Иногда Ороро думала, что Люди Икс напрасно не прислушивались к Магнето. Не соглашались, а не слушали. Мутанты ни в коем случае не должны пытаться побеждать обычных людей, но им явно не мешало бы делать что-то, чтобы защитить свое имя.

Они рассчитывали, что их имя защитит Ксавьер. Они всегда рассчитывали на него, понимая: без такой поддержки они станут отверженными, и, вполне вероятно, мир придет к тому, что Кейт рассказала им этим утром.

Ороро заметила, что Ксавьер отвернулся от Келли и смотрит в ее сторону так, как будто услышал ее мысли о нем. А затем она почувствовала прикосновение его разума. Нежное и твердое в одно и то же время.

«Ороро. В Нью-Мексико все нормально? Ты чем-то обеспокоена».

«Профессор, с момента нашего последнего разговора произошли некоторые изменения. Рассказ о них займет время».

«Тогда открой мне свой разум. На это не потребуется больше одного мгновения».

Ороро не любила позволять кому-либо рыться в своем сознании, даже профессору, но она не могла найти лучшего способа решить ситуацию.

«Да».

Она почувствовала присутствие Ксавьера – короткое, но достаточное для того, чтобы привести в расстройство ее мозг и желудок. Затем он ушел, оставив в ее сознании непродолжительные шок, опасение и любопытство. Ороро скосила глаза влево, туда, где между ней и Питером сидела Китти. Уоррен сидел с другой стороны, на крайнем стуле, так чтобы быть на переднем плане и оставаться в фокусе направленных на него камер.

Глаза Китти-Кейт расширились, а мышцы вокруг рта напряглись, когда Ксавьер проник в ее разум. Через мгновение она рефлекторно огляделась, как будто ища защиты у окружающих. Так всегда происходило с людьми, не обладающими телепатическими способностями после того как их разум освобождался от чужого присутствия.

Поймав ее взгляд, Кейт потянулась и взяла Ороро за руку.

– Он не сделает тебе ничего плохого, ты ведь знаешь, – сказала она, наклоняясь к девочке.

– Вот где все это произойдет, – кивнула она. –- И я не знаю, насколько хорошо мое... это тело обучено и что оно может... Надеюсь, я справлюсь с тем, что от меня потребуется. – Затем Китти наклонилась еще ближе. – Это сводит меня с ума. Я все еще не сказала Питеру, что мы поженимся в будущем. Каждый раз, когда я смотрю на него, я ужасно мучаюсь, как будто я больше не увижу того своего Питера.

– Тсс, – произнесла Ороро, но не для того, чтобы заставить Кейт замолчать, а, скорее, чтобы успокоить.

Разум Ксавьера снова прикоснулся к ее. «Китти верит в ее историю. Ия не могу найти доказательств, что ею кто-то манипулирует».

– Некоторые из ваших Людей Икс действительно присутствуют на этом слушании, не так ли? – продолжал ораторствовать сенатор Келли.

Ороро огляделась по сторонам, пытаясь представить, откуда именно ожидать атаку. Полицейские Капитолия были видны повсюду, и она была уверена, что тут же присутствует немалое количество агентов службы безопасности в штатском.

Любой из них мог оказаться Мистик. Хуже всего было то, что она не знала, кого еще Мистик могла нанять для реализации своих планов. По крайней мере, это был не Пузырь, присутствие которого было бы трудно не заметить.

Ксавьер должен был бы вычислить Мистик, но ничего об этом не сказал. Могла ли она каким-то образом скрыть себя от его ментального зондирования или изменила план?

А может быть, когда психическая проекция Кейт Распутин появилась в этом времени, она нарушила нормальный ход реальности и вызвала последствия, которые они не планировали? После путешествия во времени все остальное стало безумно неопределенным.

– Да, сэр, – ответил Ксавьер на заданный сенатором вопрос. – Я вижу четырех из них: Петра Распутина, Кэтрин Прайд, Ороро Манро и Уоррена Уортингтона.

– Хорошо известные, как... – Келли сделал театральную паузу, картинно заглянул в записи и поднял фотографии, на которых были изображены Люди Икс в своих настоящих костюмах. – Колосс! Спрайт! Шторм! И Ангел! Могучие имена. Откуда, кстати, берутся имена?

– Члены группы дают друг другу псевдонимы. Как я понимаю, это характерно для большинства социальных групп, независимо от генетических причуд.

– Конечно, профессор Ксавьер, – обезоруживающе улыбнулся Келли. – Ия надеюсь, что их присутствие не является демонстрацией... силы?

– Как и я сам, сенатор, они здесь для представления той группы наших сограждан, которую зачастую не понимают и демонизируют, – парировал Ксавьер.

В то же самое время он спросил Ороро мысленно:

«Ты ей веришь?»

«Да».

«Я тоже. Будьте готовы, Ороро. Я не боюсь нападения на себя, но если сенатор Келли сегодня умрет, каким бы ужасным демагогом он ни был, мрачное будущее, которое помнит Кейт, вполне может наступить».

Келли продолжал.

– Доктор Мактаггерт, – обратился он к сидящей рядом с Ксавьером женщине.

– Да, сенатор Келли. Пожалуйста, объясните мне необходимость этих слушаний, в которых, честно говоря, я не вижу никакого смысла.

Ороро поняла, что она взяла на себя роль «плохого полицейского», на чьем фоне Ксавьер выглядел бы еще более разумным и отзывчивым.

– Необходимость проста и понятна, – ответил сенатор Келли, поворачиваясь лицом к той части зала, которую наполнили противники мутантов. – Я просто удивляюсь, есть ли в мире таких существ, как Доктор Дум, Магнето, Фантастическая Четверка… Какие имена! Мстители! В мире, где существуют такие великие имена, которые, несомненно, многие любят... Есть ли в нашем мире место для обычных мужчин и женщин?

– Разумеется, есть, – ответила Мойра. – В нашем свободном гражданском обществе есть место для всех, кто разделяет наши идеалы и законы.

– Да, – произнес Келли и продержал паузу. – Интересно, сказал ли первый кроманьонец нечто похожее последнему неандертальцу?

«Ороро, Кейт совершенно уверена в себе н в своих недавних воспоминаниях... которые подтверждают ее историю. Мы должны действовать так, словно ее информация достоверна, и готовиться к удару Братства».

Ороро встала, остальные поднялись за ней, проследовали по одному из проходов и вышли в лобби.

– Уоррен, Курт и Логан все еще в твоей машине?

– Наверное, – ответил он, – но когда это было, чтобы я указывал, кому куда идти и следил за тем, кто где находится?

– Китти, сходи за ними, – сказала Шторм. – Прямо сейчас.

– ЧТО за странный вопрос, сенатор? – нахмурилась Мойра.

Улыбка Келли стала еще более хищной:

– Странный? А наличие среди нас костюмированных сверхлюдей, способных летать и превращаться в сталь, которые выглядят как синие демоны или когтистые монстры, это не странно? Осознание такой странности для хороших людей и привело сюда столько протестующих, которые высказывают свое мнение. Которое полностью совпадает с моим, доктор Мактаггерт! – Он снова помолчал. – Профессор Ксавьер, а куда ушли ваши Люди Икс? Они боятся даже небольшого общественного контроля?

– Возможно, их вызвали для выполнения какой-то важной задачи, – ответил Ксавьер с напряженной улыбкой на лице.

– Долой мутантов! – закричал кто-то с галерки.

Крик поддержали в зале, и через минуту этот призыв скандировало уже более ста человек. Келли театрально огляделся, шутовски указал председателю комитета на молоток перед ним, как бы призывая навести порядок. Камеры были направлены на него.

– Нет мутантам! Долой мутантов!

Келли старался выглядеть серьезным.

Люди на галерке принялись громко топать. Балконы задрожали. Встали с мест и проявляли беспокойство. Даже те, кто сочувствовал мутантам, и вибрации стали сильнее. Судебные исполнители и полиция Капитолия безуспешно пытались навести порядок.

Тем временем телевизионные камеры бесстрастно снимали происходящее, отправляя всё через тысячи каналов миллионам людей. На лицах членов комитета, которые операторы старались показать особо крупным планом, росло выражение страха: серьезные и опытные люди, они начали понимать, что никакой топот не мог вызвать такую сильную тряску всего здания. Это явно было чем-то иным.

К моменту, когда странность происходящего поняли все присутствующие, вибрация достигла максимального уровня. На одной из стен зала слушаний появились трещины.

–      Покиньте все помещение! Бегите! – крикнул полицейский Капитолия.

Затем стена рухнула. Под аккомпанемент кричащих в панике людей звук падения обломков прозвучал особенно угрожающе. В образовавшийся проем хлынули солнечные лучи, ненадолго ослепившие большинство присутствующих, за исключением сенаторов, Ксавьера и Мактаггерт. Они и так сидели освещенные прожекторами телевизионщиков, так что их глаза быстро привыкли к свету, и они увидели четкие силуэты пяти фигур.

– Простите за незапланированное вмешательство, сенатор Келли, – сказала фигура в центре. На атлетическую фигуру которой в плотно облегающем белом платье, а также синюю кожу лица в обрамлении ярко-красных волос тут же были переведены объективы все телекамер. – Но я нашла ваш вопрос интересным, поскольку все мы знаем, что именно первый кроманьонец сказал последнему неандертальцу.

Она шагнула вперед, спокойно наблюдая за тем, как люди в панике топчут друг друга, пытаясь покинуть балкон, который вот-вот должен был рухнуть.

– Я Мистик, – объявила она. – Мы с коллегами представляем Братство Мутантов. Мы – ваше будущее, люди.

Мистик! Посредством десятков телекамер это имя стало известно миллионам, ассоциируясь с грохотом обрушившейся стены, криками раненых и искалеченных, заметным шоком сенаторов, прячущихся под столом в пыли. Свое место на этой апокалиптической картинке занимали стоящие вокруг Оползень в его перчатках и шлеме, Пиро, похожий на яркое пламя в своем красно-желтом костюме, и Пузырь в строгом черном пиджаке. Чуть поодаль стояла тихая Дестини в синем; ее глаза были спрятаны, чтобы видения будущего не ослепляли настоящее. Никто, бывший свидетелем этой сцены, никогда не забудет ее.

– Ты много болтал об угрозе от мутантов, Келли, – сказал Пузырь. Мистик бросила на него предостерегающий взгляд, но он проигнорировал его и направился вперед через щебень. – Мы здесь, чтобы показать вам вашу неправоту.

– Вы слышали, что сказал Пузырь, – произнесла Мистик. – Не в самой изысканной манере, но говорит он от имени нас всех. Он символизирует силу нашей решимости. Мы также привели вам Оползня. Покажи им, на что ты способен!

Оползень указал пальцем на мраморный пол, и тот рассыпался вокруг ног сенатора Келли, оставляя его балансировать на единственной уцелевшей плитке, окруженной на двадцать футов зияющей ямой.

Прежде чем толпа и операторы с камерами смогли осознать случившееся, Мистик продолжила свою речь. Она не хотела давать людям шанс перевести дыхание. Чем большая паника царила среди людей, тем более величественным выглядело Братство, готовящееся к финальному акту этого действа – публичной казни сенатора Роберта Келли.

– Пиро! – крикнула она подобно цирковому конферансье.

Пиро появился, злобно подмигнул и щелкнул пальцами. Портативные прожекторы, установленные для телевизионщиков, полыхнули огнем. Огненные сгустки росли и переплетались между собой, превращаясь в огромного, распростершего крылья орла.

– Привет символу Америки из Англии! – сказал он. Огненный орел сверкал над присутствующими, большинство которых уже бежало. Лежа на полу в перевернутой коляске, профессор Ксавьер осторожно пытался отодвинуть ее от зыбкого края ямы, созданной Оползнем.

– А ведь сенатор Келли был прав, – продолжила Мистик. – У нас есть способности и силы, которых у вас никогда не будет. Вы должны бояться нас, потому что на протяжении веков вы охотились на мутантов, угнетали и оскорбляли нас. Вы убивали нас, когда могли. Я сама потеряла детей из-за человеческих ненависти и страха. Но с этого момента, все будет по-другому. Мы – Братство Мутантов, и мы не дадим никому управлять нами!

Келли, ошеломленный, как и все остальные, жестким видом и поведением Братства, наконец, оправился.

– Это... чудовищно! – закричал он. – Как вы смеете превращать Сенат Соединенных Штатов в поле битвы? – Он сделал было шаг в сторону Мистик, но ему пришлось остановиться на краю маленького островка посреди обвалившегося пола.

– Как ты смеешь угрожать мне?! Маршалы, арестовать этих... людей!

Пузырь громко расхохотался:

– Келли, ты или самый храбрый, или самый тупой человек здесь. В любом случае, сегодня ты умрешь.

– Хватит, жирдяй, – произнес маршал Сената, пробравшийся сквозь обломки вокруг отверстия, которое выбили в стене члены Братства. Он положил ладонь на руку Пузыря. – Ты и твои друзья-мутанты зашли слишком далеко. Вы арестованы!

Пузырь с презрением посмотрел на руку на своем предплечье, затем на маршала. Его глаза сузились.

– Парень, не забывай, что говоришь с Пузырем, –- сказал он и толкнул офицера достаточно сильно, чтобы тот отлетел в сторону дыры в полу. Вялое тело маршала на мгновение остановилось, а затем рухнуло вниз. – У меня не было возможности показать на камеры, на что я способен, – продолжил он, – но вот короткая версия. Ничто не сдвинет меня с места, если я сам этого не захочу, и нет силы на Земле, которая могла бы причинить мне боль. Кто-нибудь еще хочет это проверить?

В зале было несколько других маршалов и полицейских из Капитолия, которые убедились, что в помещении не осталось гражданских. Теперь они стояли рядом с сенаторами за столом, думая, как помочь Келли.

– Не обращайте на меня внимания, – крикнул тот. – Вытащите их отсюда и бросьте в тюрьму!

Члены Братства обернулись на его голос.

– В тюрьму? – переспросил Пузырь. – Так я только что вышел оттуда и совершенно не хочу возвращаться.

– Ни один журналист или телеоператор не пострадает, – крикнула Мистик громко. – По крайней мере, пока они снимают происходящее. Братство хочет, чтобы это увидели как можно больше людей.

– Ты собираешься убить меня? – спросил Келли. – Ты гордишься этим?