– Я решила остаться сегодня дома, с тобой, – сказала Джули, спустившись по лестнице вниз. Днем ей звонила мама, хотела договориться о времени ужина – очередного «девичника» с ней и Кейси.

– Но меня сегодня вечером не будет. Ты забыла, я встречаюсь с тренерами.

Джули подошла и села рядом на диван.

– Все равно я хочу остаться дома. – Она глубоко вдохнула аромат мятного мыла и одеколона Ника, который всегда ее успокаивал и дарил ощущение защищенности.

Прошлой ночью Ник не остался с ней, чем очень расстроил. Когда она ушла к себе, он еще сидел за компьютером, а утром она поняла, что спала одна. А она-то решила, что эта граница между ними стерта.

– Тебе же всегда нравились ваши встречи с мамой и сестрой, – удивился Ник.

– Нравились. Но сегодня меня наверняка ждет перекрестный допрос, мама и Кейси будут задавать слишком много вопросов о тебе. – Джули живо представила разговор, и ей стало не по себе.

– Думаю, тебе стоит пойти и развлечься. В последнее время в твоей жизни мало радостей.

– Ты моя радость.

Ник сосредоточенно посмотрел на нее.

– Не надо отдаляться от семьи, пока она есть, Джули. Никогда не знаешь, когда судьба заберет у тебя близких.

Ей стало стыдно за свою слабость. Ник недавно потерял родителей, а потом и жену при ужасных обстоятельствах, а она ноет, как ребенок.

– Ты прав. – Она потянулась и поцеловала его в щеку. – Однажды и у нас будут дети, мы станем настоящей семьей. Скажи, а ты был близок с мамой и папой?

– Очень. У меня были лучшие родители на свете. Они поддерживали меня, помогали во всем, как говорила бабушка, они меня баловали.

С улицы донесся громкий сигнал клаксона, и Джули подскочила на месте.

– О, как я ненавижу, когда Кейси сигналит, вместо того чтобы позвонить в дверь. Я вернусь около девяти, и мы проведем вечер вместе, ты расскажешь мне о своем детстве.

Ник проводил ее до двери.

– Может быть, я приду позже. Заранее трудно предугадать, когда мы закончим. Если вернешься раньше меня, не забудь включить сигнализацию.

– Не волнуйся, об этом я точно не забуду. – Джули поморщилась, услышав очередной сигнал клаксона. – Черт, она меня с ума сведет. Пока, увидимся. – Она быстро пошла по дорожке.

Похоже, у Кейси новая машина, эту она не помнит. Странно, что она смогла позволить себе такие траты, особенно учитывая, что, по словам Джоэла, отец урезал ей финансирование.

Кейси была за рулем, мама сидела рядом. Джули открыла заднюю дверь и сразу ощутила запах новой машины и хорошей кожи.

– Вечно ты опаздываешь, – недовольно сказала сестра. – Почему мне надо сигналить дважды?

– Тебе вообще не надо было сигналить, – огрызнулась Джули. – Могла отправить сообщение, что подъехала, или выйти и позвонить в дверь.

Кейси взглянула в зеркало заднего вида и ухмыльнулась.

– Но так веселее.

– Как я рада, что обе мои девочки сегодня со мной, – вмешалась в их разговор Линетта. – Я так устала, пока готовила дом к показу, что вполне заслужила небольшой отдых.

– Дом к показу? – Джули озадаченно смотрела в затылок мамы.

Та повернулась к дочери.

– Милая, совсем забыла о твоей амнезии. Два месяца назад мы с вашим отцом решили найти жилье поменьше и уже внесли залог за отличные апартаменты в Норд-Хилл.

– Но ведь это место для пенсионеров.

– Именно. Конечно, ваш отец никогда не объявит, что отходит от дел, похоже, он намерен умереть прямо в своем ломбарде, но я смогу избавить себя от необходимости готовить, поскольку там есть кому об этом позаботиться. – Закончив, Линетта гордо вскинула голову и отвернулась.

Джули смотрела в окно и обдумывала услышанную новость.

– А куда мы едем? – спросила она.

– В «Брюстер».

Это был уютный бар, где подавали пиво, крепкие напитки, гамбургеры и другие закуски. Они втроем часто проводили там время.

– Кейси, ты давно купила эту машину? – поинтересовалась Джули.

– Чуть больше недели назад.

Неделю? Откуда она взяла деньги? Наверняка ей дал отец, он всегда баловал свою малышку, но это не ее дело.

– Оплатить ее помог загадочный друг нашей Кейси, – сообщила Линетта, словно прочитала мысли дочери. – Я перестаю понимать своих девочек, когда дело доходит до отношений с мужчинами. К чему столько тайн и секретов?

– Надеюсь, за ужином Кейси кое-что нам расскажет, – отозвалась Джули. Отличный шанс избежать разговоров о Нике. Она не хотела говорить об их отношениях. Несмотря на то что они длятся уже давно, для нее все ново и очень хрупко, так что не стоит касаться этой темы.

К счастью, до самого бара Линетта продолжала описывать прелести жизни в комплексе для пенсионеров и перечислять услуги, которые там оказывают.

– Я готова выпить джин с тоником, – заявила она, выходя из машины.

– А я закажу моцареллу на шпажках и большую «Маргариту», – сказала Кейси. – А ты, Джули?

– Бургер и, может быть, жареные грибы к нему. От алкоголя я сегодня откажусь, нет настроения.

Джули не помнила, когда была в баре в последний раз, но, войдя, сразу почувствовала себя как дома. В помещении аппетитно пахло жареным луком, мясом и чем-то еще вкусным. Мелодия зажигательного рок-н-ролла звучала достаточно громко, чтобы нельзя было услышать разговоры соседей.

Линетта уселась на черный кожаный диван, Кейси устроилась рядом, а Джули выбрала место напротив них.

На деревянной доске за стойкой бара было написано меню. Она отметила, что в нем ничего не изменилось. К ним сразу подошла официантка, а через десять минут на столе стояли напитки и закуски.

– Как дела у вас с Ником? – начала разговор Кейси.

– Могло быть и лучше. Но расскажи о своем поклоннике.

– Да, меня тоже он интересует, – вмешалась Линетта. – Мы с папой за вас волнуемся. Почему вы скрываете от нас своих мужчин? Не стоит забывать, что когда-то вы обе получите неплохое наследство, мы не хотим, чтобы вами воспользовались непорядочные люди.

– Эйс меня точно не использует. Ему от меня ничего не надо. Напротив, он меня балует. Вот это он подарил мне вчера. – Она ткнула пальцем в сумку от дорогого дизайнера, лежащую рядом на сиденье.

– Весьма щедро. А чем твой Эйс занимается? – Сестру всегда тянуло к плохим мальчикам.

– Он бизнесмен.

– А конкретнее? – настаивала Линетта.

– Он занимается разными вещами, в которых я ничего не понимаю, но главное, что они приносят ему деньги. – Кейси перекинула через плечо прядь волос и взяла коктейль. – И еще он без ума от меня, а я от него, а это главное.

– Давно вы встречаетесь? – спросила Джули.

– Около двух месяцев. Любовь с первого взгляда.

– Кажется, с Грейнджером у тебя тоже была любовь с первого взгляда. – Грейнджер был последним парнем сестры, которого помнила Джули. Тогда «любовь» продлилась две недели.

– Грейнджер давным-давно в прошлом. Кроме того, эта была просто мимолетная интрижка, с Эй-сом все серьезно, – уверенно ответила Кейси.

– А где ты познакомилась с этим Эйсом? – повернулась к дочери Линетта.

– Во «Фрайдейс».

В этом баре был большой танцпол и выступали знаменитые местные группы. А еще у него была репутация места, где можно подцепить девчонку на вечер.

– У тебя есть его фото в телефоне? – спросила Джули.

– Не-а, пока ни одного.

– Ни одного? У тебя? Фанатки селфи?

Кейси довольно улыбнулась:

– У меня полно моих фото, но он как-то не попал в кадр.

– И когда ты нас познакомишь? – Джули стало любопытно.

– Всему свое время, – загадочно улыбнулась сестра. – Пока я не готова вам его показать. Вспомни, сколько месяцев прошло, прежде чем ты представила нам Ника.

Джули понимала желание сестры уберечь любимого мужчину от нападок семьи. Возможно, таков же был ход и ее мыслей, когда она начала встречаться с Ником.

Больше никто не успел задать Кейси очередной вопрос, потому что прибыла еда, а позже разговор пошел на тему переезда родителей.

– Удивительно, что папа согласился продать дом, – заметила Джули. – Там столько вещей. Не представляю, как вы втиснете их в небольшие апартаменты.

Дом Петерсонов был поистине огромным особняком Викторианской эпохи, с пятью спальнями, а всем, что в нем хранилось, можно было забить пять складов.

– А мы не собираемся ничего брать. Я уже сказала Джорджу, чтобы он перевез все свое «богатство» в магазин, или я выкину его на свалку. Должна признать, он отказывался, но я заявила, что съеду в любом случае, с ним или без него. К чему нам этот дом с пятью спальнями, когда все дети выросли и живут отдельно, и уж мне точно не нужна статуя Элвиса в натуральную величину в гостиной. – Линетта нахмурилась. – Я не желаю видеть этот хлам в своей новой жизни. Мне нужно чистое, новое и функциональное жилье.

– Ты заслужила то, что хочешь. – Джули нежно улыбнулась матери.

Линетта была любящей матерью, трудолюбивой женой, с терпением, как у Иова, без которого жить с их папой было бы невозможно.

– Кстати говоря, о жизни, которую заслуживаешь. Ты собираешься продавать свой дом, или Ник продаст свой, когда вы поженитесь? – спросила Кейси.

– Откровенно говоря, мы это еще не обсуждали.

Джули надеялась, что они останутся в ее доме, хотя не помнила, где живет Ник.

– Надо признать, я удивлена, что вы с Джоэлом не вместе.

Джули посмотрела на сестру:

– Я и Джоэл? Почему у нас должны быть романтические отношения?

– Потому что до твоей амнезии он за тобой ухаживал.

– То есть как? О чем ты, Кейси? – В ушах Джули внезапно пронесся гул. Он принес раздражение, сменившееся ощущением беспомощности, и все это она не могла себе объяснить.

– Слушай, месяца два назад ты сказала мне, что Джоэл, похоже, в тебя втрескался. Ты правда не помнишь ничего, что было до аварии?

– Почти ничего. Появляются какие-то видения, но мне они пока непонятны. И как я реагировала на чувства Джоэла?

– Настороженно. По крайней мере, ты сама так сказала. Насколько мне известно, у него в соцсетях полно твоих фото, и это очень странно.

Джули представила себя рядом с толстым Джоэлом, и по ее телу побежали мурашки. Может, той ночью, когда она забыла телефон, в ломбарде был он?

Джули не приходило в голову, что Джоэл может стать ее парнем, он был хорошим приятелем и коллегой, но не более. Мог ли он той ночью открыть ей свои чувства и, не добившись взаимности, сделать что-то плохое?

Во время последней смены она не заметила между ними напряжения, он был, как всегда, приветливым и услужливым, как и десять месяцев назад. Но Джоэл задал ей много вопросов об амнезии, интересовался, каковы прогнозы врачей и вернется ли к ней память? Спрашивал, не вспомнила ли она какие-то фрагменты. Может, надеялся, что она забыла этот кусок жизни навсегда?

Вероятнее всего, это вполне обычные вопросы, которые посторонние задают человеку с амнезией. Или это интерес преступника, который хочет остаться непойманным?

Ник отъехал от дома Джули в самом начале седьмого. Сгустившиеся облака ускорили наступление сумерек, он чувствовал себя незаметным и был этому рад. Оставшись дома один после ухода Джули, Ник постоянно думал об убийстве. Как хорошо, что сегодня она решила провести время с мамой и сестрой, потому что у него серьезные планы. Он опять обманул Джули, никакой встречи с тренерами у него не было назначено, он должен увидеться с человеком, замышлявшим убить не только Макдауэла, но и еще пятерых.

Как только за Джули закрылась дверь, Ник принялся искать в Интернете свежие новости, связанные с убийством Брайана. И ничего не нашел. Чертовски неприятно быть в неведении относительно того, как складывается ситуация, когда от этого зависит твоя жизнь.

Оставшееся свободное время Ник думал о том, как пройдет сегодняшний вечер. Они познакомились на собраниях клуба людей, переживших трагедию. Их было шестеро, но постепенно четверо из них перестали приходить, не желая попасть под подозрение полиции, если об их планах станет известно. После общих собраний они встречались в узком кругу в Оук-Ридж-парке. Когда-то люди часто приходили сюда на пикник или поиграть в бейсбол, но в городе появились новые благоустроенные парки, а здесь земля была возвращена природе, с этих пор деревья, кусты, трава и сорняки начали активно осваивать то, что у них было отобрано.

«Нортленд клаб» проводил собрания в подвале методистской церкви, хотя сама церковь не имела к нему никакого отношения.

В шесть пятьдесят Ник сидел на собрании группы, хотя цель у него была лишь одна – сообщить остальным, что не он убил Макдауэла, и узнать, кто мог это сделать. Причем всего за несколько минут до его появления в доме.

В помещении, как всегда, витал горьковатый аромат крепкого кофе и всепоглощающего горя. Вошла Джанет Маккол – основатель клуба – и поздоровалась с присутствующими. Джанет прожила с мужем пятнадцать лет, он был жестоко убит, когда вышел из ресторана после деловых переговоров. Бумажник при нем не обнаружили, как и мобильного телефона. Его лишили жизни за пятнадцать баксов и телефон. По словам Джанет, она собиралась покончить с собой, не в силах справиться с болью, но вместо этого решила основать общество людей, переживших такое же горе, как она. Здесь они могли выговориться и быть уверенными, что их поймут.

– Как дела, Ник? – спросила Джанет. Ее карие глаза смотрели пристально.

– Неплохо, – ответил он.

– В тебе что-то изменилось, появилась легкость, которой не было раньше. – Женщина тепло улыбнулась. – Я рада. Налей себе кофе и попробуй мои пирожные с лимонным кремом.

– Непременно.

Ник прошел к столу у дальней стены, думая о легкости, которую упомянула Джанет. Причина ее появления – Джули. Она дала ему нечто необъяснимое, что помогло отойти подальше от обрыва, куда его толкало отчаяние. Рядом с ней он смотрел вперед, а не назад. Ник не представлял, каким окажется его будущее, но впервые со дня смерти Деби верил, что оно у него будет.

Если его не арестуют за убийство, которого он не совершал.

Ник взял стаканчик с кофе, сел на один из раскладных стульев, расставленных кругом, и кивнул, приветствуя хорошо знакомых людей. Одним из них был Трой Андерсон. Три года назад его восьмилетнюю дочь похитили и убили. Трой был одним из шести, заключивших пакт о мести своими силами.

Люди постепенно собирались, и вскоре все места были заняты. Сюда приходили не только те, чьих близких убили, но и те, кто потерял их вследствие естественной смерти, но так же не мог справиться с горем в одиночку.

Джанет оглядела присутствующих и заговорила. Сегодня среди них было одно незнакомое лицо – женщина с высветленными почти добела волосами и синей подводкой вокруг глаз.

– Прежде чем мы начнем, – произнесла Джанет, – я бы хотела представить вам Жаклин Келли, она у нас впервые. – Жаклин, расскажи нам, что привело тебя в нашу группу.

Глаза женщины наполнились слезами, она беспомощно огляделась.

– Я здесь потому, что убили моего друга, а я не представляю, как без него жить. – Из груди вырвались рыдания. – Он помогал мне и моим детям, и вот его убили прямо в доме. Пришел человек и перерезал Брайану горло. – Она опустила голову и закрыла лицо руками.

Ник похолодел. Кажется, даже сердце остановилось на мгновение, когда он услышал имя. Не может быть, чтобы она говорила о человеке, которого он недавно видел мертвым. Которого пришел убить.

Он постарался взять себя в руки и попытался вслушаться в то, что говорила Жаклин. Боже, он так хорошо понимал ее боль. Странно, но ему никогда не приходило в голову, что у людей, которым они хотели отомстить, тоже могут быть жены и подруги, дочери и сыновья. Или добрые друзья, которые также будут их оплакивать.

Пакт, заключенный с товарищами по несчастью, стал казаться жестоким. Ведь месть и совершенное убийство не вернет Деби и других жертв. К тому же Ник точно не мог сказать, хватило бы ему сил нажать на спуск и лишить жизни Брайана Макдауэла. Сейчас он ощущал острую необходимость обсудить это с остальными и, возможно, разрушить их планы, все больше казавшиеся теперь безумными.

Оставшееся время, проведенное в группе, стало для Ника пыткой. Он старался не смотреть на Жаклин и не встречаться взглядом с Троем.

В перерыве он выпил еще чашку кофе и съел лимонное пирожное Джанет. Вернувшись на свое место, он приготовился слушать выступление психолога, говорившего о силе прощения. Это был полный мужчина, его монотонная манера говорить стала вскоре действовать Нику на нервы. Он покосился на часы, чтобы определить, когда же все наконец закончится.

Собрание завершилось в начале девятого. Сгущающаяся темнота порадовала Ника, ведь разговоры о мрачных вещах не заслуживают света.

Он изо всех сил сжал руль и поехал в сторону парка. Ему было не по себе. Он задавался вопросом: кто убил Макдауэла? Возможно, это еще кому-то выгодно. Организацией занимался Адам Кинкейд и, как говорится, делал все, чтобы левая рука не знала, что делает правая. Мог ли он случайно допустить ошибку?

Впрочем, сейчас это уже не важно. Брайан Макдауэл мертв. Ник хотел поговорить с остальными, чтобы остановить безумную жажду мести, которой они были одержимы в последнее время.

Имеют ли они право судить? Кто они такие, чтобы выносить человеку смертный приговор? Они обязаны верить, что существуют карма и высший суд, которые все сделают за них. Виновные в конечном счете заплатят за содеянное, в этой жизни или в следующей.

Появление в группе Жаклин заставило Ника по-новому взглянуть на ситуацию. А может, Джули пробудила лучшее, что в нем было?

Миновав стоянку у заброшенного парка, Ник поехал по аллее прямо, затем по лужайке к полосе деревьев. Похоже, он прибыл первым. Выключив фары, он достал фонарь из ящика для мелочей, вышел из машины и пошел на место сбора.

Ник опустился на поваленное дерево и принялся ждать. Легкий ветерок трепал кроны, воздух наполнялся звуками ночных обитателей леса. Цикады громко задавали ритм. Казалось, все они хотели докричаться до нежданного гостя и убедить, что его здесь быть не должно.

Ник и сам об этом думал. Что бы не ждало его в будущем, он не желает брать с собой тяжелый багаж страданий и боли.

– Привет, – раздался голос Троя Андерсона. – Непростая была встреча, верно? Как ты? В порядке?

– Да. Лучше, впервые за эти годы.

Ник не хотел говорить Трою о Макдауэле, прежде чем соберутся остальные. К чему повторять дважды?

– Я опять убедился, как невелик на самом деле мир. Кто бы мог подумать, что девушка Брайана явится в ту же группу, которую посещаешь ты?

– Да уж, – кивнул Ник.

В этот момент появились Мэтт Тэннер и Клей Роджерс. Мэтт сразу подошел к Нику и похлопал его по плечу.

– Спасибо, друг. Я рад, что этот подонок мертв.

Ник понимал, что он благодарит его за расправу с человеком, забившим его мать насмерть.

– Меня не за что благодарить, – покачал головой Ник.

Мэтт посмотрел с удивлением, но ничего не сказал, потому что на поляну вышли Адам Кинкейд и Джейк Ламон.

Все шестеро, задумывавшие планы мести, были в сборе.

Нику показалось, что все живое в лесу стихло. Не слышно было стрекота и переливов, будто обитатели выразили таким образом свое неодобрение.

– Давайте поспешим, – сказал Адам. – Сами понимаете, нас не должны видеть вместе.

– Я не убивал Брайана Макдауэла, – без предисловий произнес Ник.

– Как это? – повернулся к нему Адам и направил луч прямо в лицо. – Я снабдил тебя всем необходимым, поручил тебе это сделать. Я видел в газете сообщение об убийстве.

– Меня кто-то опередил. – Ник поморщился от яркого света фонаря. И рассказал все, как было той ночью. – Если это не кто-то из вас, значит, о нас узнали.

– Лучше бы ты ошибся, это ведь ставит нас всех под угрозу, – заключил Адам.

Все стали наперебой убеждать их, что никому ничего не рассказывали.

– Я выхожу из игры, – заявил Ник. – Думаю, нам всем лучше забыть о мести и жить дальше.

– Ни за что! – вскрикнул Трой. Лицо его исказилось от гнева, который был хорошо знаком Нику. – Ты говоришь так, потому что на встрече была Жаклин, она так искренне страдала и плакала. А теперь представь, что у нее есть то, что хочет получить Брайан, он ведь и ее бы убил. Как мать Мэтта. Мы сделали так, как лучше для нее, этого страшного человека больше нет в ее жизни. Он должен лежать в могиле, чтобы не покушаться больше на маленьких девочек.

– Я вам передать не могу, как приятно осознавать, что от рук Брайана Макдауэла не пострадает также пожилая, беззащитная женщина, – добавил Мэтт. Он говорил очень эмоционально, едва сдерживаясь, чтобы не кричать.

– У нас отличный план. Мы избавим мир от преступников, которые, скорее всего, опять принесут кому-то зло.

– Вас совершенно не заботит, что кто-то другой, не я, пришел в дом Брайана в тот вечер и убил его? – Ник оглядел присутствующих.

– Макдауэл был порядочной сволочью, у таких немало врагов. Вероятно, это просто совпадение, что один из них добрался до него раньше тебя, – сказал Джейк.

– Я так не думаю, – отрезал Ник. – Не знаю, кто, но его убил точно кто-то из вас.

Наступила тишина. Ник опять оглядел мужчин и вздохнул.

– Я пришел сюда сказать только это. Я выхожу из игры. И не хочу, чтобы вы убивали Стивена Уинтропа, не хочу, чтобы его кровь была на ваших руках. Пусть его судит Бог по законам кармы. Он в любом случае будет гореть в аду за то, что совершил. – Ник собрался подняться. Он сказал все, что хотел, больше ему нечего добавить.

– Мы разрабатывали план вместе, – остановил его Адам. – У кого-то еще есть сомнение в правильности того, что мы делаем? Кто-то еще хочет уйти?

– Нет, мы остаемся, – ответил ему Мэтт.

– Тогда предлагаю разойтись. Ждите указаний и держите рот на замке.

– Что ж, и мне самое время уйти. Моя миссия выполнена, хоть и не мной. Не вижу смысла больше с вами встречаться. Не волнуйтесь, я не раскрою вашу тайну, но сейчас я хочу одного: вернуться к жизни и строить будущее.

Через несколько минут Ник был в салоне машины и собирался ехать домой. «Нет, – поправил он сам себя. – Я еду к Джули». Там он никогда не будет чувствовать себя дома. И все же он решил подумать о будущем, а будет ли в нем Джули? Как долго ему жить во лжи? Чем дольше длятся их отношения, тем сложнее потом будет во всем признаться.

Виски сдавила боль, внезапно он ощутил пустоту, казалось, в одну секунду силы покинули его. Ник не представлял, кто мог убить Брайана, но надеялся, что это один из его товарищей. Черт, как он мог согласиться на такое?! Видно, у него тогда помутился разум.

Он никогда не забудет тот период жизни, людей, выбравших для себя путь мести. Теперь Ник был уверен, что, добившись своего, они поняли бы всю бесполезность совершенного. Им не стало бы легче. Он глубоко вздохнул и попытался переключить мысли на что-то другое. Более приятное. Любовь к Джули, например. Внезапно у него перехватило дыхание. Он понял, что эта женщина стала для него не просто человеком, способным обеспечить алиби, а той, с которой он хотел бы провести остаток жизни. Это глупо и невозможно. Надо быть идиотом, чтобы на такое надеяться. Сейчас лучше подумать, как быстро и безболезненно отдалиться от нее. И перестать ее любить. А еще важнее, заставить ее разлюбить его.