Питерская Зона

Незнакомец задумчиво смотрит на Ларису Козыреву, погруженную в глубокий сон, близкий к искусственной коме. Занятно, как порой замыкается круг: еще недавно Паук решил исследовать человека-марионетку, обработанного Незнакомцем, и поплатился за это. Теперь все наоборот – перед Незнакомцем лежит та, с которой изрядно поработал Паук. Есть ли в ней опасность? Мог ли Паук просчитать все настолько глубоко, что предусмотрел даже такой поворот событий? Или все заключенные в ней сюрпризы предназначались исключительно сувайвору? Проверить это одновременно и хотелось, и нет… Даже если Паук догадался, кто нанес ему удар, внести корректировки конкретно в этот объект он вряд ли мог. Обработка Козыревой производилась давно и под другие цели. На тот момент у Паука не было, да и не могло быть сомнений в лояльности Незнакомца. Хотя кто может понять, какие мысли бродят в голове верховного адепта эгрегора Сеятелей? Тем более если ловушка ставилась на сувайвора, она могла подействовать и на Незнакомца – ведь в его жилах текла такая же кровь, разве что без некоторых добавок, внесенных тем, вторым, лично…

Козырева сама по себе, по сути, не нужна Незнакомцу… Обычная девушка, довольно привлекательная внешне, но и только. Ничего незаурядного в ней нет. А то, что Паук решил превратить ее в полигон для своих экспериментов и средство для поимки сувайвора, принципиального значения не имеет. Она такая же марионетка Паука, как и сталкер Шатун был для Незнакомца. Зачем лишний риск? Исследование ради любознательности? Нерационально, неправильно, не к месту, не вовремя… Можно подбирать и другие схожие по смыслу выражения… У Козыревой карма такая – быть приманкой, инструментом и ничем больше. И снова для сувайвора, чтобы заманить его сюда. Для этого ей просто нужно быть здесь и оставаться живой. Так пусть она остается здесь в этом искусственном сне. Этакая спящая красавица, поджидающая своего принца.

Принц, правда, весьма оригинальный, и вовсе не факт, что он тут же заторопится выручать красавицу – не тот у него типаж. Поэтому в послании для него и была озвучена двойная аргументация: не одна, так другая сработает… Еще больше причин оставить ее как есть и не пытаться ничего выяснить. Но почему же так тянет это сделать? Словно что-то внутри настаивает: надо, надо, надо! Внутренний голос редко был решающим в случае, если Незнакомца охватывали сомнения. Он привык руководствоваться иным: логикой, своими знаниями, опытом, имеющейся в распоряжении информацией. Тут же три последних пункта отпадали: информации не было, а знания и опыт… так ведь в такой ситуации Незнакомец еще не бывал… Другое дело логика…

Ну что, в самом деле, мог еще придумать Паук для сувайвора? Попытка добыть его кровь была. Вторая «закладка» явно вспомогательная – пьющая жизнь для сувайвора не опасна. Это было как раз на случай, если ей попытаются помешать выполнить ее миссию… Что еще? А еще Козырева спала с сувайвором. Один раз, но псионик обнаружил в ней следы сильной эмоциональной привязанности. Программирование? Возможно. Зачем Пауку, чтобы Козырева влюбилась в сувайвора и соблазнила его? Что из этого можно извлечь? Никакое воздействие на него невозможно… Незнакомца охватывает азарт: он чувствует, что ответ плавает где-то совсем рядом и за него надо только уцепиться…

Спать вместе… спать вместе… Ну конечно! Это же не только секс! Ключевое слово здесь «спать». Когда двое спят рядом, особенно после секса и будучи сильно связанными эмоционально, возможно соприкосновение их сознаний вплоть до некоторой их интеграции… Правда, что из такой интеграции может извлечь Козырева? Какую-то информацию из сознания сувайвора? Нет, ради этого не стоило бы огород городить… Паук рационален, тут что-то другое – более сложное. Но ответ явно где-то здесь, а значит, надо попробовать!

Все мысли о риске ловушки и других соображениях «против» забыты. А к азарту поиска ответа внутренний голос добавляет свою уверенность, что это непременно нужно сделать.

Только что «это»? Лечь спать с ней рядом? Может быть, даже обнять? Да, между ними нет и не может быть эмоциональной связи, но ведь Незнакомец в какой-то степени тоже сувайвор, и на него может сработать заложенный в Козыревой триггер программы Паука! Сработает и запустит… что? Это и предстоит выяснить. Но ловушка должна быть мощной или очень коварной, чтобы тот сувайвор не смог освободиться. Был ли Незнакомец сильнее его? Здесь, вместе со своим эгрегором, – возможно. Но не факт. Полагаться на это нельзя… Но у него есть важное преимущество, которого нет у того, второго, – Источник! Может быть, перед тем, как спровоцировать сонную интеграцию сознаний, надо чуть усилить свою связь с Источником, чтобы в случае, если что-то пойдет не так, использовать его в качестве якоря, опоры или же спасательного круга?

Да, так и надо сделать. Только для этого необходимо перенести Козыреву поближе к Источнику… Но не убьет ли ее такое соседство? Нет, по идее, не должно: непосредственного ментального или энергетического контакта с Источником у нее не будет, только опосредованно, через Незнакомца, а от такого воздействия он сможет ее экранировать… Наверное, сможет. Во всяком случае, надо рискнуть… Что же до излучения, тут уж ничего не поделаешь: она станет Измененной. Впрочем, она и сейчас едва ли человек, даже при том, что Незнакомец подавил в ней «закладку» Паука – сущность пьющей жизнь.

Он берет девушку на руки и осторожно переносит ее в комнату, где находится обломок метеорита Сеятелей. Пульсация Источника ненадолго чуть меняет ритм, затем снова возвращается к прежнему: объект проанализирован, идентифицирован и положен на полку с соответствующей бирочкой. Кстати, о «положен»: лежачих мест тут не предусмотрено, только на пол – до сих пор даже Незнакомцу не приходила в голову фантазия спать в непосредственной близости от Источника. Но ничего, выход есть: он стягивает с себя длинный плащ, кидает его на пол, а потом уже укладывает на него девушку. Плащ большой, его, наверное, и на двоих хватит. А не хватит, так у Незнакомца терморегуляция организма находится под его полным контролем – и на полу не замерзнет.

Без плаща ему слегка некомфортно по другой причине: здесь, в Питерской Зоне, он впервые за более чем три месяца снимает плащ в чьем-то присутствии. Мужчина среднего роста, крепкого телосложения, с темно-русыми волосами, среди которых, однако, хватает седых прядей. Их даже слишком много, несообразно возрасту Незнакомца, в общем-то довольно молодому. Лицо, которое в Питере не видел еще никто: угловатое, с выдающимися скулами, маленький шрам на переносице… Глубоко посаженные глаза, кстати, не похожие ни на чьи из Новой породы: не черные, не обычные с увеличенными зрачками, не с ярко-оранжевой радужкой и тигриным вертикальным зрачком, как у Паука, когда он их не маскирует линзами, а почти однотонные, как будто заполненные жидким фосфором, они испускают слабое зеленоватое свечение… Никто его не видел и не увидит: девушка без сознания, в таком состоянии и останется, а другим сюда хода нет – ни один Измененный не рискнет сунуться непосредственно к Источнику.

Незнакомец ложится рядом с девушкой и обнимает ее. Осторожно, немного неловко, как хрустальную вазу, которую боится разбить. Кажется, он не делал ничего подобного никогда, хотя это, разумеется, не так: человеческое прошлое Незнакомца никто не отменял. Другое дело, что оно в значительной части оказалось стерто из памяти посвящением.

Она дышит ровно, замедленно: сон очень глубокий, не очнется. Себя Незнакомец тоже погрузит в сон – для него это не проблема. Вот только протянет еще одну тонкую нить энергетической и ментальной связи к Источнику. Это еще не Нить жизни, о которой он говорил Пауку, но связь достаточно прочная. Должна удержать, что бы ни случилось…

Сон… Незнакомец проваливается в него достаточно быстро – тренировки дают о себе знать. Биологическое тело требует времени на отдых, которого вечно не хватает, и тратить его еще и на длительный процесс засыпания – непозволительная роскошь.

Обычно он не видит снов, так как намеренно себя от них отсекает, но сегодня все иначе: ради них этот процесс и затевается… Какое-то время ничего не происходит, а потом Незнакомец ощущает что-то вроде укола электрического разряда – есть контакт! Теперь осторожно, не спугнуть: он чувствует, как сущность девушки тянется к нему в ментальном пространстве сна – там она не ощущает разницы между сувайворами. Вернее, ее не ощущает заложенная Пауком программа – триггер срабатывает на Незнакомце!

Ментальный контакт постепенно становится все более тесным, и вдруг происходит неожиданное: всплывает одно из подавленных посвящением воспоминаний. Вполне логично, что это воспоминание о телесном контакте с другой девушкой. С округлым, немного курносым улыбчивым лицом, пухлыми губами и ямочкой на подбородке, с глубокими голубыми глазами… Да, это она, та самая… Вспомнить бы ее имя… Она жарко целует Незнакомца, прижимаясь к нему всем телом… Нет, не Незнакомца – человека, которым он был до посвящения. Того, чье имя тоже потеряно… Когда их губы размыкаются, он зарывается пальцами в ее пышные, вьющиеся каштановые волосы и страстно шепчет: «Я люблю тебя, Агни!» Будто молния пронзает Незнакомца, едва не выбрасывая его из пространства сна. Агни… Агнешка… Агнешка Томаховская из научного корпуса при АПБР… Боже, как он мог ее забыть! «И я…» – произносит она в ответ. Всегда так отвечает: или экономит слова, или слово на букву «Л» у нее под запретом… Воспоминание гаснет, и на его место сразу же приходит другое.

Какой-то бункер, стальная дверь-шлюз. Вокруг темно, только над нею мерцает красным надпись «Введите код доступа». Незнакомец, снова тот, прежний, ощущает волну паники: код ему неизвестен.

«Пульт… под кнопкой… – слышит он хриплый голос Агнешки. – Введи «А-Р-К-А-Д-И-Б-О-Р-С-72»!»

Очередная смена кадра. Опять подземелье… Коридоры. Они куда-то бегут. Вернее, от кого-то… Их четверо: впереди двое мужчин, за ними женщина и он замыкающим. Почему-то кажется, что это картина более далекого прошлого… Поперечный коридор, который первые двое минуют невозбранно и из которого слышится топот бегущих ног… Он опускается на колено, вскидывая автомат, а оттуда бьет струя пламени, охватывающая женщину. «Марина!» – в голове это звучит как вопль, но с губ срывается едва хриплый шепот – сила кинетика бьет его о стену…

Новый кадр… Опять те же подземелья, только, кажется, несколько раньше. Да, точно раньше – Марина еще жива. Сзади что-то грохочет, слышится автоматная очередь, потом наступает тишина. Девушка рвется назад, в туннель, из которого доносятся звуки, но Незнакомец-человек ее не пускает… Господи, как же его зовут? Эта мысль поглощает несколько реплик. Затем из туннеля вываливается человеческая фигура. Грязная, закопченная и прихрамывающая. И все же черты лица узнаваемы: сувайвор! Тот, второй! Марина кидается к нему: «Миша, ты как? Ранен?»… Снова молния… Миша… Михаил… Михаил Стрельцов – вот как зовут того сувайвора! Теперь бы еще свое имя вспомнить!

Смена кадра. Нечто вроде гостиничного номера, причем не особо дорогого, с ковром на полу, торшером, кроватью, столиком и несколькими стульями. И они обе здесь – Марина и Агнешка. Агни в какой-то прострации, а Марина смотрит на Незнакомца-человека тяжелым пронзительным взглядом. Но это невозможно – он точно знает. Теперь знает. Эти женщины никогда не встречались и даже не знали друг о друге! Между их появлениями в жизни Незнакомца-человека – большой промежуток времени. Несколько лет, кажется. Тогда почему… «Привет, Странник, – произносит Марина. – Давно не виделись!» И Незнакомца снова будто электрический заряд пронзает. Странник! Это еще не имя, но уже близко! Это было его прозвище, которое знали очень немногие, и Марина – в их числе. По сути, она была последней, кто его так называл. После ее смерти прозвище тоже умерло. Однако в этом есть что-то странное… И Агнешка ни на что не реагирует… Как вдруг еще одна волна воспоминания захлестывает Незнакомца – это же не Марина! «Кочевница?» – тихо произносит он.

Он сидит напротив Незнакомца-человека. Невзрачный мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с серыми волосами и абсолютно неприметным лицом. Среднестатистический по всем параметрам… кроме его особых талантов, которые никак внешне не проявляются. Незнакомец знает его. Просто не помнит конкретно этой встречи. Первой, как теперь понимает… Экстрасенс класса «позитив» Московского сектора АПБР Мальцев Анатолий Сергеевич, Сид, глава НМП, Паук, верховный адепт эгрегора Сеятелей. Вот только три его ипостаси, известные Незнакомцу. Наверняка есть еще…

Паук смотрит на Незнакомца своими бесцветными глазами и произносит: «Здравствуйте. Олег Игоревич, верно?» И ответ «Можно просто Олег» будто сгорает в новой вспышке молнии. Самой яркой. Олег. Олег Игоревич Катаев! Вот как его звали до того, как он стал Посвященным Сеятелей! Человек – вольный сталкер Олег Катаев, он же сувайвор, прошедший вместе со Стрельцовым краснотайгинский ад… Человек, не отживший и больше не являющийся незнакомцем для самого себя!

Но яркость этого открытия распыляет внимание Незнакомца, и новый поток образов застает его врасплох. Это уже не фрагменты, а мелькающие секундными вспышками эпизоды его жизни, украденной у него посвящением. Ночной берег старицы, шелест черной мертвой травы, кровавое пятно, расплывающееся на груди Агнешки… Он сам, стреляющий в упор в Антона Точилина, своего друга, одержимого Черным Сталкером… Тень, его темный фантомный двойник, всаживающий нож в рыбака, в теле которого находится сознание Олега… Спасательная операция в Миленках, где Олег вместе с АПБР занимается эвакуацией мирных жителей… Орды мутантов, заполоняющих гибнущий Ковров, и капитан ФСБ Строганова, пытающаяся ударить его рукоятью пистолета… Он, лежащий без сил после первой ментальной схватки с Пауком в Коврове, и Стрельцов, который только что потерял еще одну любимую женщину, уходит убивать предводителей «лояльных»… Встреча на дороге под Ковровым, когда машину Олега останавливает Сид-Паук в теле капитана Строгановой – точка, с которой больше нет Олега Катаева, зато появляется и начинает действовать Незнакомец…

Все эти образы приходят в каком-то диком беспорядке, бессистемно, перемежаясь фрагментами из его детства, школьных лет, армейской службы, ранних сталкерских похождений, отпуска с Агнешкой на островах. Детальные, четкие воспоминания, они нагло, по-хозяйски занимают ячейки его памяти, даже не спрашивая, хочет ли хозяин, чтобы они там хранились. Интенсивность потока растет с каждой минутой, а значимость воспоминаний неуклонно стремится к нулю, но они при этом остаются до тошноты подробными. И прекращаться этот процесс, похоже, не собирается.

Вот тут Незнакомцу… нет, теперь уже Олегу Катаеву, наконец обретшему себя, делается страшно. Он понимает, в чем состоит ловушка. Пробуждение воспоминаний происходит не так, как пси-воздействие, против которого у сувайворов иммунитет. Это совсем другой процесс, ноу-хау Паука, против которого бессилен любой ментальный щит. А человеческий мозг просто не предназначен для одновременного хранения такого количества воспоминаний, да еще во всех подробностях. Способность забывать – наш предохранитель, загоняющий в глубокие архивы памяти все мелкое и незначительное, все то, чем мы не пользуемся постоянно или намеренно хотим забыть. Забываем порой и важное. Однако не дай Бог с этим предохранителем что-то случится, и он перестанет выполнять свою функцию: тогда произойдет перегрузка, последствия которой будут самыми печальными – от безумия до инсульта.

Олег еще держится только потому, что в его памяти было слишком много пробелов, которые и стала заполнять эта лавина. А если бы данный триггер сработал на Стрельцове, его мозг не выдержал бы очень быстро, и Паук получил бы сувайвора-неадеквата, а то и вовсе овоща, которого подходи и бери голыми руками, откачивай кровь и делай себе кучу новых Посвященных, которые разъедутся по свету пробуждать Источники. Так оно и было бы, не отошли Стрельцов от себя Ларису и не перехвати ее посланцы Посвященного…

Но ловушка свою жертву все-таки нашла, и сейчас реальная опасность грозит самому Посвященному. Понимая, что промедление равнозначно смерти, Олег спешно прибегает к аварийному варианту – хватается за нить связи с Источником. И тот помогает, практически мгновенно вычислив главную угрозу и определив метод противодействия. Источник – словно сверхмощный компьютер, обладающий всей информацией о возможностях нового вида разумных существ, которые возникают на Земле под его воздействием. И никто, даже столь изощренное создание, как Паук, не может создать что-то принципиально новое, неизвестное Обломку, посланцу Сеятелей. Сейчас Источник создал информационный канал, по которому поток воспоминаний уходил в его недра, минуя мозг Посвященного.

Непосредственная угроза миновала, но дело еще не закончено. Находясь в частичной интеграции с Источником, Олег пробует определить, есть ли возможность стереть программу Паука, не убив при этом Козыреву. И способ, разумеется, находится. Это может сделать и сам Источник, но в таком случае угроза разрушения сознания девушки окажется слишком высока. Поэтому Олег превращает свое сознание в сверхточный хирургический инструмент, чтобы, получая информацию непосредственно от Источника, уничтожить все элементы этой заразы в личности Ларисы Козыревой.

Поток воспоминаний прекращается. Почувствовавшая угрозу собственному существованию программа, ставшая уже самостоятельной сущностью, пытается разорвать интеграцию сознаний, но тщетно: Посвященный вцепляется в нее как клещ и не отпускает. Все попытки освободиться оказываются бесплодными, а контратаковать бессмысленно: главное ее оружие – неконтролируемый вал воспоминаний – взял на себя Источник, а в остальном третья «закладка» Паука даже близко не ровня Посвященному, а потому проигрывает, что называется, в одну калитку. Вчерашний Незнакомец, направляемый Источником, методично стирает сущность программы сегмент за сегментом, а ее создатель находится далеко и не может помочь своей креатуре.

Все заканчивается за несколько минут, по истечении которых лежавшая пластом Лариса вдруг резко садится и кричит, широко раскрыв глаза. Олег тоже выныривает из ментального пространства сна, готовый к любому повороту событий. Но продолжения нет – пятнадцатисекундный надрывный крик исчерпывает все, после чего Козырева просто опрокидывается обратно и затихает. Только это уже не сон, а глубокое беспамятство.

Олег приближается к ней и осторожно проверяет ее жизненную энергию. Похоже, жива и умирать не собирается. Базовые признаки начавшегося изменения, конечно, налицо, ну так в этом никто и не сомневался. Главное – что удалось уничтожить программу, избежав распада личности девушки… И пусть она теперь Измененная, пусть… Зато Измененная принципиально иная, чем все ранее существовавшие, – таких еще не было. Но, можно надеяться, будут. И много… Хотя нет, сейчас самое главное в другом. Память. Она вернулась. Теперь Посвященный снова чувствует себя цельным. Исчезли белые пятна, вернулась недостающая часть его личности. Стал ли он другим? Наверное. Время покажет… Если только оно у него будет, это время.

Прежде чем отсоединить лишние энергоинформационные нити от Источника, Посвященный успевает еще кое-что узнать. Паук. Он не только не погиб в тщательно спланированной многоуровневой атаке, идею которой, разумеется, подбросил его врагам Посвященный, но и совершил качественный скачок. И очень похоже, что скоро его надо будет ждать здесь с самыми агрессивными намерениями. Но ничего – теперь Олег знает, что надо делать, и все зависит от того, успеет ли он завершить свои приготовления до часа «Ч» и как скоро сюда прибудет Стрельцов. А в том, что он прибудет, Катаев уже не сомневается. Сувайвор он там или нет, только Стрельцов всегда остается Стрельцовым.