Обессиленная, Эрика откинулась на спинку пассажирского сиденья роскошного внедорожника. За рулем был Джарвис. Кожаные сиденья пропитались ароматом его одеколона с древесными нотками. Это был самый спокойный, умиротворяющий момент этого волнительного дня.

Когда машина отъезжала от крыльца больницы, Эрика выглянула в окно и увидела Демпси и Анри, стоявших у входа. Ее сестры упали бы в обморок при виде этих мощных, широкоплечих мужчин. Как только закончилась игра, встревоженные братья Рейно бросились в больницу. Скорее всего, у них возникло немало вопросов, но в вестибюле, когда ее выписывали, они были предельно тактичны и вежливы. Они просто хотели знать, как себя чувствует Эрика. Ни она, ни Джарвис не стали ничего сообщать о близнецах. Все это им еще предстояло обсудить с глазу на глаз. Что и говорить, Эрика сама была потрясена.

Да и стоило ли осложнять и без того непростой день? Все это едва умещалось в ее голове. Эрика безучастно смотрела на освещенную фонарями дорогу за окном автомобиля. Металлический забор сменился зелеными насаждениями, а затем бесконечной вереницей домов. То, что сегодня произошло, глубоко потрясло ее. Еще никогда в своей жизни она не теряла сознание, не была так дезориентирована. У нее было отменное здоровье, за время службы она значительно укрепила свое тело, но беременность уложила ее на лопатки. К счастью, благодаря быстрым действиям Джарвиса она и ее ребенок — их дети — были в безопасности.

А это главное. Близнецы были прекрасны. Двойняшки. Эрика проговаривала про себя это слово снова и снова, как бы пробуя на вкус. Разве можно было полюбить малышей так быстро, ведь она только что узнала о них? Но это было так. Несмотря на переживания, несмотря на то, что у нее не было ясного плана в голове. Конечно, будущее ее страшило, в скором времени ей предстоит непростой разговор с семьей… Но сейчас она была переполнена любовью к своим детям.

Эрика как бы невзначай бросила взгляд на человека на водительском сиденье. Вероятно, Джарвис почувствовал ее взгляд, потому что, вздохнув, проговорил:

— Близнецы? Двойняшки…

Эти слова, казалось, раскатились эхом по салону автомобиля. Конечно, она не могла винить его за то, что он ошарашен этой новостью. Ему нужно было время. Тем не менее по его голосу Эрика понимала, что Джарвис горд тем, что ему предстоит стать отцом не одного, а сразу двух детей.

Эрика снова начала думать о нем, теперь оттого, что он был слишком близко. В замкнутом пространстве салона она остро ощущала аромат его кожи и восхитительное тепло его сильного тела. Джарвис был рядом, и ей невыносимо захотелось прильнуть к нему, положить голову на сильное плечо, ощущать его жаркое дыхание на своей шее и…

Эрика вздрогнула и поспешила вернуться к разговору, который нельзя было больше откладывать.

— Да, их двое. Я даже слышала сердцебиение. — Ее душа трепетала от радости, когда она вспомнила нежную музыку — стук сердец ее, их детей. Это буквально оживило ее. Теперь она сожалела о том, что этого не слышал Джарвис. Ведь это были и его дети, он заслужил этого не меньше.

Эрика подняла на него глаза:

— Если хочешь, в следующий раз мы могли бы пойти к врачу вместе.

— Конечно, — уверенно ответил Джарвис.

— Ты должен быть рядом, когда нам сообщат пол малышей. — Она не смогла сдержать улыбки, наслаждаясь восхищением, которое светилось в его глазах. — Но пока они еще очень малы.

— Пол — это не так важно. — Джарвис беспечно пожал плечами.

— А для моей семьи это всегда имело большое значение.

Она почти прошептала это признание. Каждое слово отдавалось болью.

Джарвис бросил на нее быстрый взгляд и снова уставился на дорогу:

— Поясни, пожалуйста.

Эрика расправила подол платья на коленях. После того, что случилось, вся ее одежда страшно измялась. Если бы она могла так же легко исправить свое прошлое… Знание, которое она носила с собой каждый день. Оно поедало ее изнутри.

— В моей семье рождение девочки — всегда повод для огорчения. Конечно, монархия у нас сохранилась формально, и все же правитель-женщина — это вынужденная мера. Ни одна из моих сестер пока не произвела на свет наследника мужского пола. Я боюсь…

— О, нет! Я никому не отдам моих детей!

Джарвис нахмурился, его радостное настроение сменилось тревогой.

— Наши дети — это только наши дети.

Эрика также хотела отстаивать своих детей.

— И мы даже на мгновение не можем позволить себе забыть, как важно действовать вместе. Если у нас есть шанс создать семью, настоящую семью, почему бы не дать этим отношениям шанс? — проговорил Джарвис с жаром.

Но Эрика не собиралась отступать. Она все еще не решила, что делать с тем, что было между ними. Ей нужно было подумать над этим чуть дольше. Она не станет торопиться и вести себя импульсивно. Кто-то из них должен рассуждать здраво.

— Я дам тебе знать, когда я запланирую свой визит к врачу. Я хочу снова посетить его, прежде чем вернусь домой.

Джарвис нахмурился.

— Ты намереваешься уехать? Но ведь мы до сих пор ни о чем не договорились!

— Ты же знаешь, что я не могу задерживаться здесь слишком долго. Рано или поздно я должна буду вернуться домой.

Новый Орлеан — прекрасный город, с эффектной историей, яркими цветами повсюду и живой музыкой, которая, казалось, постоянно звучит на улицах. Но это не ее дом. Не то чтобы она действительно чувствовала, что у нее где-то есть настоящий дом, и все же…

— Все должно происходить постепенно. Сегодня произошла значительная перемена — мы узнали, что у нас будет двое детей. Просто я не ожидал, что ты так быстро…

— У меня есть сестры-близнецы. — Эрика перебила Джарвиса, не желая обсуждать отъезд. — Я всегда завидовала их близости, совершенно иной дружбе. У нас в роду вообще было много близнецов.

— Хорошо.

— К тому же у моей старшей сестры дочери-близнецы. Мне стоило задуматься над этим, но я была так потрясена, когда узнала о беременности.

— Спасибо, что сообщила мне об этом так скоро. — Он накрыл ее руку своей. — Я очень ценю это.

— Ты отец и имеешь право знать.

Эрика склонила голову набок, чтобы лучше видеть его. Джарвис был хорошим человеком. Это она знала наверняка.

— У нас все получится.

Он поцеловал ее руку, а затем запястье, и ее сердце учащенно забилось. Прикосновение его губ к коже было приятным и возбуждающим. Оно напомнило ей о тех днях, когда они были вместе. Сейчас искры вспыхивали между ними, как тогда. После пережитого страха ее мысли были спутаны. Эрике хотелось прижаться к нему, почувствовать силу его объятий, чтобы он снова целовал ее повсюду, до головокружения. С этим мужчиной она слишком легко забывалась. Но если она еще раз позволит себе это, то утратит объективность. А теперь у нее вдвое больше причин смотреть на будущее с опаской.

Лунный свет посеребрил взволнованную гладь озера. Вода была беспокойной, взбаламученной. Она была сродни беспокойству, которое бурлило внутри Джарвиса. Однако ему следовало собраться с силами, чтобы позвонить. Он пролистывал список контактов в своем телефоне в поисках номера отца. Сколько времени прошло с тех пор, когда они разговаривали в последний раз? Несколько месяцев, без сомнения. Сегодня он должен позвонить ему, рассказать о беременности Эрики.

Последние несколько недель Тео был в Париже со своей новой подругой. Это в некотором смысле было ему на руку. Таким образом, у Джарвиса получится переговорить с Эрикой, прежде чем его отец как-то повлияет на их отношения.

Он должен был позвонить ему. Это никогда не доставляло ему удовольствия. Годы пренебрежения со стороны отца не могли не сказаться на их отношениях. Так нельзя было обращаться с собственными детьми. Конечно, именно отец привил им любовь к футболу, но это так и не смогло перевесить желание таскаться за каждой новой юбкой.

Джарвис нажал кнопку вызова, прежде чем мог передумать. Нервничая, он налил себе немного бурбона.

Джарвис не понимал, откуда в нем вообще появилось желание поговорить с отцом. Тео наверняка расскажет обо всем, что узнает. Осмотрительность никогда не была его сильной стороной. Но если Джарвис сообщит об этом сейчас, может быть, ему удастся приостановить распространение этой новости. Эрика была бы признательна ему за это. А сегодня его главной задачей было обеспечить Эрике спокойствие и ощущение безопасности.

Хриплый голос отца вернул его в настоящее:

— Привет, сынок.

Джарвис решил сразу же перейти к делу.

— Отец, ты скоро станешь дедушкой.

— Давно пора! Черт, Анри все еще держит злобу на меня, раз сам не сказал. Развод был давным-давно…

Фоном раздавалась музыка, звон бокалов. Кажется, отец был в баре. Джарвис не стал реагировать на его слова о распавшемся браке.

— Ребенка ждут не Анри с Фионой. Я стану отцом.

Новость о том, что Тео станет дважды дедушкой, могла и подождать. Некуда торопиться. Он и сам еще не вполне осознал эти новости.

— Но от кого? В смысле, с кем? Кто она? Надеюсь, ты не переспал с какой-нибудь болельщицей?

— Нет, папа, девятнадцатилетние девочки — это твое. — Вот и все, от его хорошего настроения не осталось и следа. Джарвис не имел ничего общего со своим отцом. Но от того, что Тео думал по-другому, его лихорадило.

— Не нужно хамить, мой мальчик.

Джарвис услышал мелодию игрового автомата. Нет, он не удержится.

— Своими интрижками ты разрушил собственный брак. Игнорировал детей долгие годы. Я уже давно перестал тебя уважать.

— В таком случае зачем ты мне звонишь?

Джарвис прикрыл глаза и стал прислушиваться к шуму волн, доносившемуся из открытого окна. Свободной рукой он провел по лицу и глубоко вздохнул:

— Потому что очень скоро эта новость попадет в прессу, и я не желаю, чтобы кто-то каким-то недостойным образом отзывался о матери моего ребенка.

Это просто недопустимо.

— Ясно. И кто же эта загадочная особа?

— Эрика Митрас.

Джарвис опустился в кресло, раскачивая кубики льда в своем стакане.

— Митрас? Эта королевская семейка, где дочерей больше, чем титулов?

— Отец…

— Ну ничего себе! Что же, тебе повезло найти кого-то, кто бы не охотился за нами из-за денег. Черт, да этой женщине вообще ничего от тебя не нужно!

Слова задели Джарвиса, несмотря на то что Тео не хотел задеть его умышленно. Сама Эрика не раз говорила о том, что не нуждалась в нем. Но он хотел быть со своими детьми. Быть с ней. Когда он увидел своих крошек на экране монитора, это глубоко потрясло его.

И теперь, когда Эрика удостоила его чести выносить их детей, он был готов убить дракона ради своей принцессы. Или, по крайней мере, поддерживать ее и удовлетворять малейшие капризы.

— Спасибо. Я как-то не подумал об этом.

— Это случилось, когда вы были в Англии, я полагаю?

— Не твое дело.

— Ты всегда был болтливым ублюдком.

— Весь в папу. — Он осушил стакан до половины. — Будь со мной вежлив.

— Команда выигрывает. Это меня радует.

— Приятно знать, что тебя хоть что-то интересует. — Его отец никак не был связан с его новой командой. «Ураганы» принадлежали только Джарвису.

— Поздравляю, сынок. Назовите малыша в мою честь, и я…

— Это уж мы сами решим. Спокойной ночи, отец.

Конец связи. Вот тебе и укрепление отношений между отцом и сыном. Джарвис бросил сотовый на шезлонг и опустошил бокал, надеясь, что десятилетний бурбон смоет тоскливое ощущение, оставшееся у него от телефонного звонка. Он не знал, чего ожидать от собственного отца… Конечно, было глупо думать, что осознание того, что он станет дедом, превратит его в настоящего любящего родителя. Но все же это могло придать Джарвису уверенности… Уверенности в том, что он сможет быть хорошим отцом для своих детей.

Глупости, конечно. Единственное, в чем Джарвис был уверен, — он не откажется от своих детей, как когда-то поступил его отец.

В другом конце дома в большой кровати одной из гостевых спален Эрика свернулась в клубок под одеялом, обнимая подушку. Ее одолевал сон. Она чувствовала себя уставшей после визита к врачу, обследование отняло у нее последние силы. Конечно, ей станет лучше, когда она отдохнет, к тому же, сколько бы она ни отрицала, ей было приятно проводить ночь под одной крышей с Джарвисом.

До того как лечь, она думала о будущем своих детей. Но теперь, когда к ней на мягких лапах подкрадывался сон, Эрика больше не могла сопротивляться искушению думать о Джарвисе. Она помнила его запах, вкус его губ…

Воспоминания смешались с явью, наполняя воображение соблазнительными образами. Прикосновение его губ заставило ее тело ожить. Когда он отстранился, прервав поцелуй, она ощутила сожаление. Она хотела, чтобы он продолжал целовать ее. И не только в губы. Повсюду.

Но он повел ее к дивану в его номере. В его номере в Лондоне.

Или все же в его комнате?

Частично она понимала, что это не сон. Она знала, что находится в доме Джарвиса в Луизиане. Она ощущала запах озера, который смешивался с ароматом его пряного лосьона. Джарвис опустился на диван, скинув на пол футбольный мяч. Эрика села к нему на колени. Это было так естественно, так правильно. Как будто ее место было здесь, рядом с этим человеком.

Сердце чаще забилось в груди, на душе стало тепло. Казалось, она могла оставаться так всегда. Она ждала этого. Эрика хотела его. Уже давно она не чувствовала себя такой живой и желанной. Она снова ощущала его.

Он приподнял ее лицо за подбородок. Его глаза что-то искали в ее глазах. Эрика затрепетала от предвкушения, когда он поцеловал ее в лоб, затем в губы и в шею. Она дрожала от его прикосновений, и ее кожа покрывалась мурашками. Прикрыв глаза, Эрика услышала, как шум футбольного матча по телевизору позади них начал затихать. Осталось лишь их судорожное дыхание.

— Эрика… — Он шептал ее имя, целуя шею.

— Да? — пролепетала она.

— Останься здесь. Со мной. — Каждое слово он скреплял легким поцелуем.

Его руки потянулись к застежке колье с драгоценными камнями. Сняв колье, он положил его на кофейный столик перед ними. Драгоценные подвески звякнули о стекло. Было приятно освободиться от этой тяжести.

— Позволь мне позаботиться о тебе. О вас.

Его пальцы скользнули под тонкие бретели ее платья. Она прижалась к нему. Неистовое желание охватило Эрику. Запах его одеколона стал сильнее, почти опьянял. Джарвис поцеловал ее и…

— Эрика?

Джарвис.

Эрика распахнула глаза. Она не понимала, где находится. Ее сковал страх. Мгновением позже она поняла, где находится, — в доме Джарвиса. Не в Лондоне, а в штате Луизиана. Но Эрика все еще находилась под властью своего сна. Ей хотелось вернуться туда. В мире ее сновидений все было так ясно и просто.

Однако Джарвис продолжал стоять в дверях ее комнаты. Она видела его силуэт, четко очерченный светом из коридора.

— Эрика? — Он приблизился к кровати и всмотрелся в ее лицо. — Я слышал, как ты вскрикнула. С тобой все в порядке?

Джарвис сел на край кровати.

— Все в порядке. Просто я переутомилась и мне неспокойно.

Сквозь одеяло она почувствовала его тепло. Их бедра почти соприкасались. Напряжение между ними нарастало.

— Неспокойно, — повторил он, рассматривая ее.

Как она выглядит? Ее волосы разметались по плечам, ей начало казаться, что она была недостаточно прикрыта, несмотря на одеяло.

Ее снова одолевали воспоминания. Эрика хотела, чтобы он коснулся ее, но его руки не двигались с места. Джарвис, безусловно, чувствовал возбуждение, возникшее между ними, но его глаза… Он выглядел встревоженным.

— Джарвис, я действительно в порядке. Что с тобой?

Он провел рукой по волосам.

— Я позвонил своему отцу, рассказал, что ты беременна. Нет, я не упомянул о том, что мы ждем двойню, но просто сказал, что он станет дедом. Не хотел, чтобы он узнал об этом от кого-то еще.

Эрика подумала, что из-за ее обморока все вышло из-под контроля.

— Я бы хотела рассказать об этом твоей семье вместе с тобой.

— Но когда ты рассказала об этом своей семье, меня рядом не было.

Эрика поспешно отвернулась, пряча глаза.

— Ты же рассказала им, верно? — От него ничего не укрылось.

— Расскажу. Скоро. Знаю, мне нужно рассказать им до того, как это просочится в прессу. — Ей нужно было срочно перевести разговор на другую тему. — Что думает твоя семья? Твои братья так ничего и не сказали.

— Мои братья — семейные люди. Никто никого не осуждает. Мы любим детей.

Эрика вопросительно изогнула бровь. Она не знала, как относиться к тому, что он так спокойно говорит о таком важном. Однако она заметила, что Джарвис не причислил отца к своей семье.

— Это все твои родственники? — спросила она, зная, что не имела права расспрашивать его о семье, потому, что сама она ничего не рассказала о своей семье.

— Да, все. Теперь мы должны поделиться новостями с твоими родителям, прежде чем они узнают об этом от других.

— Это я понимаю.

— И я хочу быть с тобой, даже если этот разговор состоится по телефону или по видеочату.

Джарвис сжал губы в тонкую линию. Эрика уже знала, что означает это выражение, — возражения не принимаются.

Обняв ее, он сказал:

— Я хочу успокоить их и сказать, что собираюсь жениться на их дочери.