…Уже совсем рассвело, когда Федор Мелентьевич и Виктор с Сережей выбрались на дорогу. Они направились к видневшемуся вдали на холме городу, обнесенному высокой стеной. Несмотря на ранний час, в полях работали крестьяне, но дорога была еще пуста.

У закрытых городских ворот, поеживаясь от утреннего холодка, прогуливались четверо стражников.

— Извините, молодые люди, — обратился к ним Федор Мелентьевич, — как бы нам попасть в город?

Никто из стражников даже не повернул головы в его сторону.

— Я говорю, ворота нам откройте, пожалуйста, — произнес Земляника погромче.

Ближайший стражник снял с плеча алебарду и сказал:

— Ты вот что, дед, дуй-ка отсюда, пока по шее не получил.

Возмущенный Федор Мелентьевич хотел что-то ответить, но в этот момент ворота приоткрылись, и из них выехал богато одетый всадник.

— Простите, гражданин, можно вас на минутку? — обратился к нему участковый.

Вместо ответа всадник обернулся к стражникам и прокричал:

— Что это у вас за рвань у ворот шатается? Упиши ему железякой в череп, чтоб стих! — и, пришпорив коня, ускакал.

Стражники, размахивая алебардами, двинулись на Землянику и его спутников. Пришлось отступить.

— Странно, — сказал Сережа, придирчиво осматривая свой комбинезон, — почему это он нас рванью назвал? По-моему, мы выглядим вполне прилично.

— Здесь, видите ли, дело не в одежде, — раздался вдруг голос из придорожных кустов, — графа Буланко ввела в заблуждение ваша речь.

Кусты раздвинулись и на дорогу вышел пожилой человек в крестьянской одежде.

— Вы, я вижу, прибыли издалека, — продолжал он, — а у нас, нужно вам сказать, такие слова, как «извините», «простите» и «пожалуйста» прямо указывают на самое низкое происхождение.

— А какие же тогда на высокое? — спросил Сережа.

— О! Дворянство изъясняется на совершенно другом языке. Порой мы и наши господа просто не понимаем друг друга. Говорят, автором проекта раздельно-принудительного образования является сам господин Дракон, наш милосердный диктатор!

— Простите, — сказал Виктор, — а давно ли Дракон стал вашим диктатором?

— Н-ну, если верить тому, что говорят предания, лет триста назад, — ответил крестьянин.

— Седьмая степень свободы, — уверенно объяснил Лавуазье, — он переместился лет на триста в прошлое, явился в страну и захватил власть. Наверняка — обманом.

— Нам нужно немедленно попасть в город! — сказал Земляника. — Из-за этого прохвоста остановился прогресс, на Забургусе уже давно должна была начаться промышленная революция! Ваш долг, товарищ земледелец, нам помочь.

Крестьянин кивнул.

— На вашем месте я бы оставил попытки войти в город через главные ворота, а попытал бы счастья в другом месте. Идите вдоль стены на запад. В ней есть еще масса дверей и калиточек. Правда, они тоже охраняются, но если вы будете держаться с подлинным достоинством (а я уже говорил вам, что под этим подразумевается), то наверняка сможете попасть внутрь.

Земляника и его спутники поблагодарили образованного крестьянина и отправились в путь. Вскоре им действительно попалась обитая железом калитка. В небольшом квадратном окне над ней виднелась сонная сытая физиономия юноши в щегольском бархатном берете.

— Эй, парень, — позвал его Федор Мелентьевич, — открой-ка нам калитку, по… — он кашлянул, — побыстрей.

Парень с трудом размежил веки и бесцветным голосом произнес:

— Ковыляй по холодку…

Участковый хотел было сказать что-то еще, но тут вперед выступил Сережа.

— Эй ты, толстомордый, — сказал он, — железякой в череп захотел?

Парень сейчас же привстал и поклоном вежливо ответил:

— Что ж ты молчал, дурик? Так бы сразу и сказал, что дворянин, на морде-то не написано! А это кто с тобой?

Сережа оглянулся на Землянику и Лавуазье.

— Это оруженосцы. Ты давай, шевелись там.

Физиономия исчезла, и изнутри донеслась лаконичная команда: «Ну, чего хлебала раззявили?» Двое стражников, тоже сонных, выскочили из караульного помещения и, открыв калитку, поклонились Сереже.

Упитанный юноша в бархатном берете, очарованный манерами Сережи, вышел ему навстречу, отрекомендовался баронетом бом Пиргорой и все в тех же изысканных выражениях, от которых Виктор кисло морщился, а Земляника только качал головой, пригласил маркиза Щекина (Сереже тоже пришлось представиться) в дом своего отца с тем, чтобы представить его сестре («С сеструхой познакомлю. Дура дурой, но при дворе на должности»). Сережа согласился, и они чинно направились к центру города, раскланиваясь со встречный ми дворянами и посылая их к чертовой бабушке. Следуя за баронетом, Сережа, Виктор и Федор Мелентьевич вошли в большой дом неподалеку от дворца Дракона. В красивом двухсветном зале их встретила сестра баронета Луицилия бом Пиргорой.

— Вот, Люсь, — сказал молодой баронет, — хмыря привел. Образованный, сил нет!

Симпатичная Луицилия сказала, что она рада познакомиться с приличным чуваком. Сережа напрягся и заявил, что никогда не встречал девахи, которая бы так вышла шнобелем. Завязалась светская беседа.

— Ты чего это так вырядился? — спросила Луицилия у Сережи.

— Хиппую. Это у нас сейчас самая струя. Торчок и шлягер.

Девушка в восторге округлила глаза.

— Учись, дефективный, как надо разговаривать! — обратилась она к брату. — Двух слов связать не можешь!

— Слушай, — сказал Сережа Луицилии, — ты не можешь мне устроить аудиенцию у Дракона? Хочу поболтать со стариком о том, о сем, прошлое вспомнить.

— Так ты что же, — удивилась девушка, — лично его знаешь?

— Гудели вместе, — кивнул Сережа.

— Торчок! — воскликнул Пиргорой. — И шлягер!

…Перед Большим Приемом должно было состояться торжественное драконослужение во дворцовом соборе. Сережу, прибывшего во дворец в сопровождении бом Пиргорой, обступили любопытные придворные, прослышавшие, что этот молодой человек близко знаком с Драконом. Его представляли дамам и сановникам.

— Я балдею! — говорил Сережа, раскланиваясь. — Я тащусь!

Прозвенел звонок, и все отправились во дворцовый собор. Он представлял собой круглый зал с колоннами вдоль стен, но без крыши. Посреди зала Сережа и следовавшие за ним Федор Мелентьевич и Виктор с изумлением увидели космический корабль. Это была, без сомнения, «посудина» Дракона. Лавуазье что-то зашептал на ухо участковому. Тот согласно кивнул, и Виктор незаметно спрятался за колоннами.

Тем временем, через боковую дверь в сопровождении целой свиты священнослужителей вошел архиепископ. Служба началась.

Вдруг, после очередного поклона, раздался чей-то крик:

— Смотрите! Смотрите!

На глазах у испуганных придворных корабль стал быстро уменьшаться. Дамы завизжали. Графы и бароны вскочили на ноги и рванули к выходу. За ними последовал архиепископ и вся его свита. Через минуту в зале не осталось никого, кроме Сережи и Федора Мелентьевича. Когда корабль уменьшился до размеров спичечного коробка, участковый взял его осторожно двумя пальцами и сунул в карман.

— В чем дело? — спросил Сережа. — Это вы устроили?

— Виктор забрался внутрь, — ответил Земляника. — Ну, теперь мы с этим змеем по-другому поговорим, пошли!

Они покинули собор и, пройдя через анфиладу пустынных комнат, оказались в апартаментах Дракона. Двое гвардейцев преградили было им путь, но Сережа, блеснув красноречием, убедительно доказал, что ему немедленно нужно видеть диктатора.

Наконец, их ввели в большой сумрачный зал, где на троне сидел сам Дракон. Дежурный офицер доложил о маркизе Щекине и удалился. На некоторое время воцарилась тишина.

— А! Да-да! Припоминаю! — воскликнул Дракон. — Мы с вами, молодой человек, кажется, встречались на Пиливоне? Ну, как же! Замечательно провели время! А это с вами кто?

Федор Мелентьевич приблизился к Дракону и произнес:

— Участковый инспектор Земляника. Сообщаю вам, гражданин Дракон, что вы задержаны для препровождения в отделение. Только сначала придется исправить все, что вы здесь натворили.

— Задержан? — усмехнулся Дракон. — Уж не тобой ли? — он захохотал и левой головой выпустил вверх струю пламени, закоптившую потолок.

Федор Мелентьевич рассердился:

— Если ты, змей, попробуешь оказать сопротивление, так я на тебя управу найду! — он выхватил крупнокалиберный бластер и пустил вверх струю пламени, пробившую крышу дворца насквозь.

Левая голова Дракона изменилась в лице и отодвинулась.

— И не пытайся бежать, — продолжал Земляника. — Корабля у тебя больше нет.

— Как нет? — вскричал Дракон. Он бросился к стоявшему в углу монитору и нажал кнопку с надписью «Архиепископ». На экране появилось серое от страха лицо верховного священнослужителя.

— Да чтоб я сдох, владыка! — залепетал архиепископ, — все было в порядке. Но во время службы реликвия вдруг стала уменьшаться, уменьшаться и исчезла!

Правая голова застонала. Дракон включил связь с кораблем и даже поежился от сурового взгляда Виктора Лавуазье, появившегося на экране.

— Хорошо, — мрачно произнесла средняя голова Дракона. — Вы выиграли. Что я должен делать?..

15.02.08. Сегодня в 10 утра мне на работу позвонила радостно удивленная Катрин Закирова и принялась поздравлять. Сначала я даже не понял, о чем речь. Ведь работа над фильмом еще не закончена, да и как она могла узнать? И тут вдруг до меня дошло. «Робинзон» вышел на экран!!! Оказывается, он появился в списках еще вчера вечером, но я давно уже в них не заглядывал.

Я сейчас же запросил статистику по мыслефильму «Робинзон».

Фильм заказали уже около трех тысяч человек, просмотреть пока успели только двести. По экрану побежали строки зрительских отзывов: «Фильм неплохой. Снято не очень умело, но с душой. В. Померцалов», «Основные тенденции неоколабризма схвачены автором, в основном, верно. Беспокоит серьезный уклон в отрицание амбивалентности полиэтичных структур. К. Мезозойский», «Нормальное кино. Вырубонов маловато. Ученики 4а», «Очень понравилась звездная ночь на берегу океана. Т. Щепкина», «Ну что к чему? Л. Тодер».

Закончив читать отзывы, я обернулся и увидел столпившихся за моей спиной инженеров нашей лаборатории, своих товарищей по работе. Они пришли поздравить меня с премьерой.

ВИЗИТКА

Александру Бачило 31 год. Окончил Новосибирский электротехнический институт, инженер-программист. Фантастические рассказы А. Бачило печатались в сборниках «Снежный август» (Новосибирск, 1985), «Ветка кедра» («Молодая гвардия», 1989), «Румбы фантастики-1988» («Молодая гвардия», 1989) и других. В соавторстве с Игорем Ткаченко выпустил две книги: «Путешествие в таинственную страну, или Программирование для мушкетеров» (Новосибирск, 1988) и «Пленники черного метеорита» (Новосибирск, 1990).

КАКОВ ВОПРОС — ТАКОВ ОТВЕТ

«ПАРУС»: Считаете ли вы сказки фантастической литературой?

А. БАЧИЛО: Вся вообще литература произошла от фантастики и долгое время была от нее неотделима. Мифы древних — это фантастика, создававшаяся, между прочим, людьми взрослыми и для взрослых. Что же касается детской сказки, то это просто адаптированный вариант фантастического толкования мира.

В мифологическом фольклоре покоятся корни и готического романа, и «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Я очень дорожу именно этой областью фантастики. Скажу откровенно, у меня нет ни одного рассказа про ракету или машину времени, за исключением, пожалуй, представленного здесь. Но и здесь они появляются, поверьте, с умыслом и неспроста…