Монитус представлял собой большой полукруглый зал на вершине Стилихонской башни. Его огромный изогнутый балкон выходил на купол Великого Зала. Через каждые пять метров на массивных каменных плитах несли стражу гранитные статуи, представляющие изначальные Верные Легионы космодесантников. На каждой плите стояло два монолитных изваяния, одно — лицом к Великому Залу, другое бросало холодный взгляд на пол помещения. Монитус воплощал собой обещание и напоминал о бдительности. Это было суровое место.
Верховные лорды редко сюда заглядывали.
Валефор из Кровавых Ангелов, Макрин из Ультрамаринов, Асгер из Космических Волков и Аднахиил из Темных Ангелов были уже там, когда прибыл Курланд. Статуи втрое превосходили рост космодесантника, но само присутствие живых Адептус Астартес заполнило зал. Четверо командиров, даже если и говорили до этого, хранили молчание и стояли на некотором расстоянии друг от друга. Когда они увидели Курланда, то он живо представил, с каким сопротивлением ему пришлось бы столкнуться, если бы он попытался возглавить поход на Улланор.
Курланд вышел в центр Монитуса.
— Братья, благодарю вас за то, что откликнулись на призыв Терры.
Он ждал.
За спиной послышались тяжелые шаги. В зал вошел Вулкан.
Выражения лиц космодесантников резко переменились. Курланд увидел на них почтительное изумление, которое сам испытал на Кальдере. Все разом опустились на одно колено и склонили головы перед примархом.
— Встаньте, братья, — сказал Вулкан.
Он прошел к краю балкона и посмотрел на Великий Зал. Примарх хранил молчание целую минуту и затем сурово сказал:
— Я встречусь здесь с Верховными лордами.
— Это заговор, — пожаловался Тобрис Экхарт.
Вангорич выслушивал нытье магистра Администратума, пока члены совета поднимались в Монитус по длинной винтовой лестнице. Все молчали, давая выговориться Экхарту.
— Курланд изгоняет лорда Удо, — продолжал тот. — Он восстанавливает полный легион, призывает подкрепления на Терру, потом у нас появляется номинальный глава, и мы вынуждены подчиняться Астартес как бессловесные рабы. Примарх даже не подумает появиться в Великом Зале — и вот теперь заставляет нас ждать целый день. Уму непостижимо! Вы не заметили закономерность? Курланд возвращается победителем, а мы — побежденные.
Вангоричу показалось, что Тобрис вот-вот расплачется. Ему был отчаянно нужен союзник — хоть один из Верховных лордов, который бы думал вместе с ним. Наверху лестницы, в прихожей Монитуса, Экхарт качал головой, словно птица, и смотрел умоляюще, но встречал в ответ лишь молчание и бледнел.
«Вы и более, и менее одиноки, чем думаете, — хотел сказать ему Вангорич. — Вам никто не возражает. Они согласны с вами, но не рискнут заявить об этом вслух».
Они вошли в Монитус. Увидев ожидающую их исполинскую фигуру, Вангорич подавил вздох, исполненный восхищения и надежды.
Молчание остальных членов совета стало иным — они застыли в ужасе.
По обе стороны от Вулкана стояли Курланд и представители четырех орденов. Примарх сложил руки на груди, глаза его были словно камень.
Далеко внизу, на улицах, площадях и в капеллах Императорского Дворца, народ праздновал победу на Кальдере. Первую настоящую победу в этой войне. Первый знак надежды. Но звуки веселья не доходили досюда, и тишина все больше сгущалась. Осуждающая тишина.
Экклезиарх Месринг прочистил горло и попытался заговорить:
— Господин Вулкан, мы ценим…
— Я говорил с магистром ордена Курландом, — сказал примарх.
Месринг застыл с отвисшей челюстью.
— Я провел целый день и целую ночь в размышлениях о том, что говорят и что делают Верховные лорды, — продолжал Вулкан. — Вам нужно быть благодарными за ту угрозу, что представляют собой орки. — Он говорил спокойно и с бесконечным презрением. — Если бы не необходимость единства, я бы сам расправился с вами.
«Бей, — хотел сказать Вангорич. — Бей сейчас, выпусти гной, пусть на его месте появится что-то новое. Это под силу легенде».
Он промолчал.
Вулкан снова заговорил:
— Мы отправляемся на Улланор. Ваш долг — осуществить все необходимые приготовления.
И Вангорич вздохнул. Прошла секунда. Верховные лорды были в ужасе. Но они снова все просчитывали. Каждая фракция пыталась использовать Курланда в собственных интересах, и вот теперь, когда появилась еще более грозная сила, игра снова началась.
Ставки были как никогда высоки, и игра продолжалась. Звери помельче огрызались друг на друга.
А на Улланоре ждал Великий Зверь.