Джек снял рубашку и бросил ее в мусорную корзину. Тилли даже не стоит нести ее в чистку.

Глазурь, толстым слоем покрывавшая ткань, прилипла к ней намертво. По правде сказать, он давно так хорошо не проводил время… по крайней мере, за последние десять лет.

Брюки его выглядели ненамного лучше, но не мог же он возвращаться домой в трусах и майке. Он, конечно, отскреб с костюма розовую глазурь, как сумел, только вот это не сильно помогло. Тилли будет ругаться, но это не важно. Его итальянский портной не откажется сшить новый костюм.

Облепленную сахарной глазурью именинницу Вив без церемоний засунула в ванну. Бедная Кейти все пыталась держать глаза открытыми, но ее ресницы слипались от вездесущей глазури, так что пришлось их тоже отмывать.

Пока Джек был один, он попытался прибраться, но при этом размышлял: не проще ли купить Вив новую квартиру. Понадобится несколько дней, чтобы навести порядок в ее крошечном жилище. Да уж, из-за всех покупок, что он сюда притащил, пока Кейти живет здесь, квартира будет точь-в-точь похожа на отдел игрушек в универмаге «Сакс».

На него вдруг нахлынули неприятные чувства, так что горло перехватило. Он привязался к малышке, хотя всегда говорил себе, что не должен. Но только бессердечный человек мог бы смотреть в личико этой невинной крохи и ничего не чувствовать. Ей нужна любовь, и будь он проклят, если не даст ей все, чего она заслуживает. Игрушки игрушками, но он-то хочет, чтобы у нее была настоящая семья. А это значит, что она покинет Вив… и сердце Вив будет разбито. Проклятье! Он начинает думать, что и его сердце будет разбито.

Он бы подарил Вив целый мир, выполнил бы любое ее желание. Она заслуживает всего, чего пожелает. Больше всего на свете он хотел бы быть мужчиной, который даст ей все. Но он не может рисковать, боль в его сердце еще не утихла.

Попытавшись сосредоточиться на тех вещах, которые он в состоянии контролировать, Джек взял мешок для мусора и принялся собирать в него пустые коробки и оберточную бумагу. Расправившись с мусором, он сложил все игрушки в одном углу гостиной. Потом начал было наводить чистоту на кухне и в столовой, но недовольно зарычал. Для того чтобы отчистить здесь все, нужно моющее устройство. Вернувшаяся в гостиную Вив огляделась и рассмеялась:

– Мы выжили.

Джек поглядел на ее растрепанные, слегка влажные после отмывания Кейти волосы, кое-где покрытые розовой глазурью. Она успела снять джемпер и осталась в простой белой майке, соблазнительно обтянувшей ее грудь и талию. Джеку немедленно захотелось прикоснуться к ней. Теперь, когда он знал, какова на ощупь ее шелковистая кожа, желание прикасаться к ней преследовало его постоянно.

Однако после пережитого вместе трогательного праздника настаивать на сексе было бы не лучшим решением. Все в этом дне было временным: Кейти, Вив, Джек, праздник в честь дня рождения, ощущение семейного счастья.

– Почему бы тебе не принять душ, а я бы пока разобрался на кухне.

Покачав головой, Вив подошла к столу, на котором царил настоящий хаос.

– Я сама все уберу. Ты и так пришел не для того, чтобы быть перемазанным праздничным тортом. Поезжай домой. – Она вдруг внимательно посмотрела на него. – А где твоя рубашка?

– В мусорной корзине.

Она широко раскрыла глаза.

– Но я могла бы отстирать ее. Не надо было выбрасывать такую хорошую рубашку.

Он пожал плечами:

– У меня дома их полно.

Вив покачала головой, закатив глаза, потом принялась сворачивать одноразовую скатерть вместе со всем, что на ней лежало.

– Постирать брюки предлагать не стану.

Джек не сдержал улыбку.

– Если хочешь, чтобы я их снял, только скажи. Флирт – штука опасная, но он в состоянии контролировать себя. Он только поможет ей закончить уборку и сразу же отправится домой. Уже поздно, конечно, но куда ему торопиться? Дома никого нет, и впервые за долгое время ему не хочется возвращаться в пустой особняк, где каждый шаг отдается эхом.

– Держи свои брюки при себе и помоги мне, вместо того чтобы стоять столбом, – сказала она, смеясь. – Возьми мусорный мешок и подержи.

Джек оторвал от рулона очередной мешок и потряс его, раскрывая. Она повернулась к нему, держа в руках скатерть с мусором и остатками торта, но вдруг покачнулась и вывалила весь мусор прямо ему на грудь.

Глаза ее немедленно расширились.

– Ох, мне так жаль… – выдохнула она.

Джек бросил мешок на пол, зачерпнул изрядную горсть остатков торта и, швырнув в Вив, попал прямо ей в декольте.

Она недобро прищурилась, но озорной блеск предупредил его, что война началась. Схватив мешок, он прикрылся им, как щитом, однако она успела ловко швырнуть в него очередным куском несчастного торта и попала аккурат в голову.

Пока он тянулся за новым снарядом с бело-розовой глазурью, Вив убежала в гостиную и предупреждающе выставила перед собой руки.

– Ладно-ладно! Мир.

Широкая улыбка, блестящие глаза… Даже перепачканная тортом – особенно перепачканная тортом, – она выглядела чертовски сексуально.

– Вот уж нет, – возразил он, наступая на нее. – Ты попала в меня дважды. Так что я должен тебе еще один кусочек торта.

– Джек, он уже на моей майке, – запротестовала она, отступая шаг за шагом, пока не плюхнулась на диван. – Мы квиты. В первый раз я не нарочно. Я споткнулась.

Он наклонился, схватил ее за руку, рывком поднял с дивана и притянул к себе. Медленно размазал глазурь по ее груди, нежно прикасаясь к коже над вырезом майки и не сводя с нее глаз. Вив задрожала от его прикосновений.

– Я больше… не играю, – пробормотала она.

Джек обвил рукой ее талию, пальцами другой прикоснулся к ее губам, покрывая их остатками сладкой глазури.

– Я вовсе не играю с тобой, Вив.

Наклонившись, Джек кончиком языка слизал глазурь с ее ключицы. У нее перехватило дыхание, и он сделал это снова.

– Джек…

То, как она прошептала его имя, мгновенно разожгло внутри его небывалое пламя. Обхватив ее бедра, Джек крепко прижал ее к себе всем телом.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он. – Я пытался игнорировать тебя, игнорировать это. Но, черт возьми, Вив, я хочу тебя.

Она запустила пальцы в его волосы, прижалась к нему еще плотнее, и он, срывая с нее одежду, уложил ее прямо на пол.

– А теперь возьми меня.

Она впилась губами в его губы, требуя, чтобы он переходил от слов к делу. Что ж, нет проблем. Он скользнул рукой под ее майку, наслаждаясь гладкостью ее кожи, и она выгнулась дугой, когда он исступленно принялся слизывать глазурь с ее ключиц, с подбородка, с шеи. Все ее тело напряглось, но он не хотел слишком торопиться.

– Я хочу большего, чем получил той ночью, – сказал он.

Вив приподняла голову и улыбнулась:

– Тогда, может быть, нам начать с душа, так я как следует отмою тебя.

Каждая клеточка тела Джека была напряжена, когда он поднял Вив с пола. Она крепко обхватила ногами его талию.

– Пойдем в ванную в моей спальне, – прошептала она ему прямо в ухо. – Там просторно.

Изнемогая от предвкушения, он повернул в ее комнату. Там поставил на пол и рывком стащил с нее майку. Глазурь и крем от торта покрывали весь ее белый бюстгальтер. Не теряя времени, он наклонился, чтобы слизать все до последней крошки, но она, дрожа всем телом, схватила его за плечи.

Дотянувшись до застежки, он быстро расстегнул ее бюстгальтер, и она, не мешкая, отбросила его в сторону. Джек стянул через голову майку и отправил вслед за бюстгальтером. Вив скользнула взглядом по его широкой мускулистой груди и, опустив глаза ниже, принялась расстегивать его брюки. Джек наблюдал за этим с нетерпением, а ее нежные руки дрожали, когда она тянула язычок молнии вниз. Он скинул ботинки и отбросил прочь брюки.

– Идем в душ немедленно, – прорычал он. – И если не хочешь отправиться туда прямо в трусиках, думаю, их лучше снять.

Не отрывая от него широко распахнутых глаз, Вив торопливо освободилась от остатков белья и предстала перед Джеком во всем великолепии своей наготы. Окинув взглядом фигурку Вив, Джек жадно обхватил ее за талию и повлек в ванную комнату.

– Никогда еще не участвовал в битве тортами, – сказал он. – К уборке я подошел обстоятельнее.

– Люблю обстоятельных мужчин, – промурлыкала Вив, беря инициативу в свои нежные руки.

Боже, что она творит! Нет ничего сексуальнее, чем инициативная женщина, которая знает, чего хочет.

Джек открыл душевую кабинку с прозрачными стенками и, пустив воду, проверил, насколько комфортна температура, прежде чем войти внутрь и притянуть к себе Вив. Он поставил ее прямо под низвергающиеся теплые струи…

Теплая вода и сильные руки Джека ласкали все тело Вив, вызывая дрожь наслаждения.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – нежно потребовала она.

Джек повернул ее спиной к себе и прижал к мокрой стене душевой кабины.

– Каждый миллиметр твоего тела…

Он провел ладонями по внутренним сторонам ее бедер и крепко прижался к ней всем телом, она запрокинула голову и прикрыла глаза. Каждый раз, когда он дотрагивался до нее, она вздрагивала от желания, и он это чувствовал.

Ее бедра качнулись под его руками. Джек не мог отвести от Вив глаз. Нет ничего более эротичного, чем женщина, теряющая волю от твоих прикосновений… Именно эта женщина. Она совсем не похожа на других – это озарение пришло к нему совсем недавно, и он еще не вполне пришел в себя от того, что его мир изменился. И виной тому Вив.

Задыхаясь от страсти, Вив повернула голову. Глаза ее были закрыты. Вода приятно стекала по ее разгоряченной коже, по лицу, она раскрыла губы и кончиком языка слизала с них влагу…

Когда ее тело напряглось от накрывшей ее волны удовольствия, Джек впился губами в губы Вив, заглушив ее стон наслаждения, и сам зарычал от накала страсти.

Когда она расслабилась и повернулась к нему, то встретила его пристальный взгляд.

– Какие бы мысли тебя ни терзали, гони их прочь. – Он быстро и жадно поцеловал ее в губы. – Есть только мы с тобой, все остальное не важно.

Разве не эту мысль она все так старается донести до него? Она жаждет вернуть его к нормальной, полной жизни, жаждет подарить ему счастье. И часть его, та часть, которая возрождается из пепла, призывает его рискнуть своей наигранной безмятежностью ради этого счастья. И вот теперь он хочет узнать, есть ли у него шанс.

На ее глаза навернулись слезы.

– Мне так нужно…

Он прервал ее:

– Мне так нужна ты. Только ты.

Вив внимательно смотрела Джеку в лицо, чуть сдвинув брови. И ее нерешительность заставила его занервничать.

– Тебе нужно пару секунд подумать? – осведомился он обеспокоенно.

– Нет, – помотала головой Вив и нежно сжала его запястья. – Нет. Просто я… ничего. Я хочу этого, хочу тебя. Быть с тобой. А ты уверен? Потому что однажды ты уже ушел…

– Сейчас, здесь – и это все, что важно. – Он не мог яснее выразить свои чувства, внутренне сражаясь со своими страхами. – Ты нужна мне, Вив.

Непросто это признавать. Он никогда ни в ком не нуждался. Но Вив нужна ему. И он наконец-то осознал, сколько душевных мук причинил ей.

Обвив руками его шею, она прошептала:

– Так возьми меня.

И Джек снова прижал ее к стене душевой кабины. Она обхватила ногами его талию и страстно задвигала бедрами.

Глядя на него из-под темных ресниц, она шепотом потребовала:

– Возьми меня снова.

Разве мог он отказать женщине? В то же мгновение все барьеры между ними рухнули, тела их слились воедино. И все, что существовало для него в те мгновения, – была она, Вивианна.

Она идеальна и принадлежит только ему!

Выгнув спину и тихо постанывая, Вив заставила его двигаться. Но глаза ее были закрыты. Она закусила нижнюю губу, словно подчинялась ему, но сама оставалась как бы в стороне, не желая становиться частью происходящего. Нет, так не пойдет! Если она хочет быть с ним, она должна быть с ним – целиком и полностью.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Ее темные глаза вперились в его лицо. Одной рукой он крепко держал ее бедро, другой – сжал ее подбородок и через мгновение впился ртом в ее губы. Ему нужно больше! Она словно наркотик, и он не в состоянии остановиться. И сможет ли когда-нибудь?

Ее колени сжались плотнее на его талии. Их захватил единый ритм… Джек осознал, что с этого момента каждый раз, принимая душ, он будет представлять и ощущать ее рядом вновь и вновь.

Тело Вив затрепетало, ее пальцы крепко вцепились в его плечи. Он откинулся назад, желая видеть, как она вновь теряет над собой власть от его ласк.

Она неотрывно смотрела на него, и в ее больших прекрасных глазах он видел отражение собственных чувств. Так много невысказанных чувств…

Джек стиснул зубы, борясь с желанием что-нибудь сказать. Признаваться в своих чувствах во время безумного, страстного, всепоглощающего секса – не самый умный поступок. Позже, когда они лягут в постель, он скажет ей все, что хочет сказать, то, что она так хочет услышать.

Когда тело Вив обмякло, Джек прислонился лбом к ее лбу, чувствуя приятную истому.

– Джек….

Он поцеловал ее. Что бы она ни хотела сказать, это подождет. Сейчас он наслаждался осознанием того, что полюбил женщину впервые за десять лет. И он понятия не имел, как это изменит его жизнь… жизнь, которую он намеревался провести в одиночестве.