Не в силах удержать любопытство, он открыл среднее окно, то, что выходило на океан. Впервые за все время внутри Святая Святых Стрэндж услышал звуки, которые издавал не он. Это был шум самого океана, шум ветра и вздымающихся волн. В лицо ему ударили кашли холодной соленой воды. Океан не был иллюзией, он был реален. Окно действительно каким-то образом выходило прямо на океан.

– Врата, – вслух произнес Стрэндж. – Эти окна – врата... порталы в другие части света.

Взволнованный взор его упал на что-то в раме окна Что-то, смахивающее на контрольную панель. Потянувшись рукой, Стивен повернул рубильник. Вид за окном в мгновение ока изменился (Стрэндж даже глазом моргнуть не успел), и на смену океану пришла огромная, бесплодная пустыня.

Теперь-то Стрэндж уже привык изумляться. Он привык еще с аварии. Еще с Камар-Таджа. Еще с Древней.

Отвлекшись от загадочных врат, Стрэндж продолжил исследовать Святая Святых. Справа от ротонды была другая, окрашенная в темные тона комната. Она походила одновременно на старый музеи и библиотеку, но, тем не менее, в оформлении ощущались и довольно современные нотки.

Вдоль стен выстроились предметы, которые Стивен мог описать только как артефакты, реликты былых времен. Мечи, кинжалы, шлемы. Всевозможные амулеты. Кубки и котлы самых разных размеров.

– Комната реликвий, – произнес Стрэндж и погрузился в размышления.

«И как я сюда попал?»

Состояние уединения оборвал звук. И раздался он не внутри Святая Святых, но снаружи.

Звук дверного звонка.

Звук, который вернул Стрэнджа обратно в реальность за несколько мгновений до того, как он внезапно очутился на улицах Нью-Йорка, – Кецилий, – прошептал он.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Время покажет, как сильно я тебя люблю.

Именно такая надпись была выгравирована на обратной стороне часов Стивена Стрэнджа. Он взглянул на руки, изображенные на циферблате, а затем посмотрел на свои собственные, деликатные руки хирурга, обхватившие обтянутый черной кожей руль. Его спортивный автомобиль несся на север по манхэттенской автомагистрали

Вест-Сайд-Хайвей, ныряя и выныривая из окружающего траффика.

Были времена, когда Кристина посещала подобные мероприятия вместе с ним. Собрания Нейрологического общества без нее были необычайно унылы. Почему он продолжал отталкивать ее прочь?

Почему он всех отталкивал прочь?

Стрэндж ослабил черный галстук- бабочку, слегка ходивший вокруг его шеи. Он устал думать о прошлом. Взглянув на приборную панель, он включил радио, чтобы музыка разогнала тишину. Увы – ничего такого, что Стрэндж хотел бы услышать.

– Нет. Нет. Нет, – произносил Стивен, меняя радиостанции в надежде найти хоть что-то, что не разрывало бы ему уши. Наконец он услышал искаженное звучание гитары, доносящееся из видавшего виды усилителя, – верный признак начинающегося классического гаражного рока¹. Удовлетворенный Стрэндж поддал газу, и автомобиль понесся по Генри-Гудзон-Парквей, а затем свернул на мост Джорджа Вашингтона.

День сменился вечером, сгустились сумерки. Стрэндж уже достаточно далеко продвинулся по пути на встречу Нейрологического общества, и сейчас его спортивный автомобиль несся по удаленной горной дороге за пределами Нью-Йорка. Слева вздымался отвесный утес – высоко он поднялся, тут никаких сомнений нет. Оценив открывшийся вид, Стивен поехал дальше, выжимая из своей машины все, на что она была способна.

Стрэндж попытался заглушить мысли другой песней, но это не сработало. Не сегодня. Слишком много мыслей крутилось в его голове, и все лишь о Кристине.

«Время покажет, как сильно я…»

Мысли Стивена прервал телефонный звонок. Пальцы правой руки быстро убавили громкость радио, а затем включили громкую связь.

– Давай, звонящий, ты в прямом эфире, – произнес Стрэндж.

– Полковник-морпех, тридцать пять лет, парализован, – раздался из трубки молодой женский голос. Это Клэр, его помощница. – Повредил нижнюю часть позвоночника в каком- то новом экспериментальном виде брони. Разрыв в середине грудины.

Стрэндж разделил свое внимание между вождением и разговором таким образом, чтобы и то и другое оказалось достаточно опасным.

– Разумеется, я могу помочь ему, – вздохнул Стрэндж. – Как и пятьдесят других парней. Давай же, Клэр, предложи мне что-нибудь стоящее. Я в тебя верю.

Теперь настал черед Клэр расстроенно вздыхать. На заднем фоне закончилась песня, и Стрэндж отвлекся и от вождения, и от разговора, чтобы найти следующую, идеальную композицию.

Спускаясь вниз по шоссе, автомобиль доктора догнал медленно движущуюся машину. Стрэндж вывернул руль влево и поддал газу в надежде обогнать едва ползущее препятствие.

И он бы обогнал его, если бы прямо перед ним на встречной полосе внезапно не появилась еще одна машина Стивен ударил по тормозам, вывернул руль обратно и вернулся в свой ряд крайне вовремя. Еще секунда, и Стрэнджу самому вот ирония! – понадобился бы доктор.

– Девушка, двадцать шесть лет, в мозгу электронный имплант, спасающий ее от шизофрении. Ударило молнией, – предложила Клэр.

– Вышли мне...

ДЗЫНЬ!

Клэр достаточно хорошо знала своего босса, и стоило ему только попросить ее что-нибудь прислать, как она в ту же секунду нажимала кнопку «Отправить». Теперь взгляд Стрэнджа приковал экран его мобильного телефона, на котором высветилось новое текстовое сообщение и снимок МРТ.

Начался ленивый дождик, по ветровому стеклу забарабанили капли. Где-то в перерывах между вождением, разговором, поиском новой песни и изучением данных МРТ Стрэндж включил «дворники».

– Получил МРТ... выходит, молния выжгла мозг вокруг...

Едва ползущая машина впереди него, кажется, стала двигаться еще медленнее.

«Почему нигде нет ни одной хорошей песни?»

Кап. Кап. Кап.

– Имплант еще функционирует? – спросил Стрэндж, предпринимая очередную попытку обгона. Выехав на встречку, он утопил в пол педаль газа и помчался вперед в какофонии звуков – голоса из динамика телефона, звучания музыки и шелеста шин по шоссе. А когда Стрэндж вернулся на свою полосу, он услышал новый звук.

Скрежет металла о металл.

Такой, как если бы его спортивный автомобиль врезался в медленно ползущую машину.

Руль вышел из-под контроля. Спорт- кар занесло, машина сшибла дорожный знак, пробила ограждение и вылетела с обрыва одинокой горной дороги.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дверной звонок эхом отдался в ушах Стрэнджа «Время покажет», подумал он, спешно выходя из Комнаты реликвий, проходя по коридору, через ротонду и вниз по лестнице. Это здание, Святая Святых, не было его домом. Однако теперь Стрэндж оказался в причудливом положении хозяина, встречающего, как он чувствовал, крайне нежеланных гостей. И в отличие от опухоли мозга, от этих гостей нельзя будет избавиться с помощью простой операции.

– Кецилий, – снова прошептал он.

Звук дверного звонка еще раз эхом пронесся по Святая Святых. Вот тогда- то Стрэндж и заметил это. Поначалу это едва бросалось в глаза, и Стивен никогда бы не обратил внимания, если бы не имел привычки внимательно подмечать мельчайшие детали. Входная дверь Святая Святых сначала содрогнулась, а затем двинулась. Слегка. Внутрь, в прихожую. Нет, это не выглядело так, как будто бульдозер врезался во входную дверь и стал продавливать ее внутрь. Дверь двигалась, словно расплавленное масло. Скользя и раздвигаясь.

Три закутанные в рясы фигуры просочились сквозь дверь и внезапно очутились внутри. Это казалось невозможным и, тем не менее, только что произошло. В эти дни Стрэндж уже свыкся с невозможным.

Он моментально узнал одежды визитеров. Точно такие же рясы носили все обитатели Камар-Таджа, включая самого Стивена.

Один из вновь прибывших выглядел необычайно сильным – скорее всего, «мускулы» маленькой группы. Второй – точнее, вторая – блондинка осмотрела прихожую с жестокой усмешкой на губах. Ее взгляд соприкоснулся со взором последнего гостя, чьи карие глаза наконец уставились на Стрэнджа.

После того как, казалось, прошла уже целая вечность, третий гость наконец нарушил тишину:

– Как долго вы пробыли в Камар-Тадже, мистер?..

– Доктор, – машинально поправил его Стрэндж.

Закутанная в коричневую рясу фигура вопросительно склонила голову и уточнила:

– Мистер Доктор?

– Стрэндж²

– Да, но кто я такой, чтобы судить? – произнес гость и, метнув молниеносный взгляд в сторону своих спутников, молча приказал атаковать. Для Стивена Стрэнджа все это произошло в мгновение ока.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Все случилось в мгновение ока. Все с того момента, как спортивный автомобиль Стрэнджа столкнулся с медленно движущейся машиной и вышел из-под контроля, и до того, как он, пробив ограждение, вылетел с обрыва – все это случилось в мгновение ока, пронеслось перед глазами Стивена одной нечеткой картинкой. Автомобиль пролетел как минимум десяток метров, прежде чем ударился о землю и несколько раз перевернулся. Единственный человек, находящийся внутри машины, кувыркался вместе с ней.

Спорткар развил такую скорость, что продолжил переворачиваться, ударяясь о землю, и снес металлический забор. Все это разворачивалось прямо на глазах у Стрэнджа, и в то же время ему казалось, что он смотрит за тем, что уже произошло. Каждый конкретный момент времени выглядел как скриншот, как картинка Снимок, подгруженный ему прямо в мозг.

В темноте металлическая стойка разнесла ветровое стекло, во все стороны брызнули осколки. К тому моменту, когда автомобиль наконец остановился, упав в темную реку внизу, его передняя часть превратилась в лепешку. Сквозь разбитое стекло внутрь хлынула вода.

Еще один момент, застывший во времени, – он наблюдает, как вода заливает его ноги.

И еще один снимок – кровь, всюду кровь.

Он не чувствует рук. Где же его руки? Стрэндж в замешательстве.

«Время покажет...»

Водя, холодно.

«Мои руки»?

Темнота.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Они приближались по прихожей Святая Святых подобно надвигающейся темноте. Прежде чем Стивен Стрэндж успел как-то отреагировать, две закутанных в рясы фигуры бросились к нему навстречу. Все происходило так быстро, что Стрэндж едва успел заметить, что нападавшие бегут не по лестнице, а по стенам.

Вверх по стенам.

«Это, – подумал Стивен, – будет нелегко».

Стрэндж разрубил воздух несколькими жестами. Из ниоткуда возник святящийся сгусток потрескивающей энергии. Стивен схватил его, держа на манер кнута, и щелкнул этим кнутом в направлении блондинки, из всей троицы находящейся к нему ближе всех. Воздух зашипел, когда кнут обмотался вокруг ног женщины.

«Это не просто женщина, – напомнил себе Стрэндж. – Это зелот».

Постепенно он все вспоминал. Вонг и Мордо рассказывали ему о Кецилии и его зелотах, мятежных учениках Древнего, взбунтовавшихся против принципов Камар-Таджа. Они алкали могущества и бессмертия. Они не считали жизнь чем-то священным. Чем-то, что нужно защищать любой ценой.

С огромным усилием Стрэндж дернул за кнут и оттолкнул девушку прочь от себя. Замахнувшись кнутом еще раз, он подцепил большую декоративную вазу и метнул ее в большого, сильного зелота. Ваза разбилась о грудь нападавшего, отчего бугай немного попятился, но и только.

«Если я хочу получить над ними какое-то преимущество, мне нужно стараться гораздо лучше».

Как будто прочитав... и согласившись... с мыслями Стивена, не сошедший с места Кецилий подмигнул ему и небрежным жестом послал в сторону доктора осколки энергии. Лихорадочно размышляя, Стрэндж обернул кнут вокруг себя, отражая атаку. Получилось неряшливо, но эффективно. «Повезло, – подумал Стивен. – Мне просто повезло».

Быстрый анализ ситуации показал, что два зелота уже оправились от атак Стрэнджа, а Кецилий быстрым шагом приближается к лестнице. Не теряя ни секунды, Стивен поднялся на ноги и помчался по коридору в сторону гостиной. Ему требовалось время. Время, чтобы придумать план. Он бежал по коридору в направлении двери в дальнем его конце. Он бежал, и бежал, и...

Ему кажется, или конец коридора удалялся от него все дальше?

Что это? Пол стал неожиданно... двигаться... изгибаться... искривляться?

К горлу Стрэнджа подкатила тошнота. Возникло ощущение, будто все его органы чувств сговорились и теперь дружно обманывают его. Он совершенно потерял ориентацию в пространстве.

Сконцентрировавшись, Стивен снова рванул к концу коридора. И опять тошнотворная слабость. К тому же чем быстрее он бежал, тем дальше казалась дверь, а пол, казалось, двигался прямо у него под ногами. Стрэндж как будто оказался в комнате кривых зеркал, вот только весело тут не было.

Доктор услышал смех.

– Это и правда так же смешно, как выглядит, – усмехнулся Кецилий, как будто бы снова прочитав мысли Стрэнджа.

Ну конечно же! Кецилий пользовался своими силами, чтобы искажать реальность. Стрэнджу сразу следовало это понять.

«Ошибка новичка», – процедил он сквозь зубы.

Сделав глубокий вдох, Стивен сосредоточился, как его учили в Камар-Тадже. Теперь он контролировал свою собственную реальность.

Повернувшись лицом к врагу, Стрэндж руками рассек воздух перед собой, делая особые, деликатные, почти незаметные жесты пальцами. Вокруг его ладоней затрещала энергия, сформировав сгустки, напоминающие щиты.

– Веселье закончено, – произнес Стрэндж, готовый ко всему, что припасли для него Кецилий и его фанатики.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вначале была темнота, в ней не было ни звука, не было ничего, словно все существование только что испарилось. Пустота. Будто все сущее исчезло. Затем где-то вдалеке показался тонкий лучик света. Был ли это свет? Сложно сказать. Медленно, постепенно лучик рос, а свечение становилось все ярче и ярче. Затем пришел звук. Белый шум. Голоса? Определенно голоса, но где-то далеко.

Где он? Когда он? Он все еще в машине? Он же куда-то ехал, не так ли? Было темно. Аил дождь. Это он вспомнил.

Свет стал ярче. Время ползло мучительно медленно.