Джули проснулась в объятиях Ника. Его обнаженное тело было совсем рядом, рука лежала на ее плече. Первые солнечные лучи пробрались в комнату сквозь оконное стекло, но ей не хотелось вставать и нарушать идиллию лишь ради того, чтобы задернуть шторы.

Их близость этой ночью была прекрасной, но с оттенком отчаяния. Сначала Ник был нежным, неспешные ласки становились все более жадными, а темп быстрым. Оба понимали, что завтра жизнь их может измениться и все будет иначе.

Джули закрыла глаза, и перед ее глазами замелькали сцены страшных событий в ломбарде. Ей стало больно глотать, словно пальцы неизвестного вновь сжали горло.

Кто же может желать ей смерти? По какой причине? Что она знает такого страшного, ради чего можно убить? Она даже представить не могла, что за тайна может связывать ее с каким-то человеком? В ломбарде она не делала ничего противозаконного и вообще была не из тех людей, которые постоянно попадают в истории. Скорее всего, она случайно узнала чужой секрет, и теперь ее хотят устранить как ненужного свидетеля.

Джули мысленно вернулась к событиям вечера, когда забыла на работе телефон, стараясь вспомнить мельчайшие детали.

Вечер не принес прохладу, и воздух был горячим, когда она ехала в машине. Кондиционер в салоне справился с ним, когда она уже подъехала к ломбарду. Плотные облака на небе скрыли луну, отчего ночь казалась особенно темной.

Джули поспешила войти в помещение и с облегчением вздохнула, радуясь бодрящему холоду. Включив свет, она сразу увидела свой телефон на рабочем столе, но, как только взяла его, услышала звук открывающейся двери служебного входа и мужской смех.

Он резко прекратился, когда она вышла из кабинета и увидела…

Проклятье! Память не желала показывать ей следующую картинку. Джули разочарованно вздохнула.

Рука Ника напряглась и крепче прижала ее к себе. – Все в порядке? – хрипло пробормотал он.

– В порядке. Спи. Еще очень рано.

Его рука несколько раз скользнула по ее плечу и замерла – Ник заснул. Какое счастье, что в ее жизни есть такой мужчина. Последняя мысль мелькнула в голове, и она тоже провалилась в сон.

Джули открыла глаза, когда яркое солнце уже заливало комнату. В постели она была одна. Перекатившись на спину, она принялась рассматривать потолок. Внезапно, как на чистом полотне, на нем замелькали картины из прошлого. Именно их как раз не хватало, чтобы заполнить пустоты.

Ланч с Кейси в ее любимом китайском ресторане… спор с Максом на работе… признание Тони, что он хочет уйти из ломбарда. Воспоминания лавиной сыпались на Джули. Родители сообщают детям, что продают дом и переезжают. Она купила в интернет-магазине кораллового цвета вазу в спальню. В самом конце ей открылись какие-то детали, пустяки, но не менее важные, чем масштабные события. Джули была счастлива, что она все помнит. Единственное, что к ней не вернулось, – воспоминания о Нике, а также тайна, из-за которой ее хотели убить.

И все же это было прекрасно, Джули не терпелось скорее поделиться с Ником радостью. Ведь прошлое открылось ей так неожиданно. Она поспешно встала и накинула халат. Руками пригладила волосы и побежала к лестнице.

Внизу, как обычно, ее встретили аромат кофе и Ник, сидящий с кружкой за обеденным столом. Несмотря на то что они совсем недавно занимались любовью, при виде его Джули ощутила острое желание. На нем были лишь джинсы, волосы взъерошены после сна. Увидев ее, он улыбнулся.

– У тебя такой вид, будто ты только что встал с постели, – сказала она, усаживаясь напротив.

– У тебя тоже.

Они с нежностью смотрели друг на друга и улыбались.

– Знаешь, что произошло?

– Что?

Как ей нравится, когда он смотрит на нее вот так.

– Я лежала в постели, и ко мне внезапно вернулась память.

Ник выпрямился.

– Память?

– Да, я вспомнила все, что произошло за последние десять месяцев, кстати, ничего особенного, ужины, ланчи, разговоры с Джоэлом о его щенке. Но ничего о тайне. Я по-прежнему не представляю, кто и почему хочет меня убить. Впрочем, я рада, ведь начало положено, верно?

– Верно, – эхом отозвался Ник.

– Похоже, я еще не вспомнила о лучших и худших моментах этого отрезка времени. – Джули улыбнулась. – Лучшее, конечно, – встреча с тобой. А худшее – эта чертова тайна.

– Надеюсь, ты и это вскоре вспомнишь.

Она сделала глоток и нахмурилась.

– Знаешь, у меня такое странное состояние, так бывает, когда не можешь вспомнить название песни. Оно вертится в голове, кажется, уже на кончике языка, но тут же ускользает.

– А о чем ты думала, когда память вернулась?

– О том, как хорошо все было прошлой ночью. Ведь все было хорошо? – Она затаила дыхание, ожидая ответа. Совсем не обязательно, что Ник считает их секс потрясающим, если так думает она.

Ник тихо засмеялся.

– Джули, все было лучше, чем хорошо.

– А почему ты смеешься?

– Потому что ты никогда не перестанешь удивлять меня своей детской откровенностью.

– Это хорошо или плохо?

– Это великолепно.

Джули расслабилась и тоже улыбнулась.

– А знаешь, что для меня сейчас было бы хорошо? Яйца с беконом. Я знаю, ты не любишь плотный завтрак, но мне очень хочется приготовить хрустящий бекон и омлет с сыром. Что скажешь?

– Скажу, что не смогу от такого отказаться. Чем тебе помочь?

– Ничем. Просто сиди, а я буду любоваться своим красивым женихом. О, мистер Саймон, кажется, вы покраснели?

Ник хмыкнул и отвернулся.

– Ты меня смущаешь такими высказываниями, ты выдаешь, что думаешь, прямо в лоб.

– И это одно из качеств, за которые ты меня любишь, верно?

Ник запрокинул голову и захохотал.

– Верно, и за это я тоже тебя люблю.

Сердце ее зашлось от счастья.

– За это я приготовлю тебе лучший омлет из всех, что ты ел.

Джули принялась готовить, надеясь, что домашние заботы помогут ей отвлечься от пережитого вчера кошмара. К тому же в будничной суете к ней могут вернуться воспоминания, которых так не хватает.

Завтрак прошел так, как, по представлениям Джули, должно быть во время медового месяца. У нее уже было ощущение, что они женаты, хотя она понимала, что выпавшая возможность все дни проводить вместе не есть настоящая жизнь.

Реальность иная. Люди расстаются утром, чтобы отправиться каждый по своим делам, и встречаются вечером. Однако Джули знала, что будет счастлива от возможности просыпаться и засыпать в его объятиях. Она мечтала скорее все вспомнить и вернуться к той жизни, которая была до аварии, она не сомневалась, что Ник тоже этого хочет.

Но больше всего ей хотелось увидеть наконец кольцо на пальце, говорить о планах на будущее, обсуждать свадьбу, выбирать цветы и торт. Она закрывала глаза и представляла, как пройдет церемония, после которой она станет женой Ника.

Уже после двух часов дня позвонила сестра.

– Мы с мамой приглашаем тебя сегодня на ужин. И не пытайся отвертеться, отказ мы не примем. После того что ты пережила прошлым вечером, нам, девочкам, просто необходимо поговорить.

– Кейси, я правда не…

– Я же сказала, отказ мы не примем, – прервала та. – Джули, мы должны тебя увидеть и убедиться, что ты в порядке. Судя по тому, что рассказал папа, это было ужасно. Мы не задержим тебя надолго, обещаю, ты вернешься домой рано.

Джули покосилась на Ника, который просматривал запись одного из матчей.

– Ты не возражаешь, если я сегодня поужинаю с мамой и Кейси?

– Ты уверена, что у тебя есть на это силы? – ответил он вопросом. Джули неуверенно кивнула. – Тогда я съезжу домой, привезу кое-какие вещи.

– Хорошо, – кивнула Джули и произнесла уже в трубку: – Говори, в котором часу, и я буду готова.

Договорившись с Кейси, что она заедет за ней в шесть, Джули отправилась наверх, чтобы заняться уборкой. Ник остался в гостиной просматривать записи.

День пролетел незаметно, настало время идти в душ и одеваться к ужину. Настроения выбираться из дома не было, но Джули понимала, что мама, вероятно, хочет увидеть ее и лично убедиться, что с дочерью все хорошо после страшного происшествия.

Физически она была в полном порядке, однако мысль о том, что надо открыть дверь и выйти за пределы дома, вызывала у нее дрожь. Джули все больше нервничала. Она с ужасом думала о подступающей агорафобии, и одновременно ее пугала необходимость покинуть место, где она чувствует себя спокойно и в безопасности. Джули принялась убеждать себя, что рядом с мамой и сестрой с ней ничего не случится.

Без пяти минут шесть она вышла на крыльцо, чтобы подождать Кейси на улице. Ник вышел следом.

– Это красное платье очень тебе идет. Пожалуй, ты выглядишь даже слишком привлекательно для ужина без меня.

– Я бы сказала о тебе то же самое.

В белых шортах и зеленой рубашке, подчеркивающей цвет его глаз, он выглядел восхитительно.

– А когда ты покажешь мне свой дом? – неожиданно спросила она. – Я понимаю, что бывала там раньше, но, поскольку я об этом не помню, хотела бы увидеть снова.

Джули было любопытно, как живет Ник, ведь дом может очень многое рассказать о человеке.

– Можем съездить завтра, если ты не против.

С дороги донесся звук клаксона. Джули закатила глаза.

– Она ведь точно видит, что мы стоим на крыльце. К чему это громогласное объявление о своем прибытии?

– Бывает, люди ведут себя и похуже, – ухмыльнулся Ник.

Джули широко улыбнулась.

– Как насчет прощального поцелуя, от которого внутри все переворачивается?

Она прильнула к нему и запрокинула голову. Ник несколько секунд внимательно смотрел на нее, а затем поцеловал. Губы его были мягкими и нежными, от этого возникало желание отказаться от ужина, остаться дома и заняться любовью.

Неожиданно Ник взял ее за плечи и резко отстранил.

– Хорошо вам провести время.

Она растерянно улыбнулась.

– Когда рядом мама и сестра, никому даже в голову не придет ко мне приблизиться. Не волнуйся. Скоро увидимся. Кейси обещала, что они не задержат меня надолго.

Несмотря на ужасные события в жизни, на сердце у Джули было легко. Когда рядом Ник, все кажется не таким страшным. После аварии они ни разу не возвращались к вопросу помолвки и свадьбы, но она не сомневалась, что оба события вскоре произойдут.

Подойдя к машине, Джули нахмурилась.

– А где мама?

Кейси включила заднюю скорость.

– Они с папой поехали куда-то в Смитвилл взглянуть на что-то потрясающее из антиквариата. Нам надо ее забрать.

Джули рассмеялась.

– А точнее сказать, спасти. Уж я-то помню, сколько папа может торговаться и обсуждать покупку.

– До скончания века, – фыркнула Кейси и посмотрела на сестру. – Как ты? На тебя действительно напали?

Весь день Джули старалась не вспоминать о том, что произошло в ломбарде. При одной мысли по телу пробегал озноб, горло сжималось, словно рука того мужчины опять начинала ее душить. Оставшиеся после этого небольшие синяки она замаскировала тональным кремом.

– Все хорошо. Извини, но я не хочу об этом говорить. Я даже думать об этом не могу.

– И ты не понимаешь, почему кто-то решил тебя убить?

– Не понимаю. Память начала ко мне возвращаться, надеюсь, вскоре пойму.

– Замечательно. Может, ты вспомнишь, что брала у меня милую розовую блузку с белыми манжетами, и наконец вернешь.

Джули опять рассмеялась.

– Непременно. Ты получишь ее сразу после того, как мои любимые зимние ботинки вернутся на свое место.

Кейси поджала губы и выехала на дорогу.

– Я брала у тебя ботинки в девятом классе, – заявила она.

– И с тех пор я так и не простила тебя за то, что ты их не вернула, – ответила ей в тон Джули и улыбнулась.

Кейси рассмеялась, и на сердце стало теплее от любви к сестре. Конечно, Кейси безответственная и легкомысленная. Она крайне избалована и может порой вывести из себя. Но с ней легко и весело.

Джули отвернулась и стала смотреть в лобовое стекло. По обе стороны дороги плотной стеной высились деревья. Она очень любила эту особенность Канзас-Сити – стоит проехать минут пятнадцать от северной окраины, и оказываешься словно на краю мира.

Шоссе было двухполосным, и машин немало, поскольку летом многие семьи любили выехать за город покататься на лодке и отдохнуть на природе.

– Хотела спросить, как у вас с Ником дела, но страстный поцелуй на крыльце ответил на мой вопрос. Похоже, все замечательно.

Джули опять рассмеялась.

– Да, он был страстным, и все действительно замечательно. Жаль, что я не помню, как мы встретились и полюбили друг друга. Хорошо бы иметь какое-то лекарство, чтобы выпить и все вспомнить.

Джули напряглась. Лекарство. Коробочки с таблетками. Она зажмурилась и нырнула в воспоминания. Вот она входит в офис, чтобы взять мобильный телефон…

Открылась дверь служебного входа, и послышался смех. Она выглянула в небольшой коридор и увидела молодого человека с большой коробкой в руках, покрытых татуировками. Его лысина блестела в свете лампы, глаза расширились от удивления.

Джули резко открыла глаза, но мысленно оставалась там, в ломбарде. Из-за спины мужчины появилась Кейси. Джули перевела взгляд с нее на этикетки пластиковых упаковок с таблетками. «Оксиконтин», «Оксикодон», «Ксанакс». Возможно, в коробке были и другие, более распространенные наркотики. Все это они продавали ночью. Джули не представляла, какие наркотики сейчас можно купить на улице, она вообще была далека от этого, но вспомнила, что парень Кейси зарабатывал неплохие деньги.

– Не говори никому! – закричала Кейси. – Скорее уезжай отсюда и забудь, что видела.

Джули выбежала из ломбарда. Нет, молчать она не станет. Ее сестра не только нарушает закон, но и ставит под угрозу будущее семьи. Страшно представить, что будет, если Кейси с ее парнем арестуют за торговлю наркотиками в ломбарде.

Джули отправилась домой, но сестра приехала следом. Никогда в жизни она не видела Кейси в таком бешенстве, как в ту ночь в гостиной своего дома. Глаза сестры сверкали ненавистью, в них читалось желание заставить нежеланного свидетеля замолчать любой ценой. Кейси бросилась на Джули, та схватила оказавшийся под рукой подсвечник, швырнула его в сестру и выбежала из дома. Так вот что произошло!

В голове пульсировала одна мысль: «Спасайся!» Внутренний голос тихо нашептывал, советуя сохранять спокойствие, но Джули его плохо слышала.

– Папа затащил маму довольно далеко от города, – сказала Джули, надеясь, что не выдала свое внутреннее состояние. Теперь она понимала, что Кейси везет ее не к родителям, чтобы забрать маму и мило поужинать втроем. Скорее всего, они едут туда, где их ждет ее парень. Наверняка именно он пытался ее убить.

Необходимо найти повод остановиться и выйти из машины. Как ни печально, Кейси стала ее врагом. Им не удалось убить ее прошлым вечером, и они не оставят попытки, пока не завершат дело. Черт, куда же они на самом деле едут?

Страх медленно сжимал горло. Джули начала лихорадочно просчитывать все возможные варианты. Пожалуй, у нее есть лишь один – надо выбраться из машины. Она сделала глубокий вздох, зная, как рискует, и вознесла молитву Богу, прося сохранить ей жизнь.

– Что ты делаешь? – завизжала Кейси, когда Джули схватила руль и принялась выворачивать его на себя.

Машина съехала с дороги, нырнула в канаву и остановилась. Терять время нельзя, она отстегнула ремень безопасности и распахнула дверь машины.

Через несколько минут Джули уже стремглав неслась куда-то в глубь леса. Послышавшиеся за спиной крики заставили ее оглянуться. Крупный мужчина стоял рядом с Кейси, которая тоже вышла из машины, он ругался и размахивал руками. Джули узнала фигуру человека, приходившего в ломбард после закрытия. Она похолодела от страха и на секунду замерла на месте. Человек покрутил головой, увидел ее между деревьями и ринулся в ее сторону.

Господи, выходит, она помогла своим же преследователям. Они планировали вывезти ее подальше от города и убить. Вероятно, это должно было произойти где-то здесь.

Единственный шанс спастись – бежать что есть сил, найти место, где можно спрятаться, а еще лучше, людей, которые ей помогут. Джули надеялась, что ей удастся это сделать до того, как ее догонят Кейси с приятелем.

Переступив порог, Ник поймал себя на мысли, что у него нет чувства возвращения домой. Он обошел все комнаты, прикасаясь к вещам, которые они купили вместе с Деби, и вспоминая, какие строили планы на будущее.

Ненависть и обида, которые он испытывал последние годы, исчезли, их сменила грусть. Он никогда не забудет первую жену, но сейчас в его жизни появилась новая любовь.

Джули. Он едва не потерял ее вчера, и все из-за темной силы, мешающей ей вспомнить самое важное из прошлого. Что же это? Что стало причиной возникшей в жизни смертельной опасности?

Ник прошел в свою спальню, включил стоящий на комоде телевизор и опустился на кровать. «Господи, помоги Джули все поскорее вспомнить».

Бывали моменты, когда он совсем этого не желал. Когда она была в его объятиях и смотрела на него с искренней любовью. Тогда он больше всего на свете боялся, что она все вспомнит.

Впрочем, все должно быть честно, и это должно произойти.

Ник не видел счастливого финала их романа, но от души желал Джули добра. Он мечтал, чтобы ей больше ничто не угрожало, она вернулась к привычной жизни, нашла свою любовь и получила все, чего желала.

Сердце вновь сжалось от тоски, когда он представил, что у Джули появится другой мужчина. Возможно, такова расплата за союз с людьми, планировавшими месть и убийства шести человек.

Не стоит даже надеяться, что Джули простит его, когда узнает правду. Поймет, что он притворялся ее женихом, выдумал историю их отношений от начала до конца, и все это лишь для собственной выгоды.

Ей станет безразлично, что он был рядом во время грозы, обнимал ее, пытался успокоить. Он начал строить настоящее, основываясь на вымышленном прошлом. Он занимался с ней любовью, воспользовавшись тем, что она ему верила. Кто захочет строить семью с таким человеком?

Когда Джули пришла в себя после аварии, она безапелляционно поверила всему, что он рассказал. Она отдала ему свое сердце, тело и душу. И он полюбил ее.

Ему нравилось, что она не стесняется откровенно высказывать свои мысли, нравились ее чувство юмора и умение рассмешить. Он никогда не смеялся так часто, как с Джули, к тому же над совсем пустяковыми вещами.

Ник не мог не признать, что любит Джули всем сердцем, хочет жить с ней до конца дней, жаль, что его желания не имеют значения. Он был уверен: она возненавидит его, когда правда откроется.

Он встал с кровати и подошел к шкафу. Ему не суждено остаться рядом с ней навсегда, но они могут быть вместе, пока память окончательно к ней не вернется.

Потянувшись, он достал с верхней полки завернутый в толстовку пистолет. Оружие холодило ладонь. Ник умел с ним обращаться – иногда с двумя коллегами-тренерами они ходили в тир. Ему приходилось стрелять из разных пистолетов, но именно этот с самого начала казался ему чужеродным предметом.

Ник открыл нижний ящик, положил на дно пистолет, а сверху прикрыл футболками. Часы показывали, что приближается время вечерних новостей. Он решил, что еще есть пара часов до возвращения Джули, и опять сел на кровать.

Ник каждый вечер смотрел новости, надеясь узнать что-то об убийстве Брайана Макдауэла, однако каждый вечер слушал о других происшествиях, и ничего о том, что его интересовало. Кроме того, Ник ждал, сообщат ли еще об одном убийстве – следующей жертвы из составленного ими списка.

Как бы он хотел вернуться в прошлое и изменить события прошедшего года. Тогда бы он познакомился с Джули, например, в кафе и теперь бы рассказывал об их отношениях правду.

На экране появилось изображение, которое привлекло его внимание. Он взял пульт и прибавил громкости.

– На место происшествия на шоссе 169 был вызван наряд полиции. Очевидцы рассказывают, что машина съехала на обочину, из нее выскочила женщина и побежала в лес. За ней последовали еще два пассажира. Доказательством тому служит видео, снятое одним из свидетелей.

Лицо блондинки, ведущей репортаж, исчезло с экрана, вместо него показали машину и бежавшую от нее девушку в красном платье.

Ролик был коротким, но Ник успел понять то, отчего кровь застыла в жилах. Грудь сдавила паника. Он видел автомобиль Кейси, от него бежала Джули. Неизвестно, что там произошло, но он, несомненно, сейчас ей нужен.

Ник схватил сумку, положил в нее пистолет и бросился к двери.

Дорога была длинной, и в голове его зрели все новые вопросы. Что же случилось? Почему Джули убежала в лес? От кого? От сестры или от мамы? Если вдуматься, все это кажется полной бессмыслицей.

Такой странный поступок Джули могла совершить лишь в случае серьезной опасности. Причина в Кейси? Или маме? Ник представить не мог, что кто-то из них способен создать Джули проблемы.

Ник покосился на пистолет. Он точно знал, что не колеблясь пустит пулю в любого, кто будет угрожать Джули. И не важно, кто это будет.

Главное сейчас – успеть вовремя.