Перелет на частном самолете был тяжелым для Лидии. В салоне они были одни, и она не знала, о чем говорить с Раулем. К счастью, он все это время работал с бумагами, а она сделала вид, будто дремлет, хотя внутри ее роился клубок вопросов. Однако сейчас, когда они ехали на заднем сиденье его машины с шофером по оживленным, несмотря на приближающийся вечер, городским улицам, все его внимание сосредоточилось на ней.

— Как вы думаете, сколько нужно времени, чтобы найти моего брата? — Рауль впервые не назвал своего брата единокровным.

— Смогу ответить, только когда вы предоставите мне больше информации. Только прошу не забывать, что я в этом деле не профессионал. Исследование семейных историй — мое хобби. Я не считаю себя экспертом в этой области.

Ей не понравилось, как он прищурился глаза, — это был признак того, что он раздражен.

«Ты не вправе потерпеть неудачу, так что даже не думай об этом».

— А какая у вас профессия? — с долей пренебрежения в голосе спросил Рауль.

Лидия поборола искушение самодовольно улыбнуться, потому что в одном она была уверена: он все еще считает ее избалованной богатой девчонкой, папенькиной дочкой, которая только и умеет, что веселиться на вечеринках и болтаться по магазинам.

— Моя профессия?

— Да, чем вы занимаетесь каждый день?

Удивится ли он, если она скажет, что с отличием окончила университет в Испании? А что, если она скажет, что любовь к моде помогла ей открыть два успешных бутика — один в Лондоне, другой в Париже? Она их никогда не привязывала к семейной фамилии, желая преуспеть только благодаря своим заслугам. И у нее получилось. В общем, она бы с удовольствием огорошила его своим ответом, только кто ему дал право знать о ней так много? Всего лишь нужно найти его брата, и она справится с этим за неделю или две, если повезет.

— Думаю, было бы правильнее сказать, что моей сильной стороной является розничный рынок, — поддразнила его Лидия, открыв только часть правды, и не смогла сдержать улыбки, когда он нахмурился. Она знает, какого он мнения о ней. Ну и пусть. Пусть думает, что она умеет только тратить деньги, а не зарабатывать. Она приехала в Мадрид, чтобы урегулировать долг отца и, оставив позади руины своего детства, двигаться дальше.

Для матери, которая сейчас почти с ней не общается, она была обузой; отец всегда был призрачной фигурой на заднем фоне ее жизни. У нее была только бабушка, которая ее и воспитала.

— Вы, конечно, найдете массу возможностей для проявления своей сильной стороны на розничном рынке Мадрида.

«Таким ледяным тоном можно было бы загонять солнце за грозовые тучи, — подумала Лидия. — А если постараться, то и вызывать снегопады».

Она улыбнулась от этой мысли, наблюдая за Раулем, который явно был раздражен.

— Особенно в это время года, — добавил он.

— Согласна, однако сейчас, вне всякого сомнения, есть более важные вещи, чем хождение по магазинам. Например, в каком отеле вы предлагаете меня поселить?

Она давно не уезжала из дома и с нетерпением ждала этой короткой передышки, уверенная, что недавно назначенный ею менеджер в Лондоне справится почти с любой проблемой, если таковая возникнет. Правда, она не собиралась оставлять свои магазины надолго. Как только она предоставит Раулю Вальдесу всю требуемую информацию, она вернется, свободная от долга и свободная от обязательства — перед всеми. Если поиски займут две недели, она будет в Лондоне задолго до Рождества.

— Вы будете жить у меня. — Его голос ворвался в океан ее мыслей, как камень, брошенный в воду, после которого расходятся круги.

— У вас? — Лидия посмотрела него и внезапно почувствовала себя в ловушке. Она не может жить у него ни при каких обстоятельствах, тем более после того, как собственная реакция вынудила ее усомниться в том, что она сможет игнорировать его присутствие или сопротивляться тому обжигающему притяжению, что пробуждается в ней от одного вида его темных выразительных глаз. От мужчин в жизни одни проблемы, а она в этих проблемах не нуждается. Если бы ее мечты не убил печальный опыт родителей, это с успехом сделал бы Дэниел.

Лидия отвела взгляд, испугавшись, что Рауль прочтет ее мысли, и стала смотреть на улицы, по которым они проезжали. Да что с ней такое? С каких это пор она так переживает из-за мужчины? Она никогда такой не была.

— В моей квартире есть вполне приемлемые апартаменты для гостей. — Лидия оглянулась и сразу же пожалела об этом, так как увидела дразнящую улыбку на его лице.

— Я думала, вы хотите вести наш поиск тихо и без участия прессы. Что, если они увидят нас с вами вместе и придут к неправильному выводу? — Лидия судорожно искала причину, чтобы не селиться у него.

— Если такое случится, наш роман вызовет больший интерес, чем ваше исследование.

На этот раз Рауль улыбнулся. От его улыбки у Лидии закружилась голова, а в душе поднялось ликование. Однако она тут же напомнила себе, что она уже не девочка, которая приходит в восторг, когда с ней заговаривает крутой парень. Она взрослая женщина, которая имеет свое мнение и которая способна заставить его пожалеть о том, что он смотрел на нее с таким презрением.

— Наш роман? — Она нервно хмыкнула.

Ее злость на ситуацию только усилилась.

— Прекрасное прикрытие для вашего расследования, не правда ли? — Машина остановилась. От его взгляда у Лидии сразу испортилось настроение. — Не забывайте, кому тут надо погасить долг, Лидия. У вас нет возможности предъявлять требования или подвергать сомнению мои решения, мы будем вести себя так, будто нас связывают отношения, будто мы оба приняли условия договора, подписанного нашими отцами.

Прежде чем Лидия успела возразить ему, он вышел из машины. Несколько секунд спустя его водитель открыл дверь с ее стороны, и теперь она уже не могла сказать то, что хотела. Соглашаясь на сделку, она рассчитывала, что выиграет от этого, но он все перевернул в свою пользу.

Рауль оживленно разговаривал с водителем на испанском; чарующий тембр его голоса сбивал Лидию с мыслей. То, что испанский ее любимый язык, было ее маленькой тайной, которую она скрывала от всех — пока.

Неожиданно Рауль повернулся к Лидии и, положив руку ей на талию, произнес по-английски:

— Нам сюда, дорогая. — «Дорогая» было сказано по-испански.

Ощутив его руку на своей спине, Лидия на мгновение замерла от восторга, а потом покорно, как овечка, прошла в старый, красиво отделанный особняк, на который едва взглянула.

— Я все еще сомневаюсь, правильно ли будет, если я поселюсь у вас. Я могла бы найти отель по соседству и там проводить исследование.

— Могли бы, но не будете. — Голос Рауля эхом разнесся по просторному, отделанному мрамором вестибюлю. Он убрал руку и нажал на кнопку вызова лифта.

Двери открылись, и он вошел в лифт и повернулся к Лидии:

— Мы заключили сделку, мисс Картер-Уилсон, не правда ли?

— Замечательно. — Она зашла в лифт и, когда закрылись двери и кабина поползла вверх, поняла, как мало здесь места. — Только это все коммерческая сделка, не более.

— Думаете, я стану вас соблазнять? — Было ясно, что он от души веселится.

— Кажется, вы именно этим и знамениты, не так ли, мистер Вальдес? — Лидия услышала в собственном голосе кокетство и внутренне съежилась. — Официантка вчера была этому подтверждением.

Рауль на нее посмотрел, слегка нахмурив брови, а она, вздернув подбородок, смело встретила его взгляд. Двери лифта открылись, но он не сдвинулся с места. Лидия тоже не двигалась, будто пригвожденная к месту его пронзительным взглядом.

— Неужели вы ревнуете?

Лидия возмущенно охнула.

— Совершенно нет.

Не оглядываясь, Лидия выскочила из лифта, а вслед ей прозвучал глубокий, раскатистый смех. Пробежав несколько шагов, она оказалась в просторной квартире. В его квартире. В его жизни.

Рауль смотрел вслед Лидии и любовался ее бедрами, обтянутыми черной юбкой, которая облегала ее тело сильнее, чем, как он подозревал, она того хотела. Высокие черные сапоги только подчеркивали ее грацию. Он никогда не подпускал близко женщин, никогда не позволял им увидеть себя таким, каким он был на самом деле.

Однако Лидии каким-то образом удалось открыть эту дверь. Он уже рассказал о себе намного больше, чем кому-либо еще.

— Надеюсь, вы одобряете мою квартиру, — поддразнил он ее и был награжден испепеляющим взглядом.

А была бы она такой же страстной, если бы он потребовал у нее поцелуй? Готова ли она ответить ему и разделить с ним тот огонь желания, что бушует в нем?

— Объясните, мистер Вальдес, почему вы требуете погашения долга моего отца таким необычным способом, когда у вас одного больше денег, чем в тех нескольких виллах для отдыха, что мой отец оставил в качестве залога?

Рауль быстро прошел вперед. Ее слова обидели его и превратили ненужное желание в столь необходимый гнев.

— Несколько вилл для отдыха? Думаете, все из-за них? Вы действительно считаете, что я настолько корыстен, чтобы требовать возврата денег за них?

Рауль уже всерьез сомневался, что Лидия знает, каков размер долга ее отца. На эти деньги можно было бы купить не пару, а множество вилл.

— Именно это я и думаю. Вы все извратили и теперь, по сути, шантажируете меня. Либо я найду вашего брата, либо выйду за вас замуж.

— И что же вы предпочтете, дорогая? — Слово «дорогая» он опять сказал по-испански.

— Не называйте меня так.

— Мы прямо сейчас отправимся в мой офис, и вы, мисс Картер-Уилсон, своими глазами увидите, какую сумму задолжал ваш отец.

Рауль негодовал. Как она посмела обвинять его в коварстве?

— Очень разумное предложение, — надменно произнесла Лидия. Ее глаза горели неповиновением, губы были решительно сжаты. — А на обратном пути я заселюсь в отель.

Рауль, прищурившись, посмотрел на нее.

— Вы не сдаетесь, верно?

— Верно, поэтому предлагаю показать мне, сколько мой отец должен вашей компании. Уверена, это докажет, что несколько дней, затраченные на поиски вашего брата, с лихвой покроют этот долг — и освободят нас обоих от необходимости соблюдать условия этой странной брачной сделки, на которую, вероятно, ваш отец обманным путем заставил согласиться моего.

— В таком случае, дорогая… мы немедленно тронемся в путь и все уладим.

Она подошла к нему, стуча каблучками по мраморному полу.

— Это первая разумная мысль с тех пор, как мы встретились в Лондоне.

— До моего офиса недалеко, мы пойдем пешком.

Рауль отвел взгляд от сапог, облегавших стройные ноги Лидии, и приказал себе сосредоточиться на делах.

— Небольшая прогулка будет в самый раз, — с вызовом сказала она.

Полный решимости не поддаваться ее чарам, Рауль подвел Лидию к лифту, и они вышли на оживленную улицу. Несмотря на высокие каблуки, она от него не отставала. На площади с множеством кафе, в которых пары наслаждались холодным зимним солнцем, он немного замедлил шаг.

Рауль остановился у дверей старого здания, в котором располагался головной офис «Банко де Торрез». Поймав неуверенный взгляд, он почувствовал, как в нем поднимаются угрызения совести, и сразу же отмахнулся от них.

Он молча толкнул большую тяжелую дверь и прошел внутрь. Просторный вестибюль, вопреки старинному облику здания, был отделан в том же современном стиле, что и его квартира. При виде этого великолепия Лидия вопросительно изогнула брови, и он вспомнил ее слова о том, что он просто мог бы списать долг, который она должна выплатить.

— Я покажу вам кабинет, в котором вы будете работать, — сказал Рауль, входя в лифт и ощущая, сколько опасностей таит их с Лидией вынужденная близость.

Лидия следовала за Раулем мимо залов. Кто-то приветствовал его, кто-то окидывал ее любопытным взглядом.

Наконец залы со стеклянными перегородками закончились, и они оказались в просторной приемной.

— Вот здесь вы будете работать, — сказал Рауль, указывая на кабинет, расположенный рядом с его кабинетом.

Лидия прошла внутрь. Из огромного, почти во всю стену, окна открывался изумительный вид.

— Мило, только я пробуду здесь всего несколько дней.

Он небрежно пожал плечами, и этот жест сразу вызвал у Лидии подозрение.

— Думаю, нам нужно обсудить размер долга вашего отца, прежде чем вы начнете строить планы по отъезду из Мадрида, потому что, будьте уверены, дорогая, вы не сможете уехать, пока я не сочту долг погашенным, либо через получение необходимой мне информации, либо через вашу подпись на брачном договоре.

Лидия вскипела от гнева. Она ему не «дорогая»!

— В таком случае мне надо знать точную сумму долга моего отца.

Она прошла вслед за ним в его кабинет и спокойно ждала, пока он достал папку, неторопливо открыл ее и с многозначительным видом толкнул ее к ней. Папка проскользила через стол из полированного дерева. Выражение на его лице насторожило Лидию, и она приготовилась к худшему.

— Сумма превышает пятьсот миллионов евро. — Он произнес это ровным тоном, без какого-либо намека на удивление.

Глаза Лидии расширились от шока. Как можно быть таким спокойным?

— А какова стоимость собственности, оставленной в качестве обеспечения? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Значительно больше этой суммы.

Сколько же имущества ее отец спрятал под ее именем? Все оказалось хуже, чем она себе представляла.

— То есть, если мы поженимся, вы получите значительно больше? — Рауль кивнул, и Лидия продолжила: — Тогда почему вы готовы заключить сделку, которую я предложила?

— Я хочу найти брата. Я предпочел бы, чтобы деньги поступили со счетов, открытых отцом для своего коварного плана, а не в результате нашего брака. Надеюсь, вы с этим согласны.

— Я согласна только с тем, что у меня нет желания выходить замуж ни за вас, ни за кого-либо другого.

— Если вы согласны, вы должны подписать соглашение о конфиденциальности.

— Есть что-то еще. Что вы от меня скрываете, мистер Вальдес?

— Вы очень проницательны, Лидия. Вам стоило бы заняться бизнесом.

— Возможно, я уже занимаюсь, — поддразнила она его. Его греховно-соблазнительные глаза с подозрением прищурились. — И это означает, что, прежде чем я подпишу какой-либо договор с вами, я должна узнать все тонкости.

— Хорошо. — Рауль шагнул к ней, и ей внезапно захотелось перестать быть такой смелой, провоцирующей. — Есть еще одна деталь, которую надо согласовать.

— Какая? — Она посмотрела на него, и ее сердце глухо забилось.

— Нам надо обручиться, немедленно.

— Нет, — отрезала Лидия.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я ищу брата — до тех пор, пока я не буду готов сообщить об этом. Совет директоров требует урегулирования этого давнего и давно просроченного долга, и мне нужно, чтобы его члены поверили в то, что мы собираемся пожениться. Тогда они успокоятся.

Лидия прикусила нижнюю губу, убеждая себя, что восторженный трепет, разлившийся внутри ее, никакого отношения к Раулю не имеет.

— Почему меня должно беспокоить то, что думает совет директоров?

— Я должен до конца декабря уладить это дело, чтобы спасти тысячи рабочих мест. Это условие является последним, и согласно ему, если я не найду брата или не женюсь на вас, компания будет продана. Необходимо, чтобы они видели, что я решаю эту проблему. Ведь долг-то не маленький. Уверен, что даже вы согласитесь с этим.

— И что, если я соглашусь на фиктивную помолвку? — снова с вызовом спросила она.

— Вы поможете не только себе и своему отцу, но и сотням обычных семей, чьи кормильцы не потеряют рабочие места.

Лидия вздохнула. Она знала, когда нужно изящно сдаться. Насколько сложно будет притворяться обрученной с этим мужчиной?

Рауль снова заговорил, усиливая ее беспокойство:

— И если у вас не получится найти моего брата, нам придется начать процесс подготовки и организации нашей свадьбы, которая состоится в сочельник.

— Вы все это спланировали, не так ли?

Свадьба на Рождество? От этой мысли на нее, будто водяной вал, обрушилась паника. У нее нет желания становиться замужней женщиной.

— Я всегда готов ко всяким случайностям.

Его лицо было абсолютно серьезным, на нем не отражались другие эмоции, которые могли бы смягчить его суровый взгляд.

На мгновение Лидия задумалась о том, чтобы взять и уйти. Ведь это проблема отца, пусть сам ее и улаживает. Но она знала, что он этого не сделает, и тогда Рауль обязательно вернется. Только тогда ей нечего будет противопоставить, если придется торговаться. Тем более если к этому моменту он найдет своего брата.

Да, она пойдет на все, но именно ради бабушки. Не ради Рауля, не ради себя и уж точно не ради своего отца.

— Я в этом ничуть не сомневаюсь. — Лидия расправила плечи, словно в ней открылся источник новой внутренней силы. — Зачем ваш отец все это устроил?

— Чтобы заставить меня принять его другого сына или сделать то, от чего я всегда отказывался, — жениться.

— Неужели он пошел бы на такое только ради этого?

— Да, пошел бы. Так что дальше, Лидия? Мы договорились?

— Договорились, мистер Вальдес. Я согласна быть вашей фиктивной невестой, но только на один месяц.