– Продолжай, Мандарин, но помни: эта история может стать для тебя последней в жизни.

– И вновь беспочвенные угрозы, – прокомментировал Мандарин. – Как фантастически банально.

– Если тебе есть что сказать об Анне, говори уже.

– Я собираюсь довольно подробно рассказать об этом инциденте в своих мемуарах, потому что мне искренне кажется, что это было очень важное событие для нас обоих – судьбоносное, можно сказать. Но сейчас, пожалуй, ограничусь кратким содержанием.

Единственное слово, которым Тони сейчас мог охарактеризовать выражение лица Мандарина, – это самодовольство. У Роди для подобной физиономии было специальное название – «морда просит кирпича», которое Тони не удавалось прочувствовать полностью вплоть до этого самого момента. Возможно, потому что сам Старк большую часть времени был весьма самодовольным парнем.

– Вы уже долгое время подозреваете, что жизнь Анны Вей оборвалась вовсе не потому, что она сама наложила на себя руки, и вы совершенно правы.

Тони был настолько ошарашен, что практически потерял контроль над костюмом.

– Так это ты? Ты убил Анну?

Сквозь самодовольную усмешку на лице Мандарина пробивалась раздражительность:

– Ну пожалуйста, Старк. Это же я сейчас говорю. Я пытаюсь построить связный рассказ, а вы прерываете нить моего повествования. Дальше будет еще интереснее – ну или страшнее.

Тони молчал. Он даже не огрызнулся в ответ. Саркастичный Старк исчез, и его место занял хладнокровный боец.

– Это было не просто убийство. Самое главное – хорошенько подготовиться, – продолжал Мандарин. – Мой знаменитый соотечественник Сунь-Цзы в «Искусстве войны» писал: «Победит лишь тот, кто, подготовившись сам, собирается напасть на неподготовленного соперника». Поэтому я готовился к этому важному заданию с большим усердием и терпением. Я нанял шпионов и расписал подробный план.

– Я думал, это краткая версия событий, – наконец ответил Тони, и собственный голос показался ему чужим.

– О да. Вскоре вы будете здесь, так что пора переходить к кульминации. Анна Вей была абсолютно предана вам и своей новой родине, так что мне пришлось подключить всю свою изобретательность, чтобы заставить ее работать на меня. Я построил лабораторию в подземном бункере и нанял исключительно американцев. Далее завербовал мисс Вей – она была убеждена, что работает на ЩИТ, а потом продолжила работу под гипнозом, даже не подозревая, что все это время разрабатывала технологию действия моих колец.

«Бедная девочка, – подумал Тони. – Украденная и обманутая».

– Когда мисс Вей закончила работу, я попытался заставить ее взломать операционную систему костюма Железного Человека, но не смог. К сожалению, после этого она перестала представлять для меня хоть какую-то ценность.

Тони знал, что всё это было правдой. Всё сходилось. Неожиданно он почувствовал такую всеобъемлющую ярость, что его психологическое состояние в этот момент можно было бы мягко описать как временное помутнение рассудка.

Мандарин тем не менее продолжал:

– Итак, мисс Вей в самом деле мертва, но она вовсе не наложила на себя руки, как о том говорили улики. Потому что все это подстроил я.

Сердцебиение Тони достигло критической точки, и он едва мог себя контролировать настолько, чтобы составить одно короткое предложение:

– Я скоро буду, Мандарин.

Тот радостно хихикнул:

– Прекрасное послание, Тони Старк. Кажется, мой план в самом деле сработал.

Тони знал, что Мандарин прав, но это его больше не волновало. Мандарин убил Анну, и уже через несколько минут его ждет возмездие небес.

Шлем костюма для вечеринок указывал, что Мандарин находится где-то внутри мертвой зоны на заброшенном пустыре на берегу Темзы, в пригороде Лондона, приблизительно в шестистах сорока километрах от Дублина.

– Прекрасно, – произнес Прото-Тони. – Опять доки. Нам срочно нужно найти мост и расплавить его. Как думаешь, Ти-Стар?

– Где он? – холодно спросил Тони. – Точные координаты.

– Ничего точно сказать нельзя. В эфире только белый шум. Скорее всего, он установил один из своих знаменитых глушителей сигнала. Я подозреваю, что это какой-то массовый блок. В этом районе меньше сигналов, чем в Средние века.

– Каковы границы мертвой зоны?

– Заброшенная постройка на территории верфи. Скорее всего, рыбообрабатывающий цех. Кстати, мне ужасно нравится это слово – «верфь». Нечасто мне доводится его использовать.

– Так он в этом цеху?

– Ну, по крайней мере, там находится шлем.

– Этот шлем – собственность «Старк Индастриз», – произнес Тони, стремительно приближаясь к зданию.

Даже несмотря на то, что мутные воды Темзы бились о фундамент здания, рыбообрабатывающая фабрика была заброшена так долго, что приобрела тот же грязный цвет, как и всё, что ее окружало. В каком-то смысле фабрика была прекрасно замаскирована – с воздуха ее было почти не видно, а обычные самолеты, которые пролетали над ней, не видели ничего иного, кроме еще одного фрагмента берега. Сам берег был разъеден токсичными отходами, и датчики Тони сообщили ему, что вода здесь непригодна не только для питья, но даже для купания. Разумеется, и фауны в этих водах было немного. Практически единственными жителями этой заводи Темзы были списанные магазинные тележки, сломанные велосипеды и целая гора ноутбуков, будто открытыми ртами зияющих на мелководье, как голодные крокодилы.

Следов человеческой деятельности на этой стороне реки также не наблюдалось, но вот противоположный берег был переполнен офисными зданиями и шоссе с пробками.

– Захожу внутрь, – произнес Тони.

– Я так и думал, Ти-Стар, – ответил Прото-Тони. – Думаю, мы не будем изображать пингвина?

– Нет. Полная скорость, кормой вперед. Оружие на изготовку.

– Мне даже страшно уточнять: что именно из оружия?

– Всё, – ответил Тони.

Граница между героем и злодеем довольно тонка, но прежде Тони всегда удавалось оставаться на правильной стороне поля. Конечно, иногда он бывал довольно жестким, но всегда не без причины. Сейчас, когда ненависть к Мандарину захватила его сердце и мозг, как опасный паразит, эта граница казалась призрачной и несущественной. Чего стоит человек, который не способен отомстить за своих любимых? Что такое мораль перед лицом истинного правосудия? Тони видел достаточно, чтобы понимать, что единственное настоящее правосудие – это то, которое вершишь своими руками. А в этот момент у него не было никакого иного плана, кроме как спасти девочку и заставить Мандарина корчиться в страданиях. Как далеко эти страдания зайдут, он и сам не мог сказать.

Тони был в двух секундах от того, чтобы взорвать крышу здания, когда его неожиданно отвлекла автоматная очередь. С громким стуком вонзясь в титановый сплав его брони, она заставила голову Старка дернуться вправо с силой, аналогичной силе удара пуль.

– Бронебойные патроны, – прокомментировал Прото-Тони.

– Не для этой брони, – проворчал Тони, стряхивая с себя последствия обстрела. Они были хоть и не серьезными, но, безусловно, неприятными.

– Люди весьма жестоки, вы же знаете это, Ти-Стар? Подобные вещи на Каннском кинофестивале не показывают.

Снизу прилетело еще несколько пуль, на этот раз справа, заставив Старка дернуться влево.

– Определи местоположение стрелков, – произнес Тони. – Сейчас же.

Он не опасался, что пули выведут из строя костюм Железного Человека, но то, что у Мандарина внизу было много людей, стало неприятной неожиданностью.

«Я оказался прямо посреди плана “Б”», – понял Тони.

Трассирующие пули продолжали лететь снизу, ярко светясь в вечерних сумерках, как огни фейерверка. Вскоре Тони обнаружил себя буквально окруженным роем пуль, и из-за этого нападения он замедлил спуск и отклонился от курса.

«А эти парни – неплохие стрелки,– подумал он. – Официально объявляю, что им удалось меня достать».

– Сколько их? – спросил он.

– Я насчитал троих – один по центру и двое в противоположных углах здания.

– Покажи мне первого, – попросил Тони, и Прото-Тони в живом режиме вывел на экран лицо плотного мужчины в марлевой повязке и летных очках. Большая часть тела мужчины находилась в мертвой зоне, установленной Мандарином, и потому даже в объективе он выглядел неопределенно и размыто.

– У него что-то на спине, – сказал Тони. – Что это?

Прото-Тони попытался приблизить изображение, но оно по-прежнему упрямо оставалось размытым:

– Я бы предположил, Ти-Стар, что это корзинка для пикника.

И как только искусственный интеллект произнес эту фразу, мужчина выполнил вертикальный прыжок, и там, где он пролетел, засияла реактивная струя.

– С другой стороны, – продолжал Про- то-Тони, – это может быть и реактивный ранец.

Боец Мандарина продолжал стрелять даже в полете, демонстрируя великолепное умение одновременно контролировать и свое оружие, и ранец. Тони пришлось резко уклоняться от пуль.

– Прокати-ка меня по кругу, – приказал он. – И подбей этого чувака, пока он не нанес кому-нибудь реальный вред.

Прото-Тони направил костюм в круговой полет, так сказать, вводя Тони в штопор вокруг вооруженного мужчины и анализируя его оружие по мере приближения.

– Он пользуется ракетным топливом, Ти-Стар. Весьма взрывоопасным. К тому же у него полтысячи патронов на поясе и четыре аппарата зажигания.

Так, вариант стрелять в него отпадает. Не то чтобы Тони в этот момент сильно заботился о судьбе одного из головорезов Мандарина, но неконтролируемая траектория полета после выстрела могла привести к тому, что парень перелетел бы через реку и упал прямо посреди улицы, полной гражданских.

– Ладненько, – произнес Старк. – Давай-ка познакомимся поближе.

Тони взял управление в свои руки и подлетел по дуге прямо к мужчине, соразмеряя скорость движений. Террорист, тем временем, продолжал стрелять из автомата, пока, наконец, одна из его пуль не отскочила от грудной панели костюма Железного Человека и не ранила стрелка в плечо.

– Придурок, – произнес Тони, и в его голосе не было ни нотки сочувствия. – Время приземляться.

Он крепко схватил раненого мужчину в охапку, как медведь, дотянулся до его двигателя и отключил подачу топлива. Ракетный ранец слабо зашипел, и Тони смог опустить парня прямо на берег реки, зарыв его в грязь настолько, что наружу торчала только его голова.

– Это задержит его, пока не приедет полиция, – сказал он. – А теперь вернемся к оставшимся двоим.

– Они улетели в гнездо, – ответил Прото-Тони. – Я отслеживаю их передвижения вдоль реки – сейчас они направляются прямо в центр города.

Тони застонал от разочарования. Мандарин, верный себе, решил направить своих людей в самый опасный участок города, просто чтобы купить себе несколько лишних минут времени.

Ну что ж, и у Железного Человека в рукаве есть пара фокусов. Точнее говоря, в панели на его плече.

– Нам нужно зацеллофанить этих ребят, пока они еще над рекой.

«Зацеллофанить» – сленговое слово, обозначающее «окутать вирусной целлофановой жидкостью», которую изобрел юный работник компании Старка для ситуаций, когда нужно остановить кого-то, не убивая.

Когда жидкость оборачивается вокруг жертвы, по поверхности тела объекта распространяется вирус, который полностью одевает цель в защитный слой целлофана. В целлофане достаточно пор, чтобы жертва могла дышать, хоть и не полной грудью, но бывало, что накидка оборачивалась так крепко, что ломала людям ребра.

Зато приспешникам Мандарина повезло, что эта накидка также способна держать жертву на воде в течение получаса, пока сама не начинает растворяться. Вероятнее всего, в данном случае это время составит чуть меньше получаса – благодаря токсичной воде Темзы.

– Жидкость наготове, Ти-Стар, – произнес Прото-Тони. – Две цели, обе одеты во что-то вроде гидрокостюмов. Прицеливаться придется на глазок.

Тони завис в воздухе, следя за тем, как мужчины приближаются к густонаселенному району города.

– Принято. Визуальное определение цели.

– Так что, мы отправляемся вслед за этими ребятами?

– Нет, – ответил Тони. – Это ты за ними отправляешься. Переместись в первую бортовую ракетную систему, а потом отсоединись перед столкновением.

– Босс, я не могу оставить вас одного, – возразил Прото-Тони. – Хотя искусственный интеллект обязан подчиняться приказам человека, эти приказы также можно отозвать, если они могут привести к тому, что человеку будет нанесен вред.

Тони был бы даже тронут, если бы весь не полыхал от ярости.

– Да что ты говоришь? Совсем недавно ты дождаться не мог, когда покинешь костюм. Так или иначе, это законы робототехники Азимова, а не Старка. Я и сам-то не особо следую правилам.

– Да ладно, Ти-Стар. Мы же команда. Не отсылайте меня! Вы же знаете, что после взрыва меня придется заново перезапускать в лаборатории.

– Иногда команде приходится разделяться, чтобы победить плохих парней, правда ведь? Мы на поле битвы. Ти-Стар и Пи-Тон вместе вычищают биомусор. Ты победишь парней в ранцах, а я спасу девочку.

– Будет сделано, напарник, – произнес Прото-Тони, неспособный противиться этому неожиданному проявлению дружбы. Он перенес свое сознание в одну из систем вооружения, говоря конкретнее – в первую из двух мини-ракет с ц-вирусом, которая тут же вылетела из плеча Железного Человека.

Тони подождал, пока мини-ракеты обернутся вокруг целей, а потом полностью переключил свое внимание на рыбную фабрику.

«Я уже иду, Мандарин, – подумал он. – Прошлое догоняет тебя».

Обладатель ракетного ранца номер два чувствовал себя невероятно крутым.

«Не могу поверить – насколько же круто я, наверное, выгляжу, пролетая высоко в небе, и все такое, как один из этих древних динозавров с крыльями. Птеродактиль, вот. Птеродактиль Терри».

Мужчину в самом деле звали Терри – Терренс МакГумбер. Он был уроженцем Лондона и долгое время участвовал во второразрядных операциях Мандарина в Ист-Энде. Сперва Терри работал в сомнительной охранной конторе, потом несколько лет занимался контрабандой оружия, попал в тюрьму на Тайване, откуда его вытащил Мандарин.