Лидия меньше всего ожидала, что Рауль объявит о своем решении поехать на выходные за город. Еще сильнее ее повергло в шок то, что он смягчился и согласился отвезти ее к его матери. За то короткое время, что она провела с Раулем, Лидия уже уяснила, что он ничего не делает из прихоти.

Вопрос мучил ее до того момента, когда после долгого пути — из-за напряжения, чувствовавшегося в машине, ей казалось, что они ехали целую вечность, — он свернул с шоссе. Колеса машины захрустели по гравию подъездной аллеи, ведшей к загородной вилле.

— Очень мило, — беспечно сказала Лидия, когда Рауль выключил двигатель и воцарилась тишина.

Лидия остро чувствовала его присутствие рядом, чувствовала каждое его движение, пока они ехали сначала по загруженным дорогам пригорода, а затем по более тихим и небольшим дорогам через сельхозугодья, перемежающиеся с деревнями.

— Мое убежище на выходные, — сказал он, выходя из машины.

Рауль спереди обошел машину, и Лидия любовалась его длинными ногами и стройным телом. Как всегда, одежда не могла скрыть его крепкие мышцы. Она вспомнила, как она прижималась к этому телу, а сверху лил дождь, и от восторга у нее даже зазвенело в ушах.

Понимая, что Рауль может подумать, будто она ждет, пока он откроет дверь, Лидия быстро открыла ее сама и выскользнула из низкой спортивной машины. На пути сюда она надеялась, что будет чувствовать себя более независимой, но после вчерашнего вечера и поцелуя, который разжег пожар в ее теле, о независимости не могло быть и речи. Потому что ей некуда было деться от непреодолимого притяжения, у нее не было спасения от всепоглощающей страсти.

Недопустимо, чтобы он втягивал ее в столь опасные отношения, напомнила она себе. Нельзя забывать, какие мотивы двигали им, когда он привез ее в Испанию, а потом на эту романтическую виллу. Он думал только о деньгах и достатке.

— Здесь живет твоя мама?

Лидия задала вопрос обыденным и непринужденным тоном, несмотря на то, что в душе у нее был полный сумбур. В ответ Рауль буквально пронзил ее взглядом, холодным и сдержанным.

— Нет, она живет в получасе езды в горы.

То есть она снова оказалась с ним наедине, и в этот раз ей некуда сбежать.

— Понятно.

— Ты, Лидия, ясно выразилась прошлым вечером. Тебе нечего бояться, оставаясь здесь со мной.

— То есть мы здесь исключительно ради того, чтобы встретиться с твоей мамой?

— Да. Думаешь, у меня были какие-то скрытые мотивы, чтобы привезти тебя сюда? — Взгляд Рауля остановился на ней, но она уже скрылась за крепким фасадом надменности.

— Увеличение своего состояния.

Он шагнул к ней, но она даже не дернулась, сохраняя хладнокровие.

— Все, что я хочу, Лидия, чтобы ты нашла моего брата. Потом я смогу обеспечить будущее компании, урегулировав грабительский долг твоего отца, и двигаться дальше по жизни.

Прежде чем она смогла возразить, он повернулся и зашагал к вилле.

Глубоко внутри, мастерски скрывая свои чувства, Лидия тряслась от негодования. Может, он и хочет, чтобы долг ее отца был погашен, однако он только что показал, что сам он ничем не лучше своего отца.

Рауль открыл дверь и пропустил Лидию вперед. Она прошла внутрь и опешила. Разве у жесткого и властного бизнесмена может быть такая вилла? Она уютна и гостеприимна, в ней нет лоснящейся прилизанности современного дизайна.

Ранние годы Лидия провела в переездах из одного дома в другой. У нее никогда не было времени обосноваться, обзавестись друзьями, потому что через короткий срок семья снова переезжала. Иногда уезжала одна мама, оставляя ее с отцом. К счастью, в ситуацию вмешалась бабушка, и отец с готовностью отпустил ее к ней жить.

Лидия была бы рада, если бы эта вилла стала ее домом, однако она напомнила себе, что она здесь совсем по другой причине.

— Тогда чем быстрее я поговорю с твоей мамой, тем лучше. Время идет, и, так как у меня нет никакого намерения выходить за тебя замуж через три недели, я хочу, чтобы долг моего отца был погашен.

Она старалась выглядеть спокойной насколько могла, наблюдая за ним.

— Ты не будешь задавать ей вопросы напрямик, — услышала она жесткий голос Рауля.

— Тогда как же мне выполнить свою часть сделки?

— О браке моих родителей договорились их родители. Будучи маленьким ребенком, я ощущал скрытую неприязнь между ними. Они едва терпели друг друга.

— С этим сценарием я знакома, — спокойно сказала Лидия, осматривая виллу и с каждой секундой влюбляясь в нее все больше.

Рауль открыл двери на террасу, и в помещение ворвался холодный зимний воздух, свежий и бодрящий. Когда секундой позже он повернулся к Лидии, она увидела, что его лицо превратилось в маску безразличия.

— Мой отец вел двойную жизнь, Лидия. В течение восьми лет у него было две семьи. — Так как она ничего не сказала, он продолжил: — В очень маленьком возрасте меня отправили в школу-интернат, и я никогда не знал семейной жизни. Когда я вернулся домой, то видел только боевые действия и противостояния. А потом он ушел. Я допускаю, что мама знает все про похождения моего отца после этого, про любовницу, с которой он завел другую семью, но я предпочел бы поберечь ее.

— Хорошо, — сказала Лидия. — Я найду способ узнать про Макса окольными путями.

— Еще ты должна позаботиться о том, чтобы она не усомнилась в наших отношениях. Она должна считать, что мы влюблены друг в друга. Я не хочу, чтобы она узнала, что учудил мой отец. Никогда.

— И все же, почему он так сделал? Почему установил такие условия завещания?

— Он, очевидно, думал, что я похож на него и что я не допущу разделения успешного бизнеса с кем-либо. Он наверняка предполагал, что я выберу навязанный брак как более предпочтительный вариант.

В его голосе четко звучала горечь, но Лидия чувствовала, что в душе он другой.

Он посмотрел на нее, их взгляды на секунду встретились, потом он вышел на террасу, рядом с которой был бассейн, накрытый на холодные зимние месяцы.

Лидия заметила, как напряжены его плечи, когда он встал спиной к ней. Она знала, каково это — вырасти в доме, где родители не ведают, что такое счастливый брак, не говоря уже о любви. Такое воспитание вынудило ее стремиться к любви и счастью, однако стремление привело ее сначала к разрушительным отношениям, а потом к фиктивной помолвке.

— Когда твоя мама узнает, что наши отношения фальшивы, разве это не ранит ее сильнее?

Она тоже вышла на террасу и поежилась от холода.

— Я готов идти на такой риск. — Он повернулся к ней лицом. — Я даже предпочел бы, чтобы, когда мы вернемся к нашему прежнему образу жизни, она решила, что у нас ничего не получилось, чем узнала об обмане и предательстве отца.

— Как пожелаешь.

— Само собой разумеется, что все, что ты выяснишь, не должно предаваться огласке. Ты согласилась с этим пунктом в договоре.

Рауль смотрел на нее, глубокие морщины прорезали его лоб. Он все еще не доверял ей.

— Ты мне совсем не доверяешь, правда?

— Я никогда никому не верю, Лидия. Доверие, оно как любовь — пустое слово, в которое людям так хочется верить.

— Ты серьезно так считаешь? — Лидия не верила своим ушам. Откуда такая озлобленность?

— Да, но у меня нет желания это обсуждать.

Он прошел в дом, и Лидия поняла, что его не переубедить. Она очень надеялась, что с его мамой разговаривать будет проще.

К тому времени, когда они вместе с его матерью закончили ужин, Рауль начал убеждать себя в том, что доверять Лидии можно. Она идеально сыграла партию женщины, влюбленной в него и желающей быть с ним до конца жизни. Она даже убедила его мать в том, что их недавняя случайная встреча была судьбой, и принялась хвастаться обручальным кольцом.

— Никогда не думала, что настанет день, и я увижу сына влюбленным, — с сильным акцентом по-английски сказала его мать.

Ее энтузиазм по поводу их счастья вызывал у Рауля угрызения совести за ту ложь, которую он уже произнес и которую еще предстоит произнести. Еще днем он сказал Лидии, что пусть лучше мама думает, будто их роман закончился, чем узнает правду, но сейчас, видя ее радость, он сомневался в правильности такого подхода.

— Когда свадьба? — спросила мама Рауля, делая глоток вина.

— В сочельник. — Несмотря на испытующий взгляд Лидии, он смог сказать это спокойно.

Как ни странно, эта новость ошарашила мать.

— Куда спешка? — От волнения она не смогла построить правильную фразу на английском.

Рауль взял Лидию за руку и посмотрел ей в глаза.

— Я встретил женщину, которую люблю. Зачем ждать?

Лидия выдержала его взгляд, мило и очень убедительно краснея, затем улыбнулась ему. Теплая улыбка, которая осветила ее глаза, нашла отклик в его душе и пробудила воспоминания об их поцелуе под дождем.

— Мы хотим пожениться, и, так как никто из нас не хочет большого шумного мероприятия с кучей гостей, сочельник самое то.

— А вы, случайно, не… — не стала договаривать его мать.

Рауль, прижимая к себе Лидию, не сразу понял суть вопроса.

— Нет. Господи.

Лидия засмеялась, и облегчение на лице матери шокировало его. Неужели она заподозрила, что для помолвки был более важный повод, чем любовь? А может, она знает, что его отец сделал с завещанием?

— Мы собираемся пожениться как можно быстрее и с минимум суматохи. — Он сказал это быстро на испанском языке, чтобы убедиться, что его мама поняла, потом повторил на английском, смотря на Лидию.

— И мы хотели бы, чтобы вы там были, — восторженно произнесла Лидия.

— Обязательно буду.

Его мать улыбнулась и обняла обоих по очереди. Он смотрел, как Лидия в ответ обнимает ее, и вспоминал то немногое, что она рассказала о своем детстве. Она нарисовала очень печальную картину. Неужели она была лишена материнской любви?

— Есть еще один человек, которого мы хотели бы видеть на свадьбе, — сказала Лидия.

— Думаю, я знаю, о ком вы. — Мать Рауля ответила Лидии, но посмотрела на него, и у него возникло странное чувство, что от него ничего не зависит, что опять его жизнью распоряжается другой человек. — Его зовут Максимилиан, в честь его отца.

Как же больно услышать такое от своей матери!

— Вы знаете, где мы можем его найти? — спросила Лидия, пристально глядя на мать.

Женщина покачала головой и моментально переменила тему разговора. Рауль понял, что возможность уже упущена. Он покачал головой, когда Лидия вопросительно посмотрела на него. Он не хотел, чтобы мать мучилась воспоминаниями.

Он потерял своего отца, а она своего мужа. Конечно, она не хотела впускать внебрачного сына своего мужа в их жизнь и, вероятно, не захочет видеть его на свадьбе своего сына.

— Нам надо возвращаться на виллу, — сказал он, улыбнувшись матери и стараясь игнорировать удивленное выражение на лице Лидии.

Рауль повел Лидию к двери, стремясь увести ее до того, как будет сказано что-то еще, что расстроит мать. Когда они проходили под аркой, которая летом покрывалась бугенвиллеей, мать Рауля позвала Лидию. Та бросила на него взгляд и вернулась к ней.

Он ждал, не желая видеть, как на мать выливают ушат лжи о том, что они с Лидией влюблены друг в друга. Несколько минут спустя к нему подошла Лидия. Судя по виду, она, как и он, была в замешательстве.

Рауль хотел спросить у нее, что ей было сказано, но передумал. Через несколько недель фиктивная помолвка закончится.

Лидия крепко сжимала свою маленькую сумочку, пока Рауль ехал по извилистой дороге обратно к вилле. Она не сомневалась, что теперь у нее есть ключ к свободе. Его мать сунула ей в руки старый конверт. У нее в голове все еще звучали слова, сказанные на английском с жутким акцентом. Лидию мучила совесть. Она должна была бы облегчить женщине жизнь и заговорить по-испански, но ей все еще трудно было преодолеть себя после того резкого замечания Рауля.

Стоя у окна виллы и глядя на ночной пейзаж, она гадала, что в конверте и почему мама Рауля так долго скрывала от него это письмо. Она решила дождаться, когда останется одна.

Сунув ей в руки конверт, мать Рауля все силилась что-то сказать ей по-английски. Ее глаза, такие же темные, как у сына, умоляли Лидию выслушать ее. Это был тот взгляд, который рушил все языковые барьеры: «Я хранила этот секрет от своего сына с того дня, как он родился, и теперь этот секрет твой, потому что ты женщина, которую он любит. Береги этот секрет или поделись им».

— Какие мудрые наставления дала тебе моя мама?

Лидия подпрыгнула от неожиданности. Она не знала, что Рауль стоит сзади, не слышала, как он подошел. Ее сердце бешено забилось.

— Ты напугал меня, — сказала она, развернувшись к нему.

— Она сказала тебе что-нибудь еще про моего брата?

Голос Рауля звучал мягко и спокойно, но его глаза говорили о его эмоциях гораздо красноречивее любых слов.

— Нет, она ничего мне не рассказала про твоего брата.

Хотя Лидия не любила лгать, сейчас ей пришлось ответить полуправдой. Пока она не узнает, что в конверте, она не может ничего ему сообщить.

— Она наверняка что-то сказала.

Он с подозрением прищурился, и она непроизвольно бросила взгляд на свою сумочку, лежавшую рядом на столе. В этой сумочке была информация о его брате, столь необходимая им.

— Она верит, что мы любим друг друга, Рауль, — сказала Лидия и отошла в сторону, чтобы скрыть все нарастающее притяжение. — Она хотела пожелать нам добра и убедиться, что я знаю, как она счастлива, что ты нашел свою любовь.

Рауль что-то буркнул себе под нос по-испански. И Лидия его прекрасно поняла.

«Она думает, что я тебя люблю?»

У Лидии болезненно сжалось сердце, но она не подала виду.

— Конечно, я не распространялась насчет того, что ни ты, ни я не верим в любовь.

— Она расстроится, когда мы не поженимся. — Рауль провел растопыренными пальцами по волосам, и Лидия, отвлекшись от своих размышлений, будто завороженная проследила за его жестом. — Я этого не хочу.

— Тогда, возможно, тебе стоит сказать правду и прямо спросить, знает ли она, с кем общался ее муж, кто мать его другого сына?

Он резко повернулся к ней.

— Мой отец скрывал от мамы наличие другой женщины и ребенка. Сомневаюсь, что она нам что-то расскажет.

— И все же не исключено, что она что-то знает. — Лидия старалась сдержать отчаяние в своем голосе.

— Нет. Мой отец подло обманул ее, да и меня тоже.

— Возможно, этот пункт его завещания — его попытка все исправить. — Лидия хваталась за соломинку. — Возможно, он пытается сплотить вас, заставить вас принять друг друга.

— Это последний шанс нанести удар сыну, которого он никогда не хотел.

Рауль уже не мог сдерживать злость, и Лидия понимала его.

Она догадывалась о мыслях Рауля, и на мгновение ей захотелось рассказать ему про конверт в сумочке.

— Ну, что бы это ни было, я намерена покончить со всей этой неразберихой, — сказала Лидия, стараясь вселить в себя уверенность.

— Так же как и я. Если ты не найдешь что-нибудь в течение нескольких дней, тогда нам придется устраивать шоу с помолвкой. Начинай строить более четкие планы.

— Ты не боишься, что это даст твоей маме ложную надежду? Ведь ни один из нас не планирует вступать в брак.

— В данный момент я бы предпочел, чтобы она узнала о разрыве нашей помолвки, чем о реальной глубине отцовского предательства.

— В каком смысле? — спросила с подозрением Лидия. Ей совсем не нравилась такая расчетливость.

— На следующей неделе нас увидят в Мадриде на некоторых приемах. Но лучше всего известить совет директоров на праздновании тридцатилетней годовщины свадьбы, которое устраивает один из его членов. На приеме будет весь высший свет Мадрида.

— Понятно, а я буду представлена окружающим как очередное твое завоевание.

— Нет. Ты пойдешь со мной в качестве невесты, — самодовольно сказал он.

— Как пожелаешь. Я, как всегда, буду делать свою работу в меру своих возможностей.

— Это все, о чем я прошу, Лидия.

— Все?

Она не сводила с него глаз, стараясь забыть тот страстный поцелуй, которым они обменялись в Мадриде.

Рауль шагнул к ней, и она затаила дыхание.

— Да, Лидия, все.

Он обошла его.

— Тогда спокойной ночи.

На мгновение Лидии показалось, что он собирался сказать что-то еще. Однако он просто улыбнулся мягкой, обольстительной улыбкой.

— Спокойной ночи, Лидия.

Он быстро схватила со стола свою сумочку и пошла в комнату. Закрыв дверь, она села на кровать, вытащила старый, пожелтевший конверт и довольно долго смотрела на него.

Наконец она открыла его и вытащила пожелтевшие листы бумаги. Текст был на испанском, и она обрадовалась, что так усердно учила этот язык. Как выяснилось, его мать наняла частного сыщика, и его отпечатанные отчеты о местопребывании отца Рауля содержали все необходимое, чтобы найти Макса.

Она свободна. Они оба свободны. Нужно рассказать Раулю.

Лидия подошла к двери и уже собралась открыть ее, но остановилась. Что он подумает, когда она заявится к нему? Вдруг он решил, что она хочет продолжить их поцелуй?

Нет, это повториться не должно. У нее есть все ей необходимое, чтобы освободиться от Рауля Вальдеса и, если ей захочется, разрушить мир, где все под его контролем.