Древний альфар исчез из лаборатории, оставив после себя отголоски веселого хохота. Габриэль еще мгновение постоял посреди кабинета, едва сдерживаясь, чтобы не смести на пол все эти колбы, пробирки, реторты и микроскопы.

– Неужели я так глуп, что загнал себя в ситуацию, из которой нет выхода?

С этими словами ин испарился, и только смех Теркая еще несколько секунд рассыпался невесомым звоном по опустевшей лаборатории.

Алмар.

– Маска?

Девушка отшатнулась, выскальзывая из его уютных объятий.

Как она смогла его узнать? И что теперь делать? Сказать правду или притвориться, что это не так? Он еще думает? Этой девушке лучше сказать правду.

– Да. Это я, – улыбнулся маг, ожидая, что ученица с визгом повиснет у него на шее, как она иногда делала на Перекрестке. Но вместо этого серые глаза потемнели, и мужчина получил звонкую пощечину и полный негодования взгляд.

Второй раз эта девчонка ударила его.

– За что? – Алмар перехватил руку Летты и рванул ее на себя. – За что, Лютик?

– За вранье! – Летта лягнула его ногой, и айту пришлось выпустить ее запястье. – Боже! Я, как последняя дура, изливала тебе душу, а ты… ты… Как ты мог!

– Лютик! Я не знал, что это ты! Клянусь! Я только вчера догадался! – отчаянно попытался оправдаться Алмар.

– Так я тебе и поверила! – закричала Летта, сжав кулаки. – Ты хочешь сказать, что Ходок просто так появился в этом мире, что это не ты указал ему, где меня искать?

– Клянусь, я здесь ни причем! Почему ты не веришь мне, Лютик?

– Не смей меня так называть! Ты лживая, двуличная сволочь! Ты лгал мне постоянно. Ты лечил меня! Значит, знал мою ауру, ты поставил на мне свою метку! Как ты мог не знать, что я – это я?

– Я просто хотел защитить тебя, – потрясенно пробормотал Алмар, понимая, что она права. Он мог бы догадаться по ауре. Но… – Послушай, я могу объяснить. Кто-то маскировал твою ауру на Перекрестке. Я никак не смог бы догадаться, что это ты.

Летта истерически рассмеялась. Видно, начали проявляться последствия событий последнего часа.

– Ты знаешь, что я не маг и никогда не смогу проверить твои слова.

– Просто верь мне. – Алмар шагнул к девушке, вглядываясь ей в глаза. Его голос стал мягким и певучим. – Просто верь, Лютик…

Летта

Голос мага окутывал теплым пледом, смывал с души обиду и сомнения. Он пытается ее заколдовать? Да как он смеет? Это бесчестно! Он хочет заставить ее поверить ему, а может быть, он хочет заставить ее полюбить себя? Тогда те чувства, что она испытывала к Маске, – это ее личные чувства, или их он тоже навязал колдовством? Летта ощущала, как в голове становится пусто, как глаза закрываются и её начинает клонить в сон. Заныл низ живота. Нет, только не это! Ведь еще три дня. Надо сбросить это наваждение, нужно вернуться домой, нужно вернуться к Габриэлю. Домой… где ее дом? Во дворце. Да, вернуться во дворец, пока не началось… Мысли начали путаться, бросило в жар, в глазах заплясали огненные зайчики, лицо мага исчезло в черном пятне, возникшем перед взором… Резко заболел живот, ноги подогнулись, и она почувствовала, как падает в черную бездну. Словно сквозь толстый слой воды Летта услышала крик Ромариза:

– Алмар, остановись! Ты убиваешь ее!

Голова взорвалась, сильные руки подхватили обмякшее тело. Вокруг кричали, кто-то бил ее по щекам, но её душа уже падала вниз и стремительно взлетала вверх, стремясь попасть туда, где она была счастлива.

Летта оглянулась по сторонам. Перекресток. Значит, она лежит без сознания. Неплохо оборотень ее приложил. Сердце болезненно сжалось. Как он мог так поступить? Зачем? Ведь все казалось таким искренним. Разве можно врать глазами? Оказывается, можно. Обида сменилась злостью, а злость – решимостью. Летта прижала руку к черному кулону. Пора поговорить с сообщником.

– Лютик! – голос Габриэля раздался со всех сторон одновременно и прозвучал словно набат. Летта даже подпрыгнула. – Лютик, я жду тебя.

Ослушаться Летта не посмела. Она сделал шаг, представив перед глазами Габриэля, но почему-то вместо высокомерного лица стража Перекрестка она увидела бледное заострившееся лицо телохранителя в ореоле почти черной крови.

– Я сам решил уйти, поэтому и не сработал твой браслет. Не вини себя в этом.

Они были в месте силы Маски. Хозяин Перекрестка стоял возле маленького желтого цветка и смотрел на Летту задумчивым взглядом.

– Пора тебе создать собственное место. Пойдем.

Он развернулся и шагнул вперед. Летта последовала за ним, отметив про себя, что он не взял ее за руку, как делал обычно Маска, когда хотел куда-нибудь провести. От воспоминаний о теплой и надежной руке учителя вновь стало больно.

– Здесь.

Они стояли на опушке леса. Вокруг стеной возвышались стройные дубы и изящные березки, под ногами расстилался мягкий пружинистый мох. Габриэль слегка улыбнулся.

– Я возвел защиту вокруг этого места. Кроме тебя сюда никто не сможет попасть. Что бы ты еще хотела?

Летта почувствовала азарт и предвкушение.

– Ручей.

Вдоль полянки заискрился небольшой ручеек.

– И мой лютик. Я хочу забрать свой цветок у…

Страж кивнул – и на берегу ручья появился желтый цветочек.

– И маленький домик с большой открытой террасой.

Домик был изумительным: аккуратный, бревенчатый, с низкой покатой крышей, накрытой коричневой черепицей; с террасой, тянущейся вдоль всего дома, на которой расположились низкие диваны и мягкий кресла. И впервые за последнее время Летта почувствовала, что она дома.

– Спасибо. – Девушка повернулась к задумчивому Габриэлю.

– Это мои извинения за то, что не уберег тебя. – Мужчина протянул руку, но остановил ладонь возле девичьего лица.

Летте захотелось прикоснуться разгоряченной щекой к холодной ладони, захотелось, чтобы он обнял ее, прижал к себе и поцеловал.

– Перекресток – это мир отражений, через которые можно пройти в реальные миры. Все вы здесь – отражения самих себя. Когда я создавал его, случайно распылил в энергии Перекрестка магию одного мерзавца, и теперь он возвращается, выдавая себя за Александра. Он принес мне много неприятных минут. – Габриэль смотрел вдаль, и Летта не видела его лица. – Мы ошиблись.

– В чем? – Страж замолчал, и Летта не выдержала.

– С его появлением я становлюсь таким же, как он. Целостным. Мои аватары возвращаются ко мне. Я меняюсь, а вместе со мной меняется мир вокруг. Когда ко мне вернутся все аватары, все потерянные и забытые чувства и эмоции, я вернусь в свое физическое тело, и Перекрестку нужен будет новый Хозяин.

– Сколько аватаров еще осталось? – Страх ледяной дрожью пробежал по телу девушки.

– Два, – тихо ответил Габриэль. – Всего два.

Он повернул к Летте лицо, и она увидела боль в сиреневых глазах.

– Тебе пора, Лютик, – тихо и грустно произнес страж. – Прощай.

– Почему прощай? Габриэль! Вернись! Не смей опять убегать! Слышишь! Не смей!

– Прости…

Она открыла глаза. Над головой был арочный потолок, на котором кто-то очень умело изобразил древний город.

Прощай? Что означает «прощай»?

«Если ты думаешь что отделаешься от меня так легко, то ты ошибаешься! В этот раз я тебя не отпущу! В этот раз я дождусь! Так и знай!» – с угрозой подумала Летта и услышала в ответ тихий смех стража.

– Ты очнулась, – раздался мягкий женский голос, и девушка повернула голову в сторону говорившей.

В кресле рядом с кроватью сидела зеленоглазая женщина лет тридцати пяти в элегантном брючном костюме для верховой езды. Голову незнакомки украшала кокетливая шляпка с черным пером. Женщина жадно вглядывалась в лицо Летты.

– Как ты себя чувствуешь?

Летта стянула с головы мокрую тряпку и пригладила растрепанные волосы. Болел живот.

– Мне нужно в туалет, – хмуро произнесла она.

– Я провожу.

Женщина помогла ей встать и отвела в шикарную уборную, ничем не уступающую современным ванным комнатам из ее старого мира.

–Здесь ты найдешь средства гигиены и все, что тебе нужно. Полотенца, тапочки и халат в шкафу.

Летта действительно была приятно удивлена и вздохнула с огромным облегчением, когда в ящике низкого комода нашла все необходимое. У людей она такого не видела. Значит, айты ушли далеко вперед. Когда, приняв душ и вымыв голову, она, облаченная в длинный белый банный халат, вышла в спальню, слуги как раз закончили сервировать низкий столик. В комнате витал обворожительный запах жаркого, и Летта ощутила сильный голод.

– Присаживайся и кушай, – сделала приглашающий жест женщина.

– А вы?

– Я не голодна, – улыбнулась незнакомка. – Мое имя – Елена. Я приз предыдущей Охоты и мать саев Антео и Алмара. Поговорим?

Летта открыла рот, но не успела сказать и слова, как дверь в комнату распахнулась, и в помещение стремительно ворвался Алмар.

– Ваше высочество! – с негодованием воскликнула Елена. – Вас не учили стучаться?

– Это моя комната, между прочим, – бросил Алмар, вперив в Летту внимательный взгляд золотых глаз.

– Ваше высочество… – угрожающе сузила глаза Владычица. – Выйдите и зайдите, как подобает наследному принцу и воспитанному саю.

Алмар закатил глаза к потолку, но покорно вышел из комнаты, на прощание громко хлопнув дверью. Владычица усмехнулась и, повернувшись к удивленной Летте, задорно ей подмигнула.

– Мужчин нужно воспитывать всю их жизнь.

Раздался стук. Дверь открылась, зашел воин в темно-синем мундире.

– Его высочество Алмар де Лемарье ла Круат просит аудиенции у Вашего Величества.

– Пусть войдет, – грациозно кивнула Владычица.

Летта завистливо вздохнула. Вот бы ей так научиться. Алмар бесшумно вошел с гордо поднятой головой и надменным выражением на худощавом лице. На нем был строгий серый костюм и белоснежная рубашка, заколотая у горла золотой брошью. Черные замшевые туфли завершали облик денди. Летта плотнее запахнулась в халат, чувствуя себя очень неуютно с мокрой головой и в мохнатых голубых тапочках. Принц подошел к матери и, поклонившись, произнес:

– Добрый вечер, матушка.

– Здравствуйте, сын.

– Добрый вечер, сатия Виола. – Алмар быстрым колючим взглядом пробежал по худенькой фигурке.

– Давно не виделись, – буркнула Летта, все еще дуясь на принца.

– Матушка, позвольте сказать мне несколько слов нашей гостье?

– Мар, ты сегодня достаточно наделал. Говори при мне, – жестко произнесла Елена.

«Ого, – подумала Летта, – а тетка может быть грозной. Пожалуй, мы подружимся».

– Сатия Виола, прими мои глубочайшие извинения, – склонил голову маг.

Летта молчала. Молчала и Елена, укоризненно покачивая головой и глядя на младшего сына с болезненной жалостью.

– Лютик! – не выдержал Алмар, опускаясь перед Леттой на одно колено. – Прости меня! Я просто хотел тебя успокоить! Ну что мне еще сделать, чтобы ты простила меня? Я не хочу терять нашу дружбу. Прошу, останься моей ученицей.

Владычица бросила на девушку предостерегающий взгляд. «Не переборщи». Летта смотрела на коленопреклоненного мага и чувствовала, как в душе разливается приятное тепло и удовлетворение. Но вредный ехидный червячок, который всегда жил с ней в симбиозе, нашептывал, что нельзя так легко прощать принца. Поэтому она с постным выражением лица кивнула.

– Я прощаю, ваше высочество, но буду требовать сатисфакции… или подарка… или три желания… я еще подумаю.

Елена закашлялась, пытаясь скрыть смех, а Алмар непонимающе смотрел то на мать, то на серьезную Летту.

– Так я прощен? – растерянно спросил он.

– Прощен, прощен! —взмахнула на него платочком Владычица. – А теперь покинь нас, нам нужно посплетничать.

Когда Алмар вышел, дамы посмотрели друг на друга и расхохотались.

–Интересно, он сам догадался извиниться? —спросила Летта, накладывая себе в тарелку салат.

– Если бы сам, – вздохнула Елена. – Боюсь, он бы не решился. Это заслуга Тео и Ромариза. Они ему в два голоса мозги промывали, советовали пасть на колени и просить прощения. Но я не думала, что он воспримет это буквально.—Она придирчиво выбрала яблоко и взяла в руки маленький ножик. – После того как ты упала в обморок, капитан словно взбесился. Антео пришлось силой оттаскивать его от Мара. А потом братья подрались, и уже Ромаризу пришлось разнимать их. Прямо как в детстве. Скажи, у тебя роман с капитаном «Золотой когорты»?

Летта чуть салатом не подавилась, отрицательно мотая головой.

– Это хорошо. Скажу тебе по секрету: между ним и Тео идут соревнования, кто у кого девушку отобьет.

– И кто выигрывает? – с интересом спросила Летта.

– Пока Ромариз, —лукаво усмехнулась владычица. – Странно, правда? Тео красив, благороден и занимает высокий пост, но женщины предпочитают капитана.

– Ничего странного. – Летта намазала на мягкую, еще теплую булочку паштет. – Сай Антео – принц, а это немного пугает. Принца сложнее послать, чем простого воина, когда он надоест.

Елена задумчиво посмотрела на Летту, но ничего не сказала. Видно, такая точка зрения ей на ум не приходила.

– Ну, как там, на Земле? – слишком безразлично, чтобы это было правдой, спросила она.

– Да нормально, вроде… —Огорошенная Летта в легком шоке смотрела на женщину. – Вы тоже с Земли?

– Великое Герцогство Варшавское. Меня убили во время штурма австрийцами Варшавы в 1809 году. Шальная пуля. Прошло уже тридцать два года, как я здесь. Наполеон все еще правит Францией?

Летта смотрела на Владычицу, которая аккуратно отрезала от яблока маленькие кусочки, и не могла поверить, что эта женщина жила при Наполеоне. С ума сойти! Вот о чем говорил Габриэль! Если здесь прошло всего тридцать два года, то на Земле прошло двести пять лет! Значит, время на ее родине идет почти в шесть с половиной раз быстрее, чем в Тании. И если она вернется через год, то в ее родном городе пройдет шесть с половиной лет… За эти годы многое изменится, так стоит ли стремиться домой, где рядом с ее родителями и друзьями, рядом с ее любимым живет другая Летта?