Джули уже не первый раз думала, как хорошо, что по дороге от «Крэб Шэк» к дому стоят фонари. Было уже почти девять часов и темно, хоть глаз выколи. Они с Мелиссой возвращались домой после очередного трудового дня. Ветер усиливался с каждой минутой, с Тихого океана надвигался шторм.

Сегодня они перекладывали пол, и работа была не из легких. Джули так устала, что ей даже тяжело было переставлять ноги. Она шла и мечтала о ванне, в которой можно было бы час-другой полежать перед сном. Она невольно вспомнила шикарную ванну в отеле в Сан-Франциско.

– Как прошел твой разговор с отцом? – спросила Мелисса.

Джули не ожидала такого вопроса.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сама не своя с тех пор, как вернулась. Ходишь хмурая и несчастная. Неужели он смог убедить тебя в том, что у нас ничего не выйдет?

– Нет, у него были все те же песни. Он обвинил меня в том, что я сбиваю тебя с истинного пути, – сказала Джули.

Она не хотела признаваться в том, что ночь с Калебом сильно на нее повлияла.

– Ты же знаешь, что это неправда.

Джули взяла сестру за руку и крепко сжала ее.

– Иногда я думаю, если бы не было меня, была бы ты здесь?

Мелисса могла использовать свой диплом и навыки в любом другом бизнесе. Джули же выучилась на повара, сидела часами в закрытом «Крэб Шэк», раздумывая о его возможностях, и именно она обещала деду снова открыть бар.

– Я думаю, ты просто более страстная натура, – сказала Мелисса.

Джули насторожилась.

– У тебя есть сомнения?

– Нет, просто пора признать, что мы уже хорошенько вложились в ремонт, и ты в последнее время какая-то усталая.

– Я устала только сегодня от того, что мы весь день перекладывали пол. Не думай, что мне надоело. Это не так.

Они уже подходили к дому, когда Мелисса спросила:

– Ты точно уверена, что рассказала мне все?

– Да.

Ей просто нужно пересмотреть свое поведение. После ночи с Калебом ей сложно было вести себя так, как будто ничего не было, а еще сложнее было скрывать это от сестры. Но она решила, что ни Калеб, ни кто-то другой не встанут на ее пути к открытию ресторана.

– Ты знаешь, что у нас есть варианты…

Джули напряглась и остановилась.

«Неужели Калеб все-таки добрался до Мелиссы? Если так, то быть беде», – решила Джули.

– Что ты имеешь в виду?

Сестра, между тем, продолжала идти, как ни в чем не бывало, и Джули последовала за ней.

– Ноа сказал мне кое-что интересное сегодня. Я с ним говорила… Ладно, я с ним флиртовала. Веду себя с ним, как влюбленная школьница, а он даже виду не подает.

– Он тебе очень нравится, не так ли?

Джули была рада поговорить про Ноа. Это было гораздо легче, чем обсуждать варианты сохранения «Крэб Шэк».

– Кому же он может не понравиться? Он такой… такой надежный, уверенный, ничто не может вывести его из равновесия. Он такой умелый, делает свою работу с легкостью, хотя на самом деле это титанический труд.

– Да, нам повезло, что мы наняли его, – согласилась Джули.

– А его руки, – не унималась Мелисса. – У меня слабость к его рукам. Они такие большие, теплые, в шрамах, настоящие рабочие руки, очень сексуальные.

Джули улыбнулась. Ее сестра явно влюбилась в Ноа.

– Но он меня не замечает, – вздохнула она горестно. – Почему? Может, я ему не нравлюсь?

– Я думаю, ты слишком усердно стараешься. Мужчинам обычно нравится то, что они не могут получить. – Джули пожала плечами и продолжила: – Позволь ему побегать за тобой какое-то время.

– А если он не будет этого делать?

– Тогда ты поймешь, что и стараться не стоит.

– Ты права, я последую твоему совету. Так вот, он подал мне хорошую идею. Он полагает, что мы должны продать «Крэб Шэк» Калебу.

Джули встала как вкопанная.

– Продать Калебу «Крэб Шэк»? Но зачем нам это делать? И с чего вдруг он захочет его покупать? Почему Ноа вообще об этом заговорил?

– Он считает, что Калеб может предоставить нам всем работу в «Нео». Ты можешь быть поваром, я займусь менеджментом. Вы могли бы включить в наш договор условие, что он обязан обеспечить нас работой.

Джули не могла поверить своим ушам.

– Мы дадим взятку Калебу, чтобы он устроил нас на работу? Мы поможем Уотфордам сделать «Нео» еще успешнее и забросим идею со своим собственным баром? Ты же понимаешь, что Калеб сотрет наш «Крэб Шэк» с лица земли!

Джули казалось, что сестра сошла с ума.

– Мы должны быть реалистами, – сказала Мелисса.

– Но мы все делаем правильно…

– Правда? А мы посчитали расходы на судебную тяжбу и адвоката?

Джули сглотнула.

– Мы справимся.

– Ноа говорит…

– Да при чем тут Ноа! – взорвалась Джули, – он плотник и не имеет никакого представления, как руководить баром. Я знаю, что он тебе нравится, но бизнес-образование у тебя, а не у него.

Мелисса надулась. По ее выражению лица Джули поняла, что сестра обиделась.

– Это никак не связано с моим отношением к Ноа, – холодно сказала она.

Джули почувствовала себя виноватой.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто… с чего вдруг Ноа начал этот разговор?

Тут ее осенило. Эта идея не принадлежала Ноа. Калеб, вот кто стоял за всем этим. Как хитроумно он все спланировал. С помощью Ноа он хотел повлиять на Мелиссу, а она, в свою очередь, повлияла бы на мнение несговорчивой сестрицы.

Джули закрыла глаза и встряхнула головой.

– Прости, Мел.

Она не должна обвинять никого, кроме Калеба. Это он затеял всю эту игру.

– Это интересное предложение, – продолжила Джули, – но я не думаю, что нам пора сдаваться. Еще рано. Суд может пройти легче, чем мы предполагаем, да и кто знает, может, Калеб блефует.

– Ты так думаешь? – неуверенно произнесла Мелисса.

– Это возможно. Давай не будем принимать поспешных решений.

Сердце Джули было не на месте, и она решила прогуляться, чтобы подумать в одиночестве и успокоиться.

– Ты злишься на меня? – спросила Мелисса.

Джули отрицательно покачала головой.

– Ты вправе иметь собственный взгляд на это дело.

Джули действительно не сердилась на сестру. Она не сердилась на Ноа. Есть только один человек, который в ответе за все.

Пиво было обычным выбором Калеба в баре, а вино хорошо подходило к изысканному ужину. Но сейчас он предпочел бренди. Бренди успокаивало.

Сегодня он работал с документами, а завтра Бернард отвезет их в земельное правление, и будет ли Джули с ним судиться или нет, зависит только от нее. Ей понадобятся адвокат и деньги, которых у нее нет. Возможно, она никогда не простит его за это.

Калеб расположился на диване в гостиной, из колонок стереосистемы доносился джаз, за окном барабанил дождь.

Он налил себе еще бренди.

Вдруг послышался стук в дверь. Калеб посмотрел на часы, удивляясь, кто бы это мог быть. Мэтт и Ти Джей не стали бы стучать. Другие бы сначала позвонили или написали сообщение.

В дверь снова постучали.

Калеб отставил в сторону бренди. Как бы там ни было, любой нежданный гость мог отвлечь его от удушающего чувства вины.

На пороге была Джули. Она промокла до нитки, а в глазах полыхал гнев.

– Что случилось? – спросил он.

Она никаким образом не может знать о том, что они готовят документы. Только он и Бернард. Все.

– Будь честен со мной, – сказала она.

– Не понял, – удивился Калеб.

– Это ты подначивал Ноа уговорить нас последовать твоему плану?

– Проходи, – вместо ответа сказал он.

Он хотел выиграть время, потому что был сбит с толку ее внезапным обвинением.

Джули вошла. Волосы мокрые, футболка прилипла к телу.

– У нас был уговор. Ты обещал мне.

– Джули, ты вся промокла.

– Кого это волнует.

Калеб заглянул в гостевую ванную, взял полотенце и протянул Джули.

Она не взяла.

– Как ты мог?

– Что я сделал?

Ему так хотелось самому вытереть ей волосы. Калеб постарался накинуть полотенце на плечи Джули, но она увернулась.

– Я говорю о Ноа, о том, как ты пытаешься манипулировать им. Теперь он говорит Мелиссе, что продать «Крэб Шэк» тебе – это идеальное решение.

Калеб прокрутил эту мысль в голове и решил, что она, пожалуй, хороша, но это не его идея. И почему он не подумал об этом раньше? Он может выкупить землю у Джули и таким образом решить все свои проблемы, а у сестер будут деньги, чтобы начать любой бизнес, какой они захотят.

– Я не предлагал это Ноа.

– Ну же, Калеб, признайся. Я знала, что от тебя не стоит ждать безвозмездной помощи. Вы с Мэттом два дня просидели на крыше с Ноа. Этого достаточно, чтобы убедить его в своей правоте.

– Но я этого не делал. Мы не делали. Если бы я хотел купить твою землю, я бы уже давно предложил тебе это.

Джули помолчала немного.

– Как бы я хотела верить тебе.

– Так поверь.

Джули тяжело вздохнула.

– Я всегда честно и открыто говорил о своих намерениях. Зачем мне теперь строить козни за твоей спиной? И зачем мне использовать Ноа, которого, кстати, я едва знаю?

– Потому что ты думал, что это сработает.

– Обращение в суд с иском, вот что сработает.

– Это не избавит тебя от нашего договора о не-конкуренции.

– Но это загонит тебя в угол.

С этими словами Калеб взял полотенце и сам начал вытирать волосы Джули. К его удивлению, она будто не замечала, что он делает, во всяком случае, не реагировала.

– Что бы там ни говорили твоя сестра и Ноа, я не имею к этому никакого отношения. Я работал бесплатно на вашей крыше, чтобы уберечь тебя от падения. Вот и все.

– Значит, Ноа тоже против меня, – пригорюнилась Джули.

Калеб снова накинул полотенце ей на плечи.

– Он хочет тебе помочь. Он видит безвыходность твоей ситуации.

– Но это не так. Выход есть всегда, – ответила Джули и сжала губы.

Калеб мысленно заставил себя отвести взгляд от ее соблазнительных губ. Джули подняла на него глаза. Они блестели от слез.

– А Мелисса? Что думает она?

– Сестра не говорит об этом прямо, но я чувствую – она за то, чтобы продать. Мел не такая самоотверженная, как я.

В душе Калеб молил о том, чтобы они приняли предложение продать ему «Крэб Шэк». Тогда ему не придется играть роль плохого парня. Ему не придется обращаться в суд и банкротить ее.

– Как же мне быть? – спросила Джули. – Я борюсь с тобой, своим отцом, а теперь еще и Мелисса…

Калеб не устоял и прижал ее к себе. Неожиданно для него она не стала сопротивляться, а прижалась к нему, в поисках утешения.

Слезы ручьями заструились по щекам, тут же впитываясь в футболку Калеба. Расплакаться прямо на глазах у Калеба, оказаться слабой и беспомощной было для нее страшнее всего. Но она уже не могла остановиться, а в его объятиях было так комфортно.

Теперь, когда сестра перешла на сторону Калеба, Джули в первый раз почувствовала, что она не права. Она ошиблась. Потерпела фиаско. Сердце ее болело, что она не смогла сдержать данное деду обещание.

В Калебе, казалось, живут два совершенно разных человека. Когда она рядом с ним, он спокоен, непоколебим и участлив. Как бы ей хотелось, чтобы он всегда был таким, а не превращался в злодея, который стремится уничтожить все, что она делает. На расстоянии он для нее враг номер один.

Джули понимала, что самое время освободиться из его объятий, но он так крепко прижимал ее к себе, что ей нужна была еще минутка, еще несколько минут, чтобы прийти в себя.

– Все хорошо, – прошептал он и поцеловал ее в макушку. – Может, тебе перестать бороться со всеми подряд?

– Я не могу.

– Всего на минутку. Расслабься, Джули.

С этими словами он начал нежно гладить ее по спине.

Внезапно Джули ощутила, как сильно она устала, что ее конечности налиты свинцом и, если бы не Калеб, она свалилась бы на пол в ту же минуту. Почувствовав ее слабость, он подхватил ее на руки, отнес на диван, усадил к себе на колени. Джули не сопротивлялась. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами. Она слушала биение его сердца, звук дождя за окном, позволила этим звукам проникнуть в себя, наполнить ее.

Калеб молчал.

За окном шторм утих, и только дождь барабанил по стеклам в такт тихой музыке в гостиной.

Через какое-то время она подняла голову и посмотрела на него. Большим пальцем он смахнул последнюю слезинку с ее щеки, погладил по все еще мокрым волосам и наклонился, чтобы поцеловать. Сердце Джули тут же забилось чаще. Она прильнула к нему, обвила руками шею, как будто все это время только и ждала его поцелуя.

Калеб немного отстранился, сомневаясь, что делает все правильно.

– Продолжай, – прошептала она.

Он снова поцеловал ее. Ей показалось, что на ней слишком много одежды, что она душит ее. Она судорожно начала развязывать шнурки на ботинках. Калеб тут же подключился, помог ей сбросить обувь, затем стянул с нее футболку и разделся сам. Крепкими руками он притянул ее к себе, они соприкоснулись телами, и… Джули все отпустила.

Она решила, что сделает это. Остальное не важно. В прошлый раз они торопились, у них была всего одна ночь в отеле, а сейчас она позволила себе насладиться Калебом, упиваться его ароматом, впитывать его жар. Калеб чувствовал ее настрой и не спешил. Не пропуская ни дюйма, он медленно продвигался от шеи к пупку, наслаждался каждым поцелуем, принимая за поощрение каждый срывающийся из ее уст вздох. Он, как опытный кочегар, искусно подбрасывал дров в огонь ее желания, доводя ее до новых вершин блаженства.

На мягком диване в гостиной под звуки проливного дождя они неспешно любили друг друга. Кожа дивана была упругой, а руки Калеба то нежно поглаживали ее, то сильно сжимали. Тела их слились воедино, его мужской аромат окутал ее, а около уха она ощущала его дыхание, прерывистое, глубокое, учащенное. Она двигалась в унисон с ним, пока ей не показалось, что она парит над землей, тело ее невесомо, а ритмичные толчки рассыпаются каскадом блаженства во всем теле.

Джули выгнулась и прокричала имя Калеба.

Постепенно все начало возвращаться на свои места. Комната, обстановка, освещение…

Оба молчали. Калеб развернул ее так, чтобы она лежала на нем, а сверху накрыл ее своей футболкой. Ей не было холодно, но ощущение интимной близости с Калебом было приятно. В первый раз за долгое время Джули ощутила внутреннее спокойствие.

Калеб с радостью оставил бы Джули спать на нем до утра, но рано или поздно им должны были помешать. Как только он об этом подумал, ее телефон завибрировал. Сигнал был слабый и не разбудил ее.

Он улыбнулся, погладил ее по волосам, поцеловал в висок, а затем осторожно выбрался из-под нее, оставив Джули уютно спать на нагретых его телом подушках. Она была так прекрасна, нежна, что Калеб невольно улыбнулся.

Решив, что звонила, скорее всего, Мелисса, он взял свой телефон, нашел ее номер и позвонил.

– Я хотел сказать, что Джули здесь.

– Здесь это где? – не поняла она.

– У меня.

Помолчав немного, Мелисса ответила:

– Я не понимаю, она же сказала, что хочет пройтись. Что происходит?

– Она была зла.

– На меня? – огорченно спросила девушка.

– Нет, на меня, – ответил Калеб.

– Почему она сама мне не позвонила? Калеб, что у вас там происходит?

Калеб не собирался в подробностях отвечать на вопросы Мелиссы.

– Мы поругались, – подбирая слова, начал он. – Потом она успокоилась и уснула на моем диване.

Снова повисла тишина. Мелисса молчала, и Калеб даже засомневался, слушает ли она его.

– Мелисса?

– Чем ты ее огорчил?

– Она думала, я заставил Ноа убедить вас продать «Крэб Шэк».

– Нет, это же была его идея. Ты бы не стал, правда?

– Нет, я этого не делал. Я бы, не раздумывая, купил ваш участок, но, думаю, Джули не готова продать его.

– Да, я знаю, – протянула Мелисса. – Иногда мне кажется, что она ослеплена любовью к деду и не видит рациональных решений.

– А чего хочешь ты? – спросил Калеб.

– Чтобы сестра была счастлива.

Калеб плеснул себе бренди в стакан.

– Не поверишь, но я тоже этого хочу, но я не тот, с кем тебе нужно поговорить на эту тему. Мой интерес тебе известен, но я могу заверить тебя, что не блефую с подачей документов в суд и вы точно проиграете.

– Ноа мне так и сказал, – отозвалась Мелисса.

– Он довольно проницательный.

– Да, я никогда не встречала человека, как он.

По ее голосу Калеб понял, что Мелисса далеко не равнодушна к Ноа.

«Парню повезло», – подумал он.

– Так чего хочешь ты? – повторил Калеб свой вопрос.

– Я хочу помогать вести бизнес, наконец применить свои знания в менеджменте. Я хочу быть частью чего-то успешного.

Ей не нужно было продолжать. Калеб читал между строк.

– Но это не обязательно должен быть «Крэб Шэк»?

– Я не настолько преданна этому делу, как Джули. Как ты думаешь, убедить ее сдаться пойдет ей на пользу?

– Мое мнение… – начал Калеб, тщательно формулируя каждое слово, – она не сможет выиграть эту битву.

Мелисса повесила трубку, а Калеб отправился в гостиную. Он взглянул на спящую Джули и в очередной раз поразился, насколько она красива. Он не мог поверить, что они занимались любовью второй раз, здесь, в его доме, на этом диване. Он стоял и любовался Джули.

Они должны найти выход из конфликта и продолжить отношения. Сейчас больше, чем когда-либо, ему хотелось, чтобы она стала его будущим.