Через небольшой коридор, отгороженный стеклянными стенами, они вошли в дом и попали в залитый солнцем холл. Пол был выложен плиткой с причудливым орнаментом, а большой круглый стол посередине украшали цветы.

Взгляд Лили немедленно приковала к себе каменная спираль лестницы, ведущей на верхнюю галерею. Лили не смогла подавить возникший в ее голове вопрос: интересно, какая из комнат на втором этаже принадлежит Рафу?

Дверь из холла вела в просторную гостиную, откуда открывался панорамный вид на залив. Повсюду были расставлены уютные диваны и кресла из кожи теплого бронзового оттенка. Пол из мозаичной плитки покрывали китайские ковры, а у стен расположились черного цвета шкафы, заполненные книгами и произведениями искусства.

— Карла принесет нам что-нибудь поесть, — сказал Раф, когда Лили направилась к стеклянной двери, ведущей в тенистое патио.

Лили испуганно обернулась:

— О, но…

— Вы не хотите задерживаться надолго, — просто закончил за нее Раф. — Я знаю. Дайте мне минутку, ладно?

Он снова скрылся в зале, и Лили притронулась к холодному стеклу. Под нажимом ее ладони дверь немного сдвинулась, и, воспользовавшись отсутствием хозяина дома, она прошла в патио.

Здесь Лили обнаружила бассейн, в окружении разросшихся кустов олеандра и жасмина. На тиковом столе под полосатым навесом лежали плетеные коврики и стояло ведерко для вина.

В этот момент Раф тоже вышел в патио, резко раздвинув двери и даже немного ее напугав.

— Поедим здесь? Карла сделает нам салат. — Он подошел ближе и показал ей бутылку вина. — Выпьете бокал?

Лили не очень хотела пить, но отказываться было бы невежливо.

— Если только чуть-чуть, — согласилась она.

Раф ушел обратно в дом и спустя несколько секунд вернулся с парой бокалов. Бокалы он поставил на стол, после чего привычным жестом выкрутил пробку из бутылки.

— Мне кажется, шабли отлично подходит к салату. Как ты считаешь?

— Откуда мне знать? — честно ответила Лили. — Мой отец не пьет, у нас дома не держат вина.

Раф кивнул, и, наблюдая за ним, Лили поняла, что перестала думать о нем как о «мистере Оливейре». Когда это произошло? В какой-то момент между баром «У Мака» и его домом. Хочется надеяться, что она об этом не пожалеет.

Женщина, которая подала им еду, оказалась невысокой, полной и веселой. Раф ее представил, и она одарила Лили широкой и несколько пытливой улыбкой.

— Попробуйте заставить его что-нибудь скушать, мисс Филдинг, — сказала она. — Сам он вообще ничего не ест.

— Ты преувеличиваешь, — терпеливо отозвался Раф, а Карла скривилась. Несмотря на то что та была всего лишь экономкой, между ними, похоже, установились дружеские отношения.

— Приятного аппетита, — пожелала Карла, снимая льняную салфетку с корзинки, бросила на Лили еще один задумчивый взгляд и удалилась.

— Прошу вас, — произнес Раф, подливая еще вина в ее бокал. — Вас все устраивает?

— Более чем, — ответила Лили. Интересно, как Карле удалось приготовить такое потрясающее блюдо столь быстро? Салат со свежим лобстером и теплый хрустящий хлеб с маслом. Что может быть лучше?

Лили, конечно, заметила, что Раф больше разглядывает ее, чем ест, но, несмотря на это, обед ей очень понравился, и она даже выпила два бокала вина. Наконец она отложила салфетку и откинулась на спинку стула.

Раф вопросительно поднял темную бровь, и Лили удовлетворенно кивнула, а потом заметила, смотря на его тарелку.

— Но вы почти ничего не съели. Вам надо подкрепиться, — сказала она, глядя на него с беспокойством.

Раф насмешливо улыбнулся.

— Почему вас это волнует? — спросил он, и на лице Лили проступил едва заметный румянец.

— Почему вы выбрали Оркид-Кей? — решила она сменить тему. — Почему не… Ямайку или Барбадос? Или еще какой-нибудь крупный остров?

Раф пожал плечами:

— Я купил здесь дом. Этот дом. И землю. — Он отодвинул назад свой стул. — Пойдемте. Я хочу вам кое-что показать.

Лили посмотрела на него с сомнением:

— У меня вроде как нет времени.

Но она не могла отрицать своего любопытства и лишь кивнула, когда Раф пообещал:

— Всего пять минут.

Она все-таки взяла с собой свою сумочку, чтобы потом сразу уехать, хотя Раф нахмурился при виде этого жеста. Но когда они пересекали холл, откуда-то из коридора вышел незнакомый мужчина и направился им навстречу.

Незнакомец был высоким и стройным, с седеющими темными волосами и голубыми глазами, а его лицо выглядело так, будто не раз встречалось с чьим-то кулаком.

— Эй, мистер Оливейра, — окликнул он. — Найдется минутка?

Губы Рафа сжались в тонкую линию.

— Это срочно?

Незнакомец кивнул:

— Думаю, да.

— Хорошо. — Раф повернулся к Лили: — Это мой помощник, Стив Беллами. Подождете нас минутку?

— Конечно, — отозвалась Лили, хотя с неудовольствием подумала, что уже почти три часа. — Э-э-э… я могу воспользоваться вашей ванной?

Раф показал ей нужную дверь, в прихожей, через которую они заходили в дом, а потом вернулся к Стиву, ожидавшему его в кабинете.

— Я подумал, вам интересно будет узнать, кто следил за вами в тот день. Его фамилия Сойер, он сотрудник одного детективного агентства в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке? — Раф уставился на него. — И ты знаешь, кто его нанял?

— О да. — Стив кивнул. — Его наняла некая миссис Фрэнсис.

— Миссис Фрэнсис? Я не знаю никого с таким именем.

— Знаете, знаете. — Стив снова закивал. — Вы же сами говорили мне, что ваша бывшая жена до замужества называла себя Сара Фрэнсис Хилтон.

Ванная оказалась не менее элегантной, чем другие помещения дома. Сделав все необходимое, Лили посмотрела в зеркало, нахмурилась при виде своих спутанных волос и наконец вышла. Раф поджидал ее у двери.

Когда он начал подниматься по лестнице, Лили замешкалась, но потом мысленно себя укорила. Чего ей опасаться? Он же не потащит ее в спальню, чтобы там предаться с ней безумной страсти? Каким бы заманчивым ни казался ей такой вариант развития событий.

— Вы идете?

Раф уже стоял на верхней галерее и смотрел на нее сверху вниз. Лили почувствовала, как повысился градус ее влечения к нему, судорожно сглатывая при мысли о том, что ему пора побриться. Хотя на самом деле щетина на его лице только усиливала его мрачную притягательность.

— Ваш дом, кажется, в испанском стиле, — поднявшись по лестнице, заметила Лили в попытке отвлечься.

— Позволю себе напомнить вам, что я наполовину испанец, — заметил Раф, встречая ее наверху. — Вам нравится? Некоторые элементы интерьера я спроектировал сам.

— Здесь все… очень красиво. — Лили огляделась, обводя взглядом стены с деревянной обшивкой кремового цвета и миниатюрные статуи святых, размещенные в нишах. Ей отчего-то стало неуютно, и она невольно скрестила на груди руки. — И вы живете здесь один?

Губы Рафа изогнулись в улыбке.

— Ну, любовницу я в подвале не прячу, если вы об этом, — ответил он. — Вы на что-то такое намекаете?

— Может быть, — честно отозвалась Лили, а потом добавила, вдруг набравшись смелости: — Вы ведь очень привлекательный… видный мужчина.

— A-а. Ну да, видный.

Она, наверное, имела в виду, что он немолод, и была права, но это не остановило его взгляд, задержавшийся на ложбинке между ее грудями, которую открывал воротник блузки.

— Я ведь рассказывал вам о своей жене, — напомнил Раф. То, что несколько минут назад сообщил ему Стив Беллами, делало ситуацию довольно ироничной, и он позволил себе усмехнуться. — Я не тороплюсь искать кого-нибудь на ее место.

— Она была вашей первой женой?

— Первой и единственной, — ответил Раф. Разговор становился слишком уж серьезным. Он указал рукой на коридор, уходивший влево. — Пойдемте, милая. Мы только зря теряем время.

Лили, так и не избавившись от некоторых опасений, проследовала за Рафом по широкому коридору с арочным потолком. Створчатые окна были широко распахнуты, пропуская в помещение теплый воздух. Лили чувствовала аромат цветов, видела ветви жакаранды, качающиеся под дуновением легкого бриза, слышала шум волн, разбивающихся о камни внизу.

— Жара вам явно не мешает, — заметила она, указывая на раскрытые окна.

Раф одарил ее ленивой улыбкой.

— Когда я был маленьким и жил у дедушки в Гаване, я постоянно ходил раздетым. У дедушки в доме кондиционера не было.

Лили решила не заострять внимание на этом моменте и ощутила некоторое облегчение, когда они наконец добрались до двойной двери в конце коридора. Раф распахнул ее, а потом, придерживая, пропустил Лили внутрь.

Первой тревожной мыслью, которая пришла ей в голову, была мысль о том, что это спальня. Должно быть, спальня Рафа — если судить по темному цвету стен и покрывала на огромной кровати, который больше подходил мужчине.

О мужском присутствии также говорила громоздкая мебель: небольшой полированный комод и квадратный письменный стол с инкрустацией.

Но почти тут же ее взор приковали к себе окна, которые выходили на три стороны. Из них открывался умопомрачительный вид на побережье, раскинувшееся во всем своем великолепии.

— О господи, — прошептала Лили. Она шагнула в комнату очень осторожно, но теперь практически подбежала к окну и с недоверием уставилась на изогнутую линию залива.

Слева можно было видеть крыши домов Корал-Кей, а справа — утесы, нависавшие над бухтой, возле которой находился их с отцом дом. Еще дальше в туманной дымке терялись очертания скалистого выступа.

— Восхитительный вид, правда? — пробормотал Раф, поддаваясь желанию встать рядом и разделить с ней удовольствие.

— Просто фантастика, — согласилась Лили, осознавая вдруг, что он закрыл дверь, а его ничем не прикрытая рука сейчас находится всего в нескольких дюймах от нее. Его напряженный взгляд обжигал ее кожу, заставляя ту покрываться мурашками. Он явно хотел, чтобы Лили на него посмотрела, и Лили сама едва сдерживалась.

Но, к ее облегчению, Раф отвернулся и отодвинул в сторону дверь, ведущую на балкон. Белые ажурные занавески забились на ветру, и он вышел наружу и сжал ладонями кованое ограждение.

Лили очень хотелось подойти к нему и еще раз ощутить тот трепет, который она почувствовала, когда он стоял рядом. Но, бросив взгляд на кровать за спиной, Лили слишком хорошо осознала, куда все это может привести.

Вместо этого она отошла от окон и заинтересованно осмотрела обстановку. Возле кровати она заметила переключатель с маркировкой «ТВ» и, поскольку Раф все еще оставался на балконе, не могла не попробовать им щелкнуть.

К ее удивлению, из массивного изножья кровати поднялся гигантский экран, который уехал обратно, когда она щелкнула другим переключателем. Поразительно!

— Развлекаетесь? — услышала она вдруг голос хозяина дома. Похоже, пока она наблюдала, как телевизор возвращается в свою нишу, он вернулся с балкона и наблюдал за ней.

— Мне было любопытно, — призналась Лили. — Вы же не возражаете?

— Ну, я знаю и другие способы использовать эту кровать, — лишь отчасти в шутку отозвался Раф, а потом мысленно отругал себя за то, что позволил своему либидо взять верх над разумом.

У Лили перехватило дыхание.

— Я тоже знаю такие способы, — прозвучало не в ее мыслях, а вслух.

— Правда? — Раф оказался ближе, чем она думала, и его первобытный мужской запах окутал ее чувственным облаком. — Может, расскажете мне, — не вполне благоразумно продолжил он, — какие именно?

— О-о… — Лили с трудом вдыхала. — Ну, например, отдых, сон… подобные вещи, — неубедительно пробормотала она.

— И все? — спросил Раф хриплым голосом. Она инстинктивно дернулась, когда он протянул руку и намотал на палец прядь ее выгоревших на солнце волос. — Я не верю, что отдых и сон — это единственное, что приходит вам в голову. Может быть, конечно, у вас просто нет воображения.

Его добродушная насмешка все же задела Лили.

— Конечно, у меня есть воображение! — возразила она. Все ее силы уходили на то, чтобы сконцентрировать внимание, потому что от его близости по ее позвоночнику то и дело молниями пробегала дрожь. — Я не дурочка, мистер Оливейра. Но… я не слишком часто разговариваю с кем-то о сексе.

— А я, надо полагать, часто? — отозвался Раф более жестким тоном.

— Я не это имела в виду. — Лили неловко переступила с ноги на ногу. — Здесь стало очень жарко, вам не кажется?

Раф смотрел на нее без всякого сострадания, хмурясь.

— Не жарче, чем было. Вы боитесь находиться со мной наедине?

— Да. Нет! — Лили в отчаянии помотала головой. — Как все глупо. Я не знаю, что вы хотите от меня услышать?

— Наверное, я хочу услышать, что вы думали не о том, как отдыхать или спать на этой кровати, а о том, как заниматься на ней любовью со мной, — напряженно ответил Раф и тут же пожалел о своих словах.

Он же поклялся себе не увлекаться ни ею, ни кем-либо другим. И тем не менее привел молодую — и соблазнительную — женщину к себе домой, а теперь обвиняет ее в собственном неконтролируемом желании.

Раф резко отстранился и нервным жестом руки откинул со лба волосы.

— Простите меня, — произнес он. — Похоже, у меня слишком живое воображение.

Лили уставилась на него, пытаясь осознать его слова.

— Вы говорили, что мне стоит держаться от вас подальше, — тихо напомнила она ему. — Вы даже сказали, что нам будет лучше вообще больше не встречаться.

— Я солгал, — честно признался Раф. — И кажется, в действительности я сказал, что в следующий раз не отпущу вас так легко. — Он пожал плечами и слегка улыбнулся. — Не важно. Пойдемте, я отвезу вас обратно в Оркид-Кей.

— Подождите.

Он почти отвернулся, но Лили осторожно положила ладонь на его голое предплечье. Его кожу покрывали мягкие темные волоски, и было что-то бесконечно интимное в том, чтобы вот так прикасаться к ней.

Тело Лили охватил жар, а внизу живота все начало плавиться. Его магнетизм притягивал ее, как яркое открытое пламя, порождая в ней потребность чего-то, о чем она никогда не помышляла раньше.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лили, повинуясь своему инстинкту. — Вы передумали? Вы хотели увидеть меня снова? — Она прерывисто втянула воздух. — Вы за этим и привезли меня сюда?

Раф отреагировал довольно бурно, резко выкрикнув:

— Господи боже, нет! — Он вырвал руку из ее пальцев и обратил на нее гневный взгляд своих темных глаз. — Черт, я привез вас сюда, чтобы показать вам этот вид. И ничего больше.

«Боже, пожалуйста, пусть она мне поверит».

— Я просто пытаюсь понять, почему вы решили не встречаться со мной снова, — отозвалась Лили твердым голосом, несмотря на то, что ее сердце колотилось как бешеное.

Раф выругался.

— Что? Вы не можете быть такой наивной, Лили. — Он сцепил пальцы сзади у себя на шее, наклоняя голову то вправо, то влево. — Вы, как и я, прекрасно понимаете, что я для вас слишком стар. Вам… сколько? Двадцать два? Двадцать три?

— На самом деле двадцать четыре, — поправила его Лили. — Если я вам просто не нравлюсь, не надо придумывать дурацкие отговорки.

— Дурацкие отговорки? — простонал Раф. — Я привез вас сюда, потому что мне нравится проводить с вами время, Лили. Потому что, как бы невероятно это ни звучало, вы возвращаете мне веру в то, что есть жизнь после саморазрушения.

— Саморазрушения? — Лили удивленно моргнула. — Чьего саморазрушения?

— Моего, конечно, — грубо бросил Раф, закрывая глаза, чтобы не видеть недоумения на ее лице. — Не смотрите на меня так. Я не собираюсь покончить с собой, дорогая. Но… — Он взглянул на нее с печальным смирением. — Не буду отрицать, последние два года дались мне с трудом.

— Ох, Раф…

Лили понятия не имела, правильно и разумно ли то, что она собирается сделать. Подчинившись инстинкту, она резко сократила расстояние между ними и обвила руками его талию.

А потом, прижавшись лицом к его твердой и теплой груди, прошептала:

— Простите, если я сказала или сделала что-то, что заставило вас думать, будто я не хотела сюда ехать. — Она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. — Я хотела. Правда. Вы мне нравитесь…