А пока шла борьба за власть. Алмар был готов уступить брату трон, но не был готов уступать Лютика. Габриэль, который все это время впихивал знания в голову своего ученика, только тихо посмеивался, когда айт пытался просить у него совета. Теперь Алмар знал причину его молчания.

Воин, маг и бессмертный… Маг это он, воин – Антео, а бессмертным может быть только Габриэль. Значит, страж тоже решил вступить в игру.

Но ничего этого Алмар не стал рассказывать счастливо обретенной Летте. Он боялся, что девушка вновь исчезнет, теперь уже навсегда. Не хотел давить на возлюбленную. Да, именно так. Возлюбленную. Себе признаться можно. Пусть она сама сделает выбор. А пока он лежал на массажном столе, сожалея лишь о том, что его больше не касаются нежные пальчики Лютика. Показав движения, Босс передал расслабленного айта в руки учеников. А через два часа, оставив Алмара нежиться в теплой ванне, Летта покинула салон, на прощание пожав айту руку. Алмар был разочарован, но понимал, что на большее претендовать пока не может. Он собирался ухаживать за Лютиком, как положено. Со свиданиями, подарками, прогулками. Совершать все те глупости, которые совершают влюбленные, хоть на время забывая о войне, о троне, об интригах. Только сейчас он осознал, как ему не хватало все это время веселого, немного лукавого взгляда ее глаз, так резко поменявших цвет с серого на сиреневый. Ее задора, нежности, юмора и открытости.

На выходе охранник вручил улыбающемуся ваниру запечатанный конверт, в котором лежало два пригласительных. На внутренней стороне конверта было написано одно единственное слово: «Перекресток». Алмар улыбнулся, сунул охраннику золотой тан и исчез в мареве портала, не удосужившись даже выйти на улицу.

А дома его ждал Антео, нагло оккупировавший кабинет.

За окном светила луна, давая достаточно света, чтобы не зажигать свечи, на столе стояла пепельница, полная окурков, и темная кривая бутылка с «Венчанским горьким». Пахло каннабе. Брат, одетый в черную форму «Золотой когорты», вальяжно развалившись в кресле, пил вино из маленького серебряного стаканчика и смотрел в окно слегка затуманенным взглядом. Алмар прошел к столу, налил себе из бутылки темно-янтарной жидкости и сел на диван. Грозная положила голову ему на колени, подставив под руку уши. Маг запустил пальцы в густую шерсть, и волчица довольно сощурила глаза. Так они и сидели, молча потягивая вино, пока, в очередной раз подняв бутылку, Антео не обнаружил, что она пуста. Тогда он протянул руку, взял со стола тонкую папку в кожаном переплете и перебросил ее брату на колени. Алмар вопросительно приподнял брови, но Тео даже не смотрел в его сторону. Он сосредоточенно скручивал очередную папиросу. В папке лежал белый лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком Антео было написано лишь одно слово: «Беги».

За окном, осыпаясь синими искрами, вспыхнула магическая сигнализация, громким хлопком сообщая о своей преждевременной кончине. Раздались крики. Алмар не стал ждать, пока ему перекроют все выходы. Он едва успел создать портал и рыбкой нырнуть в него, прежде, чем раздался звон разбитого стекла и взрыв парализующего заклятия.

Айт поднялся на ноги и осмотрелся.

– Куда нас занесло?

Грозная, с обгоревшим хвостом и черными подпалами на белоснежной шерсти, недовольно чихнула, глядя на хозяина с укоризной. Кто из нас строил портал?

Вокруг, куда хватало взгляда, возвышались безжизненные чужие горы под чужим небом. Алмар медленно оглянулся. Местность была ему незнакома. Когда открывал портал, не задумывался, времени на это не было. Просто открыл проход по последним параметрам. По идее он должен был оказаться в мире Летты, но здесь было одно солнце над головой. Холодное, с синим ореолом, освещающее, но не греющее. Попасть в другой мир он не мог. Это было невозможно. Маг повернулся на месте. Они находились в небольшой долине, со всех сторон окруженной мрачными серыми горами с лазурными шапками искрящегося под голубым солнцем льда. Под ногами хрустел снег. Негостеприимный мир. И холодно. Как же здесь холодно. Алмар привычно щелкнул пальцами, вызывая огонь, но ничего не произошло, только несколько искр погасли, не долетая до снега. Еще не веря в то, что случилось, он попытался создать примитивный огненный шар, затем сосульку, потом открыть портал. Впервые маг испугался, почувствовал себя неумелым слабым ребенком, стоящим в самом начале магической тропы. Даже в страшных снах ему не могло привидеться, что в одночасье он может лишиться силы. Магия всегда была неотъемлемой частью его сущности, и сейчас он чувствовал себя абсолютно беспомощным, одиноким, уязвимым, обнаженным. Алмар глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь успокоиться.

– Что будем делать, Грозная?

В ответ волчица зарычала, поднимая шерсть на загривке. Маг оглянулся и еще успел увидеть летящую стрелу с черным оперением, прежде чем она с глухим ударом ударила его в лоб тупым деревянным наконечником. Горы опрокинулись, рядом взвизгнула Грозная, и Алмар потерял сознание.

Очнулся он от холода. Попробовал запустить регенерацию или сменить тело, но после трех неудачных попыток с грустью вспомнил, что он больше не маг и даже не оборотень.

– Айт, открой глаза, если не хочешь окоченеть, – раздался рядом тихий знакомый голос. – Давай же, приходи в себя, чурбан безмозглый.

Делать этого не хотелось категорически. Но сильный удар в бок поспособствовал более быстрому переходу из одного состояния в другое. Алмар застонал и приоткрыл глаза. И первое, что увидел, – ногу в сапоге, которая намеривалась еще раз ударить его в живот. К ноге прилагался сидящий на льду Дик со связанными за спиной руками.

– Доброе утро, ваше высочество, – ехидно поздоровался он.

– Со мной была волчица, – хмурясь, пробормотал маг. – Где она?

– Сюда ее не приводили.

– Ты что здесь делаешь? – Алмар попытался сесть. Со скованными ногами и руками это оказалось проблематично, но в конце концов он справился.

– Мерзну, – коротко ответил Дик, мотнув головой в сторону.

Алмар осмотрелся. Огромный зал, нет, скорее ледяная пещера освещалась местным солнцем через два небольших отверстия в потолке. Куда ни кинь взгляд – лед. Все было наполнено голубоватой дымкой, искрилось холодными узорами, переливалось и едва уловимо звенело. Красиво и нереально фантастично.

– Не туда смотришь, братишка, – подал голос Дик, – оглянись.

Алмар с трудом повернул голову. Они находились у подножья высокого постамента, на котором стоял изящный резной ледяной трон. На нем величественно восседал застывший, словно сам был сделан изо льда, неподвижный Габриэль, укутанный в голубой меховой плащ. Длинные волосы Стража снежной россыпью струились по спине и лишь на висках были заплетены в тонкие косички, прижатые к голове ледяной остроконечной короной. Изящные белоснежные кисти с длинными пальцами, словно пауки-альбиносы, обхватили подлокотники, а в сиреневых невидящих глазах застыла вечная вьюга.

– Жуткое зрелище, не находишь? – пытаясь казаться безмятежным, проговорил Дик.

– Это тело Габриэля, – тихо произнес Алмар, силясь что-то вспомнить. – Я уже такое видел… – бормотал он, рассматривая хозяина Перекрестка, – в одном из своих снов-видений… вот только когда… и что было дальше? Не помню!

– Даже если вспомнишь, нам отсюда не выбраться. – Дик оперся спиной о постамент, пытаясь сесть удобнее. – Двери нет. Я проверял. Этот мир населен странными разумными животными, похожими на больших белых обезьян. Они притащили тебя сюда.

– А как здесь очутился ты? С Леттой все в порядке? – Алмар ощущал дикий холод. Он подполз к Дику и уселся рядышком, навалившись плечом на парня. Все же так было теплее.

– Не знаю. Я провожал Борга, он открыл портал в долину Магов при помощи амулета. и меня в него затянуло. Очнулся уже здесь.

– Тогда подождем хозяев и узнаем что им от нас нужно, – пожал плечами Мар.

– Надеюсь, они не являются поклонниками ледяных скульптур, – съязвил Дик, теснее прижимаясь к айту. – Слушай, может ты перекинешься? Теплее будет, а заодно и от кандалов избавишься.

– Думаешь, я не пробовал? Ничего не выходит, – тоскливо сообщил Алмар. – Будем ждать.

Он притих и задумался. Странное поведение Тео не давало покоя, что-то было не так, что-то ускользнуло от взгляда мага. Айт прикрыл глаза и начал восстанавливать в памяти картинку. Идиот! Ведь Антео ясно намекал, что рядом с ним находиться опасно, а он, непозволительно поглощенный в собственные любовные переживания, даже не обратил на это внимания. Во-первых, брат очень редко курит каннабе, лишь затем, чтобы в медитации найти ответы на сложные вопросы прошлого. Во-вторых – вино. Этот сорт вина у них в семье принято пить, вспоминая ушедших на перерождение магов. Это был очень толстый намек. Только на что? На смерть отца или на смерть его младшего сына? Если бы Владыка ушел, город встретил бы Алмара траурными огнями, но ничего этого не было. И еще на Тео была навешана куча амулетов. Они гроздями висели поверх мундира, чего в обычной жизни гордый и самоуверенный воин никогда бы себе не позволил. Он сделала все, чтобы дать брату знать о готовящемся аресте. А когда понял, что маг не собирается скрываться, сообщил ему открытым текстом. В последний момент, тем самым снимая с себя все подозрения. То, что убивать его не собирались, Алмар понял сразу. Если бы маги из отдела Тео хотели его смерти, они бы просто совместным ударом распылили его на месте, а не использовали витье паралича. Так в чем же причина? Тео намекал, что причина в прошлом. Только вот в чьем прошлом?

Как же холодно! Алмар плотнее прижался к Дику. Нужно попытаться избавиться от оков.

– Повернись, – скомандовал он дрожащему парню.

Тот сразу понял и, развернувшись спиной, подставил связанные руки под зубы айта. Все что Алмар смог, это слегка заострить верхние клыки, но и этого оказалось достаточным. Правда, времени заняло много, но зато маг даже немного согрелся. Он разодрал губы в кровь, поминутно сплевывая и шипя, но разгрыз веревки связывающие руки Дика.

– Спасибо, – парень скривился, массирую опухшие запястья. – Боюсь, твои оковы я перегрызть не смогу.

Алмар посмотрел на ноги. Синяя сталь колец, соединенных цепью, плотно обхватывала лодыжки; руки за спиной, похоже, были скованы точно так же. Хорошо хоть двигать ими было можно. Алмар изловчился и, не без помощи Дика, смог перекинуть руки вперед. Длина цепи позволяла делать очень коротенькие шажки, чем маг и воспользовался, обходя пещеру по периметру и ощупывая ледяные стены в поисках двери.

– Эй, принц, шаркай сюда! Здесь есть еда. Похоже, местные поклоняются ему как богу. Сможешь рассказывать своим детям, что тебе служил телохранителем сам Бог! – веселый голос Дика оторвал его от этого бесперспективного занятия.

Рыжий забрался на пьедестал и теперь бессовестно обшаривал тело Габриэля. Совершенно никакого почтения к местному божеству. Алмар, скользя ногами по льду, дошел до возвышения, Дик протянул руки и с трудом смог затащить айта наверх.

– Ты не пробовал меньше есть? – пыхтя, проворчал он, помогая Алмару встать на ноги. Маг проигнорировал этот вопрос, с интересом рассматривая Габриэля.

– Он словно создан изо льда. Мне кажется, твой телохранитель с точно такой же рожей был более живым. – Дик ткнул пальцем в щеку стража.

– Осторожно! – крикнул Алмар, и рыжий испуганно отдернул руку.

– Да он же мертвый!

– Он неживой, а это разные вещи, – глубокомысленно заявил маг, на что Дик только махнул рукой, с профессиональной ловкостью обыскивая ледяную фигуру.

– Смотри, что я нашел!

Парень откинул волосы Габриэля в сторону, обнажая шею. Алмар подошел ближе. Из шеи стража, в основании черепа, торчал изящно ограненный аметист.

– Как думаешь, что это? – тихо спросил Дик, не спеша хватать камень.

– Навершие длинной иглы. Я уже такое видел. Госпожа, как-то рассказывала об очень сложном ритуале, которым владел наш Создатель. Только вот смысл этого ритуала я так и не понял.

Дик снисходительно хмыкнул, мол, не сомневался в твоей тупости. Это отчего-то задело Алмара, и он попытался оправдаться:

– Мне было всего пять лет, и мы проходили магические артефакты! Она не собиралась мне об этом рассказывать, просто картинка была красивая в книге!

– Конечно, я же не спорю! – Дик закатил глаза. – Как моя сестра могла в тебя втюриться? – задал он риторический вопрос, который айт с королевской выдержкой проигнорировал. – Что случится, если мы достанем иглу?

Как заманчиво было выдернуть иглу и, возможно, тем самым убить Габриэля. Избавиться от навязчивого внимания стража, устранить одного из соперников, отомстить за весь ужас, что пришлось пережить по его вине.

– Не стоит этого делать, – ответил Алмар. – Даже такой Габриэль внушает мне страх, а уж если мы своими действиями сможем его разгневать… Оставим это на самый крайний случай. Я попытаюсь выйти на Перекресток, может быть, удастся узнать, где мы.

Дик презрительно фыркнул.

– И чего ты его так боишься?

Он беззастенчиво стащил с Габриэля плащ, секунду подумал и стал споро расстегивать камзол. Алмар хотел его остановить, но затем махнул рукой. В конце концов, стражу холод не помеха, а им очень даже мешает жить.

Прижавшись друг к другу, накинув на ноги камзол и укутавшись в плащ, измотанные пленники улеглись прямо здесь, у ног Габриэля, возле блюда с какими-то зелеными орехами. Алмар закрыл глаза и попытался провалиться в знакомое марево Перекрестка, но вместо этого погрузился в тяжелый сон без сновидений.

Даже магический мир отринул мага, лишенного силы.

Летта

Настроение было великолепным, хотелось улыбаться прохожим, дурачиться и смеяться. Неужели полоса невезения закончилась? Неужели… Нет, нет, не стоит об этом думать, чтобы не сглазить.

Как только Летта появилась дома, Рина с самым заговорщицким видом утащила ее в свою комнату и выпытала всё, что произошло в салоне. Они долго хихикали, закрыв двери, строя предположения и планы на будущее. Дика еще не было, но он ушел с Боргом, а это могло затянуться надолго. За эту парочку Летта не переживала.