Нокс почти закончил работу на кухне, когда в 11 его кармане завибрировал телефон. Нахмурив брови, он глянул на незнакомый номер, высветившийся на дисплее.

– Я вас слушаю.

– Привет, Нокс, – послышался решительный голос какой-то пожилой женщины. – Меня зовут Кора Ли. Я приемная мать Уилла. Не уверена, что он когда-либо говорил обо мне.

– Мы с Уиллом не общаемся уже около десяти лет, – честно ответил Нокс. Конфликт между Уиллом и Селеной сильно повлиял на его дружбу с Сандерсом.

Когда какая-то пара разводится, друзьям приходится выбирать кого-то одного. Нокс, понятное дело, всегда становился на сторону Селены.

– И все же, – продолжила Кора, – что может быть лучше, чем воскреснуть из мертвых и наладить отношения со старым другом. Я хотела бы устроить скромную вечеринку в честь возвращения Уилла для тех, кто присутствовал на похоронах. Можешь представить, как сильно мы обрадовались.

По ее тону нельзя было сказать, что она сильно обрадована. Скорее непреклонна и полна решимости. И у Нокса создалось впечатление, что отказать ей – все равно что сказать «нет» сержанту по строевой подготовке.

– Мы отпразднуем то, что он не умер. Уилл сказал, что хочет вас видеть.

– Правда?

– Ну, не на словах, но мне показалось, что он не против этой встречи. – Похоже, мнение Уилла не особо учитывалось. Кора Ли поступала так, как считала нужным. – И конечно же, он хочет, чтобы пришла его бывшая жена. Он говорит, что вы близки с ней.

– Какая именно из его бывших жен? – Ноксу показалось, что на похоронах было несколько миссис Сандерс.

– Та, с которой вы близки, – невозмутимо повторила Кора.

Нокс скрепя сердце решил, что приемная мать Уилла вызывает у него симпатию.

– В таком случае я дам ей знать. Она присутствовала на похоронах, наверное, захочет побывать и на вечеринке. – Ему не очень хотелось ехать туда, но, если Селена соберется, он обязательно составит ей компанию. Нокс по-настоящему переживал, что одна из женщин, которую объявили наследницей, или тот, кто рассылал эти письма, может воспользоваться случаем и причинить Селене какой-то вред.

– Замечательно. Я вношу вас обоих в список гостей. Вам придется приехать, иначе останется слишком много грудинки.

С этими словами его собеседница повесила трубку. Нокс озадаченно смотрел на экран телефона, пока не услышал за спиной мягкие шаги Селены, вошедшей в комнату.

Он повернулся, и у него перехватило дыхание. Длинные черные волосы Селены были влажными, словно она только что вышла из душа, и Нокс вдруг заметил, что ее серая футболка чуть плотнее облегает изгибы ее тела. Ее кожа тоже была влажной, что значило, что всего несколько минут назад она была обнаженной.

Да что с ним творится, черт подери? В его голове роились мысли, больше подходящие озабоченному юнцу. Конечно, у Нокса несколько лет не было секса, но, если честно, ему не хотелось ничего такого. Его либидо перешло в спящий режим, вместе с желанием заниматься элементарными вещами, такими как, например, побриться.

И вдруг оно опять пробудилось к жизни, но в очень неподходящее время и в компании очень неподходящего человека.

– Кто звонил?

– Приемная мать Уилла. Она пригласила нас на вечеринку, чтобы отпраздновать то, что он не умер.

– Правда? – нахмурилась Селена.

– Что-то не так?

– Нет. Все в порядке. Я рада, что меня пригласили. То есть, я думала, когда считала его умершим, что у нас никогда… что мы никогда не сможем помириться.

– А тебе хочется? – удивился Нокс.

– Мне кажется глупым обижаться на кого-то по поводу того, что случилось давным-давно. Того, что не смог бы изменить ни один из нас.

– Ты говоришь о вашем браке?

– О разводе, – рассмеялась Селена. – Я не жалею, что мы развелись, так что нет смысла расстраиваться. Или избегать Уилла. Я хочу сказать, что, конечно, у нас был конфликт. – Она отвернулась, и выражение ее лица вдруг стало горестным. – Но ни один из нас не вернулся бы назад, чтобы изменить исход дела. Так почему бы нам не забыть прошлое. Лично я не против. Я чувствовала себя ужасно при мысли, что Уилл мертв, и мы никогда не помиримся.

Нокс прижал руку к груди и потер место, где находилось его сердце. Оно немного болело. Но он свыкся с этой болью. Когда такое случилось в первый раз, Нокс подумал, что у него сердечный приступ, потому что боль была слишком острой и слишком невыносимой.

Никто никогда не говорил ему, что горе может быть настолько мучительным. Что оно приносит физические страдания. Что депрессия может проесть до кости. Что можно просыпаться посреди ночи и быть не в состоянии сделать вдох.

Но, с другой стороны, не существовало никаких учебников о том, как справиться с потерей, которую он пережил. Хотя нет. В магазинах на полках лежали тонны такой литературы. Но Нокс не видел смысла покупать подобные книги. Когда Элинор заболела, он не желал готовиться к потере, в неизбежность которой все еще не хотел верить.

А потом…

Он оказался в полном дерьме и не видел смысла пытаться понять, как пережить трагедию как-нибудь поизящней. Дерьмо есть дерьмо. Его невозможно приукрасить.

Все, что ему оставалось, – это делать шаг за шагом и проживать свою боль.

Но он проходил через эту пустыню в одиночку, что только отдалило его от Кассандры. Нокс не знал, как делиться своей горечью с другим человеком. Да и не хотел.

Он не знал, как утешить мать своего покойного ребенка, сказать ей, что все будет хорошо, что хоть что-нибудь будет хорошо.

И теперь, когда Селена заговорила о своем желании примириться с Уиллом, ее слова не нашли отклика в его душе. Нокс не хотел разговаривать с Кассандрой. Вот почему они развелись.

– Развод – тяжелое дело. – В ее голосе вдруг прозвучала мягкость, которая обычно появлялась, когда люди пытались избежать болезненной темы. – Мои отношения с Уиллом не такие, как у тебя с Кассандрой. И наш развод тоже не такой. Мы с Уиллом были женаты всего один год. Мы были молоды, эгоистичны и глупы. А вы с Кассандрой… Вы построили совместную жизнь. А потом лишились ее. Вы прошли через ад. Так что тут все по-другому, и не думай, что я сейчас подталкиваю тебя к тому, чтобы ты позвонил ей как-нибудь или что-то в этом роде.

– Я и не думал.

– Немного думал. Или брал на себя вину за то, что случилось, но это несправедливо. Ты заслуживаешь лучшего.

В ее словах было столько наивной искренности, что ему вдруг захотелось взять свою чашку и хрястнуть ее о плитку, чтобы унять бурю охвативших его эмоций. Потом сжать ладонями лицо Селены, крепко держать его и целовать ее в губы. Чтобы она заткнулась и перестала быть такой чуткой. Чтобы перестала смотреть на него и видеть его насквозь.

От этой мысли кровь в его жилах превратилась в огонь, и он теперь не мог сказать с уверенностью, чего ему хотелось. Остановить Селену или изгнать демона, который, казалось, вселился в него после того, как он подержал ее в своих объятиях в похоронном зале.

Однажды его жизнь развалилась на части, и Нокс не торопился рушить то доброе, что у него осталось. Но охвативший его порыв был настолько сильным, что ему хотелось или что-то разбить, или прижать к себе Селену.

Похоже, ему стоило уделять больше внимания физическому труду.

– Не уверен, что ты сейчас способна здраво рассуждать о том, чего я заслуживаю, а чего нет. – Его слова прозвучали немного резче, чем хотелось.

– Но ты приехал сюда, чтобы защитить меня, и только что поменял ручки на моих кухонных шкафчиках, и они выглядят потрясающе. Так что, мне кажется, ты заслуживаешь чего-то очень хорошего, потому что ты очень хороший парень.

– Вряд ли замена ручек на шкафчиках говорит о моих положительных качествах, – возразил Нокс.

Ему нужно было убраться подальше от Селены, потому что он вел себя как последний кретин. Она ведь не несла ответственности за случившееся в его жизни. И в ее обязанности не входило улучшить его самочувствие или разделить его бремя.

– Ты говорила насчет того, чтобы вывезти какие-то ненужные вещи.

– Ага. Но нам понадобится пикап.

– У тебя есть пикап?

– Вообще-то да. Но я редко пользуюсь им.

– А зачем ты купила его?

– Я весьма экстравагантная особа.

Нокс не поверил ей, потому что она редко допускала сумасбродные выходки. Если бы Селена захотела сделать что-нибудь экстравагантное, она бы купила себе огромное поместье, что-то вроде бельма на глазу в самом конце улицы. Она ведь зарабатывала достаточно большие деньги. Но вместо этого Селена спряталась в небольшом домике в глуши.

– Я купила его, чтобы завести себе друзей. Здорово, когда у тебя есть что-то такое, чем могут воспользоваться другие, когда переезжают на новое место жительства. Ты будешь удивлен, но благодаря этому можно стать очень популярным среди местных жителей.

– Дорогая, мы в Техасе. Тут почти у всех пикапы.

– Мой лучший друг так давно не навещал меня в этом самом Техасе, что я была вынуждена использовать любые возможности, чтобы у меня появились новые друзья.

Теперь Селена заставляла его почувствовать себя виноватым. Как будто он недостаточно осуждал себя за те запретные мысли, в которых она только что фигурировала.

– У тебя есть ключи от грузовика? – спросил Нокс, направляясь к входной двери.

– Ага, – последовала за ним на крыльцо Селена.

Ему почему-то показалось, что она тянет время, но он не мог понять причину ее поведения.

– Я могу их взять?

– А если я поеду с тобой?

– Разве тебе нечем больше заняться? Ты руководишь огромной компанией.

– Ты тоже. Но тем не менее ты здесь. Нокс, я могу позволить себе выходной.

Он почувствовал себя идиотом, потому что пытался удержать ее на расстоянии.

Последние пару лет Нокс только и делал, что не подпускал к себе других.

– Ладно, – буркнул он, но Селена сделала вид, что не заметила резкость, прозвучавшую в его голосе, и через минуту появилась на крыльце с ключами в руках.

– Я покажу, где стоит машина, – лучезарно улыбнулась она.

– Мне казалось, речь шла о какой-то развалине, – заметил Нокс, когда они подошли к блестящему новенькому пикапу красного цвета, стоявшему на заднем дворе.

– Я ведь говорила – я та еще сумасбродка. К тому же он такой красивый, что я не смогла устоять перед ним.

В отличие от Нокса Селена выросла в богатой семье, но у него создавалось впечатление, что отец держал ее в ежовых рукавицах. Так что, сколько бы денег у нее ни было тогда, они не принадлежали ей по-настоящему, так же как и ее жизнь.

А вот Нокс вырос, не имея ничего за душой.

Родители не поддерживали его и не заботились о нем, потому что им было наплевать на своего сына.

Так что он не мог сказать, кому из них двоих повезло меньше.

– Только поэтому?

– Еще потому, что я делаю то, чего мне хочется.

– Не сомневаюсь.

Так было всегда. Селена пошла учиться, открыла свое дело и вышла замуж за Уилла. В последнем Нокс не видел никакого смысла и не понимал, к чему такая спешка.

Но она была настроена решительно. А когда Селена Джейкобс чего-то хотела, ничто не могло остановить ее.

– Я поведу машину.

Нокс потянулся к ней и отобрал у нее ключи.

– Нет, я.

– Но это моя машина.

Он сделал паузу и наклонился к ней, не обращая внимания, как все сжалось у него внутри.

– А я мужчина, детка.

– Но это не значит, что ты сядешь за руль, – рассмеялась Селена.

– В данном случае – значит. – Нокс резко распахнул дверцу со стороны пассажира и подождал, пока она заберется внутрь.

Селена сердито глянула на него и чинно уселась на свое место.

Нокс захлопнул дверцу с ее стороны и тоже забрался в грузовик. Сев за руль, он посмотрел на держатели для чашек, в которых находилось два заплесневелых коктейля.

– Что это? – фыркнул Нокс.

– У меня есть помощница по дому, а не по машине.

Он только хмыкнул в ответ.

– Итак, куда мы едем?

– Тебе следовало пустить меня за руль, – чуть подавшись к нему, ответила Селена.

И вдруг Ноксу показалось, словно он снова в старших классах школы. Сидит в кабине пикапа с девочкой, от которой голова идет кругом, и знает, что ему хочется сделать дальше, но понимает, что, возможно, ничего не получится.

Правда, в юности он дал бы волю своим гормонам. Потому что тогда Нокс не особо задумывался о последствиях.

Его волновали только две вещи: хорошие отметки для получения стипендии в Гарварде и секс.

Эти вещи были гораздо более совместимыми, чем казалось на первый взгляд. И за фасадом плохого мальчика легче было спрятать свою цель получить достойное образование. Если бы что-то пошло не так, и Нокс оказался одним из служащих заправочной станции, никто бы не узнал, что он мечтал о чем-то другом и что ему хотелось вырваться из маленького техасского городишки, в котором он вырос.

К счастью, у него все получилось, и он добился успеха.

Интересно, что о нем говорили его соседи. Может быть, поучительную историю о том, что даже деньги не могут защитить тебя от жестоких реалий жизни.

И что богатые истекают кровью, чувствуют боль и умирают, как и все остальные.

После похорон Элинор кто-то сказал Ноксу, что человек не может иметь все. И он съездил этому кретину по роже.

– Езжай в эту сторону, – сказала Селена, махнув рукой, не потрудившись дать более конкретные инструкции.

И Нокс направился по ухабистой лужайке, пока не заметил небольшое сооружение, которое, судя по его внешнему виду, было построено задолго до самого дома. Может, оно само когда-то служило домом.

– Нам сюда? – спросил он.

– Если бы за рулем сидела я, тебе не пришлось бы спрашивать.

– Ты вспыльчивая маленькая колючка, – бросил Нокс.

– Это полезно для пор, – фыркнула она.

– Значит, дело не только в твоих волшебных кремах для кожи?

– Они тоже эффективны, но здоровый образ жизни служит прекрасным дополнением к ним, – игриво заметила Селена, а потом лучезарно улыбнулась.

– Можно задать вопрос? – спросил Нокс, выбираясь из грузовика.

– Давай.

– Почему ты занялась средствами по уходу за кожей?

– А почему ты занялся продажей экологически чистых продуктов? – парировала Селена.

– Тут все просто. Тот магазин, где я покупал еду, когда засиживался допоздна за учебой, делал бешеные деньги. Я не понимал почему. Когда пара, которая владела им, решила отойти от дел, я поговорил с ними об их бизнесе, и они рассказали, что полезная, здоровая пища становится все более популярной. Я конечно же вообще не думал о полезности еды. Мне было всего двадцать с небольшим. Просто я любил их макароны с сыром, и мне было до лампочки, что они от местных поставщиков. Так вот, когда подвернулась возможность выкупить этот магазин, я воспользовался ею. Я знал, что рискую, но мне повезло, и мой бизнес начал расти. И не успел я опомниться, как уже владел целой сетью продовольственных магазинов. И мое дело начало приносить миллионы долларов. А все потому, что мне нравились макароны с сыром.

Они вместе выбрались из пикапа и одновременно захлопнули дверцы. Нокс осмотрелся по сторонам. Теперь он понимал, почему Селена поселилась именно в этом месте. Здесь было очень тихо и очень спокойно.

Совсем как на его ранчо в Вайоминге.

– Теперь твоя очередь, – сказал Нокс.

Селена поморщилась и кривовато улыбнулась.

– Думаю, моя история не очень отличается от твоей. Я мечтала открыть свое дело. Что-то, что будет находиться под моим управлением. Как тебе известно, я изучала бизнес, а еще химию. Химия и средства по уходу за кожей прекрасно сочетаются. К тому же, как ты сказал, как раз в то время натуральные экологические продукты начали пользоваться небывалым спросом.

– Значит, ты не особо увлечена заботой о коже.

Селена пожала плечами.

– Я обнаружила, что можно с легкостью увлекаться многими вещами. Мне нравится, что у меня есть свои собственные деньги. Что я могу управлять своей жизнью. Что своим примером могу вдохновлять других женщин. Уход за кожей – не такая уж необходимость, но он доставляет удовольствие. Мне кажется, когда человек нравится себе, он может достичь большего в своей жизни. Могу сказать, что мне нравится быть успешной. Наверное, ты можешь сказать то же самое.

– Но это всего лишь деньги. Пусть и большие, – пожал плечами Нокс, который за последние несколько лет кардинально изменил свои взгляды на жизнь.

– Но с ними ты чувствуешь себя в большей безопасности, – заметила Селена. – Все это нужно выбросить, – добавила она, когда Нокс открыл дверь в сарай.

Селена так забавно махнула рукой, словно все эти вещи могли раствориться как по мановению волшебной палочки.

Нокс глянул на нее сверху вниз. Она была такой деспотичной крошкой. Иногда не вызывало никаких сомнений то, что эта женщина родилась в богатой, привилегированной семье. Селена отдавала приказания и ждала их исполнения. А может, она была такой по натуре.

– Деньги не всегда могут обезопасить тебя, – мрачно возразил он, поднимая с пола часть кресла-качалки.

– Извини, – смутилась Селена. – Я не думала, что говорю.

– Я тоже не думал о прошлом, Селена, я просто хотел сказать, что деньги не дают тебе власти над всем миром.

– Мой отец так не думает. Он считал, что сможет контролировать меня с помощью денег. Вот почему… Вот почему мне пришлось выйти замуж за Уилла.

От ее слов у Нокса сдавило грудь, словно ее прижало бетонной плитой.

– Что значит, тебе пришлось выйти за него?

– Я… Помнишь, когда я училась на первом курсе, умер мой дедушка?

– Конечно, помню. Ты была просто убита горем.

Селена судорожно вздохнула.

– Нокс, он был единственным, кто когда-либо верил в меня. И я так сильно любила его. Он создал трастовый фонд, чтобы обеспечить мое будущее, но я не могла воспользоваться своим наследством, пока не достигну двадцати пяти лет. Дедушка посчитал, что только тогда я стану взрослой по-настоящему.

– Но…

– Еще был вариант с замужеством, которым я и воспользовалась.

Нокс не верил своим ушам. Он в ярости вышел из сарая, направился к пикапу и швырнул в кузов обломок кресла. Потом вернулся обратно и снова что-то схватил.

– Значит, тебе пришлось выйти за него, потому что ты нуждалась в деньгах?

Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит у него из груди.

Все это время Нокс думал, что Селена любила Уилла. Вот почему он считал ее недосягаемой даже после того, как ее брак развалился. Она выбрала другого, когда рядом был Нокс. Разве можно найти более действенный способ, чтобы выказать свое безразличие.

Но оказалось, что Селена не любила Уилла. Она не хотела его.

– Ты ничего не сказала мне, – зло бросил Нокс. – Селена, я ведь твой лучший друг, и ты не сказала мне правду?

– Нокс, тебе хватало собственных проблем. Я не хотела своей драмой мешать твоей учебе.

– Но я был твоим лучшим другом, – повторил он. – Я всегда проникался твоими проблемами. Как ты могла так поступить со мной? – Нокс покачал головой. – Неудивительно, что вы развелись. Ведь ты вышла за него только для того, чтобы получить наследство.

– Я не хочу ворошить прошлое, – отрезала Селена, схватила старое велосипедное колесо и вышла из сарая. – Какая разница, что произошло между мной и Уиллом. Все осталось в прошлом. Конец браку, конец истории. Думаешь, я не понимаю, что эта идея была глупой? Мы развелись и потеряли нашу дружбу.

– Почему?

– Ты с Кассандрой по-прежнему в дружеских отношениях?

– Нет. Но ты сама говорила, что моя женитьба на Кассандре не то же самое, что твое замужество с Уиллом. Так почему развод разрушил вашу дружбу?

– Все из-за этого Рича Лоуэлла, – рассердилась Селена.

– Того парня, который повсюду следовал за Уиллом? И который сходил с ума по тебе?

– Его больше интересовал Уилл, – возразила она. – Так вот, Рич сказал мне, что Уилл женился на мне только из-за денег. Я купилась на его слова, потому что мне было трудно поверить, что Уилл искренне захотел помочь мне как другу. Понимаешь… я привыкла не доверять. Жизнь с моим отцом была похожа на то, когда ты ступаешь по тонкому льду и только думаешь, как бы уцелеть. Я стала жесткой и эгоистичной и других считала такими же эгоистами. Так что я разозлилась на Уилла и сказала, что не хочу знать его. И что он сумасшедший, если рассчитывал что-то получить от меня. – Селена грустно рассмеялась. – Вот почему мне показалось таким забавным, что он оставил мне все свое состояние. То есть я догадывалась, что это не так. Потому что он не был мертв. Потому что на самом деле он не писал этого письма.

Нокс сочувствовал ей в какой-то мере, потому что помнил, какой ершистой она была и с каким трудом верила в бескорыстные поступки окружающих.

Знакомство с Селеной открыло ему глаза на многие вещи. Нокс узнал, что у богатых людей тоже есть проблемы. И что деньги решают не все в этой жизни.

Но, даже сочувствуя ей, он испытывал ярость. Потому что не заслужил, чтобы ему врали на протяжении стольких лет. Селена никогда не рассказывала ему правду о том, какими на самом деле были ее отношения с Уиллом.

Нокс резко повернулся к ней, и она взвизгнула от неожиданности и попятилась к стене сарая.

– Ты обманывала меня.

– Нокс, вот уж не думала, что мой рассказ так сильно заденет тебя.

– Ничего подобного.

– Тогда почему ты ведешь себя так, будто тебе не все равно? Все в прошлом. Почему ты так возмущаешься, если я сама больше не огорчаюсь по поводу случившегося?

– Если бы ты не огорчалась, вы бы с Уиллом разговаривали.

– Трещина в нашей дружбе не имеет отношения к нашему разводу. Мы не разговариваем, потому что я обвинила его в том, что он позарился на мои деньги. – Селена тяжело вздохнула. – Можешь представить, как он расстроился. Уилл конечно же сказал, что ему ничего от меня не нужно. А я ответила, что иметь богатых родителей не значит быть при деньгах. Я была тому примером.

– Он так и не смог простить тебя?

– Я не извинилась перед ним.

– Ты не попросила прощения? – Нокс не верил своим ушам. – Даже когда обвинила его в таких ужасных вещах, когда он просто хотел помочь тебе?

– Это не важно.

– Тогда почему ты чувствуешь себя виноватой?

– А почему ты так разнервничался? Разозлился, что я ничего не рассказала тебе?

– Я злюсь из-за того, что ты не доверяла мне, – бросил Нокс, подступив к ней еще ближе.

Селена слегка отпрянула, и он чуть не вышел из себя. Нокс знал, что у нее было тяжелое детство, но все давно осталось в прошлом. И он не был ее отцом и не использовал физического насилия, чтобы запугивать женщин. И никогда, черт подери, пальцем ее не тронул.

Он относился к ней бережно. А она обманывала его все эти годы и скрывала правду о своих чувствах к Уиллу. Селена не доверяла ему тогда и сейчас вела себя так, будто он мог обидеть ее, а ведь он приехал сюда только затем, чтобы убедиться, что она под защитой и в полной безопасности.

Нокс потянулся к ней и сжал ее подбородок большим и указательным пальцами, заставив ее посмотреть ему в глаза.

– Черт подери, не смотри на меня так, словно я чужой тебе человек.

Селена вскинула подбородок и посмотрела на него с вызовом. И тут повеял легкий ветерок и донес до Нокса сладкий аромат лаванды и техасского бриза, которым могла пахнуть только она.

– Тогда не веди себя как чужой, – бросила Селена.

И тогда его кровь вскипела, и он машинально наклонился к ней, оказавшись с ней почти нос к носу.

– Я не веду себя так, – хрипло ответил Нокс, – но очень близок к тому.

На самом деле она не хотела Уилла. И никогда не отдавала ему предпочтения перед Ноксом.

Это все меняло.

И тогда он сократил расстояние между ними и прильнул к ее губам.