– Неужели парни всерьез думают, что мы на такое покупаемся? – Она указала на другой экран: – Вон те ребята слева выглядят настоящими.

Ладно, стоит сыграть немного, чтобы поддержать Шану, а потом пойти домой.

Гленна снова посмотрела на Бродерика в окно. Ей не хотелось встречаться с ним в этой уютной и на первый взгляд безопасной обстановке. Все это было слишком похоже на то, о чем они говорили тогда в офисе.

Наоми кивнула:

– А ты не лыком шита, будущая родственница. Угощайся.

Будущая родственница? Еще одна причина, по которой гипотетическая связь с Бродериком – не самая удачная идея.

Гленна взяла один из мармеладных стаканчиков с шампанским. М-м-м, а это вкусно! Алкогольный привкус задрожал на языке, и Гленна сразу почувствовала себя чуть лучше. Ей еще предстоит пережить эту семейную вечеринку с Бродериком, и немного расслабиться не помешает.

– Ну, наверняка нормальные люди на этих сайтах тоже есть. – Гленна поразмыслила над тем, не стоит ли взять еще один шот. – Можно составить график с распределением по процентам. Вся суть в том, чтобы проявить проницательность. Будьте проницательны, дамы!

– Или прозябайте в одиночестве, – хихикнула Наоми.

– Циник!

– Реалист. – Она махнула в сторону подноса. – Угощайтесь, пока парни не вернулись.

– Как, уже всё? – разочарованно протянула Алайна.

– Ну а что, ты предпочла бы мужской стриптиз? – Наоми от души расхохоталась, и Гленна почувствовала к ней искреннюю симпатию. – Чтобы вы знали, я бы голосовала за стриптизера. Ну или на крайний случай за игру в «тайного Санту» с подарками исключительно в виде кружевного белья. Но твоя невестка зарубила эти идеи на корню!

Шана пожала плечами:

– Мне показалось, что это слегка перебор. Давайте лучше поедим, здешний повар – это просто восторг какой-то. Джинни, хочешь шампанского?

Джинни покачала головой, и Алайна подскочила к ее креслу.

– Мама, ты ведь не беременна? Или ты специально собрала нас здесь, чтобы кое о чем поговорить?

Гленна вспомнила собственную вечеринку перед свадьбой. Они все вместе ели мороженое и смотрели романтические комедии. Ей стало тоскливо.

Джинни похлопала Алайну по руке и подмигнула.

– Думаю, все под контролем.

– Да уж. – Гленна вспомнила тот судьбоносный момент, когда они с Бродериком открыли эту тайну. И потом ее мысли скакнули к точно такому же случаю, когда она случайно застала в душе Бродерика, еще когда они учились в университете. Почему ей просто нельзя взять свое пальто и сбежать отсюда как можно скорее?

Вдруг снаружи послышались громкие голоса. Гленна вскочила на ноги и подошла к окну. Мужчины спешивались; на дороге стоял большой белый «ренджровер», рядом с которым – женщина с ребенком, укутанным в розовую парку.

Любопытство охватило Гленну, и она, не задумавшись о том, насколько разумны ее действия, схватила с крючка свое пальто и выскочила наружу. От забора в этот момент к группе мужчин торопились двое охранников.

Остальные женщины тоже принялись одеваться, не прекращая возбужденно разговаривать, но Гленна была впереди. Она натянула пальто и распахнула дверь, и ее окутал морозный воздух.

Что здесь вообще происходит? Гленна снова посмотрела на ребенка, и ее сердце защемило. Ей так ни разу не удалось преодолеть первый триместр беременности.

Незнакомка примостила ребенка на бедро и достала из кармана конверт:

– Девочку зовут Флора. Я не ее мать. Я работаю у мистера Стила… э-э-э… Стила-старшего. Кто-то оставил ребенка в конюшне, и я нашла ее, когда пополняла запасы воды и овса для лошадей. Мы не вполне понимаем, как это могло случиться, охрана пытается выяснить, кто и каким образом принес туда ребенка. И с ней была еще записка…

Джек взял у нее из рук конверт и бегло просмотрел его. Он бросил взгляд сперва на Бродерика, затем на Гленну и прочитал вслух:

– Тут написано… «Бродерику и Гленне».