Офиціальное совѣщаніе по вопросу о каналѣ черезъ Западную Ливію было созвано зимой 1667 года, по земному счету, въ министерствѣ Общественныхъ Работъ. Среди сотни участниковъ находились представители главныхъ банковыхъ картелей, а также наиболѣе заинтересованныхъ промышленныхъ трестовъ и крупнѣйшихъ частныхъ предпріятій, цѣлый рядъ знаменитыхъ ученыхъ и выдающихся инженеровъ, депутаты парламента и делегаты отъ правительства. Министръ открылъ собраніе краткой рѣчью, въ которой выяснилъ его цѣль.

— Вы всѣ, я полагаю, — сказалъ онъ, — уже знакомы въ общихъ чертахъ съ проектомъ инженера Мэнни Альдо по его замѣчательной книгѣ «Будущее Ливійской пустыни». Общество и парламентъ отнеслись со вниманіемъ къ этому проекту; о томъ свидѣтельствуетъ ваше присутствіе здѣсь. По предложенію Центральнаго Правительства, самъ авторъ сдѣлаетъ намъ сегодня докладъ, въ которомъ конкретнѣе изложитъ техническую и финансовую сторону дѣла. Правительство обращается къ вашей высокой компетентности, придавая важное значеніе вашимъ мнѣніямъ и совѣтамъ. Было бы очень желательно, чтобы совѣщаніе въ цѣломъ смогло прійти къ опредѣленному принципіальному выводу, за — или противъ проекта. Дѣло идетъ о мирномъ завоеваніи новой страны для человѣчества, но также о затратахъ, исчисляемыхъ отъ одного до двухъ милліардовъ.

Затѣмъ онъ далъ слово докладчику.

Сначала Мэнни сжато и точно, съ цифрами и чертежами, которые тутъ же воспроизводились фонаремъ на экранѣ, описалъ рельефъ мѣстности.

— Я самъ со своими помощниками, — сказалъ онъ, — произвелъ новый промѣръ Ливійской котловины отъ юга къ сѣверу и отъ востока къ западу: указанія прежнихъ путешественниковъ были слишкомъ приблизительны и неполны. Пространство нѣсколько болѣе шестисотъ тысячъ квадратныхъ километровъ заключено со всѣхъ сторонъ между горами, достаточно высокими, чтобы не пропускать дождевыхъ облаковъ. Съ юга и съ запада эти горы довольно близко подходятъ къ океану, а на сѣвѣрѣ и на востокѣ за ними начинаются другія пустыни. Когда-то вся котловина была морскимъ дномъ; но съ тѣхъ поръ уровень океана сильно понизился, она отдѣлилась отъ него и высохла; однако, ея центральная часть и теперь, какъ вы можете видѣть по чертежамъ поперечныхъ разрѣзовъ, остается ниже поверхности океана отъ 50 до 200, мѣстами даже до 300 метровъ. Эго пространство, размѣромъ около 50 тысячъ квадратныхъ километровъ, немедленно было бы вновь затоплено, если бы удалось привести его въ сообщеніе съ Океаномъ. Тогда весь климатъ страны рѣзко измѣнился бы.

— Въ настоящее время, это сплошная безводная пустыня, гдѣ поверхностный слой песку измельчился въ пыль, гибельную для легкихъ и для глазъ. Тамъ нѣтъ оазисовъ, которые могли бы служить этапами отдыха для путешественниковъ. За послѣднія сто лѣтъ изъ восьми экспедицій, проникшихъ въ глубину пустыни, двѣ не вернулись вовсе, остальныя потеряли часть сотрудниковъ. Наша экспедиція была оборудована лучше всѣхъ прежнихъ, но зато, правда, и работала гораздо дольше; она возвратилась въ половинномъ составѣ; кромѣ меня одного, всѣ были серьезно больны. Особенно тяжелы нервныя заболѣванія — отъ полнаго однообразія окружающей среды и совершеннаго отсутствія въ ней звуковъ. Тамъ настоящее царство молчанія.

— Когда въ Ливіи удастся создать внутреннее море, то вся она станетъ иной. Влага, испаряемая тропическимъ солнцемъ съ поверхности этого моря, будетъ задерживаться горами, окружающими котловину, и сбѣгать съ ихъ склоновъ обратно въ видѣ ручьевъ и рѣчекъ, давая не богатое, но достаточное орошеніе. Почва пустыни, по нашему анализу, обладаетъ въ избыткѣ солями, необходимыми для жизни растеній, и вода сразу сдѣлаетъ ее плодородной. При научно-правильной постановкѣ сельскаго хозяйства, страна прокормитъ до 20 милліоновъ человѣкъ, — а все населеніе нашей планеты сейчасъ — 300 милліоновъ.

— Конечно, для такой колонизаціи потребуются десятки лѣтъ. Но уже сразу послѣ образованія внутренняго моря получится легкій доступъ къ сѣвернымъ и восточнымъ горамъ Ливіи, въ которыхъ сосредоточены ея гигантскія минеральныя богатства. Тамъ еще до насъ были найдены цѣлыя скалы лучшей желѣзной руды, магнитной, и широкіе пласты каменнаго угля, выходящіе наружу въ трещинахъ и сдвигахъ геологическихъ слоевъ. Мы привезли съ собой образцы серебряно-свинцовой руды, по отзыву спеціалистовъ, одной изъ лучшихъ въ мірѣ, а также ртутной и даже урановой. Мы нашли районъ, гдѣ имѣется самородная платина, драгоцѣнный денежный металлъ… Но нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія, что мы видѣли не все, а только незначительную долю, — слишкомъ мало времени и силъ было въ нашемъ распоряженіи.

Затѣмъ Мэнни перешелъ къ вопросу о самомъ каналѣ. Выборъ мѣста не представлялъ никакихъ трудностей, такъ какъ подходящій пунктъ имѣлся только одинъ: тамъ, гдѣ котловина всего больше приближается къ восточному берегу и гдѣ горный массивъ суживается до нѣсколькихъ километровъ.

— Здѣсь, — говорилъ Мэнни, — вся длина канала не превзойдетъ 70 километровъ. У насъ уже есть каналы для судоходства вдвое и втрое длиннѣе этого. Но дѣло идетъ о томъ, чтобы наполнить и поддерживать внутреннее море. Обыкновенный каналъ просто затерялся бы въ пескахъ пустыни. Вычисленія показываютъ, что тутъ его ширина должна быть въ пять разъ, а глубина втрое больше обычной. Затѣмъ, часть его, около трети, должна пройти по скалистому грунту, и главное — приходится прорѣзать горный перевалъ. Надо будетъ взорвать гигантскую массу известняковъ, а подъ ними даже гранитовъ, составляющихъ основаніе цѣпи. Потребуется около полумилліона тоннъ динамита. Рабочей же силы, по предварительному расчету, понадобится двѣсти тысячъ человѣкъ на четыре года, при условіи примѣненія лучшихъ и дорогихъ машинъ.

Далѣе Мэнни изложилъ финансовый планъ дѣла. Общая сумма расходовъ, если всюду брать наибольшія величины, можетъ достигнуть 1500 милліоновъ. Операція, очевидно, по силамъ только государству. Въ теченіе четырехъ лѣтъ оно выпускаетъ спеціальный заемъ, такъ чтобы каждый годъ покрывать и издержки работъ, и проценты по самому займу. Потомъ, когда станетъ возможна эксплоатація новой страны, и проценты, и заемъ будутъ постепенно оплачиваться продажей или сдачей въ аренду рудныхъ и плодородныхъ участковъ. Въ рукахъ государства окажется земельная собственность цѣною въ нѣсколько десятковъ милліардовъ.

Всѣ крупныя финансовыя учрежденія поддержатъ заемъ: для нихъ это — цѣлое поле новыхъ операцій. Множество отраслей промышленности заинтересовано въ огромныхъ заказахъ, которые будутъ порождены работами.

— Помимо всего этого, — сказалъ Мэнни, — я могу указать еще одинъ важный для всѣхъ финансистовъ и предпринимателей мотивъ, чтобы поддерживать это дѣло. Вы знаете, что за послѣдніе полтора вѣка время-отъ-времени, съ разными промежутками, происходятъ жестокіе финансово-промышленные кризисы, когда кредитъ сразу падаетъ, и товары не находятъ сбыта, при чемъ разоряются тысячи предпріятій и остаются безъ работы милліоны рабочихъ. Знаменитый Ксарма, которому его соціалистическіе взгляды не мѣшаютъ быть самымъ ученымъ и глубокимъ экономистомъ нашего времени, заявляетъ, что новый такой кризисъ, сильнѣе всѣхъ прежнихъ, послѣдуетъ черезъ одинъ-два года, если только не случится расширенія рынка, чего теперь, — говоритъ онъ, — повидимому, ожидать не приходится. Вы помните, что Ксарма точно предсказалъ предыдущій кризисъ, и есть всѣ основанія ему вѣрить. Но прорытіе Ливійскаго канала какъ-разъ и создастъ сильное расширеніе рынка, сначала благодаря самымъ работамъ, а затѣмъ благодаря включенію въ область производства цѣлой новой страны. Это должно надолго замедлить наступленіе кризиса и всѣхъ его бѣдствій.

Мэнни закончилъ докладъ указаніемъ на то, что грандіозные размѣры и огромная сложность поставленной задачи потребуютъ величайшаго единства въ ея выполненіи.

Послѣ небольшого перерыва, предсѣдатель открылъ дебаты. Для вопроса докладчику первымъ взялъ слово Фели Рао, директоръ самаго сильнаго банковаго картеля «Желѣзнодорожный Кредитъ». Это былъ сѣдой, но очень моложавый старикъ съ проницательными холодными глазами.

— Въ вашемъ докладѣ вообще не было рѣчи объ административно-организаціонной сторонѣ дѣла. Но я полагаю, что именно къ ней относилась ваша послѣдняя фраза — о необходимости единства въ выполненіи. Если я правильно васъ понялъ, то по вашему мнѣнію, руководство работами должно находиться въ рукахъ одного лица, которое само выбираетъ себѣ сотрудниковъ, сосредоточивая у себя всѣ нити дѣла и на себѣ всю отвѣтственность.

— Да, именно такъ, — отвѣтилъ Мэнни.

— Но не находите ли вы, что здѣсь затрагивается слишкомъ много и слишкомъ сложныхъ интересовъ, чтобы одному лицу было удобно брать на себя такое бремя? Не будетъ ли удобнѣе нѣкоторая коллегіальность въ руководствѣ, если не техническомъ, то административномъ? И не допустимъ ли нѣкоторый контроль, напримѣръ, со стороны организацій, оказывающихъ финансовое содѣйствіе?

— Я не думаю, чтобы такъ было лучше. Работы должны вестись по заранѣе установленному, утвержденному правительствомъ плану; коллегіальность же бываетъ полезна для выработки и обсужденія плана, а не для выполненія. Контроль долженъ быть со стороны правительства, парламента, общественнаго мнѣнія, основанный на непрерывной и публичной отчетности; въ этомъ видѣ онъ будетъ достаточенъ. Замѣчу, что и контроль правительства я представляю себѣ не такъ, чтобы оно могло во всякій моментъ вмѣшиваться во всѣ частности дѣла. Вмѣшательство мнѣ кажется умѣстнымъ лишь тогда, когда измѣняется принятый планъ дѣла, или нарушается смѣта.

— Я думаю, что мы можемъ говорить прямо, — сказалъ Фели Рао. — И справедливость, и цѣлесообразность, какъ это ясно для всѣхъ, требуютъ, чтобы во главѣ работъ стали вы. То, что вы сказали, выражаетъ условія, на которыхъ вы согласились бы взять на себя руководство дѣломъ?

— Да, на иныхъ условіяхъ я не могъ бы принять никакого участія въ немъ: либо вся отвѣтственность, либо никакой.

Въ собраніи почувствовалась атмосфера неувѣренности, колебанія, почти недовольства. Рао продолжалъ:

— Но мнѣ кажется, что въ организаціи дѣла есть вещи очень сложныя, способныя отнять много вниманія, въ то же время едва ли даже непосредственно интересныя для васъ, человѣка науки… Напримѣръ, число нанимаемыхъ рабочихъ вы должны, конечно, устанавливать на основаніи своего техническаго плана. Но условія ихъ найма…

— Я считаю это, напротивъ, очень важнымъ именно съ точки зрѣнія успѣшности работъ. Мнѣ извѣстно, какими путями во многихъ предпріятіяхъ пытаются достигнуть экономіи на условіяхъ труда. Рабочій, который плохо питается или переутомленъ, не обладаетъ полной рабочей силой. Рабочій, который недоволенъ, угрожаетъ неожиданностями, нарушающими ходъ дѣла. Мнѣ нужна полная рабочая сила, и мнѣ не надо неожиданностей.

Фели Рао заявилъ, что у него другихъ вопросовъ пока нѣтъ. На минуту водворилось тяжелое молчаніе. Затѣмъ выступилъ инженеръ Маро, представитель трёста взрывчатыхъ веществъ, человѣкъ еще довольно молодой, но очень извѣстный въ своей отрасли.

— Мнѣ хотѣлось бы направить обсужденіе на техническій и финансовый вопросы, — сказалъ онъ. — Вопросъ административный я считаю хотя и важнымъ, но не въ такой мѣрѣ. Со своей стороны, долженъ сказать, что тѣ гарантіи, которыя представляетъ для насъ личность инженера Мэнни Альдо, а также его пониманіе контроля и отчетности, кажутся мнѣ вполнѣ достаточными. Рѣшающее значеніе въ этомъ случаѣ, на мой взглядъ, имѣетъ отношеніе правительства; на него, въ концѣ-концовъ, ложится отвѣтственность за всю организацію контроля: если оно посредствомъ займа даетъ средства на дѣло, то оно тѣмъ самымъ и обезпечиваетъ всѣ частные финансовые интересы; оно стоитъ между заимодавцами и управленіемъ работъ. Если бы оно находило возможнымъ согласиться съ условіями инженера Альдо, то для насъ, я думаю, не было бы основанія особенно настаивать на дальнѣйшемъ ихъ обсужденіи. Въ этомъ смыслѣ я и позволю себѣ задать вопросъ присутствующимъ здѣсь представителямъ Центральнаго и мѣстнаго Ливійскаго правительства.

Министръ Общественныхъ Работъ отвѣтилъ:

— Мы предполагали изложить точку зрѣнія правительства къ концу дебатовъ, какъ обыкновенно дѣлаемъ въ такихъ совѣщаніяхъ. Но на прямой вопросъ, во избѣжаніе неясностей, приходится отвѣчать немедленно. Прежде всего напомню, что окончательное рѣшеніе принадлежитъ Центральному Парламенту. Совѣтъ же Министровъ, предварительно обсудивъ дѣло, не нашелъ, со своей стороны, ничего непріемлемаго въ пожеланіяхъ инженера Альдо, иниціатора и автора проекта.

Ливійскій губернаторъ заявилъ, что правительство штата Ливіи вполнѣ солидарно съ Центральнымъ.

Атмосфера собранія сразу измѣнилась. Маневромъ Маро была побита главная карта оппозиціи. Обсужденіе перешло къ техникѣ работъ и къ условіямъ займовъ. Побѣда Мэнни была внѣ сомнѣнія.

Наступило обѣденное время, и засѣданіе было закрыто. Всѣ члены совѣщанія были приглашены на обѣдъ у министра. На пути въ обѣденную залу Фели Рао подошелъ къ инженеру Маро.

— Я понимаю вашу позицію, — сказалъ онъ съ видомъ добродушной откровенности. — Вы — одинъ изъ администраторовъ динамитно-порохового трёста, а заказы въ полмилліона тоннъ очень рѣдки. Но скажите по совѣсти, гдѣ вы нашли гарантію административныхъ талантовъ Мэнни? Его техническій планъ, повидимому, неуязвимъ, финансовый, — я могу сказать это, — очень хорошъ. Однако, управленіе колоссальными работами и сотнями тысячъ людей… Гдѣ и когда проявилъ онъ такія организаціонныя способности? И ему двадцать шесть лѣть. Не рѣшаетесь ли вы вмѣстѣ съ правительствомъ на прыжокъ въ неизвѣстное?

Загадочная улыбка скользнула по лицу Маро.

— Административные таланты?.. Какъ можете вы въ нихъ сомнѣваться? Сынъ герцога Ормэна Альдо…

Рао пристально посмотрѣлъ на собесѣдника, глаза котораго вновь стали непроницаемы.

— Я думаю, что мы столкуемся съ вами, когда придетъ время, — сказалъ финансистъ.

За обѣдомъ онъ сидѣлъ рядомъ съ министромъ. Когда разговоры оживились и стали громки, Рао обратился къ сосѣду вполголоса:

— Правительству сейчасъ, конечно, спокойнѣе передать все Мэнни. Но осторожно ли оно поступаетъ, выдвигая само этого талантливаго честолюбца, и давая въ его руки огромныя средства? Не явная ли это опасность въ будущемъ?

— Нѣтъ, — отвѣтилъ министръ, — я знаю Мэнни, онъ для насъ не соперникъ, именно потому, что его честолюбіе чрезмѣрно. Можете быть увѣрены, что уже сейчасъ у него есть еще болѣе грандіозные планы, которые онъ пока скрываетъ. Быть министромъ, президентомъ республики — это не интересно для него. Скажу болѣе, — съ улыбкой прибавилъ министръ: — онъ не захотѣлъ бы даже быть финансовымъ властителемъ міра. Его книга о Ливіи заканчивается словами: «Всѣ пустыни міра имѣютъ свое будущее». У него честолюбіе боговъ.