Ник.

Его имя слетело с губ, и Джули проснулась со слезами на глазах. Головная боль, кажется, так и не прошедшая за ночь, доставляла больше неудобств, чем синяки и царапины.

Через несколько минут она стояла под горячими струями душа и ждала, когда он смоет слезы с лица и боль из сердца. Она твердила себе, что плачет из-за синяков на коленях, из-за того, что ударилась, когда споткнулась о корень и упала. Эмоциональное и физическое напряжение не могло не сказаться на состоянии тела и души. Родная сестра желала ее смерти. При одной мысли об этом хотелось рыдать бесконечно. Однако Джули понимала: этим утром она плачет потому, что рядом нет Ника.

Прошлым вечером после его ухода она рыдала несколько часов, сама не понимая: причина в предательстве любимого или Кейси. Одно она знала точно – ей никогда в жизни не было так грустно и одиноко.

«Он ведь любит тебя», – нашептывал внутренний голос, когда она вернулась в спальню и принялась одеваться. «Так ли это?» – спрашивала Джули. Может ли она верить мужчине, который долго ее обманывал и так много лгал?

Как странно… она сразу поверила, что влюблена в него, когда в больнице ей сказали, что жених ждет в коридоре. Тогда у нее не возникли вопросы, да и потом она не сомневалась, что они давно вместе. Даже когда память отказывалась открывать их совместное прошлое. Она не помнила его, но любила.

Ник был рядом в самые трудные моменты жизни, сделал все, чтобы поддержать ее и защитить, а ведь мог уйти, не сказав ни слова.

Мысли приводили Джули в полное замешательство, но она точно знала, что любит Ника.

Она налила себе кофе и села за стол, когда раздался стук в дверь. Сердце невольно забилось сильнее. Неужели Ник приехал, чтобы забрать вещи? Но она совсем не готова его видеть. Прежде надо разобраться в чувствах.

В дверь опять постучали, на этот раз громко и требовательно. Джули встала и пошла открывать. Она сама не поняла, рада была или расстроена, когда увидела на пороге маму.

– Мама? – удивленно пробормотала она.

Та крепко обняла дочь, чем вызвала еще большее удивление. Последний раз Линетта вела себя так много лет назад.

Отступив наконец на шаг, она откашлялась и произнесла:

– Кажется, пахнет свежим кофе.

– Только что сварила, – кивнула Джули.

Они прошли на кухню и устроились за столом.

– Я не могла не прийти, – начала Линетта. – То, что вчера случилось, просто ужасно. И в этом отчасти виноваты мы с твоим отцом.

– Вы здесь ни при чем, – возразила Джули.

– Мы всегда многое прощали Кейси. Никогда не воспитывали ее так строго, как остальных детей. Рядом с ней всегда были не те люди, и вот она ступила на скользкий путь.

Джули оглядела маму, кажется, та даже постарела за одни сутки.

– Мы слишком ее избаловали, а когда спохватились и ограничили в деньгах, невольно подтолкнули к тому, чтобы найти легкий способ заработать. – Линетта покачала головой. – Я до сих пор не могу поверить, что она продавала наркотики, да еще использовала ломбард.

– Мама, прости, что так получилось.

– Тебе не за что извиняться. – Линетта взяла ее за руку. – Во всем виновата Кейси. Мало того что она связалась с торговцем наркотиками, так еще задумала вместе с ним убить свою сестру. – Она побледнела. – Представить страшно, что мы могли тебя потерять.

– Наняли бы кого-то для работы в ломбарде и ведения бухгалтерии, – пожала плечом Джули.

Мать несколько секунд смотрела прямо ей в глаза и молчала.

– Значит, ты такого о нас мнения? Что мы беспокоились о тебе лишь из-за работы?

Глаза женщины стали влажными, и она крепче сжала руку дочери.

– Ах, милая, если ты так думаешь, значит, мы с папой допустили гораздо больше ошибок. Поверь, я тревожусь вовсе не из-за этого чертова ломбарда. Ты моя дочь, я хочу, чтобы ты была здорова и счастлива.

Джули не выдержала и расплакалась. Мама затронула ту часть души, которую она держала запертой очень долго.

– Ты даже не представляешь, как я всегда мечтала услышать эти слова, – произнесла она, когда обрела возможность говорить.

– А я всегда мечтала сказать тебе об этом. Ты ведь моя первая девочка, Джули. Я так ждала, когда ты родишься. Ты сделала меня по-настоящему счастливой, я горжусь, что у меня такая дочь.

– Мама, я хочу уйти из ломбарда, – выпалила Джули, даже не подумав, и затаила дыхание, ожидая реакции.

Линетта откинулась на спинку стула. Лицо ее выражало крайнее удивление.

Джули неожиданно почувствовала себя сильной. Возможно, причиной тому стало предательство сестры, ее попытки убить и осознание того, что отношения с любимым человеком построены на лжи.

– Я хочу пойти учиться и стать медсестрой, – произнесла Джули.

– Благородная профессия. Мы с отцом непременно поддержим тебя во всем, к чему ты стремишься.

Настала очередь Джули посмотреть на маму с удивлением.

– Я думала, ты будешь в бешенстве и начнешь ругать меня за решение уйти из ломбарда.

– Я же сказала, милая, для меня главное, чтобы ты была счастлива. Если новая профессия сделает это, я буду только рада. А что думает об этом Ник? Кстати, где он? – Линетта нахмурилась. – Полагаю, ему надо сейчас быть с тобой.

– Мы вчера поссорились, – призналась Джули и опустила глаза.

– Что-то серьезное? – спросила мама и, когда дочь кивнула, продолжила: – Надеюсь, вы скоро помиритесь. Я никогда не видела, чтобы мужчина смотрел на женщину с таким обожанием.

– Правда?

– Правда. Он по уши в тебя влюблен, милая. Поверь, я знаю, твой отец даже сейчас иногда так на меня смотрит. Такая любовь не проходит с годами.

Час спустя, когда мама ушла, Джули еще сидела за столом и размышляла над ее словами. Реакция матери на желание дочери бросить работу в ломбарде, радовала и одновременно удивляла. Джули понимала, что недооценила родителей, приятно, что она может рассчитывать на их поддержку.

Может, она так же неверно относится к Нику? Стоит ли ей забыть о лжи и поверить в его любовь? Ответов на эти вопросы Джули не находила.

К тому же многое Ник еще не рассказал. Что он делал в ночь аварии на улице в столь позднее время? Ей надо разобраться, что в его словах правда, а что ложь.

Она не знает его адреса, была ли его жена действительно убита?

Джули была невероятно зла на Ника, но не представляла, как бы пережила все произошедшее с ней без него. Что бы делала в тот день, когда получила сообщение с угрозами? Рядом всегда было его крепкое плечо, даже вчера каким-то чудом он оказался в лесу.

Странным было и то, что в больнице, после аварии, у нее не было ощущения, что Ник чужой человек.

Пострадавший от амнезии мозг не мог ей помочь, но почему сердце не подсказало? Пусть она ничего о нем не помнит, важно то, что сейчас она испытывает к нему искреннее и сильное чувство.

Телефон зазвонил так внезапно, что она подскочила на месте.

– Джули? – услышала она знакомый голос, когда взяла аппарат и ответила.

– Да. – Она зажмурилась, чтобы опять не заплакать.

– Я… э-э… хотел узнать, когда ты позволишь мне приехать за вещами?

Виски сдавила внезапная головная боль. Он позвонил не за тем, чтобы сказать, что любит ее, что не может жить без нее, его интересуют вещи.

– Через час тебя устроит?

– Если тебя устроит, то и меня тоже.

– Тогда увидимся через час. – Она быстро отсоединилась и бросила трубку на диван. Интересно, почему она не сказала ему приезжать сейчас?

Джули вздохнула. В глубине души она знала ответ. Пока его вещи в доме, она может позволить себе думать, что они еще вместе. Конец отношениям настанет тогда, когда Ник заберет вещи и закроет за собой дверь.

Джули встала и пошла наверх, но не в свою комнату, а в ту, где спал Ник. Одна из футболок лежала на кровати. Она взяла ее, поднесла к лицу и глубоко вдохнула любимый аромат.

Увидев на полу носки, она едва сдержала смех, вспомнив, как он упомянул в разговоре об этой своей дурной привычке.

На глаза опять навернулись слезы. Джули бросила футболку на кровать и принялась тереть глаза. Она не будет плакать из-за Ника Саймона. Пора начинать его забывать.

Через час, когда раздался звонок в дверь, сердце ее затрепетало от возможности увидеть Ника. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, когда она поворачивала ключ.

На мгновение Джули потеряла дар речи. Черт, почему он так восхитительно хорош в этих джинсах и футболке под цвет глаз? Почему она задыхается, едва взглянув на него?

– Входи, – произнесла Джули, смутившись из-за слишком долгой паузы, и распахнула дверь шире.

Ник шагнул внутрь, и ее окутал соблазнительный аромат.

– Можешь сразу идти наверх и собирать вещи.

– Давай сначала поговорим?

Джули растерялась.

– Пожалуйста! – добавил Ник с мольбой.

Она вытянула руку, указывая в сторону гостиной, хотя не понимала, что он хочет еще обсудить. Ник использовал ее, она больше ему не нужна, он должен исчезнуть из ее жизни, забрав все напоминания о себе до последнего.

Ник прошел в гостиную и сел на диван. Джули опустилась в кресло напротив. Не стоит рисковать и находиться слишком близко, вдыхать его запах, чувствовать тепло тела…

– Джули, мы не можем вот так расстаться, – сказал Ник, наклонился вперед и заглянул ей в глаза. – Не спорю, я поступил с тобой плохо, думал только о своей выгоде.

– Скажи, твою жену действительно убили?

– Да. Неужели ты думаешь, я способен выдумать такое?

– Дело в том, что я не знаю, где правда, а где ложь. Что ты делал на той улице в ночь аварии?

Ник дернулся, глаза его потемнели, и он отвел взгляд. Теперь он смотрел на что-то за ее левым плечом.

– Если я расскажу тебе, то выдам тайну еще пятерых человек. – Он внимательно посмотрел на нее. – Но будь уверена, я не сделал ничего плохого, и я не жалею ни о чем, что тогда произошло.

Джули было ужасно любопытно, как это связано с пятью людьми, но понимала, что по большому счету не важно, как он оказался рядом с ее домом в столь позднее время. Важнее, в чем и почему он еще солгал.

– Ты потрясающий врун, – с горечью произнесла она.

– Можешь так думать, но, поверь, тогда мне было очень тяжело. Я ненавидел себя всякий раз, когда придумывал очередную ложь, но, Джули, мне потребовалось немало времени, прежде чем я понял, что влюблен в тебя. Я не хочу забирать вещи и уезжать. Мой дом здесь, я хочу прожить с тобой всю жизнь. Я всю жизнь буду добиваться, чтобы ты простила меня.

Неужели он действительно так сильно ее любит? Возможно ли такое? Сейчас, когда все открылось, есть ли у него причины обманывать ее вновь, убеждая в искренности чувств?

Ник был именно таким мужчиной, которого она всегда хотела встретить. Несмотря на то что он долго ей лгал, сейчас она ему верила. Он любит ее, а она любит его.

Возможно, она никогда не поймет, почему в ночь аварии сразу признала Ника своим женихом. Сейчас она думала о том, что он все же хороший человек. Не бросил ее одну в машине, ведь тогда ее могли бы долго не найти. Позже, увидев, что творилось в гостиной, любой другой человек ушел бы, желая оградить себя от чужих неприятностей, но Ник остался, потому что думал о ней, о том, что она попала в беду.

– Ты готов всю жизнь добиваться прощения? – озадаченно спросила она.

– Джули, умоляю, дай мне шанс. – Он смотрел на нее с такой мольбой, что ее сердце дрогнуло.

– И когда же ты наденешь мне на палец кольцо?

Ник весело рассмеялся и вскочил с дивана.

– Сегодня… завтра… сейчас! – Он бросился к ней и обнял. – И пусть помолвка наша не длится долго, – сказал он, склоняясь к ее губам.

Поцеловав ее, он взял лицо в ладони и пристально посмотрел в глаза.

– Джули, клянусь тебе, я именно тот мужчина, о котором ты мечтала, когда думала о муже и семье. Я буду даже лучше, я буду лучшим мужем на свете.

– А я буду лучшей женой, – ответила Джули, задыхаясь от счастья. – Я думаю, сама судьба свела нас. Мне было одиноко, и в моей жизни появился мужчина.

– И теперь в мире будет на два одиноких человека меньше, – кивнул Ник.

– И если ты еще раз будешь петь свою любимую песню, я с тобой расстанусь. Никто не споет Эйр Саплай лучше, чем Эйр Саплай.

Ник рассмеялся и опять поцеловал ее. На губах она ощутила сладкий вкус любви и с удовольствием наслаждалась им.

– Я люблю тебя, Джули Петерсон, – прошептал Ник.

– И я люблю тебя, Ник Саймон.

– Хочу, чтобы ты скорее стала Джули Саймон. Может, нам сбежать куда-нибудь и пожениться?

– Мама убьет меня, если я лишу ее возможности присутствовать на традиционной свадьбе.

– У меня совсем нет желания начинать отношения с Джорджем и Линеттой со скандала.

– Но ведь мы можем организовать не пышную свадьбу очень быстро.

– Давай сначала начнем с репетиции медового месяца в твоей спальне. – Ник посмотрел на нее с прищуром и хитро усмехнулся.

Джули оттолкнула его и побежала к лестнице.

– Последний готовит ужин! – выкрикнула она.

Громкий смех становился все ближе. Ник догнал ее в спальне, где они занимались любовью, планировали свадьбу и, конечно, обсуждали, сколько у них будет детей.