DOCTOR

STRANGE

JUNIOR NOVEL

STEVE BEHLING

СТИВ БЕЛИНГ

MARVEL

ДОКТОР

СТРЭНДЖ

Steve Behling

DOCTOR STRANGE

JUNIOR NOVEL

Перевод с английского Алексея Ионова

Оформление Екатерины Климовой

Белинг, Стив.

Б43 Доктор Стрэндж: [роман] / Стив Белинг. - Москва: Издательство АСТ, 2016. - 160 с. — (Вселенная Марвел). ISBN 978-5-17-100335-7

Роман «Доктор Стрэндж» повествует о талантливом нейрохирурге Стивене Стрэндже, который, после трагической автомобильной аварии, должен отринуть свое эго и познать секреты тайного мира мистицизма и альтернативных измерений. Обосновавшись в нью-йоркском районе Гринвич-Виллидж, Доктор Стрэндж должен выступать посредником между реальным миром и тем, что лежит за его пределами, используя широкий спектр метафизических возможностей и артефактов, чтобы защитить вселенную фильмов MARVEL.

Copyright © 2016 MARVEL

Marvel.com      © А.Б. Ионов, перевод на русский язык, 2016

© 2016 MARVEL      © ООО «Издательство АСТ», 2016

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Как я сюда попал? Все мы рано или поздно задаем себе подобный вопрос. Обычно в этот миг мы думаем о принятых решениях, о событиях, которые привели к одному конкретному, важному, значимому моменту в нашей жизни. Это почти что вопрос бытия: как так вышло, что именно сейчас мы занимаем именно это место во Вселенной? С тем же успехом можно задаваться вопросом: «Зачем я здесь?»

Стивен Стрэндж, задавая себе вопрос: «Как я сюда попал?», думал совсем о другом.

На самом деле его интересовало, каким образом он попал в Гринвич-Виллидж. Ну, в буквальном смысле. Потому что всего секунду назад он стоял посреди древней библиотеки, расположенной в древнем месте под названием Камар-Тадж, со своими куда менее древними соратниками Мордо и Вонгом.

Стрэндж глубоко вздохнул и огляделся. Нет, ошибки быть не может, это определенно Гринвич-Виллидж, квартал в Нью-Йорке. Бликер-стрит, если быть совсем точным. («Спасибо тебе, дорожный знак») Бросающиеся в глаза жилые здания из коричневого кирпича и кофейни были хорошо знакомы Стрэнджу, долгое время прожившему в городе, который никогда не спит.

Это было до Камар-Таджа.

До аварии.

– Может быть, ты сегодня все-таки сдвинешься с места?

Стрэндж развернулся и заметил стоящего рядышком старика с тросточкой. Морщинистый человечек сморщил нос и несколько раз причмокнул. Только тогда до Стрэнджа дошло, что он стоит посреди тротуара, мешая пожилому мужчине пройти.

– Прошу прощения, – произнес Стрэндж, быстро отходя в сторону, – я просто пытаюсь собраться с мыслями.

– Да, со мной такое каждый день, – ответил старичок. – Удачи тебе с цирком.

И с этими словами пожилой человек поплелся восвояси.

«Цирк?» – мелькнуло в голове у Стрэнджа. Затем он вспомнил, осмотрел себя и понял, что имел в виду старик. Он все еще носил синюю рясу, полученную в Камар-Тадже. Синюю рясу, символ истинного ученика Древней. Струящиеся одежды определенно отличали его от других людей на улицах Нью-Йорка – что туристов, что местных хипстеров. Окружающие, к слову, активно пялились на Стрэнджа и его своеобразное одеяние. Своеобразное даже по нью-йоркским меркам, что уже говорит о многом.

Развернувшись кругом, Стрэндж увидел позади себя трехэтажный дом из коричневого кирпича. Подняв взгляд, он заметил большое круглое окно. В окне красовался изящный, изогнутый узор. Узор выстраивался в определенный символ, хорошо знакомый Стрэнджу.

Символ Святая Святых.

Стрэндж бросился к зданию, перелетел через две ступеньки, распахнул дверь и заскочил внутрь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Доктору Стрэнджу было бы тяжело отличить этот день от любого другого. В нем не было ничего особенного. Доктор находился в операционной, в Нью-Йоркском госпитале. Мыл руки. Мыл предплечья. Просто еще один день, просто еще одна операция.

Он натянул хирургические перчатки. Эластичная ткань на правой руке, когда он отпустил ее, издала удовлетворительный щелчок. Звук заставил Стрэнджа улыбнуться. Он взглянул на себя в висящее над раковиной зеркало. Что привело его сюда? Что привело его к этому моменту? Упорный труд и прирожденный талант. Стивен взглянул на седину у себя на висках. И опыт.

«Приступим же», – мысленно произнес он.

– Доктор Брюнер, – поприветствовал Стрэндж сквозь хирургическую маску, входя в операционную.

– Стивен, – откликнулась Брюнер, анестезиолог. Она стояла над распростертым на столе человеком, вводя ему обезболивающее и следя за жизненно важными показателями на мониторе.

Стрэндж улыбнулся сквозь маску.

– Вы что, заигрываете со мной, доктор Брюнер?

– Не поощряйте его, – произнес еще один голос. Доктор Варма. – Нам и так тут слишком тесно из-за его эго.

Стрэндж снова улыбнулся, хотя из-за маски Варма и Брюнер не смогли бы увидеть выражение его лица. Но морщинки в уголках глаз выдавали его веселье.

– Ваши слова ранят меня, доктор Варма! Вчера вы сказали, что мое эго способно занять весь госпиталь, а теперь его можно запихнуть в какую-то жалкую комнатку?

Стрэнджу едва удалось подавить смешок: он мог практически слышать, как Варма и Брюнер закатывают глаза. Он нравился им? Определенно. Было ли у него огромное эго? Бесспорно.

Посреди всей этой дружеской перепалки произошла занятная вещь.

К тому времени Стрэндж и его коллеги приступили к работе. Доктор с эго достаточно большим, чтобы занять целую комнату (а в удачный день – и весь госпиталь), орудовал пальцами почти незаметно. Деликатно. Как опытный пианист.

Сквозь маленькую дырочку, просверленную в черепе пациента, Стрэндж и Варма просунули эндоскоп. Через его камеру перед Стрэнджем открылся другой мир – теперь он мог видеть мозг мужчины. Двигаясь с грацией и непринужденностью, натренированной годами, Стрэндж направлял эндоскоп до тех пор, пока не увидел то, что искал.

– А вот и наш дружок-опухоль, – произнес он. – И подобно большинству друзей, этот злоупотребил гостеприимством и слишком задержался.

Стрэндж пользовался новейшими инструментами. Ультрасовременными. У зонда был лазерный наконечник, и Стивен с невероятной точностью расправлялся с опухолью. Тепловые заряды разъедали раковую массу. Один осторожный заряд. Затем еще один.

– И вот так, – начал Стрэндж, – вы и спасаете чью-то жизнь прежде, чем ваш кофе успевает остыть.

Он отвел взгляд от пациента и посмотрел на окно, возвышающееся над операционной. По ту сторону стекла группа студентов-медиков зачарованно следила за тем, как Стрэндж, Варма и Брюнер сотворили чудо. Затем студенты начали аплодировать, как будто только что стали свидетелями какого- то волшебства, ловкого фокуса, который они не смогли бы объяснить.

Ловя момент, Стрэнж повернулся к студентам и слегка поклонился.

А затем дверь в операционную распахнулась, пропустив доктора Кристину Палмер. Халат Кристины был заляпан кровью, под мышкой она зажимала планшет. Палмер поманила к себе Стрэнджа.

– Лучше займись этим, Стивен, – произнес Варма, мигом оценив серьезность происходящего, – мы здесь сами закончим.

Стрэндж кивнул и одним плавным движением оказался возле Кристины. Варма встал на его место и начал зашивать рану.

– Что стряслось?

– ПРЧ, – ответила Кристина. – Огнестрел.

Проникающее огнестрельное ранение черепа.

Обмениваясь вопросами и информацией, они вдвоем шли по коридору больницы. Кристина передала Стрэнджу планшет, и он на ходу пролистывал слайды, изучая собранные там данные.

– Поразительно, что ты сохранила ему жизнь, – заметил Стрэндж, покачав головой. Все было плохо. На первый взгляд здесь ничего нельзя было сделать. Пациент был не жилец. Никаких шансов на выживание.

Стрэндж посмотрел на данные рентгена и нахмурился.

– Кажется, я нашел проблему, доктор Палмер. Ты забыла у него в голове пулю.

Кристина хотела уже закатить глаза, но вовремя остановилась и не заглотила наживку.

– Она застряла в костном мозге. Мне не справиться без специалиста. Но Ник диагностировал смерть мозга.

– Ник... Ник диагностировал смерть мозга? – переспросил Стивен.

Ник – это доктор Никодемус Вест, коллега-хирург, о котором Стрэндж был не очень высокого мнения. Стивен еще раз пролистал показатели, затем уставился на результат магнитно-резонансной томографии. Что-то было неправильно. Картинка не складывалась. Он взглянул на Кристину. Их взгляды встретились. «Ты думаешь о том же, о чем и я»?

А потом оба помчались по коридору.

В отделении экстренной помощи была толпа народу. Как и всегда, впрочем. У Стрэнджа и Кристины ушло какое-то время, чтобы добраться до пациента с огнестрелом. Над его кроватью возвышался Ник Вест. Темноволосый хирург был сосредоточен – вместе с несколькими терапевтами он готовился к очередной процедуре.

Пытаясь отдышаться, Стрэндж выдохнул:

– Мне нужно оборудование для трепанации черепа в травме! Прямо сейчас!

Кристина тем временем уставилась на Веста и других врачей.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Извлекаю органы. Парень стал донором, – невозмутимо произнес Вест.

– Я на это не соглашалась! – взвизгнула Кристина.

Вест вздохнул:

– А тебе и не нужно было. Мы ведь уже зарегистрировали смерть мозга.

Стрэндж протолкался между Вестом и остальными терапевтами, встав между ними и пациентом. Он молчал, но язык его тела словно бы говорил: «Ты ошибаешься, Вест, ты, как всегда, ошибаешься».

– Подготовьте его к субокципитальной краниотомии, – распорядился Стрэндж.

Он собирался вытащить пулю, засевшую у пациента в голове.

Вест уставился на Стивена, словно на безумца.

– Здесь я – врач по вызову, и я не позволю тебе оперировать мертвеца!

В ответ Стрэндж ткнул ему в лицо планшет с выведенным на экран рентгеновским снимком:

– Что ты видишь?

– Пулю, – утомленно ответил Вест. – Конечно же, я вижу пулю.

Стрэндж покачал головой.

– Нет. Ты видишь идеальную пулю. Идеальную пулю, которая прошла сквозь кость, – начал он. – Она должна была деформироваться, расплющиться, но этого не произошло.

Вест непонимающе посмотрел на Стрэнджа.

– Это означает, что пулю усилили, – продолжил Стивен все тем же менторским тоном. – Обычно пули усиливают с помощью сурьмы. А если этот токсичный металл попадает в спинно-мозговую жидкость...

Глаза Веста зажглись пониманием:

– Быстрое отключение центральной нервной системы.

– Пациент не мертв, но умирает, – Стрэндж слабо улыбнулся Весту. – Ну что, все еще хочешь пустить его на органы?

И с этими словами Стивен направился в операционную, а стол с пациентом покатили следом за ним.

– Это – хорошие новости, – произнесла Кристина Палмер, отходя вместе со Стрэнджем от семьи пациента. Операция прошла успешно. Стивен извлек пулю, и теперь пациент не только выживет, но и полностью восстановится. – А для тебя, я думаю, лучшей частью было унижение доктора Веста в операционной. Кстати, ты мог бы этого не делать.

–      Я мог бы и не спасать этого пациента, – возразил Стрэндж. – Но иногда просто не могу удержаться.

Коллеги в изнеможении шли по коридору. Стивен разминал пальцы на руках, двигая ими вперед и назад, будто просеивая песок.

– Я ведь и правда могу сделать тебя моим нейрохирургом по вызову, – начала Кристина. – Твоя помощь нам бы очень пригодилась.

Стрэндж посмотрел на нее и покачал головой:

– Я сшиваю рассеченный спинной мозг. Стимулирую нейрогенез в центральной нервной системе. Техники, над которыми я работаю, в будущем спасут тысячи людей. А кого ты спасешь в «скорой помощи»? Одного парня?

Кристина подняла глаза на Стрэнджа. Ее сердце оборвалось, и, взглянув на своего друга, она почувствовала тяжесть на душе:

– Да, ты прав. В «скорой помощи» мы всего лишь спасаем жизни. Здесь нет ни славы, ни телевизионных интервью.

Они это уже проходили. Подобный разговор был не первым. Да, слова каждый раз менялись, но оба придерживались одних и тех же позиций. Палмер хотела, чтобы Стрэндж использовал свои таланты для помощи людям. Стрэндж хотел использовать свои таланты... как ему угодно.

Сменив тему, Стивен повернулся к Кристине:

У меня сегодня презентация в Нейрологическом обществе. Если хочешь, можешь заглянуть...

Палмер улыбнулась:

– Еще одно выступление? Как романтично. Я, пожалуй, пас.

– Когда-то нам было весело на таких мероприятиях вдвоем, – немного грустно заметил Стрэндж.

– Это тебе было весело. Не было никаких пас, всегда был только ты, – ответила Кристина, зачесывая назад волосы.

– Это неправда.

Кристина не заставила ждать ответа:

– Стивен, в твоей жизни всегда есть только ты.

И с этими словами она ушла, оставив Стрэнджа наедине со своими мыслями.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Стоило Стивену Стрэнджу ступить внутрь Святая Святых, как он ощутил жуткое безмолвие. Тишина за пределами тишины. Мир вокруг словно застыл во времени, как будто Стрэндж перенесся на картину. Только он двигался, только он издавал звуки. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Из прихожей вела огромная, богато украшенная лестница. Стрэндж поспешил наверх, отмечая звуки своих шагов, своего дыхания. Поднявшись, он очутился в большой круглой комнате – ротонде, на стенах которой висели три огромных панорамных картины. Нет, не картины. Окна.

Одно окно смотрело на окутанный туманом лес, уходивший далеко за горизонт – дальше, чем Стрэндж мог разглядеть невооруженным глазом. Из второго открывался захватывающий вид на бушующий океан с гневно вздымающимися волнами. За последним окном проступали отдаленные, окутанные снегом горы.

«Любопытно, сколько в Нью-Йорке будет стоить дом с такими видами?» – подумал Стивен, мысленно усмехнувшись.