Следующие два дня Лиза выполняла предписания доктора и много отдыхала. Она уступила требованиям Макса и осталась в его квартире, где они жили, когда поженились. Знакомая обстановка только действовала ей на нервы. Макс поначалу был напряжен и напоминал ей зверя, запертого в клетке. Затем он достал ее заботой и вопросами о самочувствии. До Рождественского сочельника оставалось два дня. Лиза уже начала жалеть о том, что согласилась остаться до наступления нового года. Оставшаяся неделя казалась ей вечностью.

Она знала, что Макс не изменится. Что у него нет к ней никаких чувств и никогда не было. Именно по этой причине их брак рухнул. Он не смог дать ей любовь. Как он сможет полюбить их ребенка?

Она поверила, что он сможет ответить на ее чувства, когда он дал ей маленькую надежду на то, что они смогут создать крепкую дружную семью, о которой она всегда мечтала. Она знала, что такие семьи существуют. Она в этом убедилась, когда в детстве гостила у своей школьной подруги.

Воспоминания о словах, сказанных Максом всего шесть месяцев назад, вернули ее в тот день, когда все ее мечты рухнули.

Это произошло во время летней вечеринки в саду шикарного дома. Они болтали с друзьями, и те спросили их, сколько детей они планируют иметь. Когда друзья ушли, она повернулась и улыбнулась Максу. Увидев мрачное выражение его лица, она на секунду потеряла дар речи. Его руки были сжаты в кулаки, темные глаза сверкали.

— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, Лиза.

— И чего же я хочу?

— Любви и семейного счастья, — процедил он сквозь зубы. — Разве не этого ты хочешь?

— Разумеется, этого, — ответила она ему тогда. — Я хочу быть любимой. Хочу иметь счастливую семью, что подразумевает наличие детей. Ты, судя по всему, не тот мужчина, с которым я смогу осуществить эту мечту. Ты был прав. Нам не следовало жениться.

Устав от безделья, Лиза прогнала воспоминания. Поднявшись с дивана, она взяла с кофейного столика снимок, на который Макс едва взглянул. Это обидело ее так же, как непроницаемое выражение его лица в тот момент, когда на мониторе в кабинете УЗИ в частной клинике, в которую они ездили, появилось изображение их ребенка. Что ей делать? Как она могла согласиться остаться его женой до конца года? Неужели она думала, что за пару недель что-то может измениться?

Как только она задала себе эти вопросы, к горлу снова подкатилась тошнота.

— Тебе следует отдыхать. — Голос Макса нарушил ход ее мыслей. Она подняла глаза на своего мужа, и ее пульс участился. Она не хотела ничего к нему испытывать. Продолжая его любить, она лишь причиняет боль самой себе и будущему ребенку.

— Я так больше не могу, Макс, — произнесла она с отчаянием.

— Я не собираюсь сейчас это обсуждать. Тебе нужен отдых.

— Я беременна, а не больна. — Резкость ее тона удивила ее саму и Макса, который поднял брови. — Мне следует поскорее вернуться к работе.

Ей по-прежнему казалось, будто их разделяет океан, но она больше не хотела его пересекать, поскольку не знала, что ждет ее на противоположном берегу. Если он заставит ее остаться до конца года, она будет защищать свое сердце, притворяться полностью безразличной, а затем уйдет. По крайней мере, позже никто не сможет обвинять ее в том, что она не пыталась сделать его частью жизни их ребенка.

— Нет, Лиза. Если ты и вернешься к работе, то только после нового года, да и то лишь в том случае, если будешь хорошо себя чувствовать. — Его командный тон возмутил ее, и сохранять внешнее спокойствие становилось все труднее.

— Я не могу сидеть здесь без дела подобно изнеженной принцессе. Это не в моем духе, Макс. Мне нужно чем-нибудь заниматься. Для начала я могла бы купить и нарядить елку.

— Елку? — Он выглядел таким растерянным, что она с трудом сдержала смех.

— Разумеется. До Рождества остается пара дней, а в этой квартире нет ни одного праздничного украшения.

Он сердито посмотрел на нее:

— Я не праздную Рождество.

— Для тебя это слишком сентиментально? — поддела его она. — А как насчет того, чтобы навестить родственников? Ты это делаешь?

Ей совершенно не хотелось провести праздник в квартире, где нет ни малейшего намека на приближающийся праздник. Она любила Рождество. Для нее это было единственное время в году, когда она чувствовала, что ее мечты могут сбыться. Ей нравился дух волшебства, который приносил этот зимний праздник, хотя он никогда не проникал в дом, в котором она жила в детстве. Как она могла влюбиться в человека, так не похожего на нее?

— Навестить родственников? — Он подошел ближе. Хотя расстояние между ними уменьшилось, эмоционально они по-прежнему были далеки друг от друга. — Тебе нужно навестить твою семью?

Навестить семью? Его вопрос подействовал на нее как ушат холодной воды.

Лиза жалела о том, что до свадьбы не поделилась с ним подробностями своего прошлого. Но ей не хватило духу рассказать ему о том, что она обижалась на мать за свое неустроенное детство. Как она винила мать в том, что произошло с ее единокровным братом. Она не хотела омрачать счастье, которое, как ей казалось, она обрела с Максом, поэтому решила держать язык за зубами.

— Нет, не нужно, — отрезала Лиза, когда на нее нахлынула волна эмоций.

Что с ней творится? Причина ее эмоциональности в беременности или на нее так действует близость этого мужчины?

Подойдя к окну, она уставилась на панораму Лондона и снова подумала о своей матери и сыне одного из отчимов, который жил с ними. Ее мать постоянно меняла мужчин, а ее единокровного брата разыскивала полиция. Выходя замуж за Макса, Лиза надеялась обрести стабильность, которой ей так не хватало в детстве. Как же она ошибалась. Ее ребенок будет жить с матерью, а его отец будет появляться в его жизни лишь время от времени. Подобного она никогда не хотела для своих будущих детей.

— Я хочу, чтобы ты сегодня как следует отдохнула. Завтра мы летим в Мадрид, — неожиданно сказал Макс.

Повернувшись, она уставилась на него в замешательстве:

— В Мадрид?

— Да. Рауль и Лидия женятся.

В его голосе не было ни капли эмоций. Он обижается на своего брата?

— В сочельник? — спросила она.

— Да, в сочельник.

Он пересек комнату и присоединился к ней у окна.

— Я обещал, что мы там будем. Рауль мой близкий родственник.

Лизу удивил ответ Макса. Она не могла поверить в то, что человек, борющийся с проявлением эмоций, так сентиментальничает по отношению к брату, которого только что нашел.

Глядя на панораму Лондона, Макс пытался сдержать раздражение, которое у него вызвала новость о предстоящей свадьбе его брата. Он почувствовал себя неполноценным после того, как Рауль сказал ему о своей любви к Лидии, женщине, которая недолго присутствовала на их первой встрече. Уставившись невидящим взором на серое небо, он размышлял над вопросами, которые прочитал на лице Лизы. Может ли он действительно считать Рауля членом своей семьи? Когда-то он считал членами своей семьи мать и сестру. Но мать умерла, когда ему было четырнадцать, а сестре скоро исполнится двадцать один год, и она уже живет своей жизнью.

— С того момента, когда я их увидел, было ясно, что между ними что-то есть, но такого я не ожидал.

— А чего ты ожидал, Макс? По-твоему, все мужчины должны быть против эмоциональных привязанностей?

Ее зеленые глаза сверкали от гнева. Он подозревал, что без каких-либо действий с его стороны этот гнев не скоро уляжется, и надеялся, что его новый план поможет ему задобрить Лизу. Он не собирался делать вид, будто все хорошо. Он знал, что она по-прежнему хочет любви до гроба и тому подобной чепухи, и его реакция на изменения в его жизни лишь отдаляет ее от него. Он не собирался приезжать в Испанию с женой, которая будет на него злиться. Он не хотел, чтобы Рауль думал, что ему больше везет с женщинами, нежели его новообретенному брату, который не способен найти общий язык со своей собственной женой.

— После их ссоры, которая произошла на моих глазах во время нашей первой встречи, я не ожидал, что Рауль женится.

— Некоторые пары ссорятся и мирятся, Макс. — Лиза игриво подняла бровь, как сделала в тот вечер, когда их деловая встреча завершилась интимной близостью. — Это оживляет отношения.

— Их связывает не любовь, а секс, — выпалил он в гневе.

Лиза молча посмотрела на него, и напряжение, повисшее между ними в воздухе, стало невыносимым. Затем она отошла от него, и он почувствовал облегчение. Ну зачем им продолжать все эти разговоры, когда он уже доказал ей, что он не тот, кто ей нужен, и она с этим смирилась? Зачем ей мужчина, который не способен ответить на ее чувства?

— Может, тебе лучше поехать туда одному? — Ее тон был мягким, но за ним слышалась стальная твердость, с которой она обычно противостояла тем, кто собирался сделать ей больно.

Он никогда не спрашивал, почему она при малейшей опасности поднимает защитные барьеры. Его вполне устраивало, что она не делится с ним подробностями своего прошлого. Он тоже не любил делиться своими секретами. Для отношений ему было вполне достаточно страсти, которая притягивала их друг к другу. Но сейчас, когда она ждет ребенка, по-прежнему быть уже не может.

— Нет, Лиза. Это исключено. Мы отправимся туда вместе как муж и жена.

Он подошел к ней и прочитал вызов в ее глазах, которые казались огромными на бледном лице. Ему придется научиться подавлять свой гнев. Он не хотел становиться отцом, но станет им через семь месяцев. Поэтому он не собирается делать ничего, что может навредить Лизе или ребенку.

Он не знал, для чего на самом деле берет Лизу с собой в Мадрид. Возможно, он хочет показать своему единокровному брату, что у него тоже все хорошо в личной жизни. Может, он просто хочет находиться рядом с ней и быть уверенным в том, что она выполняет предписания доктора и достаточно отдыхает. Он должен приложить усилия и сделать все для того, чтобы убедить Лизу остаться с ним и после наступления нового года. Он хочет, чтобы у его ребенка, в отличие от него самого, был отец. Он просто не знает, сможет ли быть хорошим отцом.

— Хочешь показать своему брату, что мы счастливы в браке?

Обвинение, которое он услышал в ее вопросе, больно задело его, потому что она сказала правду. Но оно отвлекло его от мыслей о прошлом. О том, как он потерял мать вскоре после рождения сестренки.

— Счастливы мы или нет, Лиза, это не так важно. Главное, что мы женаты и ждем первенца. По крайней мере, этого ты не можешь отрицать.

Ее глаза гневно сверкнули. Макса охватило чувство вины, но он тут же его подавил. Во всей этой ситуации виноват не только он. Несколько месяцев назад он разорвал их отношения, но разве она не сделала то же самое, когда ушла от него после ночи, которая навсегда изменила жизнь их обоих?

Что, если она нарочно сказала ему о ребенке в тот момент, когда его мир перевернулся с ног на голову? Что, если она каким-то образом раньше его узнала о том, что у него есть единокровный брат?

Эта безумная мысль не в первый раз пришла ему в голову. Он знал, что Лиза вышла за него замуж, потому что любила его. Она довольно часто говорила ему о своих чувствах, а ответом ей всякий раз было его молчание. Разумеется, ей хотелось услышать ответное признание, но он не собирался ей лгать. В его детстве было достаточно лжи. Он знал, какой разрушительной она может быть, и был сыт ей по горло. Но невозможность сказать ей три заветных слова, которые она так хотела услышать, заставила его в конце концов от нее уйти. Расставание было единственным выходом. Он поступил правильно, уйдя до того, как ранил ее еще сильнее. Может, она этого не поняла и решила ему отомстить? Захотела причинить ему такую же сильную боль?

— Да, я не могу этого отрицать, но я жалею, что не могу от тебя уйти. На этот раз навсегда. Я знаю, что такое иметь отца, который появляется в твоей жизни, когда ему вздумается. Знаю, что такое иметь мать, которая думает только о своей личной жизни. Знаю, что такое череда отчимов. Ты еще не успеваешь привыкнуть к одному, как появляется другой.

Макса против его воли захлестнула волна сочувствия, и он, отбросив свои подозрения, подошел к ней, чтобы ее утешить. Она впервые рассказала ему о своем детстве, и он понял, что оно было далеко не безоблачным.

— Значит, у нас обоих есть мотивы для сохранения этого брака.

Он спрятал свои эмоции и превратился в практичного бизнесмена, каким был с тех пор, как автоавария поставила крест на его карьере футболиста пять лет назад.

— Похоже на то. Когда мы летим в Мадрид?

Ее тон был таким же холодным, как и его, и это доказывало, что чувства, которые она когда-то к нему испытывала, утратили свою силу либо были глубоко спрятаны. Это его вполне устраивало. Ведь эмоции только все усложняют. Эмоции только приводят к боли.

— Я зафрахтовал частный самолет, чтобы обеспечить тебе необходимый комфорт в дороге. Мы вылетаем завтра утром.

Сначала он думал, что она бросит ему вызов, но вместо этого она внимательно посмотрела на него и мгновение спустя кивнула.

— Когда мы вернемся?

— Сразу, как только закончится празднование свадьбы. У меня есть планы на праздничный сезон в Англии.

Лиза посмотрела на него с подозрением:

— Какие планы?

Он пока не собирался ими с ней делиться. Когда она сказала, что хочет нарядить елку, он вспомнил, как однажды она сказала ему, что у ее матери не было ни времени, ни желания отмечать праздники. Что в детстве ей не хватало волшебного духа Рождества. Может, он и не был способен испытывать любовь, но он хотел сделать ее счастливой, доказать ей, что он может строить полноценную семейную жизнь, не вкладывая в это свои эмоции. Имея в виду все это, он начал готовиться к празднествам, похожим на те, которые любила его мать. Празднествам, которые он не устраивал после ее смерти.

— Планы, которые докажут тебе, что мы можем вместе воспитывать нашего ребенка. Что вместе мы сможем дать ему больше, чем каждый из нас поодиночке. Ты дала мне время до конца декабря, чтобы я доказал тебе, что с родителями, состоящими в браке, нашему ребенку будет лучше, нежели с разведенными. Именно этим я и собираюсь заняться.

Лиза тяжело сглотнула. Как бы ни горько ей было это признавать, Макс прав. Им следует найти точки соприкосновения, постараться сохранить свой брак и вместе воспитывать ребенка. И все же маленькая девочка, которая была свидетелем того, как ее отец уходил из семьи и после этого мать приводила одного отчима за другим, не желала довольствоваться малым. Она хотела быть любимой и счастливой. В то же время она хотела, чтобы ее ребенок рос в полной семье, которой не было у нее. Возможно, если они с Максом останутся мужем и женой, они смогут создать стабильную обстановку, необходимую для ребенка.

Итак, Макс должен либо постоянно присутствовать в жизни их ребенка, либо отсутствовать в ней вообще. Она знала на собственном опыте, что значит винить себя в уходе отца. Всякий раз, когда он навещал ее в детстве, она спрашивала себя, что она сделала ужасного. Почему-то ей казалось, что он бросил мать из-за нее. Еще она знала, что такое иметь отчима, который давил на нее морально, чтобы она хорошо себя вела. Нет, он не поднимал на нее руку, но словесное унижение было немногим лучше побоев.

— Ты готов на это пойти, Макс? — спросила она. — Ты готов постоянно присутствовать в жизни своего ребенка, несмотря на то, что ты никогда не хотел быть отцом?

Он подошел еще ближе к ней, и воздух между ними наэлектризовался.

— Я так остро отреагировал на новость о ребенке из-за всех этих газетных статей обо мне и моем брате, которые я прочитал в тот день. По правде говоря, сначала я думал, что ты узнала о Рауле раньше меня и ничего мне не сказала.

— Но даже теперь, когда твой шок прошел, ты не очень рад тому, что станешь отцом.

— Да, я не в восторге от этого. — Макс говорил искренне, но жестокая правда больно ранила ее. — Наш брак рухнул, потому что мы слишком разные. Ты хотела любви и детей, хотя единственной вещью, которая нас связывала, была страсть.

Это было правдой только для него, но она не могла сказать ему об этом сейчас. Сделав это, она призналась бы ему в том, что испытывает к нему глубокие чувства, на которые он никогда не сможет ответить. Единственное, что она у него вызывает, — это сексуальное желание.

Ей совсем не хотелось его желать, но ее вероломное тело решило иначе. Когда Макс протянул руку и приподнял ее подбородок, ее сердце замерло на мгновение, а в глубине ее женского естества вспыхнул огонь.

— Я также думаю, что между нами все еще существует страсть. Даже несмотря на то, что твои глаза сейчас сверкают от гнева, я вижу, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя.

Зачем он это делает? Зачем мучает ее.

— Это безумие. — Лиза собиралась возмутиться, но хрипотца в ее голосе выдала ее истинную реакцию. Это было опасно для ее самообладания, но она не смогла сделать ни шагу. Она хотела его. Она жаждала его прикосновений, которые привели бы к таким страстным поцелуям, что она утратит способность сопротивляться.

— Правда? — произнес он сексуальным голосом, но она справилась с искушением, не закрыла глаза и не подчинилась его воле.

— Конечно, это безумие. — Она хотела, чтобы ее голос прозвучал сердито, но вместо этого у нее получился хрипловатый шепот.

— Я не согласен, Лиза, — мягко сказал он. — Именно страсть снова свела нас вместе два месяца назад. Именно на ней будет держаться наш брак.

Два месяца назад Лиза поступила опрометчиво, подчинившись зову плоти, но она больше не намерена ложиться с ним в постель, как бы призывно он на нее ни смотрел.

— Ни в коем случае, — решительно возразила она, отойдя от него, и только в этот момент заметила, что за окном стемнело.

— Что «ни в коем случае», Лиза? — поддразнил ее он.

— Я ни в коем случае не лягу снова с тобой в постель.

К ее ужасу, Макс снова сократил расстояние между ними, и, когда она заглянула в его темные глаза, ее гнев начал улетучиваться, уступая место желанию.

— Ты в этом уверена? — произнес он с сексуальным акцентом.

— Да, — очень тихо ответила Лиза, но Макс ее услышал. Интересно, слышит ли он, как бешено стучит ее сердце?

Макс прижал ее к себе, и ее предательское тело начало подчиняться его воле. Она должна ухватиться за остатки здравого смысла и всячески сопротивляться своему желанию, если не хочет, чтобы он снова причинил ей боль.

— Я в этом абсолютно уверена. — Она надавила ладонями на его твердую грудь. — Равно как и в том, что к концу декабря ты устанешь от меня и своей роли будущего отца, и я смогу вернуться к своей жизни.

— Значит, у меня есть время до наступления нового года, чтобы доказать тебе, что твоя теория ошибочна.

От его бархатистого голоса по ее телу пробежала дрожь желания. Ее снова охватил гнев. На этот раз он был направлен не только на Макса, но и на нее саму.

— Ты ничего не докажешь, Макс.

— Ты в этом уверена, Лиза?

Ей захотелось его ударить, но вместо этого она спокойно отошла в сторону:

— Полностью.

Макс улыбнулся:

— В таком случае я жду не дождусь, когда прилечу на свадьбу моего брата вместе с моей женой.

— Это ничего не изменит. Я знаю, что ты не хочешь быть мужем и тем более отцом.

— Но мы с тобой женаты, Лиза. И я собираюсь быть хорошим отцом нашему ребенку.