Джули проснулась. Ей было тепло и уютно. Она была все еще обнажена. Ей потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, где она находится.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на нее. Дождь, ссора, страстный секс с Калебом…

Джули села на диване, нашла взглядом свою одежду, которая была аккуратно сложена на стуле. Этот маленький жест вызвал у Джули благодарность. Мелочь, а приятно. Одевшись, она хотела было незаметно выскользнуть в дверь и отправиться домой. Но это было бы трусостью. Что сделано, то сделано. Нельзя притворяться, что ничего не было.

Из кухни доносился звук кофемашины. Калеб варил кофе. Почувствовав движение, он поднял глаза и посмотрел на нее.

– Я не знаю, что сказать, – начала Джули.

– Как насчет «доброе утро»? – предложил Калеб.

– Доброе утро, – повторила она автоматически.

Джули стало немного легче от того, что у Калеба хорошее настроение.

– Будешь кофе?

– Да, пожалуй.

Калеб достал еще одну чашку и налил кофе.

– С молоком и сахаром?

– Нет, спасибо, просто черный.

Сейчас ей подошел бы любой.

– Как спалось?

– Отлично.

Ненавязчивая, ни к чему не обязывающая беседа напрягала Джули больше, чем откровенный разговор.

– Калеб, – наконец решилась она. – Я не знаю, что вчера произошло…

– Что ты имеешь в виду? Ты не помнишь или не знаешь причину?

– Я очень хорошо помню.

Их взгляды встретились, и Калеб передал ей чашку.

– Хорошо.

– Нет, плохо.

– У меня совершенно противоположные воспоминания о прошлой ночи.

– Не притворяйся, – сказала она, – ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Джули отпила кофе. Ей нужно было заставить свою голову работать прямо сейчас. Очень нужно.

Калеб жестом пригласил ее за круглый обеденный стол у окна, из которого открывался чудесный вид на океан. Шторм стих, и взошедшее солнце приятно серебрило водную гладь.

– Я говорил с Мелиссой вчера, – признался он и отпил своего кофе.

Джули почувствовала, как ее щеки заливает краска.

– Что ты ей сказал?

– Ты была зла, мы поссорились, ты была вымотана и уснула у меня на диване, – повторил Калеб придуманную для Мелиссы историю.

– И все?

– И все.

В мягком утреннем свете Калеб казался больше другом, нежели врагом. Это был тот самый Калеб, которого она должна была избегать всеми силами, чтобы не попасть в капкан его обаяния.

– Я также сказал ей, что ты думала, что это я подговаривал Ноа убедить вас продать «Крэб Шэк».

К своему удивлению, Джули кивнула, соглашаясь. Она верила Калебу сейчас. Это означало, что Ноа не верит в ее успех, и Мелисса тоже в ней сомневается.

– Если мы продолжим в таком духе… – начал он.

– Нет, мы не должны, – не дала ему закончить Джули.

– В прошлый раз ты говорила то же самое, а что получилось? – развел руками Калеб.

– На этот раз так и будет.

– Мне нужно было использовать презерватив, – с сомнением в голосе проговорил он. – Но ты же принимаешь противозачаточные?

Ее так и подмывало сказать Калебу, что это не его дело, что она принимает, но она сдержалась.

– Да, я пью гормоны, но не потому, что не хочу забеременеть, а для того, чтобы выровнять свой цикл. Конечно, один из побочных эффектов этих гормонов – контроль рождаемости.

Джули почему-то чувствовала, что должна объясниться перед Калебом, чтобы он не подумал лишнего о ее интимной жизни, которой, по правде говоря, практически не было до его появления.

– Хорошо, – кивнул он.

– Калеб, – снова начала она серьезно, – мы больше не будем…

– Я тебя понял, – ответил он и поставил пустую чашку на стол. – Ты мне нравишься, Джули.

Она не хотела это слышать. По правде говоря, если бы она поддалась своим чувствам, она бы снова немедленно затащила его в постель.

Калеб поймал ее взгляд и не отводя глаз сказал:

– Меня невероятно влечет к тебе, и…

Из холла донесся шум. Хлопнула парадная дверь.

– Калеб? – послышался голос Мэтта.

Джули охватила паника.

– Он все знает, – признался Калеб.

Джули почувствовала себя еще хуже.

– Он что?

Калеб тут же пожалел, что проговорился.

– Он лучший друг, – попытался оправдаться он.

– Я даже сестре не сказала, – прошептала она в негодовании.

– Я больше никому не говорил, – прошептал Калеб, пока Мэтт был в холле.

– Ты думаешь, мне от этого легче?

– Доброе утро, Калеб, – прокричал Мэтт из холла и через секунду вошел в кухню. – О, привет, Джули.

– Я… – начала она, но не нашла что сказать и замолчала.

– Это не то, что ты подумал, – пришел ей на помощь Калеб.

Мэтт поднял ладони кверху и ответил:

– Это не мое дело.

– У нас тут… – снова попробовала оправдаться Джули.

– Отношения, впадающие в крайности, – обтекаемо сформулировал Калеб.

– Мне не обязательно знать, – сказал Мэтт, наливая себе кофе.

– Но ты единственный, кто знает, – возразила Джули.

– Я никому не скажу, – ответил Мэтт.

Калеб кивнул.

Джули уставилась в окно. Чувствовала она себя по меньшей мере странно. И проблема была вовсе не в Мэтте и не в том, расскажет ли он кому-нибудь или нет. Дело было в ней самой и в ее противоречивых чувствах к Калебу. Она должна как-то с ними совладать. Другой проблемой было отремонтировать и открыть «Крэб Шэк».

– Мне пора подыскивать адвоката? – спросила она Калеба.

– Мой юрист подаст документы в суд сегодня.

– Да ладно, – удивился Мэтт. – Я думал, ты шутишь.

Калеб раздраженно взглянул на него.

– А я никогда не сомневалась в серьезности его намерений, – сказала Джули.

– Ты не оставила мне выбора.

– Выбор есть всегда. Ты спокойно мог жить с уже имеющейся сетью ресторанов и грести деньги лопатой.

– Дело не в деньгах.

Джули усмехнулась.

– Если бы это было так, ты бы не строил еще один «Нео».

– А как насчет тебя? У тебя тоже был выбор, чтобы «Крэб Шэк» и «Нео» соседствовали мирно.

– Уотфорды снова пытаются обмануть Парке-ров. История повторяется.

– Ты ошибаешься, – вздохнул Калеб.

– Я везде не права, – ответила Джули, мысленно ругая себя за то, что пришла к нему вчера вечером.

Она отступила на несколько шагов назад. Ей нужно было, чтобы расстояние между ней и Калебом было максимально большим, чтобы она снова могла увидеть в нем врага, того Калеба, который пытается разрушить ее мечту. Но она больше не могла этого сделать, Калеб оставался Калебом и не превращался в злодея, как раньше.

Было около десяти вечера. Ноа отключил свет в «Крэб Шэк», закрыл дверь и взобрался по склону песчаного холма. На прогулочной дорожке его поджидали Калеб и Мэтт.

Прошла неделя с тех пор, как Джули осталась на ночь у Калеба.

– Джули все еще с тобой не разговаривает? – спросил Мэтт.

– Да, она не подпускает меня к себе.

И все же он не оставлял попыток переубедить ее.

С тех пор как его адвокат запустил судебный процесс, Джули отказалась иметь что-либо общего с ним. Он несколько раз пробовал поговорить с ней, но бесполезно. Если он не придумает что-нибудь еще, то Джули потеряет все свои деньги, а он потеряет ее.

– Привет, Ноа, спасибо, что пришел, – сказали друзья хором, увидев Ноа. – Мелисса рассказала мне о твоей идее, – продолжил Калеб.

Ноа тут же напрягся.

– А что я предлагал?

– Чтобы они продали мне «Крэб Шэк».

– Но Джули не согласится на это, – сказал Ноа.

– Мелисса объяснила тебе, что случилось? – спросил Калеб.

– Да, она рассказала мне, что Джули думала, будто я с вами в сговоре. Вы же понимаете, что этого никогда не будет, так что если вы меня для этого сюда позвали, то… – С этими словами он собрался уходить.

– Нет, – поспешил заверить его Калеб.

Несколько секунд Ноа колебался, но потом решил остаться. Мэтт предложил Ноа пиво и тактично удалился.

– Ты собираешься позвать Мелиссу на свидание? – спросил его Калеб.

– Нет, – ответил Ноа. – Она образованна, окончила университет, а я только девять классов.

– Но ты сертифицированный плотник.

– Ты можешь представить, как она приведет меня домой знакомиться к своему папочке?

Вернулся Мэтт и протянул каждому по пиву.

– Если я уговорю Джули, ты согласишься работать на «Нео»? – спросил Калеб прямо.

Калеб знал, что сестры уважают и считаются с мнением Ноа. Кроме того, ему нравилось, как он делает свою работу. Калеб хотел, чтобы в сложившейся ситуации все остались в выигрыше.

– Или на меня, – вставил Мэтт, – если так случится, что в «Крэб Шэк» работа закончится. У меня полно работы для плотника на причале.

Ноа переводил взгляд с одного собеседника на другого и в итоге ответил:

– Даже если вы правы и сестрам выгодно продать вам «Крэб Шэк», они никогда не согласятся на это.

– Я не оставляю надежды.

– Что ж, удачи, – сказал Ноа и собрался уходить.

– Пригласи Мелиссу на свидание, – сказал Мэтт. – Мне противно смотреть, как ты до сих пор сокрушаешься о своем прошлом.

– Мэтт в разводе, так что он не лучший советчик, – добавил Калеб, – но я с ним согласен.

Калеб видел, как Мелисса и Ноа смотрят друг на друга. Они заслуживали получить шанс быть вместе.

– Разведен или нет, – усмехнулся Ноа, – но я лучше воспользуюсь его советом, нежели твоим. Я еще ни разу не встречал мужчину, который бы попадал в такую передрягу из-за женщины.

– Если я не смогу изменить ее мнения… – начал Калеб.

– Это обойдется тебе в миллион долларов, – закончил за него Мэтт.

– Я не то хотел сказать.

– Ты не изменишь ее мнения, это точно, – заверил Ноа. – Мэтт прав, ты сам себя загоняешь в клетку.

Мэтт усмехнулся, а Ноа развернулся и пошел прочь.

– Ноа пригласил меня на свидание, – сообщила Мелисса, сияя от радости, когда они с сестрой работали в баре на следующий день. Она понизила голос и почти шепотом добавила, косясь на работающего снаружи Ноа: – Твой план сработал. Я почти неделю держалась с ним холодно.

Джули постаралась улыбнуться сестре. Конечно, она была искренне рада за нее, но Джули была несчастлива без Калеба. Она скучала, и это было плохо. В душе она надеялась, что сможет перебороть свои чувства к нему.

– Поздравляю, – сказала она. – Куда вы идете?

– Ужин и клуб. В субботу вечером, – ответила Мелисса. – Мы поедем в Олимпию.

– Что ты наденешь?

– Твое черное платье.

Джули одобрительно кивнула.

– Кажется, у меня не будет права жаловаться, если ты его испортишь, – сказала она в шутку.

Мелисса не засмеялась, и Джули поняла, что что-то не так. Она подняла глаза.

– Отец…

– Привет, пап, – произнесла Мелисса громко и нарочито радостно.

Холодок пробежал по спине Джули.

Роланд был небрит, что было обычным делом. В простой рубахе с расстегнутым воротником, заправленной в рабочие штаны, и в кожаных рабочих сапогах, он выглядел сурово.

– Что-то случилось? – спросила Джули.

Почему он приехал без предупреждения?

Роланд окинул взглядом бар.

– Как тебе? – спросила Мелисса все еще наигранно весело.

– Все еще хуже, чем я думал, – проворчал он.

Джули еле сдерживала свое негодование.

– Бар будет замечательным. Мы расширили окна, перекрасили барную стойку…

Она показала рукой на бар, который пока был завешен тканью.

– И потратили все свои деньги.

– У нас есть бюджет, – вставила Мелисса. – Мы все рассчитали, к тому же у нас есть отличный помощник.

Она взглядом искала Ноа. Но его не было.

– Зачем ты приехал, отец? – спросила серьезно Джули и встала.

– Вот твои письма, – сказал он и вытащил кучу писем из сумки.

Джули не могла поверить, что он проделал весь этот путь из Портленда, только чтобы доставить почту.

– Я хотел вразумить вас, девочки, но я вижу, что опоздал, самое ужасное уже случилось.

– Так ты называешь нашу работу? – не вытерпела Джули.

– Я называю это дорогостоящей и очень глупой прихотью.

– Если ты приехал, чтобы оскорблять нас, то… – Джули уже приготовилась отправить его обратно домой.

– Я терпеть не могу, когда вы ругаетесь, – вступилась Мелисса.

Роланд прошелся до ближайшего стола и вывалил кучу писем.

– Прислушайтесь к словам здравомыслящего человека.

Джули скрестила руки на груди.

– Мы уже сто раз это обсуждали.

– Какие-то проблемы? – послышался голос Калеба.

Войдя в бар, он увидел Роланда и от удивления брови его поползли вверх. Он узнал Паркера.

– Ты один из Уотфордов, – бросил Роланд.

– Калеб Уотфорд, мистер Паркер, – произнес Калеб с сомнением в голосе, но тем не менее протянул ему руку.

Роланд не пожал Калебу руку. Вместо этого он гневно взглянул на Джули:

– Какого черта он тут делает?

– Мистер Паркер, – начал Калеб.

Роланд повернулся к нему, указал на него пальцем и разъяренно произнес:

– Я разговариваю со своей дочерью, а не с тобой.

– Он наш сосед, – примирительно сказала Мелисса. – Он и Мэтт помогали нам с…

– Вы приняли помощь от Уотфорда? – Лицо Роланда побагровело от злости. – Убирайся! – закричал он. – Это земля Паркеров, и тебе здесь не рады!

– Я хотел бы извиниться от лица всей моей семьи, – спокойно сказал Калеб.

Роланд сжал кулаки.

– Ты слышал меня? Убирайся!

Калеб не двинулся с места.

– Папа! – закричала в страхе Мелисса.

Джули почувствовала подкатывающую к горлу тошноту.

Калеб поднял вверх руки и отступил.

– Вижу, что сейчас не время.

С этими словами он развернулся и пошел к выходу.

Джули вышла из ступора и, сообразив, что Калеб, наверное, приходил, чтобы сообщить что-то важное, бросилась за ним. Отец попытался ее остановить, но она увернулась и выбежала на улицу.

– Калеб! Калеб, подожди! – кричала она. – Зачем ты приходил? – спросила она, догнав его уже на стоянке.

Она чудом сдержалась, чтобы не броситься ему на шею.

– Назначили день слушания, – ответил Калеб. – В понедельник. Я пришел, чтобы в последний раз попробовать найти компромисс. А он когда приехал? – спросил Калеб, кивнув в сторону бара.

– Только что, – ответила Джули. – Он приехал, чтобы сказать, что мы занимаемся ерундой и должны вернуться домой.

Калеб усмехнулся:

– Хоть в чем-то наши мнения совпадают.

– Прости его, – сказала Джули. – Он бывает таким упрямым. На самом деле он любит нас.

Взгляд Калеба смягчился.

– Ты можешь преодолеть обиду вашей семьи?

Она это уже сделала, но не могла себе позволить признаться в этом.

– Пока ты топчешь мои мечты – нет.

– Так я и думал, – сухо ответил он, – увидимся в суде.

Калеб уехал, а она осталась на стоянке, чувствуя себя побитой. В первый раз за все время она засомневалась. Может быть, отец прав, и они не должны были даже приближаться к «Крэб Шэк», не говоря уже про Уотфордов. А может, Калеб прав? Может, ей нужно аннулировать соглашение о не-конкуренции и не тратить деньги на судебные тяжбы? Может, Ноа прав, и им стоит продать землю Калебу, получить деньги и заняться чем-то другим подальше отсюда?

Пикап Ноа стоял на обочине у главной дороги. Калеб остановился, вышел из машины и постучал в боковое стекло. Ноа сидел на водительском сиденье, вцепившись руками в руль, челюсти его были крепко сжаты.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Калеб.

– Я – трус, – сказал Ноа, не поворачивая головы. – Ее отец приехал, и я не стал дожидаться, пока он вышвырнет меня из бара, – ответил Ноа и еще крепче вцепился в рулевое колесо. – Я не хочу ставить Мелиссу в неловкое положение.

– Ты позвал ее на свидание?

– Да, она была в восторге, – улыбнулся Ноа.

– Ты что, боишься ее старика? – спросил Калеб разочарованно.

Как он мог так ошибиться в Ноа?

– Я бы справился и с сотней таких, как он, но я беспокоюсь не о себе, а о Мелиссе.

– Ты совершаешь большую ошибку.

Калеб подумал о своим стоящем без дела строительном оборудовании, аренда которого обошлась ему в миллион долларов, и недостроенном баре Джули. Как бы он хотел стать Ноа, бывшим заключенным, который стесняется своей профессии.

– Ты же хочешь бороться за нее. Так чего же ты здесь сидишь? Она ждет. Может быть, сначала это будет странно, но какой парень хоть раз не встречается с отцом девушки? Все может быть куда хуже. Посмотри на меня.

– Ты хотя бы богат.

– Ваши семьи не являются заклятыми врагами, – возразил Калеб. – Не знаю, как много ты слышал о нашей истории…

– Немного, но я уловил суть.

– На моем фоне ты выглядишь куда лучше.

– Я – трус, – покачал головой Ноа.

– Ты стараешься ради Мелиссы, просто делаешь это неправильно. Возвращайся.

Ноа потянулся к ключу зажигания, завел мотор и уехал, оставив после себя облако пыли.

Калеб проводил взглядом старенький пикап, пока тот не припарковался на стоянке возле «Крэб Шэк». Мотор затих. Калеб ощутил зависть. Он все бы отдал, чтобы иметь возможность снова отправиться в бар и побороться за Джули.