Серое дождливое лондонское небо соответствовало настроению Рауля, когда он смотрел из окна гостиницы на горизонт, впечатляющий даже в такую погоду. Всю прошлую ночь он ворочался, одержимый воспоминаниями о выходных с женщиной, которая изменила его жизнь гораздо сильнее, чем ему хотелось признать.

Вчера он смотрел Лидии вслед, когда она покидала парк, и не осознавал, насколько серьезно ее намерение уехать из Мадрида, пока они в молчании не вернулись в его квартиру, где она тотчас забронировала авиабилет. Искушение остановить ее, уговорить остаться было слишком сильным для него — пока он не напомнил себе, что такие идеи — это признак слабости.

Лидия собралась и уехала, и прошел уже час, как Рауль был один. В квартире повисла тягостная тишина.

Рауль с гневным рычанием отвернулся от панорамы Лондона, чувствуя себя животным в клетке. Кофе — вот что ему сейчас нужно. Он должен был сосредоточиться, полностью выбросить Лидию из головы. Забыть ее. Особенно сегодня. Ведь ему предстоит встреча с братом — сыном, которого действительно хотел его отец.

Чертыхаясь, он вышел из роскошного номера отеля, намереваясь за завтраком найти себе компанию какого-нибудь бизнесмена и провести время в обыденности, которая ушла из его жизни в тот момент, когда в нее вошла Лидия.

Аромат крепкого кофе помог ему привести в порядок мысли, когда он сел завтракать, хотя есть ему совсем не хотелось. Горечь напитка обострила его чувства, возвращая обратно в игру его прежнего, человека, привыкшего все контролировать.

В надежде отвлечься Рауль взял одну из газет, но его внимание привлекли не заголовки, а фотография Лидии. На снимке она выглядела как светская львица на приеме. В нем всколыхнулось подозрение и искрой вспыхнуло вожделение.

Прочитав заголовок, он выругался по-испански.

«Принуждена к помолвке через шантаж со стороны испанского миллиардера, который ищет своего единокровного брата».

Его руки дрожали. Он сжимал оскорбительные страницы, пока не ощутил боль в пальцах. Она продала его!

Не стоит читать, говорил он себе, не надо уделять этому даже капли внимания. Его предостерегал не только здравый смысл, но и интуиция, и душа, однако его взгляд быстро скользил по тексту:

«Лондонская наследница Лидия Картер-Уилсон не смогла сохранить темные семейные секреты испанского бизнес-магната Рауля Переса Вальдеса.

— Рауль был потрясен, когда узнал, что у него есть старший брат, — сообщил надежный источник.

Единственный наследник поместья своего отца только что узнал о существовании брата, который теперь разделит с ним „Банко де Торрез“, наследство отца. Чтобы погасить отцовский долг, невеста, подвергающаяся шантажу, придерживается условий договора, подписанного ее отцом с покойным Максимилианом Вальдесом.

Законный сын, Рауль, кажется, только рад жениться, вместо того чтобы делить наследство со своим единокровным братом».

Рауль принялся выкрикивать проклятия, не обращая внимания на окружающих. Она даже опозорила своего отца! Какая женщина на это способна? Только меркантильная, которая думает только о себе.

Он достал телефон и с каким-то диким удовлетворением принялся набирать номер Лидии. Она не отвечала, и это взбесило его еще сильнее. Когда включился автоответчик, он готов был нажать кнопку отбоя, но в последний момент здравый смысл возобладал. Чем раньше она узнает, что ему все известно о ее подлости, тем лучше, но прежде он отплатит ей ее же монетой.

— Лидия. Необходимо подписать некоторые бумаги по задолженности твоего отца. Встретимся в двенадцать двадцать пять, в час у меня встреча с Максом.

Он с довольной улыбкой закончил разговор. У него не было сомнений, что она придет. Также он не сомневался и в том, что она будет все отрицать про статью. Разве не она скрывала от него местонахождение Макса в течение нескольких дней, прежде чем сообщила ему, и только пустила в дело свой основной план — соблазнение? А какой у него план сегодня?

Да, мисс Картер-Уилсон была такой же холодной и расчетливой, как и он, и была готова на все, чтобы погасить долг, который навязал ей отец, — но в этот раз она зашла слишком далеко. На этот раз она затеяла игру не с тем, с кем надо, и поплатится за это.

Сердце Лидии упало, когда она зашла в небольшой отель и увидела украшенную к Рождеству елку. Елка, поблескивая мишурой, словно насмехалась над ней. До Рождества оставалась неделя, рождественский гимн наполнял гостиницу весельем и радостью. Она сдала пальто в гардероб, подошла к зеркалу и, поняв, что нужно немного поправить макияж, подкрасила губы, а потом вгляделась в свое отражение.

Она изменилась за последние три недели. Возможно, внешне она ничем не отличается от той женщины, которая впервые встретилась с Раулем. Но теперь у нее разбито сердце — произошло именно то, чего она старалась избегать всю свою взрослую жизнь. Сейчас из-за неумения отца вести дела и одних импульсивных выходных с Раулем Вальдесом она чувствует себя выбитой из колеи, хотя внешне этого не заметно. Лидия сделала глубокий вдох и разгладила красную юбку от костюма, который она долго выбирала сегодня утром. Так же как и перед первой встречей, она тщательно продумала наряд, желая выглядеть уверенной, однако никакой уверенности она не чувствовала, тем более после того, как увидела сегодняшние заголовки газет. Она сразу поняла, что ей несдобровать.

Видел ли их Рауль?

Он способен на все.

Эта мысль крутилась в ее голове, пока она, стуча каблучками, шла через элегантный вестибюль к ресторану, где Раулю предстояло встретиться со своим братом. Тот факт, что он выделил на встречу с ней так мало времени, безусловно, означал, что он просто хочет подписать некоторые документы. Она цеплялась за эту надежду, когда входила в ресторан, на удивление пустой. Увидела его, спокойно сидящего и ожидающего ее за столиком посередине зала, она поняла, что все надежды были тщетны. Он был одет в безукоризненный темно-серый костюм, но ничего не могло ослабить атмосферу превосходства и полного самообладания, которую он излучал.

Она шла по залу с гордо поднятой головой, стараясь демонстрировать ту же силу, что и он. Она всем своим видом показывала, что не боится его. И все же она не выдержала и на одно короткое мгновение остановилась, а потом пошла дальше, радуясь тому, что в ресторане они одни. Она даже оглянулась, чтобы лишний раз удостовериться в этом.

— Я забронировал весь зал, чтобы быть уверенным в приватности, которая мне необходима.

Она остановилась у столика и, заглянув в темные глаза человека, которому отдала свое сердце, призвала на помощь все свои душевные силы.

— Я получила твое сообщение.

— А я видел твой непристойный поцелуй и рассказ в утренних газетах.

— Мне очень жаль тебя разочаровывать, но не я источник твоего позора. — Она надменно изогнула брови и продолжила, не давая ему возможности вставить слово: — Уверена, что такой мужчина, как ты, привык обходить такие истории в газетах.

— Про моих любовниц — да. — Он замолчал, чтобы она вникла в его обидные слова. Однако Лидия никак на них не отреагировала. — Про мою невесту — нет.

Вот тут Лидию охватила ярость.

— Я не твоя невеста. Больше таковой не являюсь. Я выполнила свою часть сделки.

— Позволю себе с этим не согласиться. — Заносчивость в нем била через край. Но Лидия хранила молчание, вынуждая его продолжить. — Ты с кем-то поделилась историей о моем единокровном брате, и теперь она стала всеобщим достоянием. Ты нарушила условия договора, Лидия.

— Я ни с кем не делилась ею!

Рауль засмеялся:

— Ты действительно думаешь, что я в это поверю, дорогая? Ты была такой волевой, так противилась отношениям, а потом вдруг изменилась. Стала страстной, полной желания. Ты использовала взаимное влечение, чтобы вытянуть из меня побольше.

— Я этого не делала.

Возмущению Лидии не было предела, но, когда Рауль подошел к ней и устремил на нее взгляд своих темных глаз, она пожалела, что позволила вспыхнуть гневу. Так вот как он видит то, что было между ними в выходные! Значит, когда она наслаждалась перемирием между ними и радовалась, что разговоры о прошлом помогли ей лучше узнать его, он просто удовлетворял свою основную потребность.

Рауль обошел ее, касаясь плечом ее плеча, как в танце.

Лидия опустила глаза, жалея, что в ресторане нет посетителей. Тогда их встреча была хотя бы лишена интимности. Однако Рауль, как всегда, выстроил ситуацию так, как удобно ему. Ну кому может прийти в голову забронировать весь ресторан?

— Ты умоляла меня уложить к себе в постель.

— Мне было тебя жаль.

Собственные слова шокировали ее, и она пожалела о сказанном, увидев его яростный взгляд. Однако она выдержала его взгляд, вздернула подбородок в отчаянной попытке скрыть истинную причину, по которой она хотела быть с ним, спрятать любовь, которая расцвела за эти два блаженных дня.

— Значит, это был секс из жалости. Это еще хуже.

— Мне плевать, какой был секс, Рауль. Я не продавала твою историю. Давай поговорим о важном, чтобы я могла уйти до прихода твоего брата. Я уйду, и мы больше никогда не увидимся. Можешь дальше двигаться по жизни, зная, что защитил компанию, уничтожил моего отца и сохранил все, что хотел.

— Боюсь, это невозможно, Лидия.

Тон его голоса снова изменился. Он звучал угрожающе, а сам Рауль, направляясь к Лидии, выглядел устрашающе спокойным.

— Что ты имеешь в виду?

Она не двинулась с места.

— Я имею в виду, Лидия, что ты нарушила договор, который подписала. Пункт, который гласит, что ты не разгласишь информацию кому-либо.

Угроза звучала в каждом его слове. Он остановился на некотором расстоянии от нее, как будто не осмеливался подойти ближе.

— Зачем мне так делать?

— Вот ты и расскажи мне. Я потерял из-за этого выгодный контракт, и, кто знает, возможно, я потерял брата еще до того, как приобрел.

Боль пронзила ее. Его совсем не беспокоило то, что они потеряли близость, которую обрели в Мадриде.

— Извини, но я тут ни при чем.

Внешне она оставалась смелой. Независимой. Внутри же она страдала и желала, чтобы пытка поскорее закончилась.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости — ни в каком виде.

Он накинулся на нее, и она закрыла глаза от боли, которая разрывала ей сердце. Как она могла подумать, что однажды их роман станет чем-то большим, чем просто интрижка?

— Мне тоже этого не надо.

Тряхнув волосами, она повернулась и пошла к выходу.

— Если мой брат в час не придет, как было договорено, тогда все, что ты сделала, окажется пустой тратой сил.

Твердый голос Рауля заставил ее остановиться, и она обернулась. Неужели он обвинит ее в том, что Макс вдруг не придет?

Она посмотрела на часы. До прихода Макса оставалось меньше десяти минут. А что, если он не придет?

— Если мой брат не придет, долги твоего отца останутся непогашенными и наша помолвка останется в силе.

Его слова были жесткими и резкими, его красивое лицо было искажено злобой.

— Ты не можешь заставить меня выйти замуж.

Она была в таком же гневе, как и он.

— Могу и сделаю.

Лидия посмотрела на дверь ресторана, надеясь увидеть мужчину, шагающего к ним, но там никого не было.

— Нет, я сделала все, что могла. Я нашла его для тебя. Не моя вина, что он может не появиться.

— Разве?

Вот это уж точно было обвинением. Он возлагал на нее вину. Она снова посмотрела на часы. Через пять минут она узнает свою судьбу. Через пять минут она потеряет человека, в которого влюбилась.

Рауль наблюдал, как Лидия смотрит на часы. Он видел, как она побледнела, и его захлестнула волна сострадания. Однако он жестко подавил непрошеное чувство.

В любой момент его брат может зайти в ресторан, и ему придется лицом к лицу встретиться с человеком, который занял его место в сердце отца.

— Мне надо идти.

Слова Лидии вернули его в настоящее.

— Ты останешься, Лидия. Если он не появится, тогда…

Слова Рауля были прерваны шумом открывающейся двери, и его сердце застучало, когда он увидел, как в зал входит сотрудник гостиницы.

— Ваш гость прибыл, сэр.

Все, что он слышал, — стук своего пульса в ушах, а затем свой на удивление спокойный голос:

— Пригласите его.

— Это даже хорошо, что ты забронировал целый ресторан. — Замечание Лидии помогло Раулю немного унять волнение.

— Да, я предпочитаю улаживать свои дела наедине, в отличие от тебя.

Его колкость заставила округлиться ее красивые зеленые глаза, точно так же как в ту ночь, когда они стали любовниками и когда он наконец-то стянул с ее великолепного тела серебряное платье.

— Я не продавала эту историю, Рауль.

Она смотрела на него с вызовом, гордо подняв голову, однако он все равно услышал в ее голосе мольбу, и это отвлекло его от других мыслей.

— Тогда кто, черт возьми?!

Глубокий мужской голос разрядил напряжение, которое возникло между ним и Лидией, словно выбив все десять кеглей одним смертельным ударом в боулинге.

Рауль услышал, как Лидия ахнула и судорожно втянула в себя воздух. Он повернулся и, впервые посмотрев в глаза своему брату, стиснул зубы. Он как будто смотрел на самого себя.

— Это точно была не я, — быстро проговорила Лидия. В ее настойчивости Рауль видел лишь подтверждение ее вины, а вовсе не искреннее желание помочь ему. — Я хочу погасить долг. Я хочу уйти из твоей жизни.

— Тогда убирайся, Лидия, — отрезал Рауль, не глядя на нее.

Брат не отрывал взгляда от его лица.

Лидия подошла ближе к Раулю. Он чувствовал эту женщину — ее малейшее движение — каждой клеточкой своего тела. И то, что она имела такую власть над ним, было неправильно. Он услышал звук шуршащей бумаги, но все равно продолжил зрительный поединок со своим единокровным братом.

— Это должно быть у тебя. — Шепот Лидии все же привлек его внимание, и он посмотрел сначала на нее, потом на старый выцветший конверт, который она протягивала ему. — Он от твоей мамы.

На мгновение они словно остались вдвоем — он и женщина, которая, пробив его защитный барьер и войдя в его сердце, сделала его слабым. Женщина, которая предала его самым невообразимым способом. И это чертовски больно.

Теперь он тоже знал горький вкус предательства любимого человека.

Рауль решительным, уверенным движением взял конверт, потом посмотрел в зеленые глаза Лидии, глаза, которые он когда-то считал прекрасными, которые были для него особенными. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Я больше не желаю тебя видеть. Никогда.

Лидия пробежала через дверь, стремясь как можно быстрее оказаться подальше от напряжения, царившего в зале.

Она смахнула слезу, которая скатилась из ее глаза, и, чтобы подавить желание плакать, дала волю своему гневу.

— Проклятая елка! — Лидия обеими руками откинула волосы и подняла голову, глядя на рождественскую елку, украшенную золотом и мерцающими огнями. — И чего ты такая счастливая?

— С вами все в порядке? — раздался позади нее женский голос.

Лидия обернулась и увидела рыжеволосую женщину, сидевшую на самом краешке огромного кресла. Судя по виду, ей было очень неуютно в этом просторном вестибюле.

— Д-да. Извините, — запинаясь, ответила Лидия, понимая, как глупо она, должно быть, выглядела. — Это время года изобилует стрессами.

— Расскажите мне о вашем стрессе, — сказала женщина, и Лидия немного расслабилась. — Мужчина?

— Он самый, — улыбнулась Лидия.

Женщина улыбнулась. Тут из ресторана донеслись громкие мужские голоса, и они обе посмотрели на дверь. Лидия спросила себя, не стоило ли ей сказать что-нибудь. Может, красивая женщина ждет брата Рауля?

С этой мыслью она бросилась прочь из отеля, чувствуя на себе заинтересованный взгляд рыжеволосой.

На улице у нее перехватило дыхание от холодного декабрьского ветра. Вокруг шумел Лондон, безразличный ко всему происходящему. Люди шли мимо, кто-то толкал ее. Ошеломленная случившимся, она медленно брела куда глаза глядят.

Человек, которого она любит, ненавидит ее. В этом нет сомнения. Она увидела это в его глазах.

До сочельника всего неделя. На то, чтобы залечить разбитое сердце, времени нет.