Москва

Я приходил в себя медленно и мучительно, но что-то властно звало к возвращению в физическую реальность. Там происходило нечто очень опасное, и мне нужно было это пресечь. Но тело было против – оно устало от издевательств, которым я его постоянно подвергаю, и хотело лишь, чтобы его оставили в покое. Даже если этот покой в перспективе станет вечным. Телу казалось, что это не такой уж плохой вариант. Там, по ту сторону, по крайней мере не будет места боли. А тут ее явный избыток. Особенно в левом плече. Регенерация – хорошая штука, если брать ее результаты, но сам процесс довольно-таки мучительный, особенно если рана серьезная. В моем случае более чем – левое плечо напрочь разворочено дворницким ломом. Уточню: было разворочено. Сейчас рана помаленьку затягивалась, но боли от этого меньше не становилось. А к ней еще и жар добавился – могучая иммунная система сувайвора вела битву с последствиями попавшей в рану грязи, изничтожая заразу в крови. Заразу… и что-то еще. Я смутно ощущал еще какое-то чужеродное вещество в своем организме, но не мог пока определить, что это.

Я сжал зубы, чтобы не застонать, и сделал огромное усилие над собой, чтобы не шевельнуться. Глаза открывать тоже не стал, а лишь прислушался к себе, пытаясь разобраться, что же со мной. Постарался абстрагироваться от боли, хотя это и было чертовски нелегко. Ощутил скованность. В нескольких местах: тело, руки ноги… Ремни? Я притянут ремнями к чему-то вроде кушетки? Похоже, да. Лопатки прижимаются к чему-то кожаному. Належался я в свое время в различных больницах (с ранами в основном) и знаю, что это такое. Почему притянут? Боялись, что я упаду или неловким движением причиню себе вред? Не знаю, но почему-то очень сомневаюсь.

Попытался прислушаться к пророческой части своих способностей – что они скажут по этому поводу? Но ощутил на их месте пустоту. Куда делись, что такое?! Нет, они присутствуют где-то в глубине, но подавлены, заблокированы… Глушитель? Нет, глушитель действует иначе – я уже различаю нюансы. Глушитель – это как будто сила твоя рвется в бой, пытается распахнуть дверь, а он держит эту дверь с другой стороны и не позволяет открыть. Здесь другое. Здесь что-то сковывает ее изнутри, не дает пошевелиться, и она лежит, беспомощная, на самом дне моей сущности, не в состоянии подняться… Это, скорее, похоже на… стан! Точно – мне ввели стан, чтобы застраховаться от моих многочисленных талантов! Именно его я ощущаю в своей крови, и именно с ним наряду со всякой прочей дрянью борются антитела моего сувайворского организма. Но кто мне его ввел? Мы что, снова попались? Если нас взяли «лояльные», тогда почему я еще жив? А если не «лояльные», тогда кто?

И в этот момент в голос завопил мой инстинкт самосохранения, и я открыл глаза. Первым, что я увидел, оказалось лицо Ларисы. Только что сосредоточенное, оно при виде моих открытых глаз вмиг сделалось испуганным, и она отпрянула. И шприц в ее руке – точно как в том видении… Нет, не шприц – игла, связанная трубкой с системой для переливания крови. Крови? Зачем? Она одна? Если одна, как она меня сюда доволокла? Я же все-таки не легонький, а у нее телосложение хрупкое… И куда это «сюда»? Где я, черт возьми?

И только я собрался озвучить хотя бы часть из возникших в моей голове вопросов, как послышался незнакомый мужской голос:

– Да не бойтесь вы, Лариса! Он же под станом плюс крепко привязан. Вам ничто не угрожает. Делайте свое дело. Втыкайте иглу!

И в поле зрения появился мужчина. Высокий, худой, наголо обритый, в джинсах и свитере. И глаза почти черные, без белков. Новый. Какой именно, непонятно, да и не важно, по большому счету. Я в аховом положении. Новый приблизился и прижал к кушетке мою правую руку, чтобы я даже не пытался дергаться.

– Ну!

Лариса подошла и аккуратно воткнула иглу мне в вену. Процесс пошел…

Вот в этот момент мне все стало ясно. Сразу. Наверное, вздумай Сид играть в шахматы, стал бы чемпионом мира. Это ж надо такую многоходовку завернуть! Ему нужна была моя кровь с самого начала. Кровь сувайвора плюс всякие полезные добавки, дающие мне сверхскорость, иммунитет к способностям Измененных, глушение и теперь, самое главное, – пророческие способности. Это ж я сейчас такой уникальный экземпляр, что дальше просто некуда. Но я строптив, несговорчив, ненавижу Новых, и воздействовать на меня никак не получится. Со мной каши не сваришь. А вот если у меня кровь откачать и наделать подобных мне десятка полтора – это просто песня получится! Мечта воплощенная. С этими ребятами Сид может таких дел натворить – небу жарко станет! Не просто же так он охотился за сувайворами – за мной и Катаевым. Куда, кстати, Олег делся? Неужели погиб? Если так, то я – последний, а значит, вдвойне ценность.

Итак, Сид затевает двойную аферу с телекомпанией «Москва медиа+» – подкидывает им информацию про меня и про заговорщиков. Знает, что мы обязательно среагируем. Обрабатывает директора компании как ловушку для заговорщика и Ларису как ловушку для меня. В директоре – бомба, а в ней – маячок (чтоб искать проще) и отложенное внушение на главную цель. А именно – добыть мою кровь и кровь пророка. Одна ловушка сработала – Сивакин мертв. Вторая тоже – я спасаю Ларису и по каким-то сентиментальным соображениям продолжаю таскать ее с собой. На нас выходят «лояльные». Сиду это не в жилу – нельзя, чтобы обладатель уникальной крови тупо погиб в схватке или попал в руки его врагов, которые (по крайней мере их боссы) тоже не пальцем деланные и могут сообразить, как меня можно использовать. И вот он появляется, такой весь в белом, чтобы спасти меня, а предварительно для отвода глаз предлагает мне якобы сделку: он меня спасает, а я помогаю ему устранить заговорщиков. Достаточно логично, чтобы поверить. Но это же Сид! У его замыслов всегда двойное, а то и тройное дно. Да, я выбираюсь оттуда, вытаскиваю Ларису, и мы продолжаем действовать вместе.

Я подозреваю подвох – не могу не подозревать, имея дело с Сидом. Мне надо понять, в чем дело. У меня нет такой способности, чтобы разобраться с заложенной в мозг Ларисы программой. Зато есть кровь пророка. Естественно, я захочу пустить ее в ход – ведь она должна работать и приносить пользу, а не бесполезно храниться в холодильнике. Лариса, побуждаемая программой, просит, чтобы кровь пророка ввели ей – хотя бы часть задачи выполнить. Но я, параноик, решаю по-другому – вкалываю ее себе. Теперь у Ларисы остается лишь один объект – я, и есть транквилизаторный пистолет с двумя становыми дротиками, которые я сам же ей и дал на всякий случай. Остается ждать удобного момента, чтобы пустить их в ход.

Невольно помогают «лояльные». Думаю все же, что невольно. Сид, конечно, гений, но так все просчитать, чтобы и момент подвернулся, и мы с его засланной «казачкой» ненароком не погибли, – это даже не высший пилотаж. Это космос. Не верю. Но возможность такую Сид мог и предусмотреть. «Лояльные» ищут нас. Меня им не найти, но моих спутников – вполне. Попадается Павел, бедняга. Его делают Измененным со способностями глушителя и пускают с боевой бригадой против меня. Схватка трудная, я едва не погибаю. Ранен тяжело и отрубаюсь в машине. Аллилуйя! Вот он – момент! Триггер события по программе, заложенной Сидом в мозг Ларисы, срабатывает, и она – уже не она, а биоробот, нацеленный на выполнение задачи. Пока я в отключке, она вкалывает мне стан – на всякий случай, и звонит по запрограммированному номеру, вызывая оперативную бригаду Новых. Наверняка их тут несколько, а не один тот лысый, что мне показался.

У Новых есть адресочек, где имеется лаборатория с оборудованием для переливания крови и большой переносной холодильник для образцов, в который можно упрятать всю кровь, выкачанную из некоего бывшего апэбээровца, а ныне – сувайвора-одиночки Михаила Стрельцова. Причем «всю» значит ВСЮ, ибо на фига ему, этому сувайвору-одиночке, кровь, ежели его дальнейшая жизнь боссом не предусмотрена? Он должен стать покойником уже хотя бы потому, что от него слишком много хлопот. Для того чтобы разобраться с заговорщиками, он Сиду не нужен. Глава НМП это либо сам сделает, либо поручит тем супер-Измененным, которых он наделает из крови покойного сувайвора. Крутой план, верно? А главное – он сработал!

Почти сработал… Пока я жив, у меня еще есть шанс выкрутиться. Микроскопический, но есть. А для начала нужно избавиться от остатков стана в крови. Его на данный момент должно быть не так уж и много: парадокс, но помогли рана и заражение, заставив активизироваться мою иммунную систему, которая принялась лихо уничтожать в крови все чужеродные примеси. Только быстрее надо: кровь качают – я слабею. Время работает против меня…

Ну, хорошо, избавлюсь я от стана, и что дальше? Я ослаблен, примотан ремнями, от сверхскорости толку чуть, способностей к активному энергетическому воздействию у меня тоже нет… Зато есть способность глушителя. Сколько, интересно, тут Новых? Двое, трое? Кроме лысого, мне удалось заметить периферийным зрением еще одного типа с внешностью южанина. Двоих в принципе я заблокировать могу – силенок хватит, но что дальше? Мне же освободиться надо… А что, если шарахнуть глушением по Ларисе? Да, она не Измененная, но что, если глушение вырубит заложенную ей в мозг программу и она снова станет собой? Не факт, конечно, что получится, но надо рискнуть – все равно у меня других вариантов нет.

Я постарался абстрагироваться от всего и подключиться к своему организму… Одна минута, две, три, пять… Долго. Дико долго, если учитывать, что из меня довольно быстрыми темпами утекает жизнь. Мой организм отчаянно боролся со станом, как с чем-то враждебным самой его природе, частично уничтожая его с помощью антител, частично перегоняя в ту вену, из которой шел забор крови. И справился! В момент, когда в организме совсем не осталось стана, я почувствовал такое облегчение, словно смог полноценно дышать после того, как у меня долго было передавлено горло. Все возможности возвращались ко мне, и теперь только надо было ими с толком распорядиться.

Я сконцентрировался на Ларисе. Она тут же немного нервно отвела от меня взгляд. Несмотря на заверения лысого Нового, девушка вовсе не чувствовала себя в безопасности. Она боялась меня! Боялась, поскольку в данный момент благодаря пси-программе, заложенной Сидом, воспринимала как опасного врага. И я ударил всей своей глушащей силой, но не по ней, а по тому, что ею управляло в данный момент, выделив это как некое отдельное от личности девушки пси-энергетическое образование, диктующее ей линию поведения.

Мои действия являлись чистейшей авантюрой, и очень слабо верилось, что замысел сработает. И не сработал бы, будь это обычное постгипнотическое внушение. Но Сид словно подсадил в нее маленькую частичку себя, которую моя сила определила как абсолютно чужеродный элемент ее тела. Вот эту частичку мне и удалось подавить глушением.

У Ларисы даже выражение лица поменялось. Глаза стали другими – удивленными и даже ошеломленными. «Только ничего не говори, не вскрикивай!» – мысленно умолял я ее, но она не услышала, поскольку псионических способностей в моем арсенале не числилось.

– О Боже! Что происхо…

Лысый отреагировал на этот возглас практически мгновенно, хотя вряд ли рассчитывал на подобное развитие событий.

– Стоять! – Резкий окрик был дополнен парализующим импульсом, который заставил девушку упасть на стул и замереть там с перекошенным от боли лицом.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в обстановке. Новых было трое: лысый – парализатор, южанин – скоростник и третий – кинетик. А разобравшись, я ударил глушением по всем троим сразу. Это было на пределе моих возможностей, особенно учитывая состояние, в котором я находился. И долго я их так не продержу – сил не хватит. Но основной импульс пришелся на лысого, так что Ларису в ту же секунду отпустило. Ее взгляд сразу нашел лежащее на столе отобранное у меня оружие: обычный пистолет, транквилизаторный и нож. Лариса схватила именно последний. Не ожидавший, что я так быстро избавлюсь от влияния стана, лысый растерялся. Он прозевал действия Ларисы и сумел перехватить ее, только когда она уже собралась перерезать на мне ремни. Однако сделал это очень неловко, поймав девушку сзади за плечи. Та вслепую ткнула ножом назад и попала Новому в бедро. Лысый взвыл от боли и разжал руки.

Прежде чем он очухался, Лариса успела сделать еще два шага и рассечь тот ремень, что перетягивал мои бедра и запястья. При этом она слегка меня порезала, но я на этот пустяк даже внимания не обратил и первым делом левой рукой вырвал иглу системы переливания из правой вены. Тут Козыреву снова настиг лысый и со всей силы швырнул на притулившийся у стены белый эмалированный шкафчик. Удар был очень силен, и девушка, лишившись сознания, медленно сползла на пол. Однако нож, выпущенный Ларисой из рук, остался лежать у меня на животе, и я успел сомкнуть пальцы на его рукояти.

Мои предплечья и голени по-прежнему удерживались ремнями, так что руками я мог двигать строго ограниченно, зато очень быстро. В этом тут же убедился Новый, попытавшийся было отобрать у меня оружие, но вместо этого получивший глубокий порез ладони и запястья. На этот раз он не заорал, а почти зашипел, отскочив назад.

И тут перед моими глазами возникли образы из очередного пророчества: четверо незнакомых мужчин подбежали к какой-то двери с явным намерением ее высадить. Что это за дверь, не пришлось даже гадать, потому что через пару секунд из соседней комнаты донесся звук мощного удара, второго, третьего, за которым раздался грохот. Похоже, дверь не выдержала натиска и просто рухнула с петель.

Дальнейшее для меня разворачивалось словно кино с сильным эффектом присутствия: что-то происходило в комнате, на моих глазах, а дополнительно мне в мозг будто велась онлайн-трансляция событий в соседнем помещении.

Согнув руку в локте, я осторожным движением перерезаю стягивающий предплечья ремень… В процессе, видимо, слегка приотпускаю других Новых, так как скоростник двигается быстрее обычного человека, но все же недостаточно, чтобы избежать попадания станового дротика после выстрела одного из ворвавшихся незнакомцев. Его атака замедляется, и он тут же ловит пулю в лицо. Один труп есть… Лысый чует, что дело пахнет керосином, и бросается к стоящей на полу лабораторной стоечке с колбой, в которую откачивалась моя кровь… Но я резко сажусь на кушетке и, не тратя время на то, чтобы освободить ноги, метаю нож. У него хороший баланс, у моего ножа, и я к нему приноровился. Поэтому он снайперски вонзается Измененному в шею сзади – аккурат в то место, где заканчивается затылочная кость. Второй труп есть… Кинетик тоже отчасти вырывается из-под воздействия моего блока. Ему даже удается отшвырнуть со своего пути одного из противников, но остальные не дремлют. Негромкие хлопки пистолетов с глушителями – и третий Измененный тоже делается покойником…

Я перерезаю ремни на ногах и встаю с кушетки. Меня шатает, ноги подгибаются, кружится голова. Все еще идет процесс регенерации, я ослаблен не зажившей до сих пор раной, и, до кучи, из меня откачали довольно много крови… Я не знаю, кто эти ребята, что ворвались сюда так вовремя, и чего от них ждать, – мой непредсказуемый пророческий дар скис и отключился, как всегда, когда он нужен. А потому необходимо сделать еще одну вещь. Я наклоняюсь, поднимаю колбу со своей кровью, и в этот момент в комнату врываются трое. Три черных глаза пистолетных стволов смотрят мне в лоб.

– Ни с места! Руки вверх! Федеральная служба безопасности!

ФСБ… Неужели наконец повезло?

– Как скажете, ребята.

Медленно поднимаю руки и одновременно разжимаю пальцы на горлышке колбы. Она падает на пол и разбивается вдребезги, покрывая нижнюю половину моего тела, пол вокруг и ближайшие предметы пурпурными брызгами уникальной крови сувайвора.