Ник молча сел рядом с водителем. Хлоя с облегчением выдохнула. Наконец-то все закончилось. Впервые в жизни она предпочла бы, чтобы кто-нибудь объяснил, что ей делать и думать.

В голове по-прежнему ярко всплывали недавно пережитые сцены. Она чувствовала себя слабой и даже немного больной. Интересно, что чувствует Ник? Она никогда об этом не узнает, во всяком случае, не в ближайшее время.

Хлоя потрясла головой, приходя в себя. Без лишних вопросов уселась на заднее сиденье. Ник говорил с водителем, она не понимала ни слова.

Наконец Ник замолчал, и в салоне повисла гробовая тишина. Несколько раз Хлоя прокашливалась, спрашивала про дорогу и где они сейчас едут, но разговор не клеился. Минут через десять Ник снова заговорил на греческом.

Водитель тут же ответил, и они съехали на обочину. Безлюдное место. Он выскочил из машины и скрылся в зарослях придорожного кустарника.

Что ей делать? Сидеть и ждать или последовать за ним? Она взглянула на водителя, но тот лишь пожал плечами.

— Я выйду размять ноги, — сказала Хлоя.

Водитель промолчал.

Она была одета в льняные штаны, доходящие до середины голени, что защищало большую часть ног от жесткой, колючей травы, и туфли на низком каблуке, весьма комфортные. Оказавшись на улице, Хлоя отправилась туда, где скрылся Ник.

Она давно перестала следить за временем, день выдался слишком богатым на события, хотя солнце было еще высоко в небе цвета безупречно-голубой униформы, а значит, до вечера далеко. От жары пот ручьями струился по спине. Остановившись, Хлоя обернулась, чтобы проверить, не потеряла ли из виду машину. Заблудиться было бы эпичным завершением сегодняшнего дня, но не хотелось бы.

Она облизала пересохшие губы. Хотелось пить. Стоя в тишине, посреди зарослей, она отчетливо слышала жужжание пчел, кружащихся вокруг медоточивых цветов чебреца. Девушка закрыла глаза и вдохнула его аромат полной грудью.

«Найдешь ты его, и что потом? — спросила она себя. — Разве он похож на человека, которому нужна жилетка, чтобы поплакаться? Он, словно раненый зверь, ушел зализывать раны. Ему нужно некоторое время побыть одному».

Здравая идея, тем не менее, причина случившегося и поведение Ника оставались для нее загадкой.

Хлоя глубоко вздохнула. Потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение. Она сделала еще несколько шагов по склону.

Взобравшись на вершину, она затаила дыхание, настолько поразительный вид открылся ей. На другой стороне склона буйствовала пышная растительность, но захватило девушку не это, а обзор подковообразного залива с чистым песком и скалами вокруг. Вода в заливе была прозрачная у берега и чем дальше к горизонту, тем темнее становилась, меняя цвет от аквамаринового до бирюзового и изумрудного.

Вид с холма был настолько неожиданным и таким умиротворяющим, что Хлоя несколько минут просто наслаждалась, смотрела, впитывала в себя эту естественную красоту.

Внезапно она увидела на берегу Ника. Темный силуэт резко контрастировал с залитым солнцем серебристым песком и лазурным морем.

Сочувствие охватило Хлою. Прежде чем смогла поразмыслить, она обнаружила, что бежит вниз по холму, а потом по песку. Ноги увязают, она снимает обувь и снова бежит к Нику, сжимая туфли в руке. Ветер, теплый и ласковый, развевает ее длинные волосы.

В нескольких футах от него она остановилась, не зная, что делать дальше. Надо было раньше подумать, а уж потом бежать сломя голову к нему, словно влюбленная девчонка-школьница. Что она скажет, когда он повернется и насмешливо улыбнется?

— Прекрасный вид, — наконец обронила она.

Ник не обернулся. Хлоя поняла, что он заранее знал, что она уже несколько минут стоит за его спиной, сделала несколько шагов вперед и теперь стояла в тени скал рядом с ним. Песок здесь был прохладным, приятно щекотал ступни. Ник в новых, сделанных на заказ ботинках стоял по щиколотку в воде, но не обращал на это внимания.

— Не переживай, я не буду спрашивать, в порядке ли ты.

— Перейдешь сразу к «ты этого заслуживаешь», да?

Спрятав руки в карманы, он стоял неподвижно, прищурившись смотрел вдаль.

Внезапно Ник повернулся к Хлое. Ветер играл его волосами, сообщая печальному образу некую сексуальность. Поражало то, что сейчас у него было такое же измученное, хмурое выражение лица, как тогда в баре. Сердце Хлои сжалось.

Ник знал, что она жалеет его, а он недостоин сострадания, особенно от нее. Жизнь была намного легче, когда он считал ее типичной неглубокой светской львицей. Однажды использовал ее, чтобы отвлечься, и сделает это снова. Неужели она не понимает?

— Нет, я не считаю, что ты это заслужил.

Сначала она думала, что та женщина — его бывшая любовница, с которой он плохо обошелся, и даже была готова оправдать его, но, взглянув ему в глаза, поняла, что ошибается и дело гораздо серьезнее.

— Я получил по заслугам, — вздохнул он.

— Значит, ты сделал что-то ужасное.

— Я убил человека. Моего лучшего друга, — вырвалось у него.

— Мне очень жаль.

— Жаль, — повторил он и решительно направился к ней.

Хлоя почувствовала жар, исходящий от него, а еще явственнее — его внутренний всепожирающий гнев. И даже закрыла глаза, так, на всякий случай. Признание должно было облегчить душу, очистить от ежеминутных страданий, а он вместо этого ощутил гнев, злобу на самого себя и потерял контроль, особенно перед ней.

— Ты вообще услышала, что я сейчас сказал? — Он судорожно провел ладонью по лбу.

— Ты сказал, что убил лучшего друга. Не знаю, что уж у вас там произошло, но за убийство сажают, а ты не в тюрьме, значит, можно предположить, что…

Ник не дал ей договорить, процедив сквозь зубы:

— Он мертв, а я нет.

Злость ушла, оставив зияющую пустоту в груди. Ник ссутулился, не в силах выносить тяжесть своей ноши.

Опустошенность его души впечатлила Хлою. Ком подкатил к горлу, в груди все сжалось.

— Я знаю, Ник, не глухая и не слепая, — примирительно сказала она.

— Мне не нужна твоя жалость, — огрызнулся он.

Сама мысль об этом сильно ударила по его гордости.

Пораженная таким ответом, Хлоя не нашлась что сказать.

— Тебе никогда не приходило в голову, что люди, которые сильно вкладываются во что-то, компенсируют то, чего им не хватает в жизни?

Терпение Хлои иссякло.

— Дай-ка угадаю, чего, по твоему мнению, не хватает в моей жизни. Мужика? И почему все мужчины думают, что они просто необходимы, чтобы женщины чувствовали себя счастливыми и воодушевленными? Так вот, если мне не будет чего-то хватать, я заведу себе собаку. Она гораздо надежнее.

Повисла тяжелая пауза.

— Похоже, я задел за живое, — нарушил молчание Ник.

«Как ловко он перешел от своей травмы к моей», — подумала Хлоя.

— Послушай, твой друг мертв, и мне очень жаль. Ты, может, и виновен или частично виновен, не знаю, однако уверена, что ты никого не убивал.

— Откуда тебе знать?

Хлое казалось, что в целом мире не найдется человека, который бы знал его настоящего. Сторонится ли он только ее или отгораживается от всего мира?

— Кто она? — спросила Хлоя тихо.

Ник отвернулся и обратил взгляд к морю.

— Ее зовут Гелена. Она была помолвлена с Чарли, моим лучшим другом.

— Ты не против, если я присяду?

Не дожидаясь ответа, она ногой расчистила себе место на песке, положила туфли и села на них, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.

Ник повернулся и увидел, что она сидит, опираясь на руки. Легкий бриз играет ее белокурыми локонами. Некоторые пряди никак не хотели заправляться назад, будто приклеились к лицу. Она фыркала на лицо, чтобы убрать их.

Было что-то необыкновенное в ее красоте и трогало его душу. Ник попытался сопротивляться. Бесполезно. И он оставил тщетные попытки, усевшись рядом с ней на песок.

— Чарли был оператором, лучшим в своем деле. Люди часто забывают, что, кроме корреспондента, который находится в центре событий и ведет репортаж под пулями, еще один человек также рискует жизнью, но при этом не получает должного признания. Два года мы работали плечом к плечу в местах, давай назовем это, где ты видишь самое хорошее и самое плохое в людях.

Хлоя взглянула на него. Ник уставился вдаль и, казалось, забыл, что она рядом. О чем он думает? Что видит, когда смотрит на горизонт?

На секунду воцарилась тишина, заполненная только шумом волн.

Ник продолжил, в его голосе появилась хрипотца, будто он сильно волновался, и потому пересохло в горле.

— Именно я познакомил его с Геленой. Ее семья входит в греческую общину Лондона. Как и у нас, у них остались родственники на острове. Когда я был маленьким, мы вместе гуляли с ее братьями. Одного ты видела в аэропорту. Андреас. Гелена тоже часто гуляла с нами. Хорошая девочка. Они с Чарли сразу понравились друг другу, и закрутилось.

— У них был бурный роман?

— Нет, скорее медленно разгорающийся. Восемнадцать месяцев они встречались, ссорились, мирились — словом, все как у всех. Я даже не знаю, как им удалось понравиться друг другу. Он экстраверт, а она тихая, вдумчивая, немногословная.

Ник сглотнул. Хлое было тяжело смотреть, как он страдает, снова переживает те события в разговоре с ней.

— Однажды все изменилось, и они обручились.

— Ты удивился?

— Удивился? Нет, вне себя. Мы были командой, а тут он пришел и говорит, что сваливает. Именно я уговорил его на эту последнюю поездку. Думал, он поймет, что не может жить без бурлящего в крови адреналина от ощущения постоянной опасности. Он мог возненавидеть Гелену за то, что бросил ради нее то, что любил.

Ник прищурился. Перед его взором снова маячили мертвые глаза Чарли. Он мог поклясться, что снова ощущает металлический запах крови.

— Оказалось, это действительно его последняя поездка. И именно я уговорил его поехать.

Ком подкатил к горлу Хлои. Она сглотнула. От рассказанной Ником истории слезы наворачивались на глаза. Она отвернулась, чтобы не показывать ему своих чувств. Ему не нужно ее сострадание, и он прямо об этом сказал. Зачерпнув горсть серебристого песка, она смотрела, как тот, крупинка за крупинкой, просеивается сквозь пальцы, потом осмелилась взглянуть на Ника. Но лишь когда вновь обрела полный контроль над чувствами. Ник продолжал смотреть вдаль, не обращая на нее никакого внимания. Хлоя даже подумала, что он мысленно в другом месте. Он хочет ее тело. Хлою мучал вопрос, почему она оказалась вовлеченной в эту историю, ведь не может дать ему то, что он так страстно желает.

— То, что произошло, безусловно, трагедия. Однако ты не виноват.

Ник горестно усмехнулся.

— Ты разве не слушала меня?

Зачем он вообще это сделал? Ник уже сожалел о каждом сказанном слове.

Он не публичный человек, хотя и живет в мире, где люди выставляют все напоказ, преследуя свои цели, а его всегда воротило от статей или телепередач, где «звезды» рассказывают трагедии собственной жизни, чтобы потом стать развлечением для народа.

Ник поднялся, отряхнул песок с одежды и пошел прочь.

Хлоя тоже встала.

— Ты, наверное, думаешь, что отдаешь долг другу, бичуя себя за его гибель. Но я не думаю, что Чарли это понравилось бы.

— А вот Гелена не согласилась бы с тобой.

— Брось, не нужно быть профессиональным психологом, чтобы понять: этой женщине нужна помощь. Она нападает на тебя, потому что ей нужно кого-то винить. — Хлоя осуждающе покачала головой. — Ник!

Он не остановился.

Хлоя схватила туфли и побежала.

— Как хочешь. — Задыхаясь, она возле него перешла на шаг. — Ты можешь притворяться, что проблемы нет, но так дела не делаются. Как можно помочь человеку, который слишком упрям, чтобы признать, что ему нужна помощь?

Ник остановился и резко повернулся к ней.

— Я не приглашал тебя копаться в моей голове, так что держись подальше.

Она гордо вскинула подбородок.

— А иначе что?

Хлоя уже жалела, что всем сердцем была готова ему помочь.

Он обнял ее за талию, а рука сама поползла вниз и остановилась на пояснице, ощущая приятный изгиб стройного тела. Другой рукой Ник придвинул ее к себе и впился губами в ее губы. Целовал страстно, жгуче, будто хотел испить ее до дна. Животом Хлоя ощущала сокрушительную твердость его намерений. Он целовал до тех пор, пока ее голова не пошла кругом.

Они сделали несколько хаотичных шагов. Туфли выпали у нее из рук. Притяжение нарастало, колени подкашивались, тело болело от желания отдаться ему прямо сейчас.

Вдруг он отпустил ее. Не ожидавшая этого, девушка рухнула на мягкий песок. Обхватив колени руками, подняла на него большие глаза.

Ник опустил руки. Он хотел приглушить боль, забыться хотя бы на несколько минут. Однако в этом случае использовал бы Хлою, как и других женщин. Почему он не может с ней так поступать?

* * *

— Вот так я с этим справляюсь. — Он отвернулся. — Если ты не против секса из жалости, то…

И пошел прочь. Хлоя за ним.

Как он умудряется быть сильным, непробиваемым, как скала, и одновременно жалким и ранимым? В груди Хлои поселился страх. Она еще никогда не была так сильно напугана, а это кое-что да значит.

Она не может влюбиться в него, отказывается влюбляться.

Хлоя вскинула голову, подошла к машине. Ник открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Какой джентльмен, — пробурчала она с сарказмом и села в машину, предусмотрительно закрыв за собой дверь на случай, если он вознамерится сесть рядом с ней на заднее сиденье.