– Йонду Удонта, – начал он, – пусть ты и одеваешься как Опустошитель, но рог свободы не проводит тебя в последний путь, и огни Огорда не спляшут на твоей могиле. Не думай, что твоё изгнание радует меня. Ты ошибаешься. Я делаю это с болью в сердце. Пусть наши пути никогда больше не пересекутся.

С этими словами Стакар и его товарищи скрылись в снежной мгле. Мартинекс задержался на секунду, безмолвно глядя на Йонду, и тоже поспешил за остальными. Его бриллиантовая кожа искрилась под снегом.

Оставшись в одиночестве перед «Железным лотосом», Йонду стоял под снегом и чувствовал, что у него отняли всё, чем он прежде жил.

За его спиной жалась друг к дружке его команда. Теперь, когда их лидер лишился своего статуса, никто не знал, какая судьба их ждёт. По группе прокатился возмущённый ропот.

– Сперва нас предал Квилл, и Йонду закрыл на это глаза, – прошептал огромный Опустошитель по имени Тазерфейс. – А теперь он завёлся из-за какого-то пустяка. Мы следовали за ним, потому что он не боялся брать на себя ответственность.

Тазерфейс махнул рукой в сторону стоящего в снегу одинокого, подавленного Йонду.

– Похоже, он дал слабину.

– Если он дал слабину, то чего ты шёпотом говоришь? – с вызовом в голосе сказал Краглин.

Тазерфейс уставился на него немигающим взглядом и произнёс:

– Краглин, ты же и сам понимаешь, что я прав.

Между спорщиками вклинился Таллк и пригрозил:

– Сто раз подумайте, прежде чем что-то говорить о капитане...

Его прервал шум откуда не возьмись приземлившегося перед «Железным лотосом» обтекаемого космического корабля. В корабле открылся люк, из которого появилась пара соверенианских горничных и раскатала к самым ногам Йонду синюю ковровую дорожку. Мимо остолбеневшей команды Опустошителей прошла верховная жрица Айеша, не обратив на них внимания. Остановившись у края дорожки, она вымученно улыбнулась. Йонду даже не услышал её приближения – так тихо она ступала.

– Йонду Удонта, – обратилась к нему Айеша, заставив вздрогнуть от неожиданности, – у меня к тебе предложение.

Йонду обдумывал возможные варианты дальнейших действий своей синей головой, уже почти засыпанной снегом. Учитывая, что из Опустошителей его выгнали, вариантов было не много. Ухмыльнувшись по привычке, он весь обратился в слух.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Со дня, когда он узнал о том, что был лишь наполовину человеком, Питер Квилл гадал, кто он на вторую половину. Вдруг у него однажды вырастут крылья? Или жабры, чтобы дышать под водой? А может, кожа посинеет? Вариантов было бесконечное множество. А теперь, глядя на Эго, от души налегающего на еду возле костра, он осознавал, что второй из его родителей – этот человек. Пусть невероятно могущественный, раз способен уничтожить целый флот, – но всё же человек. С одной стороны, Питер чувствовал облегчение. С другой – у него по-прежнему оставалась масса вопросов.

– Почему? – прямо спросил он.

Эго не нужно было уточнять вопрос. Он понял, что имеет в виду его сын.

– Твоя мать была при смерти, – ответил он, – поэтому я попросил Йонду тебя забрать.

– Когда ищешь ребёнку няню, неплохо бы сперва взглянуть на рекомендации, – пробормотал Питер себе под нос.

– Я бы прилетел сам, – продолжил Эго, пытаясь объяснить как можно понятнее, – но в тот момент находился в самом эпицентре межгалактической битвы против демонических сил и старался спасти наше измерение. Кажется. У меня в голове все события перемешались. Йонду должен был привезти тебя мне, но почему-то оставил у себя.

Квилл хмыкнул, вспоминая дни своей юности.

– Потому что я был тощим парнишкой, который мог пролезть там, где не могли взрослые, – сказал он. – С моей помощью было легче воровать.

– Поверь мне, сынок, с тех пор я не оставлял попыток найти тебя, – искренне раскаивался Эго.

– А я думал, твой отец – Йонду, – встрял в разговор слегка сбитый с толку Дракс.

– ЧТО?! – Квилл не ожидал такого предположения даже от своего не самого сообразительного напарника.

– Ну вы ведь похожи как две капли воды, – оправдывался Дракс.

Ракета закатил глаза и расхохотался.

– Вот только один из них синий! – воскликнул он.

Даже Грут смотрел на Дракса с несказанным удивлением.

– Я есть Грут, – произнёс он, покачивая головой.

– Какой из Йонду отец, – рассуждал Квилл как бы сам с собой. – Он меня похитил, научил лишь драться и постоянно грозился меня съесть!

Воспоминания нахлынули на Питера, и он начал заводиться.

– Съесть? – в ужасе воскликнул Эго и сурово нахмурил брови. – Ах он ничтожный, грязный...

Гамора не дала ему закончить.

– Прошло столько времени. Почему вам удалось найти нас только сейчас? – спросила она с подозрением в голосе.

Эго поднялся, с гордостью глядя на сына.

– Даже туда, где я живу, – начал он, – за край известной вам Вселенной, дошли слухи о человеке, именуемом Звёздным Лордом.

Квилл выпятил грудь.

– Ха! Видите? Что я вам говорил?! – хвастливо выпалил он, но тут же заметил, что его товарищи ни капли не впечатлены.

Питер обернулся к отцу, который по-прежнему не сводил с него глаз.

– Может, отправимся туда? – спросил Эго.

– За край известной Вселенной? – скептически уточнила Гамора.

Эго не обращал на неё внимания, говоря только с Питером.

– Буду рад принять тебя и твоих спутников, – сказал он. – Даже эту мартышку с треугольной физиономией. Обещаю, такого вы ещё не видели.

Эго замолчал на секунду и тихо продолжил.

– Там ты узнаешь всё о своём удивительном происхождении. Всё тайное станет явным.

Квилл таращился на Эго. Совместное путешествие с отцом, о котором он мечтал с детства, станет реальностью. Ответы, которые он всю жизнь искал, теперь на расстоянии какого-то гиперпрыжка. Но даже понимая это, он почему-то не открыл рот и не закричал: «Конечно, сию минуту!»

Лёгкое прикосновение привело его в чувство. Гамора.

– Питер, пойдём-ка прогуляемся, – сказала она.

Поняв, что их воссоединению помешали, Эго развёл руками.

– А мне в туалет надо, – хмыкнул он. – И почему всем всегда что-то нужно?

Присвистывая, Эго скрылся в ближайших кустах. Гамора и Питер направились в другую сторону, обойдя «Милано». Грут, Ракета и Дракс остались у костра в компании женщины, прибывшей вместе с Эго. Как им удалось выяснить, звали её Мантис. Посидев какое-то время в тишине, Дракс взглянул на Мантис и заметил, что та внимательно, с широкой и немного пугающей улыбкой его разглядывает.

– Что ты делаешь? – обескураженно спросил он.

– Улыбаюсь, – ответила Мантис всё с тем же выражением лица. – Я слышала, что так нужно делать, если хочешь кому-то понравиться.

Дракс покачал головой.

– Если ты действительно этого хочешь, то улыбаться надо по-другому.

Натянутая улыбка сползла с лица Мантис.

– О, – смутилась она. – Я росла одна на планете Эго и не слишком хорошо разбираюсь в тонкостях социального взаимодействия.

– Я прекрасный учитель. Повторяй за мной и многому научишься, – любезно предложил Дракс.

Не обращая внимания на Дракса и Мантис, Ракета приводил в порядок своё оружие.

– Эго – подходящее имя для Квиллова папаши, – пробормотал он. – Теперь всё встаёт на свои места.

Мантис заметно оживилась и показала пальцем на Ракету.

– Можно погладить твоего щеночка? – спросила она Дракса. – Он такой милый!

Дракс взглянул на ничего не подозревающего енота и хитро улыбнулся.

– Конечно, – сказал он. – Он любит, когда ему за ушками чешут.

Мантис подобралась к Ракете и потянулась, чтобы пощекотать его за ухом. Ракета заметил движение краем глаза и, резко обернувшись, едва не тяпнул Мантис зубами за руку.

Мантис отдёрнула руку и, посмеиваясь, поспешила назад к Драксу. р Тот от души хохотал.

– Вот это называется «розыгрыш»! – объяснил он.

Мантис радостно смотрела на Дракса.

– Мне понравилось! – воскликнула она.

Дракс довольно улыбнулся ей. Кажется, они поладят.

На полянке позади «Милано» Гамора всячески пыталась убедить Квилла в том, что следовать за незнакомцем, выдающим себя за его отца, чрезвычайно опасно, но тот был непреклонен.

– Нет никаких доказательств, что он и правда твой отец, – Гамора старалась говорить как можно спокойнее. – Это очень похоже на ловушку. У многих есть причины желать нам смерти – у фанатиков кри, Опустошителей, а теперь и соверенианцев. Кто угодно мог это подстроить.

Питер махнул рукой туда, где остался Эго.

– Если бы он желал нам смерти, то не стал бы нас спасать.

Гамора разочарованно вздохнула, но сдаваться не стала.

– Мы освободили Небулу ради награды. Может, им тоже двигают такие мотивы? Или другие, неизвестные нам причины.

– Послушай, – сказал Квилл, – когда я был маленьким, то носил с собой фотографию человека, которого всем представлял как моего отца. Это был Дэвид Хассельхофф.

Гамора непонимающе уставилась на него.

– Это ещё кто такой?

– Невероятно крутой чувак. Певец и актёр, который снимался в телесериале с говорящей машиной, – объяснил Питер.

– И зачем была нужна говорящая машина? – в полном замешательстве спросила Гамора.

– Чтобы ему было с кем дружить и вместе ловить преступников, – пожал плечами Квилл.

Гамора так и не могла понять, какое отношение к их разговору имеет говорящая машина, но почувствовала, что Питер стремиться быть с ней откровенным.

– Питер, это очень мило, – Гамора потянулась к его руке, но тот отдёрнул её, – однако...

– Нет, это очень грустно, – возразил он. – Все знали, что он не мой настоящий отец. Когда я видел отцов других детей, то ничего не желал так сильно, как иметь собственного отца. Я не могу упускать такую возможность. Что если он натуральный Хассельхофф?

– Не думаю, что он на самом деле Хассельхофф, – прямо ответила Га- мора.

– Тогда что мешает нам выяснить, кто он на самом деле? – сказал Квилл с надеждой во взгляде.

Гамора поняла, что отговорить его не выйдет. Едва заметно кивнув, она направилась назад к костру. Квилл победно потряс кулаком. До его мечты было рукой подать. По крайней мере, он на это надеялся.

Вернувшись на «Милано» некоторое время спустя, Гамора начала собирать вещи.

– Ты меня с этим лисом оставляешь?! – негодовала Небула.

Отбросив гаечный ключ, Ракета потянулся к бластеру со словами:

– Сколько раз повторять, Я. НЕ. ЛИС!

– Если заметишь, что она ведёт себя подозрительно – стреляй, – давала еноту наставления Гамора. – Да и если просто захочется пострелять. Только не убей.

Последняя рекомендация вызвала у Ракеты неодобрительное рычание.

Из-за спины Гаморы раздался тоненький голосок.

– Я есть Трут.

Грут выглядел так, будто готов расплакаться.

Гамора аккуратно взяла его на руки.

– Нас не будет всего пару дней, – сказала она. – Мы вернёмся ещё до того, как Ракета починит корабль.

Гамора опустила Грута, и тот побежал к Ракете поплакаться у него на плече.

– Осторожнее! Ты же знаешь, что я не люблю, когда шерсть намокает! – в своей манере утешал его енот. – Не переживай, дружище, были же времена, когда мы путешествовали только вдвоём.

Вскоре все собрались у корабля Эго. Тот стоял, готовый принять гостей на борт.

– Рад, что ты решился полететь со мной, – сказал Эго Питеру. – Надеюсь, что это только первый шаг на пути к нашему воссоединению.

Потрепав сына по плечу, Эго в сопровождении Мантис поднялся на борт.

Дракс, Гамора и Квилл переглянулись с остающимися на Берхерте Стражами.

– Смотри не сломай ничего больше на моём корабле, пушистик! – крикнул Квилл Ракете.

– Надеюсь, твой папаша – не такой засранец, как ты, сиротулечка, – парировал енот.

Квилл улыбнулся. Дракс с Гаморой скрылись внутри корабля, а он мешкал. Квилл бросил последний взгляд на «Милано». Грут неистово махал ему рукой на прощание.

Поднимаясь на борт корабля Эго, Питер почувствовал знакомое волнение. Его детская мечта – первое путешествие с отцом – начинала сбываться.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Дрова в костре ещё потрескивали, когда все четыре луны Берхерта достигли зенита, озарив планету бледно-голубым светом. На борту «Милано» Ракета, рассеянно пожёвывая кусок провода и подпевая мелодии из второй части Квилловского «Улётного Микса», оценивал масштаб повреждений, полученных в схватке с соверенианской флотилией и в результате жёсткой посадки (в которых сам он, разумеется, виноват не был).

– Эй, ты... Лис. В этой вашей мусоровозке хоть какая-нибудь еда есть? – ворчливо обратилась к нему Небула.

– Не буду с тобой ни о чём говорить, пока не перестанешь обзываться, – пробурчал в ответ Ракета.

– Я не обзывалась! – удивилась обвинению Небула и ещё больше рассердилась.

– Я есть Грут, – тонким голоском произнёс Грут, грозя Небуле веточкой.

– Вот-вот, – согласился Ракета и продолжил работу.

– Что «вот-вот»? Я не понимаю по-древесному, – огрызнулась Небула.

– Ты ничего не добьёшься, если будешь разговаривать с моим другом таким тоном, – перевёл ей Ракета и, подмигнув, дал Груту «пять».

Небула в отчаянии потрясла кандалами.

– Найди мне еды, хоть в лесу! – потребовала она у енота. – И вообще, кто только додумался оставить тебя ремонтировать корабль? Ребёнок бы лучше справился!

– Так-так, никакой еды для брюзгливой дамочки. Ясно, Грут? – ответил Ракета.

Грут улыбнулся.

– Я есть Грут! – воскликнул он, козырнув ветвистой рукой.

– А вот мне, будь другом, принеси-ка кусочек ксандарианского вяленого мяска из заначки Дракса – попросил Ракета, подмигивая Небуле. – А то заработался я что-то, проголодался.

– Поджарить бы тебя на этом костре, как суслика, – процедила сквозь зубы Небула.

– Ооо, как страшно! У меня уже коленки трясутся! – проскулил Ракета, после чего, уже с серьёзным видом подошёл к Небуле поближе. – Послушай, мы же с тобой оба воры. В теории мы должны друг другу нравиться. По меньшей мере уважать. Но есть одна загвоздка: при каждой нашей встрече ты пытаешься убить либо меня, либо кого-то из моих друзей. Зря ты так. Со мной здорово дружить. А ты даже тут пытаешься на меня накинуться. Зачем? Я всё равно пристрелю тебя быстрее, хотя мой пистолет в кобуре.