И наконец «Высшая мера» вышла! Не в газете, не в журнале даже. И не отдельным изданием — в сборнике. Через девять лет после написания. Очень маленьким тиражом.

Но все же это была победа, хотя, конечно, не слишком большая.

С каким нетерпением я ждал откликов. Ведь стольких людей трогала она, когда была в рукописи! И так хотелось пусть не похвал, но разговоров, размышлений, сопоставлений, выводов… Такой все же нелегкий путь пройден.

Увы.

Прошел год после выхода сборника. Раскуплен он был, насколько я знаю, мгновенно. Официальных откликов не было. Не было рецензий. Ни одной.

В чем же дело? Я опять ничего не понимал. Хвалите, ругайте — но не молчите же! Не для того же я писал и упорно старался «пробить», чтобы просто увидеть ее напечатанной. Ведь я о важном писал, о том, что всех задевает. Что с каждым может случиться!

Как всегда, я внимательно читал газеты и видел, что другие времена настают. Теперь можно! Ведь есть же здесь, о чем поговорить! Ну, о самом «Деле Клименкина», например. О механике. Об атмосфере. О «когда бездействуют добрые»! Увы.

И по-прежнему — по-прежнему, несмотря на объявленную «перестройку»! — шли панегирики на книги литературных начальников… А о «Высшей мере» — ни слова. И «Литгазета» молчала — о своем же, так сказать, «детище»!

Да, странное было у меня положение. Странная победа.

Так в чем же дело? Далек я от мысли считать это каким-то «заговором молчания». Все, наверное, гораздо проще.

Моя жена, совсем молодая женщина, которая была со мной на обсуждении сборника в Доме литераторов и вообще в курсе моих дел, сказала:

— Неужели тебе не ясно? Просто никому ни до кого нет дела. И вообще никому нет дела до дела. Каждый занят исключительно собой.

Молодое поколение, при всей своей вполне вероятной поверхностности и неискушенности, все же иной раз видит истину быстрее, чем мы, люди более зрелого возраста. Они меньше, чем мы, склонны к предвзятости и видят то, что есть на самом деле, а не то, что хотят видеть. Но не права она все же, не права! Знал я, что не права, а вот как доказать ей, не знал.

Да ведь не в рецензиях, не в обсуждении между своими дело. А просто вижу: не кончилось «Дело Клименкина» и все то, что описано в повести «Высшая мера». Продолжается… И нет пока еще настоящей победы. «Эстафетная палочка» все еще в руках у меня.