Еще один пример из истории фальшивок. Весной 2008 г. европейское историко-архивное сообщество потряс крупный скандал, вызванный обнаружением в Национальном архиве Великобритании 29 фальшивых документов периода 1930—40 гг. Эти документы в корне меняли общепринятые представления о роли Великобритании в развязывании Второй мировой войны и подтверждали давно существующую версию о конфиденциальных контактах в предвоенные годы между членами британской королевской семьи и нацистами.
На «свет божий» фальшивки извлек известный английский историк Мартин Аллен (Martin Allen). Считая их достоверными, и опираясь на них, Аллен издал три книги: «Тайный замысел» («Hidden Agenda», 2002), «Обман Гитлера/Гесса» («The Hitler/Hess Deception», 2003) и «Секретная война Гиммлера» («Himmler’s Secret War», 2005). В этих книгах автор сообщил о тайной передаче в 1939 г. герцогом Виндзорским (отрекшимся в 1936 году от престола английским королем Эдуардом VIII) Гитлеру секретной информации стратегического характера, позволившей немцам в 1940 г. за шесть недель завоевать Францию. Мартин изложил весьма обоснованную версию об антисоветских мотивах «бегства» заместителя Гитлера Рудольфа Гесса в Великобританию в 1941 году и т. д. и т. п.
Однако три английских исследователя – Роберт Радлей (Robert Radley), Лесли Дикс (Leslie Dicks) и Питер Бауэр (Peter Bower), к которым обратились журналисты газеты «The Sunday Times» с просьбой о проведении независимой экспертизы высказали сомнение в достоверности использованных Мартином алленом архивных источников.
К чести сотрудников Национального архива Великобритании, они, в отличие от руководителей отечественного Росархива, не стали игнорировать публикации журналистов и замалчивать мнение независимых экспертов. Немедленно было назначено служебное расследование, результаты которого в 2005 г. были направлены в лондонскую полицию для возбуждения уголовного дела. Полицейское расследование подтвердило факт фальсификации документов. Было установлено, что сфальсифицированные документы были вброшены в архив в промежуток времени между 2000 и 2005 гг.
Расследование отметило демонстративный, фактически издевательский характер обнаруженных подделок. В текстах документов 1930—40 годов присутствовали обороты из современного английского языка, в телеграммы и записки фальсификаторы вставили грубые фактические неточности, поддельные подписи были исполнены карандашом и обведены чернилами. Тексты 29 различных документов, якобы составленных в разное время и в разных местах, были напечатаны всего на четырех пишущих машинках, бланки документов были выполнены с помощью лазерного принтера и т.д.
Особую пикантность скандалу придало то обстоятельство, что все выявленные 29 подложных документов находились на спецхранении в 12 секретных архивных делах, доступ к которым имел крайне ограниченный круг лиц. Единственным подозреваемым в изготовлении поддельных документов оказался сам Мартин Аллен, несмотря на то, что он категорически отрицал свою причастность к фальсификации.
Однако дело, в конце концов, «спустили на тормозах». Королевская прокуратура прекратила официальное расследование с формулировкой, что его дальнейшее продолжение «противоречит общественным интересам». В этой связи наиболее вероятной версией появления этих фальшивок и провоцирования последующего скандала представляется «профилактическая» операция , проведенная британскими спецслужбами.
Дело в том, что слухи о пронацистских симпатиях герцога Виндзорского, бывшего английского короля Эдуарда VIII, и его контактах с нацистами ходят в английском обществе очень давно. А это бросает тень на современную Великобританию. В сложившейся ситуации вброс явно подложных документов по спорным историческим вопросам довоенной политики Англии, видимо, явился своеобразной «вакцинацией» общественного мнения.
Разразившийся скандал должен был выработать у английской общественности своего рода «иммунитет» против любых обвинений предвоенного британского руководства в неблаговидных связях с Гитлером. Теперь, даже в случае появления подлинных компрометирующих документов по упомянутым темам, общественная реакция на них будет гораздо слабее (если будет вообще!) и предоставит руководству Великобритании значительно больше возможностей для политического маневра.
Однако, несмотря на лондонский «happy end», тема разоблачения архивных фальшивок весьма сложна и запутана. Об этом свидетельствуют драматическая и криминальная история, касающаяся соглашения между американским пре зидентом Джоном Кеннеди и американской актрисой Мэ рилин Монро. В Интернете уже 10 лет курсирует сенсационная новость со ссылкой на сообщение ИТАР ТАСС от 24 октября 1997 г. В сообщении утверждается, что эксперты телеканала Эй-би-си якобы выявили фальсификацию соглашения Кеннеди и Монро 1961 г., в котором президент давал обязательство заботиться о матери Монро в обмен на молчание актрисы об их связи. Подписи Кеннеди и Монро на соглашении, якобы неоднократно подвергалось экспертизе, но выяснялось, что они подлинные.
В сообщении также была изложена история выявления подделки. Эксперты якобы обнаружили, что оно отпечатано на модели пишущей машинки, которой еще не существовало при жизни Кеннеди. Само же соглашение находилось в конверте с индексом адресата , так называемым «зип-кодом». Известно, что зип-коды в США появились только через 2 года (в 1963 году) после заключения соглашения.
Однако реальная история оказалась прозаичнее. В 1998 г. американская Фемида привлекла к уголовной ответственности Лекса Кьюзака (Lex Cusack), продавшего различным покупателям в 1990-х годах более 350 раритетных документов за 7 млн. долларов, в том числе и любовные письма Кеннеди к Монро. Отец Лекса Кьюзака, Ларри, был поверенный, который с 1980 по 1984 гг. вел дела матери Мэрилин Монро, Гладис Бейкер, В 1984 г. Бейкер умерла. Лекс Кьюзак заявляет, что нашел стопку корреспонденции между Кеннеди и Монро, когда в 1991 г. начал разбирать бумаги отца. Одно из писем включало предложение о соглашение президента Кеннеди Мэрилин Монро, в котором обещалось 100.000 долл. СШа ее матери – инвалиду в обмен на молчание Мэрилин относительно отношений Кеннеди и Монро и взаимоотношений Кеннеди с чикагским гангстером Сэмом Джанканой.
Проблемы начались, когда кое-кто из покупателей решил проверить на достоверность купленные документы. В итоге против Кьюсака было возбуждено дело о мошенничестве и он был проговорен к 10 годам заключения. Однако полномасштабный скандал разгорелся не тогда, а лишь в 2004 г., после того как государственные юристы попросили федерального судью Манхэттена разрешить уничтожить 250 документов , находящихся в их распоряжении в качестве вещественных доказательств, из опасения, что владельцы могут их вновь перепродать. В ответ владельцы документов, которые стоили им немалых денег, заявили протест. Противостояние собственников и федеральных властей приобрело общественное звучание.
Тут выяснилось, что поддельными официально были признаны лишь 13 документов из 250. Факт использования современной печатающей машинки при изготовлении фальшивки подтвердился, как и факт использования конверта с индексом. Однако не ясно, к какому из документов они имеют отношение. Этот пример свидетельствует, насколько осторожно следует подходить к информации о фальшивках.
Современный уровень копировальной и полиграфической техники достиг такого уровня, что нередко даже специалисты эксперты не в силах отличить подделку от оригинала. Утверждение Н.Лебедевой о том, что если на третьей странице записки Берии присутствует надпись: «ОП. вопрос НКВД », сделанная рукой Александра Поскребышева, то эта станица «подлинная » просто наивно.
С высокой степенью достоверности специалист – почерковед визуально способен распознать лишь подделки, выполненные на любительском уровне. Кстати, почерковедческая экспертиза и в прошлом не отличалась высокой степенью надежности. Достаточно сказать, что подлинность денежной купюры уже довольно давно определяют не по подписям , присутствующим на каждом дензнаке, а по специальным защитным «маячкам», подделать которые значительно сложнее, нежели подписи.
Одним из самых эффективных методов выявления исторических фальшивок, является метод содержательного исторического анализа, предполагающий выявление степени соответствия исследуемого документа многообразию обстоятельств той эпохи, которую он представляет. Выше приводился пример такого анализа, который осуществила английский историк Джилл Беннет. Применение содержательного исторического анализа в отношении катынских документов, позволяет с большой степенью вероятности утверждать, что их происхождение является сомнительным.
В современной России громко провозгласили о борьбе с фальсификацией истории. К сожалению, ее направленность определяют те историки и пропагандисты от истории, которые в недавнем прошлом шельмовали советское прошлое.
Это прошлое заслуживает критики, но требует не шельмования, а разумного и объективного объяснения исторических событий.
В рамках объективного подхода к истории нашей страны особую значимость приобретает выявление исторических фальшивок. Они вносят крайне негативную составляющую в формирование национального сознания россиян. Исторические фальшивки, искажая прошлое, деформируют настоящее и формируют ущербное будущее . Ситуация с расследованием катынской трагедии наглядный пример этому.
Следует заметить, что российским компрадорам от истории путь прокладывают их западные коллеги. Уже в 1957 году на научной конференции в Лейпциге «Проблемы истории мировой войны», в которой участвовало более 400 историков из ряда стран, констатировалось: «История Второй мировой войны переписывается непрерывно, в том числе в позднейших изданиях. Изменяются и официальные документы, опубликованные ранее. Выступления Ф.Рузвельта, например, в публикациях 1950 года значительно отличаются от современных: опущены целые абзацы и изменены формулировки». Сегодня же этот процесс принял целенаправленный характер, особенно в плане дискредитации роли СССР во Второй мировой войне.
Прежде чем перейти к рассмотрению содержания катынских документов из «закрытого пакета № 1», целесообразно рассказать историю со злоключениях экспертизы этих документов, осуществленной по поручению Главной военной прокуратуры РФ в 1992 г. О ней упоминается в исследовании «Катынский синдром…». Но из российской общественности ее никто и никогда не видел. Однако в сентябре 2010 г. она могла бы быть ей представлена.
Дело в том, что после размещения в апреле 2010 г. на сайте Росархива электронных сканов катынских документов, внук Сталина Евгений Джугашвили обратился в Тверской районный суд с требованием признать не соответствующими действительности сведения, содержащиеся в этих документах.
При рассмотрении дела по существу представитель Росархива, начальник правового управления В.Мосунов заявил, что в Тверской суд были представлены доказательства подлинности кремлевских документов в виде экспертизы ГвП, якобы приложенной к письменному возражению Росархива на иск. Однако судья Сальникова заявила, что в деле такой документ отсутствуют (http://www.ymuhin.ru/node/425).
Не вызывает сомнений, что Росархив для Тверского суда запросил из Главной военной прокуратуры акт экспертизы. Видимо, он был представлен. Но таинственное исчезновение этого акта говорит о многом. Прежде всего, это подтверждает уверенность в том, что акт скрывают из-за того, что, видимо, в нем отсутствует квалифицированный разбор ошибок и неточностей, содержащихся в кремлевских документах .
Это в какой-то мере подтвердил бывший руководитель следственной группы ГВП по Катынскому делу Анатолий Яблоков. 8 мая 2010 г. в радиопередаче на «Эхо Москвы», посвященной Катыни, он рассказал Сергею Бунтману следующее. «…В начале декабря того же 1992 года я вместе с понятыми, вместе с экспертами из Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны, и Всесоюзного научно-исследовательского института судебных экспертиз Российской Федерации… прибыли в архив президента в Кремле, где сначала были осмотрены, описаны, сфотографированы подлинники этих документов.
… После этого передали эти документы экспертам. Конечно, мы все делали под контролем представителя руководства архива, потому что ценность этих документов очень высокая. Мы хотели забрать их с собой, но нам не позволили это сделать, т.е. экспертизу эксперты проводили там же. Эксперты тоже сделали свои фотографии, и… одним словом, по итогам работы экспертов, мы получили постановление, точнее заключение криминалистической экспертизы, в котором был сделан вывод о подлинности самой фактуры документа – бумаги, шрифтов, о том, что… сейчас я не могу сказать деталей этих всех, не помню…
Кроме этого, была проведена почерковедческая экспертиза. То есть, были сделаны выводы о том, что подписи Сталина, Ворошилова, Молотова, Микояна и Берии – это подлинные подписи » (http://echo.msk.ru/programs/ netak/677361-echo.phtml ).
Заметим, что А.Яблоков ранее, в ходатайстве в Басманный суд от 2 сентября 2009 года, утверждал, что подлинность кремлевских документов из «закрытого пакета № 1» подтвердил в ходе допроса бывший Председатель КГБ Александр Шелепин. Об экспертизе ГВП речь тогда почему-то он не упоминал.