Создание налогового рая в России для новоявленных капиталистов привело к тому, что вместо хозяйствующих субъектов образовалась каста скороспелых миллиардеров, девизом которых стало выражение: « У кого нет миллиарда, может идти в ж…!». О «черной» приватизации 1990-х годов сегодня в России предпочитают не вспоминать. Проблема, как бы исчезла сама собой.
Примечание. В консервативной Англии, где частная собственность является «священной коровой», в 1997 г. были пересмотрены итоги приватизации 1980 г., проведенной правительством Тэтчер. Кампании, получившие в собственность государственное имущество по заниженной стоимости, должны были выплатить в бюджет налог «Windfall Tax» (в переводе «налог на порыв ветра»), равный 23% от разницы между стоимостью приватизированного имущества в 1997 г. и его продажной ценой в 1980 г.
Подобное замалчивание может произойти и в случае скандала с фальсификацией исторических документов. Желающих спустить это дело «на тормозах» найдется немало. Ведь по итогам расследования придется применить достаточно жесткие меры в отношении организаторов этой преступной акции. А это весьма «уважаемые» в России люди. Допустят ли их опекуны подобную «расправу»? Поживем, увидим!?
Но вернемся к катынским документам из «закрытого пакета № 1». Осенью 1992 г. они оказались весьма кстати для президентской стороны при рассмотрении в Конституционном суде «дела КПСС». 14 октября 1992 г. копии этих документов были переданы в Конституционный суд. Однако, Председатель КС В.Зорькин и члены КС, исходя из странностей в оформлении и содержании представленных в черно-белых ксерокопиях документов, усомнились в их подлинности и исключили «катынский эпизод» из рассмотрения. В этом нет ничего удивительного, поскольку у юристов, привыкших к строгости и безупречности исполнения советских государственных и партийных документов, уровень исполнения и содержание катынских документов вызвал недоумение.
Обнаружение в 1992 г. «исторических» документов по Катыни сопровождает шлейф труднообъяснимых странностей. При передаче документов Л.Валенсе Р.Пихоя публично заявил в Варшаве, что, якобы, президент Ельцин узнал о документах только после возвращения из Бишкека 11 октября 1992 г. Но спустя несколько дней, уже в Москве, тот же Пихоя в официальном интервью сказал представителю Польского агентства печати, что Ельцин знал о содержании документов с декабря 1991 года.
Ситуацию еще больше запутал Ельцин, который 15 октября 1992 г. в своем интервью польскому телевидению заявил, что в «закрытом пакете № 1» по Катыни, который передал ему Горбачев, «постановления Политбюро не было». Но тогда каким образом оно оказалось в «коллекции документов», переданных Л.Валенсе и в Конституционный суд РФ? В ответ на вопросы Ельцин лишь загадочно буркнул: «В конце концов мы его нашли». В какой период оно отсутствовало, когда, где и кто его обнаружил, осталось невыясненным (Бушин. « Преклоним колени, пани…». Минск. «Мы и время», № 27—28, июль 1993 г.) .
В том же интервью польскому телевидению Ельцин, напирая на нравственную сторону Катынского дела, воскликнул: «Сколько же надо цинизма, чтобы скрывать правду полвека! Каким же цинизмом должны были обладать Горбачев и Ярузельский!». Оскорбленный Горбачев не остался в долгу и с присущей ему патетикой заметил: «Почему Ельцин молчал почти десять месяцев? Почему не передал документы Леху Валенсе, когда тот минувшей весной приезжал в Москву и посетил Катынь? Каким же цинизмом надо обладать!».
Когда заходит разговор о возможной фальсификации кремлевских катынских документов, большинство недоуменно пожимают плечами – разве можно вбросить фальшивку в закрытые сверхсекретные архивы. Однако мировая история свидетельствует, что именно такие архивы (государственные или частные) нередко являются тем каналом, по которым в публичное обращение вбрасываются фальшивки, так как в этом случае статус хранения придает фальшивке нужную лигитимность.
В этой связи напомним одну давнюю историю. Известно, что еще до Второй мировой войны в русско-эмигрантской среде обсуждалось письмо заведующего Особым отделом департамента полиции полковника а.Еремина о том, что Сталин в 1906 г. стал агентом Охранного отделения . Повторно эта информация была реанимирована весной 1956 г., когда дочь Льва Толстого на пресс-конференции в Нью-Йорке заявила об этом письме.
В марте 1989 г. некий Г.Арутюнов заявил, что он в Госархиве Октябрьской революции (ЦГАОР) якобы обнаружил «письмо Еремина». Однако доктор исторических наук А.Островский доказал ложность этого заявления и факт фальсификации этого письма. В письме Еремина начальнику Енисейского охранного отделения А.Ф.Железнякову фальсификаторы допустили ряд грубейших ошибок.
Во-первых, письмо Еремина не могло находиться в ЦГАОР, поскольку там отсутствует фонд Енисейского охранного отделения. Во-вторых, Железняков был не Алексеем Федоровичем, как его именовал в письме Еремин, а Владимиром Федоровичем. В-третьих, письмо за подписью Еремина датируется 12 июля 1913 г., в то время как Еремин с 11 июня 1913 г. был назначен начальником Финляндского жандармского управления. В-четвертых, за Особым отделом, которым руководил Еремин были закреплены исходящие номера, начиная с 93001. Исходящий номер «письма Еремина» был 2898. Все признаки фальсификации налицо.
Вызывает удивление определенная схожесть «проколов» фальсификаторов, допущенных при фабрикации «письма Еремина» и ошибки имеющие место в письма Берии Сталину № 794/Б от «_» марта 1940 г. Это конечно не значит, что оба письма фабриковала одна и та же группа. Но, как отмечал упомянутый Владимир Козлов в книге «Обманутая, но торжествующая Клио», подобные ошибки наиболее часты в фальсификатах.
Ну, а как же дело обстоит с кремлевскими документами? Бывшие работники Общего отдела ЦК КПСС в частной беседе с автором вначале полностью исключили возможность фальсификации документов из «закрытых пакетов». Но и они были вынуждены признать, что возможность такой фальсификации существовала, если в этом были заинтересованы первые лица партии и государства.
Напомним историю о том, как Горбачев в 1989 г. ненавязчиво предлагал заведующему Общим отделом ЦК КПСС Валерию Болдину уничтожить секретный дополнительный протокол к пакту Молотова-Риббентропа. После заявления Горбачева на первом Съезде народных депутатов о том, что попытки найти подлинник секретного договора не увенчались успехом, Генсек уже не намеками, а прямо спросил Болдина, уничтожил ли тот протоколы? Болдин ответил, что сделать это без специального решения нельзя. Болдин также утверждал, что Горбачев дважды спрашивал его о том, не уничтожен ли секретный протокол к пакту?
Один из бывших сотрудников Общего отдела ЦК КПСС вспомнил любопытную деталь. По его словам, в 1991 г., накануне распада СССР заведующий VI сектором (архив Политбюро) Лолий Мошков, «портфелями носил» в кабинет заведующего Общим отделом Болдина секретные документы Политбюро, в том числе, и из «Особой папки». Делалось ли это по указанию Горбачева или это была инициатива Болдина, установить не удалось. Также неясно, все ли документы вернулись в архив в первоначальном виде?
Не меньшие возможности изымать и «корректировать» документы сохранились и у администрации Ельцина, представители которой приложили немало усилий для шельмования «советского периода» в истории. Заявления руководителей архивной службы России о «безусловной сохранности» всех документов из «Особых папок» и «закрытых пакетов» следует воспринимать с определенной долей скепсиса.
Вспомним, сколько подделок, дискредитирующих советский период, появилось в начале 1990-х годов. Упомянем лишь две наиболее известные фальшивки, запущенные в оборот в начале 1990-х. Так называемый совместный приказ Берии и Жукова № 0078/42 от 22 июня 1944 г. «О выселении украинцев в Сибирь» и «Справка к записке Зайкова о захоронении Советским Союзом химического оружия в Балтийском море» . Обе фальшивки наделали в свое время много шума. На доказательство их поддельности у российских специалистов ушло немало времени и сил.
21 июня 2010 г. военный обозреватель газеты «Комсомольская правда» Виктор Баранец опубликовал статью « Дату начала войны Сталину сообщил сам… Гитлер?». В этой статье, со ссылкой на российского историка Сергея Брезкуна, убедительно развенчаны некоторые советские фальшивки. Оказывается знаменитая телеграмма Рихарда Зорге о том, что война начнется 22 июня 1941, это фальшивка, появившаяся в хрущевские времена.
Фальшивкой также является известная резолюция Л.Берии на одном из документов: « В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников «Ястреба», «Кармена», «Алмаза», «Верного» за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль как пособников провокаторов, желающих поссорить нас с Германией. Остальных строго предупредить. Л. Берия» . По данным российского историка Сергея Брезкуна секретных сотрудников с с вышеперечисленными псевдонимами в системе НКВД « никогда не существовало).
Еще раз напомним об известной по нацистским заявлениям тройке из минского НКВД: Льве Рыбаке, Хаиме Финберге и Абраме Борисовиче, якобы расстреливавших поляков в Катыни. Их также никогда не было в системе НКВД СССР.
Баранец приводит еще одну фальшивку за подписью Берии, которая много лет гуляет по печатным страницам российских изданий. Речь идет о докладной Берии от 21 июня 1941 года: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся нападении на СССР. Он сообщил, что это «нападение» начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В.И.Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев… Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет!».
Однако простейшая проверка выявила недостоверность и этой докладной. С 3 февраля 1941 г. НКВД был разделен на два отдельных наркомата – НКВД под руководством Берия, и НКГБ (с внешней разведкой) под руководством Меркулова. Соответственно, Берия 21 июня 1941 г. не занимался внешней разведкой и Деканозов не мог бомбардировать его «дезой».
Дезинформация и фальшивки давно стали мощным средством в борьбе не только государств, но и нейтрализации или устранении политических лидеров или общественно значимых личностей самого разного масштаба. Процесс выявление фальшивки даже при современной технике нередко растягивается на десятилетия.
86 лет назад 25 октября 1924 г., за четыре дня до всеобщих выборов, Министерство иностранных дел Англии опубликовало в газете «Дейли Мэйл» так называемое «письмо Зиновьева». «Письмо» было датировано 15 сентября 1924 г. и предназначалось руководству Компартии Англии. Оно содержало подробные инструкции британским коммунистам о том, как готовить английскую революцию, вести работу в армии, как « поддерживать Советы» и переманивать на свою сторону членов правящей в то время в Англии лейбористской (рабочей) партии.
После скандала с письмом Зиновьева на смену лейбористам пришли консерваторы во главе со Стэнли Болдуином. Правительство Болдуина отказалось представлять на ратификацию договоры, подписанные с Россией лейбористами, а в 1927 году разорвало с Москвой дипломатические отношения. Надежды советского правительства на заключение торгового соглашения и получение крупного займа от Англии рухнули. В то время для СССР это соглашение и заем были во сто крат важнее мировой революции!
Члены Политбюро РКП(б) были в бешенстве. 18 декабря 1924 г. они предложили «лицу, доставившему «письмо Зиновьева» , заявить о себе, причем ему «гарантировалась безопасность и безнаказанность». Но ситуацию осложнял тот факт, что председатель Исполкома Коминтерна Григорий Зиновьев действительно рассылал аналогичные письма коммунистическим ячейкам в различные страны мира.
В этой связи профсоюзы Англии попросили разрешения ознакомиться с материалами Коминтерна, Желая снять с себя подозрения, советские руководители позволили иностранцам заглянуть в секретные архивы. В ноябре 1924 года делегация британских профсоюзов прибыла в Москву, чтобы выяснить всю правду о «письме Зиновьева». Делегация опубликовала отчет, в котором говорилось, что она изучила протоколы заседаний Исполкома Коминтерна и не нашли следов антианглийской деятельности. Документы Коминтерна свидетельствовали – Москва была довольна соглашениями с Англией и связывала свои дальнейшие планы с победой лейбористов на выборах. Поэтому Коминтерну не было необходимости в тот момент направлять британским коммунистам письмо с призывом к вооруженной борьбе. Вывод профсоюзной делегации был однозначным – «письмо Зиновьева» является подлогом.
Но письмом неожиданно занялась британская внешняя разведка МИ—6. Ее эксперты признали подпись Зиновьева подлинной. Это и определило судьбу письма. Точка, поставленная британскими спецслужбами, задержало расследование его подлинности на долгие 72 года.
Напомним, что публикация в августе 1923 г. аналогичного письма Зиновьева американским коммунистам сорвала признание Соединенными Штатами Советского правительства.
В 1998 г. министр иностранных дел в кабинете лейбористов Робин Кук поручил главному историку своего ведомства Джилл Беннетт (Jill Benett) провести расследование с «письмом Зиновьева» и установить истину. Беннетт получила беспрецедентный доступ к архивам британских спецслужб, изучила советские документы того времени. После года работы она представила объемистый доклад, в котором вынуждена была признать, что хотя письмо Зиновьева остается загадкой, но абсолютно ясно , что Зиновьев не мог написать такое письмо, так как Москва в то время крайне нуждалась в британском кредите. По мнению Д.Беннет, письмо было сфальсифицировано русскими эмигрантскими кругами в Латвии, которым не понравилось намерение Лондона укреплять отношения с большевиками.