И вот теперь — после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК и XXVII съезда партии нашей — читаем мы в газетах, а в «Литературной газете» особенно, о множестве историй, подобных «Делу Клименкина», или моей истории с Жорой Парфеновым, или о мучительно долгом прохождении (а то и вовсе невыходе) рукописей, фильмов, спектаклей, о коррупции, местничестве, групповщине, бездарности и бессовестности руководящих работников и равнодушии, пассивности, замороченности «приятелей» и «сослуживцев». О многом. Очень, очень похожем.

Вот в Азербайджане некий замполит Алиев подвергся травле «на высшем уровне» за то, что восстал против взяточничества в органах внутренних дел своей республики. Был уволен, попал на скамью подсудимых, боролся, но… И спас его журналист — только благодаря очерку в «Литературной газете» был дан «обратный ход» делу, а вовлечено уже было в эту историю множество людей… Да ведь это же во многих отношениях один к одному — «Высшая мера»! — думал я, читая.

Вот где-то в Сибири инспектор Архстройнадзора — единственный из многих — не захотел мириться с халтурой и очковтирательством в строительстве. И, конечно же, его сначала травят, а потом, найдя предлог, увольняют с работы… Но опять же никак что-то не восстанавливается справедливость — даже после опубликования статьи! — не наказаны виновники, порядок вещей — атмосфера — остается все той же, хотя о реально существующем инспекторе даже пьесу пишут, и она идет в театрах!

Вот на скамью подсудимых сажают целую группу работящих, честных людей — в свое время они, не щадя сил и времени, спасли целый город от гибельного наводнения, которое угрожало городу в результате не просто ошибки, а преступной халатности строительного начальства — и это начальство, получившее повышение, несмотря ни на что, подтасовывает факты, идет на все, лишь бы посадить спасителей города и тем самым как бы реабилитировать свое, вообще-то говоря, чисто преступное прошлое…

Вот — опять же в Азербайджане, в одном НИИ — «маленького роста, элегантно одетая и сдержанная в каждом слове» женщина, зеленые глаза которой «будто излучали свет», поднимает голос против одного только явного бездельника, хотя и начальника лаборатории, которого «давно бы надо выгнать». И что же? За бездельника вступается директор института, очевидный его «брат по духу», и… пошло-поехало. Ситуация, в сущности, гроша ломаного не стоит, женщину надо поблагодарить, во всем разобраться и бездельника выгнать (как и директора), если все так, как говорит женщина, — это в интересах всего коллектива и в интересах государства, казалось бы, тоже! Но… Атмосфера такова, что ни интересы всех, ни интересы государства не могут на деле перевесить интересов одного только ничтожного человека — бездельника, интригана, плагиатора, мелкого жулика. Никто и не пытался разобраться по-настоящему, закона как будто бы просто нет…

Та же — до подробностей! — механика и в других делах — и тех, что описаны в предыдущих статьях, и в последней: ошибка, вызванная, как правило, некомпетентностью, халатностью, корыстью, эгоцентризмом и т. п. составными частями упоминавшегося уже «джентльменского набора», ошибка одного какого-то человека, обладающего пусть мизерной, но властью, с одной стороны. И… лавина людей, вовлеченных в разгорающийся, словно пожар, конфликт. И еще подробность: сначала «правдоискателя» все же, как правило, поддерживает кое-кто из «приятелей», «сослуживцев», но время идет, наталкивается «правдоискатель» на стенку, и поддерживающих остается все меньше и меньше. А потом и жертвы появляются. Естественно, не в среде тех, с кем «правдоискатель» борется. В среде «правдоискателей».

Но почему же так? Почему?

Автор последней статьи, известная наша журналистка, делая выводы из этой и многих других, знакомых ей «сюжетов мести», пишет:

«Здесь уже не в человеческих страстях дело, а в абсурдных экономических принципах, которые делают брак, плохую работу нормальными и выгодными».

И если бы все те, кто борется с «правдоискателями», то есть обладающие властью начальники, «чувствовали себя хозяевами производства, заинтересованными в реальных результатах труда коллектива, а не просто в цифровой отчетности», положение бы изменилось в корне.

«…У нас — вопрос жизни: сумеем ли мы понятия гласности, демократизма, правды перевести из призывов в повседневную деловую практику? Мучительное противоречие: критика «снизу» пока нерентабельна, напоминает она порой страдания человека, взявшегося в одиночку перекопать неоглядное поле (а его в одночасье мог бы перепахать трактор!), но, с другой стороны, можно ли ждать, пока повсеместно возникнут условия для критики, автоматически исключающие месть? Это сколько же ждать?!

Нет, как бы ни призывали мы истинных борцов к благоразумию, не смогут они терпеть, мириться, молчать… Как же ценны сегодня такие люди! Долг общества — не убить в них веру».

И вот я читаю теперь все это и радуюсь тому, что опубликовано такое, по… Все совершенно верно, прекрасно сказано, убедительно, точно, правильно, да. Но почему же это «критика снизу» пока «нерентабельна»? Почему торжествуют — а нет никакого сомнения, что торжествуют именно они, — зажимщики критики, те, чья деятельность не на благо, а во зло обществу? Почему «режим наибольшего благоприятствования» существует для них? Почему, наконец, торжествуют «абсурдные экономические «принципы»? Или — пользуясь образом автора статьи — почему трактор в одночасье не перепашет поле? Разве не заинтересованы теперь в этом все?

Поразительны газетные материалы и несколько другой тематики — не о «правдолюбцах» и других хороших людях, которых за их правдолюбие и хорошесть начинают азартно и успешно преследовать, а о современных наших «нуворишах», этаких выныривающих иногда из темных недр общества на свет божий — свет гласности — «хозяевах жизни». Не самого крупного масштаба, но многочисленных и очень своеобразных, характеризующих, наверное, самим своим существованием атмосферу нашей жизни. Это директора магазинов (особенно, конечно же, продовольственных, мебельных, комиссионных), директора и закройщики ателье, механики техобслуживания автомобилей, руководящие работники других сфер быта…

Та же «Литературная газета» дважды писала, к примеру, о некой чете из эстонского города Пярну. Он в прошлом начальник автосервиса, потом руководитель городского ремонтно-строительного управления, она — заведующая стоматологическим отделением санатория… Не бог весть какие большие люди, не какие-нибудь выдающиеся производители материальных или духовных ценностей. А вот ведь на виду у всех — сначала соседей и горожан, а потом, после выступления газеты, — на виду всей страны отремонтировали за государственный счет особнячок (хотя какой там отремонтировали — истинно княжеский шик навели) и живут себе в княжеском теремке вдвоем. Хотя положение с жильем в том же городе Пярну аховое… Очередь — под три тысячи… А еще в той статье проскальзывает, что чета эта вовсе не чемпионы, что есть ловкачи и похлестче в том же Пярну. Да что там Пярну! Других городов у нас мало разве?

Ну, в общем, впечатляющих примеров теперь хватает.

Раньше просто замалчивали (как мне директор издательства говорил: «И так столько безобразия и глупостей! Если о них мы еще писать и печатать будем…»). Теперь вот печатают. Открывается постепенно картина… Но…