Лемюэль, расскажи мне о Велиале, — попросил Махариус. — Какой он?

Я присел рядом, когда лорд верховный командующий подозвал меня, и смотрел на него. Он лежал на спине, его глаза лихорадочно блестели. То ли иссяк прилив энергии, посетивший Махариуса во время разговора с Дрейком, то ли он просто берег силы. С Махариусом нельзя было ничего знать наверняка. Он восстановился после ран, от которых я валялся бы в койке неделями, а процесс излечения, похоже, шел хорошо. Интересно, каково это, обрести так много и потерять все разом, попасть из дворца в грязный прогнивший магазинчик в подулье? Но я не стал спрашивать. Махариус славился тем, что разговаривал с простыми рядовыми и хотел знать, о чем думает армия, но мне не хотелось показаться фамильярным, и я подозревал, что он сам не допустил бы подобного.

— Что вы хотите узнать, сэр?

Похоже, сейчас Махариусу хотелось поговорить. В этой части здания нас было всего двое. Заместитель находился неподалеку. Дрейк стоял у двери и сжимал в руках инфопланшет. Его глаза были закрыты. Инквизитор словно разговаривал сам с собой, но я подозревал, что он занят чем-то иным. Остальные отправились на поиски еды. Анна сидела возле Дрейка, держа оружие на коленях, и следила за входом. Я сомневался, что мимо нее сможет пройти что-то менее крупное, чем небольшая армия.

— На что он похож? Это мир-кузница?

— Промышленный мир, сэр, союзный Адептус Механикус, но не мир-кузница. Мы поставляли детали. Не знаю точно, к чему именно. Торговые маршруты оборвались во время Великой Схизмы, а корабли приходили очень редко.

— Ты работал в факторуме?

— В гильдейском факторуме, сэр. Это было до того, как я вступил в Гвардию, как все мы, сэр. Антон, Иван и я.

— Почему ты это сделал? Искал приключений?

От подобного вопроса мне стало не по себе. Я не хотел рассказывать ему, что мы пошли в Гвардию только потому, что нам не оставили выбора. Либо это, либо погибнуть от рук местных бандитов. Я просто кивнул.

— Я могу это понять, — сказал он.

Я почувствовал, что Махариус искренен. Иногда вопросы, которые задает тебе человек, и мотивы, которые он тебе приписывает, говорят о нем больше, чем ему говорят твои ответы.

— Вы тоже искали приключений, сэр?

Он кивнул в ответ. Я подозревал, что он знает, о чем я думаю. Он прекрасно видел людей. В его положении это было просто необходимо.

— Это, а еще другое, Лемюэль. Я хотел служить Императору. Я хотел восстановить его мир и его свет в нашем секторе Вселенной.

Скажи это кто-то другой, я бы посмеялся над ним: слишком много амбиций для одного человека. Но в случае с Махариусом все обстояло иначе. Он был абсолютно серьезен, и каким-то образом его настрой передавался и остальным.

— Достойная цель, сэр, — сказал я.

— Единственная достойная цель, Лемюэль, — ответил он. — Схизма ослабила человечество. Она открыла наши территории для вторжений ксеносов и еретиков. Она сделала тысячи миров и миллиарды людей жертвами космического зла. Мы можем положить этому конец. Мы можем все изменить.

— Это большая работа, сэр, — сказал я.

— Возможно, ты думаешь, что слишком большая. Но это не так. Только не для Имперской Гвардии. Слишком большая работа для одного человека или миллиона, но с ресурсами Империума нет ничего невозможного.

Это были слова великого политика. И Махариус полностью верил в них, что и давало ему такую силу. Он говорил со мной с тем же пылом, с которым обращался бы к сотням тысяч.

— Если мы не объединимся, то обречены. Мне безразлично, во что верят Схизматики, пока это включает в себя веру в Императора, Лемюэль, как бы странно это ни звучало. Меня заботит только то, что ересь раскалывает человеческое царство и рвет нас на куски. Объединившись под властью Императора, мы неуязвимы. Раздробленные же на тысячи враждующих схизматических государств, мы падем. Кому-то следует воссоединить нас.

— И вы считаете, что этот человек — вы, сэр? — Мои слова прозвучали почти нахально, но Махариус находился в странном расположении духа. Казалось, он разговаривает не только со мной, но и сам с собой. Возможно, раны и свержение повлияли на него сильнее, чем я полагал.

— В отсутствие кого-то лучшего, Лемюэль, — да. Я — этот человек.

И вот оно — железное ядро уверенности, секрет, который делал его тем, кем он был. Махариус был верующим. Он верил в Императора, верил в человечество, но более всего он верил в Махариуса. Все его верования находились в идеальной гармонии и поддерживали друг друга. Если ты противостоял Империуму, ты противостоял Махариусу. Если ты был врагом Махариуса, ты был врагом Империума. Позднее, в самом финале я увидел, насколько беспощадным это могло его сделать.

— Я верю вам, сэр, — сказал я. И я действительно верил. Как и все остальные, следовавшие за ним, за исключением, наверное, одного человека.

— У меня вопрос, сэр, если мне позволено говорить, — сказал я и кивнул в сторону Анны. — Эта девушка, кто она?

Махариус усмехнулся:

— Не кто, а что! Интересный вопрос.

Я старался сохранить безразличное выражение лица. Я не хотел, чтобы Махариус узнал, почему я так ею интересуюсь, и выяснил, что она может рассказать обо мне. Махариус бросил взгляд на Дрейка и задумался.

— Она — агент Империума, Лемюэль. Более того, она хорошо обучена, и, возможно, ее организм изменен с помощью древней таинственной науки. Ассасин.

— Ассасин, сэр?

— У Империума есть и другое оружие помимо армий, Лемюэль, более утонченное. Иногда вместо цепного меча требуется стилет.

— Почему она тут, сэр?

— Вижу, тебя это тревожит. Она приглядывает за мной.

Я подумал об обстоятельствах, при которых познакомился с Анной. Она недавно перевелась в больницу, за день до того, как туда попал сам Махариус. Это совершенно не походило на случайность. Махариус пристально взглянул на меня, но пришел к неверному заключению:

— Тебе не стоит беспокоиться о ней, Лемюэль. Она верный слуга Империума.

Подавив дрожь, я задумался, что произойдет, если она усомнится в моей преданности. Я оглянулся на Дрейка и спросил себя, что будет, если она расскажет ему о своих подозрениях. Я заставил себя пожать плечами, на секунду позабыв, что Махариус смотрит на меня. Он рассмеялся:

— Вот это боевой дух, Лемюэль!

Он закрыл глаза и задремал. Я заметил, что он так и не выпустил оружие из рук. Подумав, что лучше не будить его внезапно, я тихо отошел.

Я подошел к Анне. Теперь она сидела в тени, прислонившись к стене с отслаивающейся штукатуркой, временами поглядывая на Махариуса и комнату. Девушка выглядела совершенно расслабленной, но я знал, что в любой момент она может взорваться. Я словно приближался к огромному хищному зверю.

Анна холодно взглянула на меня, и я понял, что она почувствовала мое присутствие заранее.

— Рядовой Лемюэль, — сказала она, едва я подступил ближе. Я был достаточно близко к ней, чтобы прикоснуться. Она говорила тихо: возможно, чтобы не тревожить Махариуса, а может, чтобы ее никто не смог подслушать.

— Анна? — так же приглушенно сказал я. — Тебя так зовут?

— Пока сойдет и так, — ответила она.

Я посмотрел на нее со смесью страха, замешательства и чего-то, что не вполне могу описать. Влечения, возможно? Она посмотрела на меня как на совершенно незнакомого человека.

— Должен сказать, я удивился, увидев тебя, — произнес я. Я понимал, что прозвучало это по-идиотски. Но попробуйте завязать разговор с беспощадной убийцей, с которой недавно переспали и которая знает достаточно, чтобы вас казнили по первому же ее слову.

— Я не удивилась, увидев тебя. Я знала, что ты входишь в состав подразделения, которое охраняет Махариуса, — я лично утвердила его.

— Ты его утвердила? — Я был в смятении, но ее слова немного приободрили меня.

— Я перевелась в больницу, когда стало ясно, что Махариуса отправят туда.

Я задумался над сказанным. Все идеально сходилось. Мы встретились за ночь до того, как узнали, что Махариус ранен.

— Если бы я прибыла раньше, неприятностей можно было бы избежать. Но я оказалась как раз вовремя, чтобы пресечь убийство лорда верховного командующего. Ты и твои товарищи помогли мне. Прими мою благодарность.

Это было не похоже на шутку. В Анне не осталось и следа той девушки, которую я знал. Она исчезла, словно была не более чем маской, которую можно легко сбросить.

— Ты и нас спасла.

— Не за что, это произошло случайно, во время спасения лорда верховного командующего.

Я улыбнулся ей. Она недвусмысленно дала понять, как мало мы для нее значим.

— Что касается остального, случившегося между нами, — это ведь было частью твоей легенды, чтобы сблизиться с девушками и избежать подозрений? Поэтому ты так защищала Ангела?

— Именно. Ты проницательный человек, рядовой Лемюэль.

— Я сболтнул кое-что…

— Да. Сболтнул.

— Это…

Я не знал, что именно хочу сказать, но она закончила вместо меня:

— Есть ли это в твоем досье?

Я оглянулся, чтобы проверить, не слушает ли нас кто-то еще. Дрейк, похоже, полностью погрузился в свои заметки. Махариус спал. Я кивнул.

— Пока нет, — ответила она. — А может, никогда не будет.

Ее слова повисли в воздухе. Похоже, у нее появился рычаг воздействия на меня. Мне вдруг стало интересно, зачем он ей. Тогда я еще не понимал, в насколько пропитанном ложью мире ей приходилось жить и действовать. Возможно, не знаю даже по сей день.

— Понятно, — сказал я.

Я развернулся, чтобы уйти, втайне надеясь, что выгляжу скорее злым, чем напуганным.

— Лев?

Я оглянулся через плечо. Она улыбнулась и внезапно стала такой, какой я ее помнил.

— Было весело.

Я покачал головой и ушел. Интересно, говорила ли она о той ночи, которую мы провели вместе, или же о том, что только что проделала со мной?

— Нужно узнать, что происходит, — сказал Махариус. После отдыха он вновь наполнился энергией. Мы собрались у витрины и внимательно слушали его. — Нам нужны припасы, а еще надо связаться с нашими людьми, если такие остались.

Он посмотрел на нас. Махариус переводил львиный взгляд с одного лица на другое, словно ища признаки несогласия. Никто не посмел ему перечить. Никто не подумал дезертировать. Куда нам идти?

Несколько часов спустя, когда Махариус очнулся, он полностью взял командование на себя. Мы были словно небольшие астероиды, которые попали в гравитационный колодец газового гиганта и стали его временными спутниками. Только Заместитель казался безразличным, но, похоже, его уже ничто не волновало.

— Если пойдем наверх, еретики, скорее всего, заметят нас. Они бросятся на ваши поиски, едва поймут, что не нашли ваше тело. — Дрейк был единственным, кто чувствовал в себе силы открыто возражать Махариусу. Остальные просто последовали бы за ним, даже если бы он приказал пойти на штурм Собора Ангела. — Нам нужно просто прятаться до тех пор, пока не прибудет Сеян и не отобьет город. Тогда мы выйдем на связь со своими силами.

— У тебя есть агенты, — заметил Махариус. — Первые несколько недель ты внедрял их и вербовал местных жителей.

— От наших людей будет польза, если их не поймают, — сказал Дрейк. — Сомневаюсь, что местные будут нам полезны. Они работали на нас, потому что считали, что мы побеждаем, или же потому, что мы имели на них влияние. Теперь у нас не так много рычагов.

— Ты сможешь связаться со своими людьми обычным способом?

По тону Махариуса мы поняли, что он говорит об использовании психических сил.

— Это может быть не вполне разумно. У еретиков много несанкционированных псайкеров. Они могут обнаружить меня.

— Могут. Могут. Могут. Мне кажется, ты слишком много рассказываешь мне, что не может быть сделано, верховный инквизитор, и очень мало времени уделяешь тому, что возможно.

Дрейк одарил его прохладным взглядом. Он не привык, чтобы к нему обращались подобным тоном. Он привык, чтобы его боялись. Махариус бесстрашно посмотрел ему в глаза. Пусть он командовал армией, в которой насчитывалось меньше десятка человек, но все равно оставался имперским командующим. Вполне возможно, Дрейк мог убить нас без малейших усилий, но Махариус, судя по его виду, даже не думал о подобной возможности. Наконец, поединок воли между генералом и инквизитором закончился, и первым взгляд отвел Дрейк.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал он.

— Хорошо, — сказал Махариус и ухмыльнулся. — Остальные, соберите еду и боеприпасы. Нам понадобится все, что сможем найти. Попытайтесь не привлекать внимания, пока занимаетесь этим.

Судя по его поведению, ему нравилось держать все под контролем. Никто бы не подумал, что мы остались одни в городе, переполненном сильными противниками. Махариус даже не сомневался, что сможет отыскать способ обратить бедственное положение в победу. В тот момент я начал подозревать, что Махариус не вполне здоров в привычном для большинства из нас значении.

Но, здоровый или нет, он оставался великим человеком.

— Мы бывали и в худших передрягах, — сказал Антон.

Мы сидели в подулейном баре сектора 13, и никто не обращал на нас внимания. Мы были просто очередными людьми с оружием и в заляпанных кровью комбинезонах. Докторские халаты окончательно измазались, пока мы перетаскивали снаряжение на новую базу. Наши лица покрылись грязью, мы не брились уже пару дней. Антон отхлебнул дистиллированного спирта и скривился — видимо, пойло действительно было неважным. Мы общались на уличном велиальском диалекте, и это тоже не привлекало к себе внимания. Похоже, здесь чужестранной речью никого не удивишь. В городах-ульях существовало множество технических диалектов, на которых разговаривали разнообразные касты и гильдии. Иногда люди, которые выросли в местах, расположенных в паре километров, не могли понять друг друга.

— Например? — спросил я.

Я был в мрачном расположении духа. В воздухе было разлито предчувствие чего-то. Что-то давило на нас. Думаю, мы все это ощущали, но понятия не имели, в чем дело. Это не напоминало пораженческое отчаяние. Казалось, словно невидимые психические миазмы изливались из верхних уровней улья и оскверняли сами наши души.

Иван тихо присвистнул. Неровный свет газовых огней отражался от его металлической щеки. Интересно, заметил ли его кто-то. Вряд ли. Город слишком большой, а людей слишком много. Но если Ивана и заметили, что мы сможем сделать?

— Дурачок прав, — сказал Иван. — У нас есть деньги, еда, боеприпасы, и в нас почти никто не стреляет. Могло быть и хуже.

— Спасибо, — сказал Антон. — Наверное.

Я осмотрелся. Бар представлял собой небольшое заведение с полудюжиной столов — на самом деле это были обычные доски, приколоченные к стене или водруженные на пустые бочки, — и несколькими старыми стульями. Отсюда просматривалась вся улица. Бармен был огромным дородным мужчиной с нездоровой кожей и занятной бородавкой на шее, размером с мой кулак. Подобные отметины — не редкость в улье.

— Мы можем основать банду, — сказал Антон, на которого уже начинала действовать выпивка. — Мы можем править улицами.

— С нами Махариус и инквизитор, думаешь, они обрадуются, если мы сбежим и станем промышлять рэкетом?

Иван заговорил:

— Сеян и остальная армия скоро будут здесь. Нам нужно только дождаться их. Вы слышали инквизитора.

Я был не так оптимистично настроен, как он. Я подозревал, что Сеяну на этот раз не так легко будет сокрушить сопротивление. Пока я не знал точно, почему, но чувствовал, что прав.

— Так что с твоей девушкой, Анной? — спросил Антон. Он изнывал от нетерпения, но не решался спрашивать при ней. Не думаю, что он боялся ее. Просто вел себя осторожно по понятным причинам.

— Она не моя девушка. Она имперский ассасин. Защищает Махариуса.

— Имперский кто?

— Имперский ассасин, что-то вроде специально обученного и вооруженного агента.

— Это она тебе так сказала?

— Махариус. Я спросил у него.

— Что-что?

— Спросил у него. Я еще хотел спросить, как сделать из тебя космического десантника, но вы как раз вернулись. — На самом деле поговорить мне хотелось совсем о другом, и по крайней мере Иван это понял.

— Она не хуже этого инквизитора, — произнес он. — Он делает что-то странное. Никогда не любил псайкеров.

— Скажешь ему в лицо? — спросил я.

Иван пожал плечами:

— Он и так знает. Или узнает, если пороется у меня в мозгах.

— Черт! Тогда Антону нечего бояться.

— Это почему? — спросил Антон, как обычно ничего не поняв.

— Потому что у тебя мозгов нет.

— Обхохочешься.

— Мы можем просто не вернуться, — произнес я, зная, что нас всех посещала эта мысль.

— И чем мы займемся? — спросил Иван, косо посмотрев на меня. Удивительно, насколько осуждающее выражение принимало его неподвижное металлическое лицо при особом освещении.

— Как сказал Антон, мы можем создать банду или присоединиться к местным.

— Мечтай больше, — ответил Антон. — Три человека — не банда, и, думаешь, местные так запросто примут чужаков? Нет, по-моему, нужно оставаться с Махариусом. Мне интересно, что он сделает дальше.

— Мы дали присягу, — сказал Иван, — когда вступали в полк.

— Думаю, тогда и я останусь, — сказал я. — Кто-то ведь должен вытаскивать вас из передряг.

— Тогда дай нам знать, как найдешь их, — сказал Антон и немедленно выпил.

Дрейк не выглядел довольным, когда мы вернулись. Он казался уставшим и прохладно-злым.

Он сидел напротив Махариуса и о чем-то спорил. Они оба посмотрели на нас и замолчали.

Внезапно Дрейк напрягся и поднялся на ноги. Его пошатнуло. Лоб инквизитора наморщился, а лицо вдруг побледнело. Он заставил себя закрыть глаза. По щекам покатились и закапали на бетонный пол красные слезы. Он сжал зубы, что-то пробормотал и схватился за голову. Возможно, у него случился припадок. К нему шагнула Анна, выглядевшая так, словно готова подхватить инквизитора, если он упадет.

Дрейк осел на пол и быстро оглянулся. Его глаза затекли кровью. Он поднялся руку и коснулся щеки, а затем посмотрел на покрытые кровью пальцы.

— Что случилось? — спросил Махариус.

— У меня было видение, — ответил Дрейк. — Император даровал мне Взор.

— Расскажи! — потребовал Махариус.

Дрейк прищурился и нахмурил высокий лоб. Он выглядел так, словно его сейчас стошнит.

— Расскажи, — повторил Махариус.

— Они начали сжигать пленников. Наших людей. Тех, кого удалось схватить. — Слова повисли в воздухе, будто дурной запах. Очевидно, это был еще не конец.

Пару секунд Дрейк разглядывал потолок. Я проследил за его взглядом. Потолок был грязным, но вряд ли это могло вызвать столь пристальный интерес.

— Они сжигают людей в клетках, — добавил он. Слова выходили из его рта спокойно, размеренно, будто солдаты, марширующие на параде. — Они проводят ритуал. Расходуют жизни для свершения великого колдовства.

— Звучит не слишком хорошо, — сказал Антон.

Дрейк посмотрел на него и лишь покачал головой. Он явно понимал, с каким идиотом имеет дело, и продолжал говорить, словно его и не прерывали.

— Они вызывают что-то или кого-то, — сказал он. — Сущность огромной силы и космического зла.

— Ангел Огня, — произнес Антон.

— Так его зовут, — сказал Дрейк. — Этой сущности они поклонялись все эти годы.

— Почему сейчас? — спросил Махариус.

— Идет война, — сказал Дрейк. — Они хотят использовать силу этой демонической сущности, чтобы обрести силу и сокрушить наши праведные армии. Если они успеют прежде, чем генерал Сеян возьмет город в осаду, то смогут уничтожить его.

Я посмотрел на Дрейка. Похоже, он говорил совершенно серьезно. Мне стало интересно, что же обладает такой силой, чтобы уничтожить войско, которое генерал Сеян ведет к Железограду. Я подозревал, что ответ мне не понравится. Я перевел взгляд на Махариуса. Похоже, он воспринимал слова инквизитора со всей серьезностью.

— Что случится, если сущность появится? — спросил Махариус.

— Это будет ужасно. Она приведет за собой обитателей адского пространства, варпа. — Казалось, что Дрейк заставляет себя говорить, что ему совершенно не хочется произносить эти слова. Сомневаюсь, что он рассказал бы нам что-то, не будь здесь Махариуса. У лорда верховного командующего было достаточно силы воли, чтобы измотать даже инквизитора. — Она будет обладать мощными психическими силами и легионами демонов. Если сущность закрепится здесь, то ничего, кроме Экстерминатуса, уже не поможет. Силы генерала Сеяна не устоят перед ней.

— Тогда нужно остановить тех, кто ее призывает, — произнес Махариус. Он сказал об этом, словно о самой очевидной вещи в мире.

Возможно, так и было, но имелись некоторые проблемы. Полдесятка людей едва хватило, чтобы вывести его из больницы. Как нам предотвратить появление некоего демона-бога? Похоже, подобные мелочи не смущали Махариуса. Наверное, именно в этом и состояла разница, почему он был тем, кем был, а я — простым солдатом.

— Очень хорошо, — сказал Дрейк. — Осталось только понять как.

— Нужен план, — задумался Махариус.

«Нужно несколько орденов Космического Десанта и пару имперских полков в придачу», — подумал я. Но промолчал.

— Думаю, это уже ваше дело, — сказал Дрейк с ударной дозой сарказма.

— Да, — сказал Махариус. — И я знаю, что нужно сделать. Ты сможешь отыскать средоточие призыва?

— Оно направлено на собор. Если мы подберемся достаточно близко, я смогу указать точнее. Но вы ведь не намерены пойти туда?..

— Мы единственные, кто знает и может что-то сделать. Если этого не сделаем мы, не сделает никто.

— Но ворваться в собор невозможно.

— Нет ничего невозможного, — ответил Махариус. — Отважные люди перенесут любые невзгоды, если с ними Император, а их вера крепка.

Анна кивнула. Похоже, она верила в каждое слово лорда верховного командующего. Так же, как Антон, Иван и Гесс. На лице Заместителя не выражалось никаких эмоций.

Дрейк холодно посмотрел на Махариуса, не зная, что сказать. Махариус отдал приказ, объяснив, что нам следует делать. Кажется, в замешательстве были все. Идея Махариуса была безумной, но безумием было бы и сидеть сложа руки и ждать прихода бога-демона. Махариус был самим собой, и он был нашим командиром. Мы не могли не подчиниться ему. Я оглянулся на обшарпанную грязную витрину. Теперь, когда я узнал, что мы уходим и куда именно, она показалась мне едва ли не домом родным.

Мы выдвинулись через час.