– Хеймдалл! Биврёст, пожалуйста! Я здесь почти закончил.

Увы, ответа вновь не последовало. Отвлекшись от дракона, Тор даже не заметил, что чудище начинает медленно размахиваться своим смертоносным хвостом.

***

– Это было чудесно! – восхищенно воскликнула одна из асгардских женщин, когда они снова вошли в купол Биврёста.

– О, – хихикнул Скурдж, – это пустяки. Я могу вам показать еще более потрясающие виды, если вы, дамы, составите мне компанию...

Вторая женщина указала на пульсирующую на панели управления мостом лампочку.

– А это нормально?

Скурдж побледнел.

– Эммм, да. Конечно. Конечно, сейчас вы... – его взгляд отчаянно заметался по сторонам в поисках меча, управляющего мостом. После того, как Скурдж закончил показывать его женщинам, он просто небрежно зашвырнул клинок в угол. – Сейчас вы увидите... а, вот он где! – Мужчина схватил меч и побежал к панели управления. – Хотите увидеть Биврёст в действии?

Лицо Скурджа исказилось в его версии улыбки. Он вставил меч в отверстие и повернул. По мере того, как бескрайняя энергия Радужного моста пробуждалась к жизни, центр Биврёста крутился все сильнее.

– Уф!

Взмахом хвоста дракон сбил Тора с ног. Пока бог грома ждал Хеймдалла с Биврёстом, враг подбирался к нему все ближе. Внезапно асгардец оказался лицом к лицу со зверем. В глотке монстра начало формироваться пламя. Схватив молот, Тор прыгнул вверх за долю секунды до того, как сноп огня превратил бы его в хрустящую корочку. Тор снова взмыл в небеса.

Дракон, свободный от веса молота, устремился в погоню. Впереди Тор заметил знакомые завихрения энергии Биврёста. Самое время! Он ускорился, но дракон не отставал. Когда мост опустился, Тор устремился прямо в него. Голова дракона оказалась на Биврёсте мгновением позже.

– Вы готовы узреть то, чему прежде были свидетелями только немногие счастливчики? – Скурдж аж вспотел от возбуждения и возможности покрасоваться перед двумя самыми восхитительными очаровашками из всех, кого он когда-либо развлекал. У должности хранителя Биврёста явно были свои преимущества.

Биврёст открылся, и мгновенно по нему пролетел Тор.

– Закрывай мост! Закрывай Биврёст! Немедленно! – завопил он, скользя к центру купола. Скурдж провернул меч. В это мгновение на мосту показалась морда огненного дракона... и как только врата сомкнулись, голову мигом отсекло от тела. Отрубленная голова приземлилась прямо у ног женщин, которые закричали и мигом бросились бежать.

Тор едва мог сдержать свой гнев, когда повернулся к стоящему перед ним незнакомцу. Возвышаясь в полный рост, с ног до головы покрытый драконьей кровью и опаленный схваткой с огненными демонами, бог грома устремился к Скурджу.

– А ты еще кто такой? Где Хеймдалл?!

Скурдж попытался и сам выпрямиться во весь рост, но при виде разъяренного Тора спина и ноги отказались подчиняться. Он прочистил горло, пытаясь придать своему голосу весомости:

– Я... я Скурдж, хранитель... Биврёста.

– Знатный из тебя «хранитель». Ты что, не получал мои вызовы? – Тор стоял со вторым асгардцем почти лицом к лицу, и Скурдж по-прежнему пытался оставаться спокойным.

– Я... я был занят другими делами.

– Я так и понял. – Тор огляделся по сторонам. – Так говоришь, ты хранитель. А где Хеймдалл?

Скурдж фыркнул прежде, чем сумел остановиться:

– Этот предатель? Изгнан.

– Предатель? Хеймдалл? Да никогда в жизни! Кто посмел заявить подобное?

Скурдж улыбнулся. Эту часть он любил рассказывать всем, кто готов был его слушать.

– Сам Один. И он же назначил меня хранителем Биврёста в награду за мою службу, потому что...

– Один? Не думаю, – перебил его Тор. Он развернулся и направился в сторону дворца. Скурдж устремился следом, но поскользнулся на драконьей крови.

– Подожди! Только я могу доложить Одину о твоем прибытии! Это его повеление!

Покрытый грязью Скурдж сдался. Он не мог угнаться за Тором, который уже превратился в точку на горизонте.

Скурдж застонал. Он мог только надеяться, что после сегодняшнего не потеряет работу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– И вот так Локи в своей извечной мудрости перехитрил темного эльфа Малекита и ценой собственной жизни спас весь Асгард, свой дом, своего отца и все Девять Миров. Конец.

Из значительной толпы, окружившей сцену, раздались аплодисменты. Восторженные асгардцы собрались на большой террасе, в центре которой разыгралось представление, чтобы послушать актера. Во главе самодельного театра на открытом воздухе в массивном троне восседал сам Один. Откинувшись в сторону, он держал в руках кубок с вином.

– А также уничтожил Эфир, предотвратив сближение Девяти Миров, – напомнил владыка Асгарда со своего трона. Мы ведь не должны забывать деталей, верно?

Рассказчик горячо закивал, но прежде чем он успел внести правки в повествование, в толпе послышался рокот. Гул становился все сильнее, пока все зрители не начали переговариваться. Один в раздражении повернулся посмотреть на источник шума, и его хорошее настроение как ветром сдуло.

Прямо к нему направлялся Тор. Его взгляд был направлен на отца. Тор пробирался сквозь разбегающуюся перед ним толпу, все зрители как один судачили о возвращении бога грома... и об его внешности.

– Отец, я бы хотел переговорить с тобой, – произнес Тор, обращаясь к Одину.

– Тор! Эм, сынок! – Один внезапно выпрямился в кресле, принимая подобающую позу. – Какая... эм... неожиданная честь – лицезреть твое возвращение. Ты только что пропустил крайне выдающуюся пьесу о жизни твоего несчастного погибшего сводного брата, Локи.

– Похоже, я много чего пропустил, – многозначительно произнес Тор, сверля Одина взглядом.

– Ты прав. Мы должны переписать окончание и включить туда роль Тора в Великой битве. – Один кивнул королевскому писцу, который делал пометки в тексте. Всеотец повернулся обратно к Тору. – Не желаешь ли взглянуть на правки, сын мой?

– Я уже достаточно услышал, отец, благодарю тебя. – Тор начал приближаться к трону. Один взмахнул руками, и эйнхерии, его королевская гвардия, проводили зрителей к выходу с террасы, обеспечив отцу и сыну уединение.

– Давненько я не видел тебя, сын мой.

– Судя по всему, и я тебя давно не видел, – ответил Тор.

– Не могу не поинтересоваться, всё ли с тобой в порядке? Ты сам на себя не похож, – Один указал на потрепанные доспехи и плащ Тора, залитые драконьей кровью.

Бог грома криво усмехнулся:

– Забавно, потому что я собирался спросить тебя о том же самом.

Один неловко поерзал в кресле, а затем внезапно встал и направился к выходу с террасы.

– Будь так добр, приведи себя в порядок и составь мне компанию, эм, за ужином. Разве это не чудесно?

Тор подпрыгнул и приземлился прямо перед Одином, заблокировав тому путь к выходу.

– Знаешь, что я больше всего люблю в моих странствиях? Возвращение домой. Оно подобно Мьёльниру. Неважно, как далеко я его заброшу, он всегда возвращается ко мне в руку, даже если у него на пути кто-то встает.

Тор высоко задрал молот, как будто собирался метнуть его прямо в Одина.

– Так, сын мой, подожди минутку, не спеши...

Тор начал вращать молот над головой, все быстрее и быстрее, пока Мьёльнир, наконец, не был готов отправиться в полет.

– Ну хорошо, хорошо! – воскликнул Один.

Повисла напряженная тишина, а затем владыка Асгарда... начал испаряться. Иллюзия исчезла, и на месте Всеотца возник Локи.

Тор недоуменно покачал головой:

– Как бы я хотел ошибаться насчет тебя, братец. Как ты сумел избежать смерти?

– Первым делом я, само собой, уклонился от ее смертельной хватки, – самодовольно произнес Локи, оскалившись брату прямо в лицо.

– Только ты мог превратить в посмешище свою собственную героическую гибель. А я-то думал, что ты исправился, Локи. Я верил, что ты станешь хорошим и останешься на стороне добра до конца. – Тор искренне расстроился, узнав, что его братец добавил очередной обман к своему бесконечному списку шалостей и проказ.

– А я верил в единорогов и шоколадные фонтаны, но некоторые вещи в принципе невозможны, разве не так? А теперь можем мы пропустить нравоучительную лекцию о том, как я в очередной раз тебя надул, и перейти к мысли, которую, я вижу, ты отчаянно хочешь донести? Чтобы ты уже донес ее и пошел в душ? – с этими словами Локи демонстративно повел носом, чтобы подчеркнуть свою мысль.

– Я едва не умер из-за твоего предательства и того болвана, которого ты поставил охранять Биврёст. Где Хеймдалл?

Локи пожал плечами:

– Понятия не имею. Наверное, там, куда отправляются все личности, которых их правители объявляют предателями и освобождают от обязанностей.

– А где отец? – спросил Тор сквозь стиснутые зубы.

– А вот это правильный вопрос, не так ли? – улыбнулся бог обмана.

Тор сжал свободную руку в кулак.

– Сейчас не время для шуток, Локи. Я что-то почувствовал. Приближается нечто страшное, и нам потребуется помощь отца.

– Неужели? Знаешь, а я неплохо справлялся, пока тебя не было, а отец... ушел.

Локи выглядел вполне довольным своими успехами в качестве правителя.

– Отведи меня к нему или я познакомлю твой череп с Мьёльниром! – прорычал Тор.

– Крайне убедительный аргумент, полагаю. Но заверяю тебя, бояться нечего. Асгард в надежных руках, как и всегда.

Тор помрачнел.

– Чтобы в этом удостовериться, нам нужно найти отца.

Тор и Локи стояли у начала Биврёста в ожидании открытия портала, который должен был перенести их туда, где бог обмана прятал Одина.

Локи подвинулся к Скурджу и прошипел:

– Я ведь поручил тебе всего одну задачу: держать моего братца подальше

Скурджа заметно встряхнуло.

– Прошу прощения, ваше величество. Но произошла... – он покосился в угол обсерватории, где валялась отрубленная голова дракона.

Локи повернулся к Тору.

– Не возвращаешься домой без сувениров, братец?

– Да вот думаю начать коллекционировать головы и прибивать их к стене дома. Хочешь присоединиться к моему новому трофею? – не остался в долгу Тор.

– Ого, какая жестокость! Асгард был гораздо более миролюбивым местом, пока я был у власти. – Локи любил подколоть сводного брата и наслаждаться его реакцией, однако сегодня Тор лишь отмахивался от его острот, озабоченный куда более важными делами.

– Ты, Скурп! – позвал он.

– Меня зовут Скурдж, – поправил его асгардец.

– Во Вселенной что-то неладно, и я подозреваю, что это нечто приближается к Асгарду. Пока нас не будет, будь добр, сфокусируйся на своей задаче, а не на вине и женщинах. – Тора явно не радовало отсутствие Хеймдалла. – Я привел тебе подмогу.

Тор кивнул в сторону входа в обсерваторию. Там, едва помещаясь в дверном проеме, стояли Вольштагг и Фандрал, самые преданные друзья Тора в жизни и на войне. Челюсть Скурджа отвисла.

– Двое из Воинственной Троицы? Я сражался плечом к плечу с вами в Ванахейме. Я Скурдж. Это честь для меня.

Он подошел к парочке воинов с протянутой рукой. Именно в эту руку Вольштагг всунул извлеченную из-за спины швабру, а Фандрал, посмотрев на пристыженного «стража Биврёста», добавил:

– Полагаю, тут пора прибраться.

Он указал на драконью голову.

Вольштагг рассмеялся:

– И не пропусти ни пятнышка. Фандрал очень придирчив.

Тем временем Биврёст вернулся к жизни, открылся вихрящийся портал.

– Пора идти, брат. Если только у тебя нет никаких других важных дел.

Локи прошел сквозь портал.

Фандрал посмотрел на Тора.

– Не беспокойся, сын Одина. Мы останемся здесь и проследим за твоим благополучным возвращением. Даже если Вольштаггу придется ради этого усесться на этого кретина сверху.

– Мы сражались плечом к плечу, – процедил Скурдж себе под нос.

Тор благодарно пожал руки друзей и, одарив Скурджа на прощание суровым взглядом, испарился на Радужном мосту.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Несколько крыс шныряли по остаткам ящика с выброшенными сгнившими фруктами. Мимо прошаркала пара ног без обуви, в одних носках, и крысы бросились врассыпную. Переулок находился по соседству с Тридцать седьмой улицей, что в Цветочном районе Нью-Йорка. В названии содержалось куда больше красоты, чем мог оценить случайный прохожий, попавший в это мрачное и заброшенное пространство между зданиями. Заваленные мусором переулки были переполнены мусорными баками, до краев набитыми фруктами и овощами, которые еще вчера утром были свежими, но не выдержали дневной жары. К сегодняшнему утру их уже выбросили на съедение позабытым попрошайкам и мелким животным.

Спугнувший крыс старик был одет в поношенные уличные обноски и выглядел так, словно не мылся уже несколько дней. Его правый глаз был скрыт оторванным куском ткани. Он порылся в мусоре и обнаружил связку бананов, все еще прекрасно упакованных. Какая удача!

Он как раз прятал почти свежие фрукты под один из многочисленных слоев своего одеяния, когда в заднем конце аллеи полыхнула ослепительная вспышка. Когда к его глазу вернулась способность видеть, старик увидел двух мужчин, идущих в его направлении. В руках один из них сжимал нечто, напоминающее огромный молот. Бомж быстро глянул под ноги, заметил брошенный кусок древесины, схватил его и поднял на манер меча.

– Остановитесь, глупцы! Когда-то я был великим воином, и я по-прежнему не забыл, с какого конца браться за оружие.

Он принялся размахивать деревяшкой, и оба мужчины в удивлении отступили.

Тор озадаченно посмотрел на брата и тихо спросил:

– Нью-Йорк? Но зачем мы здесь, братец? И зачем ты показываешь мне эту несчастную потерянную душу?

Они оба были одеты в обычную земную уличную одежду – кроссовки и футболки, – а Тор держал в руках зонтик. Его волосы были убраны в хвост. Магия Локи навела на них иллюзию.

Локи указал на бомжа, намекая Тору повнимательнее вглядеться в «нападавшего». Тор пристально осмотрел приближающегося к ним старика, несущего какую-то околесицу. Его длинные седые волосы и внешний вид наводили на мысль, что дед живет на улице уже много лет. Бедолага остановился, убрал с лица волосы, и именно тогда Тор заметил характерную повязку, закрывающую один глаз старца.