Селене казалось, что она видит сон наяву.

Ее целовал Нокс.

Правда, в ее фантазиях – которых она всегда стеснялась – они сначала мило болтали, а потом он нежно целовал ее в губы и заключал в свои объятия.

В этих самых мечтах Нокс сначала смотрел на нее своими чарующими серыми глазами, которые лучились теплом и любовью, а потом наклонялся к ней.

В реальности все оказалось абсолютно по-другому. Нокс буравил ее тяжелым взглядом и совсем не улыбался ей. А его губы… Они не были сладким покушением на границы их дружеских отношений. Нет. Поцелуй Нокса казался варварским захватом.

Это было вторжение. И Нокс не задавал никаких вопросов. По-прежнему удерживая Селену за подбородок, он чуть потянул его вниз, открыл ее рот и проник туда своим языком. Ей хотелось вырваться, разозлиться и возмутиться.

Потому что он сам злился на нее, даже позволил себе повысить голос. Нокс не имел права устраивать ей допрос, потому что не представлял, через что ей пришлось пройти и чего она пыталась избежать.

Он не знал, что она не сказала ему правду не потому, что не доверяла ему, а потому, что не доверяла самой себе. Ведь на самом деле ей хотелось тогда попросить не Уилла, а Нокса жениться на ней. Но глубоко внутри Селена понимала, что их брак не будет фиктивным и ей захочется большего. Только она боялась, что Нокс разочаруется в ней, и она потеряет его дружбу.

Поэтому Селена не подпускала его к себе. А теперь он к чертям собачьим взорвал всю ту сдержанность и осмотрительность, в которых она практиковалась все эти годы.

Она пришла в ярость и, схватив Нокса за рубашку, повернула голову и жадно набросилась на его рот.

Потому что считала несправедливым, что именно он перешел черту. Ведь это она так долго сдерживалась. А Ноксу не было до этого никакого дела.

Поэтому его следовало наказать.

Селена куснула его за нижнюю губу, и он зарычал, прижимая ее своей грудью к стене сарая. Потом Нокс схватил ее за запястья одной рукой и поднял ее руки у нее над головой.

Мерзавец.

Он пытался взять контроль над происходившим и над самой Селеной.

Еще чего. Именно Нокс шагнул слишком далеко, тогда как у нее никогда не было такого шанса. Селена всегда вела себя хорошо. Старалась изо всех сил. И теперь он хотел взять все в свои руки?

Ни за что.

Она снова укусила его, но на этот раз сильнее, и тогда он зарычал еще громче и еще крепче прижал ее к стене.

Нокс провел зубами по ее нижней губе, а потом куснул ее. И каким-то образом весь гнев Селены растворился.

В том, что у нее во рту находился язык ее лучшего друга, было что-то первобытное, и ей ничего не оставалось, как подчиниться. Вот и все.

Селену захлестнула волна эмоций, целый океан, который она удерживала в себе больше десяти лет.

Нокс. Она всегда хотела только его одного. Всегда.

Она сама все испортила, когда вышла замуж за Уилла. А когда развелась с ним, было слишком поздно. Нокс уже встречался с Кассандрой, и их отношения были серьезными.

Селене до сих пор не давало покоя то, что он сумел построить что-то серьезное с кем-то другим. Лично она так и не смогла.

Потому что ничего бы и не получилось, ведь она никогда никого не любила, кроме Нокса.

А он любил другую.

И признание его чувств к другой ранило так сильно, что Селене казалось, что ее сердце с каждым ударом разрывается на миллион маленьких кусочков.

Но потом, когда Нокс обнял ее за талию и прижал к себе, оно забилось еще сильнее. Селена могла чувствовать прикосновение его отяжелевшей плоти, что говорило о том, что он целовал ее не для того, чтобы проучить, потому что злился на нее.

Да, все началось с того, что Нокс вышел из себя. Но сейчас их охватила страсть, глубокая и всепоглощающая страсть между двумя людьми, которые знали друг друга на протяжении долгого времени. Знали, через что каждому из них довелось пройти. Так что тут не требовалось никаких объяснений.

Хотя Селена не отрицала, что рассердила его, когда призналась, что скрывала от него правду.

Она, зажмурясь, отмахнулась от этой назойливой мысли и стала целовать Нокса со всей страстью, на которую была способна.

Селена была готова к тому, чтобы он расстегнул ее джинсы и лишил ее девственности прямо у стены сарая.

О черт, ее девственность. Тут придется многое объяснять.

Но потом надобность в том, чтобы объясниться с Ноксом, отпала, потому что он вдруг оторвался от ее губ и отстранился. И взгляд его серых глаз был как никогда тяжелым.

– Что? – тяжело дыша, спросила Селена, пытаясь вести себя так, словно ее мир только что не перевернулся с ног на голову.

– Какого черта?

– Нокс, ты поцеловал меня. Ты разозлился на меня и поцеловал. Наверное, этому есть какое-то объяснение по Фрейду, но только я не знаю его.

– Ты укусила меня.

– А ты прижал мои руки к стене, – процедила Селена и отвернулась, чтобы он не заметил краску на ее лице. Ей казалось, что она умирает, и она не пережила бы смущения, если бы Нокс узнал, как сильно увлажнился низ ее живота.

– Я не догадывался.

– О чем?

– О том, что между нами было.

– Ты говоришь о влечении, – натужно рассмеялась Селена. – Нокс, ты горячий парень, а я не железная. Хотя, может, я не подхожу под твои обычные стандарты…

– Какие еще стандарты? Селена, я был женат двенадцать лет. И у меня имелся только один стандарт. Человек, которому я поклялся в верности. После развода я ни с кем не встречался.

– Вот как, – выдохнула она. – Тогда понятно, почему ты набросился на меня.

– Я был зол.

– Превосходно, – с вызовом бросила Селена. – Злость и озабоченность определенно позволяют целовать женщину, о влечении к которой ты даже не подозревал.

– Почему же, – возразил Нокс. – Я знал, что ты мне нравишься, просто я не зацикливаюсь на этом.

– Ты… знал, что я тебе нравлюсь?

– Да. С момента нашей встречи. Но я не видел смысла подкатывать к тебе.

Нокс говорил правду. Он тоже понравился ей с первой секунды их знакомства, но она понастроила вокруг себя стен и никого к себе не подпускала.

– Я хотела сосредоточиться на учебе. – Ее отговорка прозвучала очень неубедительно.

– Пока на сцене не появился Уилл и трастовый фонд?

– Какая разница. Ты не делал попыток ухаживать за мной. А потом мы подружились. И дружим до сих пор. – Селена считала бессмысленным говорить о том, какой несчастной и беззащитной она тогда была.

– Да, – согласился Нокс.

– И это хорошо. Я могу заниматься сексом с кем угодно, – она махнула рукой, словно вокруг нее роились сотни мужчин, готовые удовлетворить ее аппетит, – но ты мой лучший друг. Ты знаешь меня очень давно, поэтому давай не будем… Давай не будем придавать значения тому, что только что случилось.

– Я просто подумал…

– Что у тебя не было секса какое-то время – я уже поняла. – Какая ирония судьбы, потому что у нее вообще не было секса, но именно Нокс сделал первый шаг.

– Мне бы хотелось думать, что тут было нечто большее, чем одно лишь физическое влечение.

– Какая разница. Лично я не собираюсь забивать себе голову этим поцелуем.

У нее кружилась голова. Но Селена решила, что ни за что не признается Ноксу в своих чувствах к нему.

– И все? – спросил он. – Мы поцеловались после стольких лет дружбы, и ты ведешь себя так, словно ничего не случилось.

– А ты бы предпочел, чтобы я подожгла себя и бросилась с криками в речку?

– Нет, – натянуто бросил Нокс. – И это ужасно конкретный ответ.

– Нокс, ты ведь желаешь мне только добра. Поверь, будет лучше, если мы сделаем вид, что ничего не было. Сомневаюсь, что в данный момент кто-то из нас нуждается в том, чтобы усложнить себе жизнь.

– Наверное, ты права.

– Тебе ведь не хочется поговорить о наших чувствах? – чуть раздраженно спросила она.

– Абсолютно нет. Я пережил достаточно в своей жизни.

– Я полностью согласна с тобой и не хочу портить нашу дружбу небольшим количеством секса.

Нокс обошел ее и направился обратно в сарай. Потом он остановился и обернулся к ней:

– Селена, ты права во всем, кроме одного. В том, что касается секса со мной, не может быть ничего небольшого.

Нокс не мог понять, какой черт дернул его за язык сказать те последние слова Селене после того, как они поцеловались у стены сарая. Но с тех пор она стала вести себя как-то странно и настороженно.

И Нокс не мог винить ее. И о чем он только думал, черт бы его побрал.

Он злился на Селену, но вместе с тем она казалась ему такой мягкой, соблазнительной и притягательной. Узнав, что она обманула его доверие, Нокс подумал, что их дружеские отношения были не совсем такими, какими он представлял себе их. И он больше не видел причин не поцеловать ее.

Возможно, он повел себя глупо, но в тот момент, когда его губы коснулись губ Селены, ему показалось, что ничего лучшего быть не может.

Следующие несколько дней прошли в невероятном напряжении, чего никогда не случалось между Селеной и Ноксом. Но он не жаловался, потому что, по крайней мере, мог отвлечься от своей настоящей жизни. Правда, этот поцелуй только все усложнил, теперь, когда их ждала вечеринка Уилла, и они должны были появиться на публике вместе. И Селене придется вести себя расслабленно с ним, а не поглядывать на него так, словно он может укусить ее еще раз.

Хотя она первой начала кусаться.

Нокс застегнул свою темно-синюю рубашку и постарался отвлечься от мыслей обо всех этих укусах. И от того факта, что, по правде говоря, они доставили ему удовольствие.

Черт подери. Ему давно следовало найти себе женщину.

Но каждый раз, думая об этом, он начинал испытывать усталость. Ноксу не хотелось слоняться по барам. И не хотелось спать с незнакомками.

Если ему отчаянно хотелось оргазма, он мог обойтись собственными силами.

Когда-то он любил Кассандру. Хотя сейчас мог с трудом вспомнить те хорошие времена. И не потому, что они исчезли из его памяти, а из-за того, что они причиняли боль.

Нокс больше не мог заниматься сексом с незнакомым ему человеком, потому что знал, какой может быть близость с той, которая дорога ему.

Он знавал многих парней, которые все отдали бы, чтобы оказаться на его месте и не быть связанными обязательствами брака. Но Нокса такие вещи не привлекали.

Ему никогда не надоедало общество одного и того же человека, и он считал, что такие отношения, когда ты чувствуешь другого на уровне интуиции, дают больше, чем требуют взамен.

Нокс прожил с Кассандрой двенадцать лет. И все это время она была для него единственной женщиной. И он никогда не тяготился их отношениями.

А вот идея переспать с кем-то абсолютно чужим тяготила.

Но, черт подери, ему все-таки придется подцепить кого-нибудь, потому что мысли о поцелуе с Селеной не давали ему покоя.

Забавно, но Нокс хоть и помнил удовольствие, которое находил в объятиях Кассандры, он не фантазировал о ней. Возможно, потому, что она была связана с тем, что до сих пор причиняло ему мучительную боль.

Между ними все было кончено. Бесповоротно и навсегда.

Да уж, если бы это еще как-то могло помочь решить проблему с сексом.

Он заскрежетал зубами, вышел из своей спальни и замер на пороге гостиной.

Посредине комнаты стояла Селена в ярко-красном платье, которое облегало ее шикарную фигуру. Ее длинные черные волосы волнами ниспадали ей на плечи. Часть волос она убрала назад и приколола их цветком. Селена выглядела очень красиво и, казалось, не прилагала к этому никаких усилий. Хотя Нокс прекрасно знал, что она потратила достаточно времени, собираясь на эту вечеринку.

Ему вдруг захотелось поцелуями стереть алую помаду с губ Селены, заключить ее в свои объятия и заново пережить то, что произошло между ними всего пару дней назад.

Нокс резко схватил свою черную ковбойскую шляпу.

– Я готов, – бросил он, водрузив ее себе на голову. – А ты?

– Но ты в джинсах.

– Радость моя, я ковбой. Мы носим джинсы на вечеринки. К тому же мы в Техасе.

– Но я на каблуках, – возразила Селена, выставляя вперед ножку в красной босоножке и с такого же цвета лаком на ногтях. Как будто он не успел ничего рассмотреть. – Мог бы, по крайней мере, надеть классические брюки.

– Они не подошли бы к моим ботинкам, – возразил Нокс и протянул ей руку. – Детка, или ты едешь туда со мной, или одна. Выбирай.

Селена вздохнула и приняла протянутую ей руку. Она прикоснулась к нему впервые после того поцелуя, и, черт подери, он испытал невероятное удовольствие, ощущая тепло ее ладони.

Селена, в свою очередь, притворялась равнодушной.

– На этот раз я поведу машину, – бросила она, доставая ключи и направляясь к своей маленькой красной машинке.

Ноксу не хотелось уступать ей место за рулем, но еще меньше он хотел бы вызвать у нее вспышку гнева.

– Ты можешь водить машину в такой обуви? – поинтересовался он, когда Селена выехала на шоссе.

– Представь себе, – сухо ответила она, и ему снова захотелось прильнуть к ее губам.

– Рад слышать.

– Нокс, не бойся, я доставлю нас на место живыми и невредимыми. А ты можешь быть моим навигатором.

– Чудесно, – буркнул он.

– Будешь Чековым из сериала «Звездный путь».

– Еще чего. Все знают, что я Шетнер.

– Никто не знает, потому что это неправда, – рассмеялась Селена.

– Селена, это же очевидно, что я капитан звездного корабля «Энтерпрайз».

– О, капитан! Мой капитан! Но корабль веду я.

– Только потому, что ты в красном.

– Ладно, не будем спорить, – захохотала Селена. – Помнишь, как мы, вместо того чтобы учиться, ночами напролет смотрели этот старый добрый сериал, объедаясь до тошноты мороженым?

– Но вместе с тем мы довольно серьезно относились к нашей учебе и по сравнению с другими вели себя очень даже прилично.

– Ага. Просто мы с тобой не хотели рисковать будущим, покуривая травку. Мы хотели добиться чего-то в этой жизни. Стать независимыми от своих родителей.

– Ты права, – кивнул Нокс.

– Вот почему мы стали успешными.

– Наверное, – рассеянно согласился он, думая о том, что упорно занимался в университете, а потом строил свой бизнес только для того, чтобы в возрасте тридцати двух лет пережить кризис среднего возраста. Что просто ошеломило его и заставило устыдиться.

– Я говорю о том, что все, кто сомневался в нас, оказались не правы.

Нокс покачал головой, рассматривая за окном знакомые пейзажи. По возвращении в этот город его не покидало какое-то странное чувство. Именно здесь он познакомился с Кассандрой, когда приехал в гости к Уиллу. Нокс тогда решил переехать сюда после учебы, чтобы быть ближе к ней. Здесь они начали жить новой жизнью и построили семью.

Он задумчиво смотрел на зеленые холмы и причудливо изогнутые деревья, местность, совсем не похожую на скалистые просторы Вайоминга. Ранчо Нокса, которое он не продал, даже когда переехал в город, где жила Кассандра, окружали горные пики, и он чувствовал себя среди них в безопасности и словно в другом мире. Не так, как здесь, где время казалось слишком жестоким и слишком настоящим.

– Не стану возражать, – наконец заговорил Нокс и подумал о том, как много его связывало с Селеной. Она знала его бедным студентом, окруженным мальчиками и девочками из обеспеченных семей, женихом, новоиспеченным отцом, скорбящим мужчиной. А потом снова холостяком.

Селена была одной из тех, кто особенно дорог Ноксу.

– Я знаю, что ты считаешь себя капитаном, – мягко сказала она. – Так же как знаю, что ты не любишь чай.

– Что? – потрясенно посмотрел на нее Нокс.

– Ты не любишь чай, – повторила Селена.

– Я… знаю. Просто думал, что ты не заметила этого. Ты все время заваривала мне его.

– А ты никогда не возражал.

– Моя мама посчитала бы отказ верхом неприличия и отвесила бы мне подзатыльник.

Нокс редко вспоминал свою мать, и на то была причина. Уилла Мэй Маккой была жесткой, раздражительной женщиной. Она руководствовалась определенными понятиями насчет того, что такое хорошо, а что такое плохо, пока речь не заходила о мужчинах, с которыми она сходилась, и бутылке ликера, с помощью которого она лучше всего заглушала сердечную боль, когда они бросали ее.

– В самом деле?

– Да. Она была повернута на правилах приличия. Заботилась о том, чтобы у меня была хорошая осанка и чтобы я придерживал дверь для леди. Она определенно не позволила бы мне отказаться от чашечки чая.

– Даже если ты не любил его?

– Хорошие манеры, – пожал плечами Нокс.

– Понятно. Но я попрошу тебя не вести себя так со мной и всегда говорить, если тебе что-то не нравится.

Наконец они добрались до семейного ранчо Уилла и увидели, что вместо обещанной скромной вечеринки их ждет шумное сборище гостей. Повсюду в доме горел свет.

Нокс был прав, когда говорил Селене, что большинство мужчин придут в джинсах, рубашках и ковбойских шляпах, белых или черных. Техас есть Техас. Никто не видел необходимости облачаться в смокинги и бабочки.

– Ты в порядке? – в который раз спросил он Селену. Потому что хоть Нокс и узнал, что она вышла за Уилла не по любви, Сандерс по-прежнему оставался ее бывшим мужем. И существовала возможность, что она до сих пор тяжело переживала их размолвку.

– Да. Все хорошо, – через силу улыбнулась она. – Я рада, что у меня появился шанс увидеться с Уиллом.

– Замечательно.

Он вышел и подал руку Селене, помогая ей выбраться из машины.

Потом они вместе зашагали к дому. Нокс машинально положил ей руку на талию, проводя ее через входную дверь огромного дома. Селена резко повернулась и удивленно посмотрела на него.

И он тут же убрал руку. Нокс даже не подумал, каким собственническим был его жест. Просто он показался ему очень уместным.

Правда, судя по выражению лица Селены, она так не считала.

И тогда Нокс спрятал руку в карман.

Их встретила горничная и проводила в сад, где их ждала хозяйка дома. Кора Ли обняла новоприбывших и расцеловала каждого в обе щеки.

Когда Кора отстранилась, у Нокса снова возникло такое ощущение, что у этой женщины лучше не вставать на пути. С виду она была сладкой, как торт, но внутри могло быть спрятано острое лезвие бритвы.

– Я так рада, что вы смогли приехать, – протянула Кора.

– Иначе и быть не могло, – сказала Селена. – Я просто счастлива, что с Уиллом все в порядке.

– Как и все мы, радость моя, – ответила пожилая женщина.

Они снова оказались среди гостей, и Селена поежилась. Ноксу тут же захотелось обнять ее, только она, судя по всему, не желала, чтобы он прикасался к ней. Несмотря на то, что они дружили на протяжении многих лет.

Все из-за того поцелуя.

Нокс думал о том, что в их отношениях появились какие-то новые границы, и спрашивал себя, жалеет ли он о том, что поцеловал Селену.

Конечно же нет, черт подери.

Потому что этот поцелуй пробудил в нем что-то такое, что, казалось, угасло навсегда.

Нокс огляделся по сторонам, чувствуя себя неловко среди шумных гостей. Он не знал, что делать, чтобы начать двигаться дальше по жизни.

Может, ему захочется переспать с какой-нибудь незнакомкой.

Нокс очень надеялся на это, потому что не сомневался, что в его жизни больше никогда не будет ни серьезных отношений, ни семьи.

Он стоял в толпе на техасской вечеринке с оглушительной кантри-музыкой, рвущейся из колонок, и одиночество, которое ждало его впереди, показалось ему настоящей трагедией.

Нокс добился всего, о чем другие могли только мечтать. Он сумел выбраться из нищеты и стать успешным бизнесменом. Встретил свою любовь. Женился. У него появился ребенок.

А потом все в одночасье разрушилось.

И у него не осталось ничего, кроме развалин и разбитого сердца.

Нокс не хотел пережить этот кошмар еще раз. Просто не смог бы.

Он глянул на Селену и сделал шаг в сторону, потому что решил больше никогда не прикасаться к ней.