Подняв Эмберли на руки, Уилл отнес ее в гостиную и опустил на диван. Он дал ей физическую близость, которой она хотела, но она заслуживает большего. Она заслуживает романтическую ночь, которую запомнит надолго.

– Ты расслабился? – спросила она с ухмылкой.

– Сейчас я определенно спокойнее, чем в момент моего приезда сюда, – сказал он, посадив ее к себе на колени. – Прости, если я был слишком…

– Ты был великолепен. Эта близость была нужна нам обоим. Я впервые почувствовала, что ты полностью мне открылся.

Так оно и было, но ему не следовало этого делать, потому что он не был уверен, что в конце концов ее не отпугнет мрак, который был в его душе. Впервые за долгое время он так близко подпустил к себе другого человека и не знал, как ему быть дальше.

– Не хочешь со мной поговорить? – спросила Эмберли.

– Нет.

– Прости. Я подумала, что, если ты поговоришь со мной о Мэверике и поделишься со мной подробностями своей работы, я смогу чем-нибудь тебе помочь.

Ну разумеется. Она имела в виду его работу, в то время как он мучился вопросом, как сохранить отношения с ней, не предавая при этом память Люси. Сегодня он впервые после смерти своей жены занимался любовью. Может, во второй раз ему будет легче?

– Я об этом как-то не подумал, – пробормотал он.

– Признаться, я предложила тебе поговорить со мной, потому что я нервничаю. Я не знаю, что делать в такой ситуации.

– Что ты обычно делаешь?

– Я не…

Румянец на ее щеках был красноречивее любых слов. После того что с ней произошло шесть лет назад, она, очевидно, не доверяла мужчинам.

– Хочешь, чтобы я ушел? – спросил он.

– Нет, Уилл. Ты единственный мужчина, которому я доверяю. Ты мне нужен.

Слова Эмберли согрели его сердце и придали ему сил. Он вдруг почувствовал, что готов горы свернуть ради этой женщины.

Это чувство было хорошо ему знакомо. Он влюбился в Эмберли.

– Может, ты пока примешь душ, а я приготовлю для тебя маленький сюрприз в спальне?

– Какой сюрприз? Я думала, что ты приехал сюда спонтанно.

– Достаточно вопросов, Эмберли. Ответь либо «да», либо «нет».

– Да.

– Оставайся в ванной, пока я тебя не позову.

– Ладно.

Проводив ее взглядом, Уилл застегнул брюки, вышел в коридор, поднял свою рубашку и надел ее. Глядя на вещи Эмберли, валяющиеся на полу, он вспомнил, с какой животной страстью занимался с ней любовью. Возможно, именно эта страсть пробила броню, которой он окружил свое сердце.

Собрав одежду Эмберли, он аккуратно свернул ее и положил на комод, после чего вышел на улицу и направился к своей машине. Достав из багажника коробку, которую положил туда после их прерванного романтического ужина на природе, он открыл ее и взял компакт-диск, который скомпилировал специально для нее. Он решил, что сборник музыки в любимом стиле Эмберли станет хорошим сюрпризом для нее, когда она в следующий раз поедет куда-нибудь на своем грузовике.

Открыв кабину грузовика, которую она никогда не запирала, он достал ключ из-за солнцезащитного щитка и вставил его в замок зажигания. Экран магнитолы загорелся, и он, нажав на кнопку, заменил диск Гарта Брукса на свой сборник, после чего убрал ключи за щиток и захлопнул дверцу.

Вернувшись в дом, он услышал, как Эмберли поет в душе, и улыбнулся.

Он хотел, чтобы эта ночь была идеальной и она запомнила ее навсегда. Хотел достойно отблагодарить ее за то, что она доверилась и отдалась ему.

К счастью, лепестки роз, которые лежали в коробке, не испортились, и он сделал из них дорожку от ванной до кровати в спальне. Насыпав немного на постель, он расставил повсюду свечи с ароматом лаванды и зажег их. Включив на своем смартфоне плейлист Эмберли, он разделся, положил свои вещи на кресло в углу и направился к двери ванной, откуда перестал доноситься шум воды.

– Уилл? Ты уже вернулся?

– Да. Оставайся на месте.

Открыв дверь, он быстро шагнул в ванную и сказал:

– Закрой глаза, Эмберли.

– Я не…

– Я помню, что ты не любишь всякие извращения.

Она весело рассмеялась, и он понял, что ему давно уже не было так хорошо.

– Я могу теперь открыть глаза? – спросила Эмберли, войдя в спальню.

– Да.

Она ожидала чего угодно, только не подобной романтики. В спальне играла красивая музыка, пол и кровать были усыпаны лепестками роз, повсюду горели свечи. В воздухе пахло лавандой.

Положив руки ей на плечи, Уилл подвел ее к кровати:

– Ты удивлена?

– Да.

Повернувшись, она заключила его в объятия и поцеловала в губы. Его руки заскользили по ее телу, и Эмберли на мгновение показалось, что ей снится прекрасный сон.

– Я не знала, увижу я тебя снова или ты уедешь назад в Белвью, не попрощавшись, – пробормотала она, уткнувшись лицом в его грудь.

Ее слова причинили ему боль, но он не мог ее винить. Ведь он тоже вымотал ей нервы своими сомнениями.

– Обещаю, что не уеду, не попрощавшись с тобой, – сказал он и, уложив ее на кровать, взял горсть лепестков и высыпал ей на грудь.

Эмберли вздрогнула, и ее соски затвердели. Тогда он принялся раскладывать лепестки вокруг них.

– Я не удивлена. Ты очень внимательный, – сказала она.

Наклонившись, Уилл приник губами к одному соску и обвел его кончиком языка, затем проделал то же самое со вторым.

– Ты меня слушаешь? – спросила Эмберли, вцепившись ногтями в его спину.

Не в силах оторваться от ее груди, Уилл пробормотал в ответ что-то нечленораздельное. Он понял, что никогда не сможет насмотреться на эту женщину и насытиться ей. Это было похоже на предательство, но он не позволит себе думать об этом до утра.

– Я слушаю твое тело, – произнес он и, взяв еще немного лепестков, посыпал ими ее живот и треугольник из рыжих волосков внизу его.

Затем он раздвинул ей ноги и опустился на колени между ними.

Поняв, что он собирается сделать, Эмберли покачала головой и попыталась отползти назад, но он удержал ее на месте.

– Лежи смирно, – сказал он, высыпал на нее еще горсть лепесток, после чего приник губами к нежным складкам между ее бедер и подарил ей самый интимный поцелуй из всех возможных.

В ответ на это Эмберли застонала и приподняла бедра, словно хотела, чтобы он поцеловал ее глубже. Уилл делал это долго, то погружая кончик языка внутрь ее, то водя им по влажным лепесткам, прикрывающим вход в ее лоно.

Когда он наконец отстранился и посмотрел на нее, он обнаружил, что ее голова запрокинута, глаза закрыты, а тело выгнуто дугой. Она выглядела такой красивой и желанной с ярко-красными лепестками на кремовой коже.

Желая продлить ей удовольствие, он начал погружать палец туда, где только что был его язык, как вдруг Эмберли схватила его за восставшую плоть и взмолилась:

– Возьми меня сейчас, Уилл, а то я взорвусь.

Разве он мог ей отказать? Он был готов ласкать ее сколько угодно, но вместо этого подчинился и слился с ней воедино.

Когда все закончилось, Уилл, тяжело дыша, прижался щекой к ее груди и прислушался к стуку ее сердца.

Он не хотел ее отпускать, но не был уверен, что заслуживает остаться с ней.

«Я не уеду, не попрощавшись с тобой».

Уилл вспомнил свои слова, когда шел на кухню за водой.

Он сказал, что не уедет, не попрощавшись с Эмберли. Но, как ни крути, он все равно уедет.

Когда он вернулся в спальню с двумя бутылками воды, крекерами и сыром, Эмберли сидела на кровати, прикрывшись одеялом.

– Подумал, ты захочешь перекусить, – сказал он.

– Спасибо.

Зачем он все это сделал? Зачем создал романтическую обстановку, которая может вселить в нее ложную надежду? Ведь он собирается вернуться в Белвью.

Он протянул ей бутылку воды, и она, сделав глоток, поставила ее на тумбочку.

– Уилл, я могу кое о чем тебя спросить?

– Конечно.

– Ты сказал, что не уедешь, не попрощавшись.

– Да. Мне бы не хотелось, чтобы ты гадала, уехал я или нет.

– Значит, ты все еще собираешься уехать? – спросила она.

Уилл опустился на край кровати.

– Да. Ты же знаешь, что мой дом и моя семья находятся в Белвью. Сюда я приехал только для того, чтобы выполнить работу.

Эмберли знала, что он приехал сюда работать. Знала с самого начала, что он не останется здесь и ей не следует в него влюбляться.

– Тогда какого черта ты устроил все это? – Она сделала охватывающий жест рукой.

Поднявшись, он подошел к креслу, где лежали его вещи, и надел трусы и брюки.

– Нам не удалось надлежащим образом завершить наше вчерашнее свидание. Я хотел показать тебе, как много ты для меня значишь.

Она по-прежнему не видела логики в его словах и поступках.

– Если я что-то для тебя значу, тогда почему ты собираешься уехать? Или ты думаешь, что мы можем попытаться продолжать наши отношения на расстоянии?

– Нет, я так не думаю. Вся твоя жизнь здесь, Эмберли. Мой мир… мир Фэй в Белвью.

– Ты имеешь в виду мир Люси? – спросила она. – Фэй, похоже, нравится в Ройяле. Кроме того, ей нет еще и года, и она легко привыкнет к смене места жительства. Твои родители и родные Люси смогли бы вас навещать.

– Это и мой мир тоже. Ты мне дорога, Эмберли. Я не ожидал, что смогу так привязаться к другой женщине. Когда умерла Люси, я дал себе слово, что не впущу в свою жизнь другую женщину. Потеря Люси сломала меня. Я продолжаю жить только ради Фэй, своих родителей и близких друзей вроде Макса. Я не переживу еще одну потерю.

– Я готова ради тебя рискнуть всем, – заявила Эмберли.

Она внимательно смотрела на его лицо, на котором эмоции быстро сменяли одна другую, словно картинки в калейдоскопе. В какой-то момент его губы дрогнули в мягкой улыбке, и она подумала, что ей удалось до него достучаться.

– А я нет. Я должен думать не только о себе, но и о Фэй, – ответил он. – Было бы несправедливо подвергать тебя новым испытаниям. Ты и так достаточно потеряла.

– Достаточно потеряла? Я люблю тебя, Уилл, и не хочу тебя потерять, – призналась она. – Если бы ты попросил меня поехать с тобой в Белвью, я бы это сделала.

Она действительно слишком много потеряла, но новое чувство могло заполнить пустоту, образовавшуюся в ее душе. Если она не приложит все усилия для того, чтобы убедить Уилла в том, что вместе им будет лучше, чем поодиночке, она будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– Правда?

– Да. Когда ты любишь кого-то по-настоящему, ты готов на такое пойти.

Признание далось ей на удивление легко. Поднявшись с кровати, она подошла к Уиллу, положила ладонь ему на грудь и встретилась с ним взглядом.

– Я знаю, что потеря Люси стала для тебя тяжелым ударом. Я знаю, что ты боишься снова рискнуть. Но я также знаю, что у нас с тобой может быть замечательная совместная жизнь. Я готова поехать с тобой. Для этого мне просто нужно быть уверенной в том, что ты будешь рядом со мной, а не струсишь и не бросишь меня.

Уилл накрыл ее ладонь своей, но не сказал ни слова. Вместо этого он наклонился и крепко поцеловал ее в губы, и она подумала, что смогла его убедить. Что ей наконец удалось полностью разрушить стену, которую он возвел вокруг своего сердца.

Взяв ее на руки, он отнес ее назад на кровать.

– Уилл?

Вместо ответа он снова накрыл ее губы своими. Этот поцелуй был глубоким и долгим, и Эмберли подумала, что он будет длиться вечно. Но Уилл закончил ее целовать и вошел в нее.

Ей хотелось с ним поговорить. Это было необходимо, но во время близости ее разум отключился, а потом она забылась блаженным сном в объятиях мужчины, которого любила.

Проснувшись следующим утром, Эмберли поняла, что Уилла нет ни в постели, ни в спальне.

Раннее утро было ее любимым временем суток, и она подумала, не захочет ли Уилл прокатиться верхом и посмотреть южное пастбище.

Встав с кровати, она прошла в гостиную и позвала Уилла. Ответа не последовало. Тишину в доме нарушало лишь тиканье настенных часов.

Тогда она поняла, что прошлая ночь не была соединением двух любящих сердец, как ей казалось. Она была своего рода прощанием.

На глаза навернулись слезы, и она опустилась на пол, притянула колени к груди и опустила на них голову.

Почему мужчины ее бросают? Что с ней не так? Неужели ей суждено до конца жизни быть одной?