Какими же мягкими и нежными были ее губы… На вкус как шампанское и невинность. Луис умирал от желания поцеловать Дейзи еще с тех пор, как в первый раз увидел ее в ночном клубе. То, что она ему тогда отказала, только развеселило его. Ведь он прекрасно понимал, что ему удалось бы ее соблазнить, будь у него больше времени. А теперь она находилась в его объятиях, сгорая от страсти, но он не спешил идти дальше. Ее отец открыто угрожал ему в телефонном разговоре. Если он очернит репутацию его маленькой невинной дочери, последствия будут более чем неприятными. Луис сказал бы ему, куда он может засунуть свои угрозы, но имя Чарльза Виндхэма казалось ему отдаленно знакомым не с лучшей стороны. Но это ведь не значит, что он не может насладиться поцелуем папиной маленькой принцессы. Вот только этот поцелуй был настолько восхитительным, что грозил вызвать зависимость, а на это Луис не рассчитывал. Ее пухлые губы немного приоткрылись, и он скользнул языком к ней в рот. Она прижалась к нему всем телом, еще сильнее разжигая в нем огонь страсти, потому что Луис помнил, каким прекрасным было ее обнаженное тело прошлой ночью, когда она так легкомысленно, но соблазнительно сняла с себя всю одежду. Несмотря на то что он изо всех сил старался сдерживаться, ему потребовалась нечеловеческая выдержка, чтобы не поддаться ее несколько неуклюжим попыткам его соблазнить. У нее было прекрасное, женственное и в то же время юное тело. Ее груди были небольшими, но упругими, правильной формы, со светло-розовыми сосками, которые ему безумно хотелось попробовать на вкус. Ее талия была тонкой по сравнению с соблазнительными линиями ее бедер, которые были достаточно стройными, он мог легко обхватить их ладонями, что он и сделал тогда, просто не в состоянии сдерживаться. Это был своего рода эксперимент… ну, или он пытался себя в этом убедить. Но когда Луис почувствовал, как она прижимается к нему своим полностью обнаженным телом, касается своей мягкой, шелковистой, бледной кожей, он полностью потерял голову. Острое возбуждение пронзило его, когда она терлась о него бедрами. И сейчас он ощущал то же самое, даже несмотря на то, что на этот раз Дейзи была полностью одета. Одна мысль о том, что под этим маленьким черным платьем и кружевными трусиками скрывалось ее горячее лоно, обжигала его.

Он впился поцелуем в ее губы, жаждая ощутить их неповторимый вкус, затем обхватил руками ее бедра и прижал их к своей твердой от яростного возбуждения плоти. Необузданное желание, словно дикий зверь, ревело в его теле. Жаркая, примитивная жажда овладеть этой женщиной, которую может утолить только старый добрый секс, без всяких ограничений.

Луис запустил пальцы в ее шелковистые волосы, обрушивая на нее всю страсть своего поцелуя. Хотя нельзя сказать, чтобы Дейзи сопротивлялась. Напротив, она настолько была охвачена страстью, что Луису было невероятно трудно справиться с соблазном и начать мыслить здраво.

Как тут вообще можно о чем-либо думать? Он просто безумно хотел ее.

Но все же угроза ее отца кубиком льда скользнула по его спине. Плевать на обещание переломать ему ноги — к слову, Луис ни секунды не воспринимал эти слова всерьез, ведь это реальная жизнь, а не сериал про гангстеров, но все же насколько влиятелен ее отец? За время их непродолжительной беседы по телефону Чарльз Виндхэм упомянул скорую свадьбу Алехандро и Тэдди.

Они поженились по договоренности пару недель назад, чтобы закрепить права наследования для Тэдди, в то время как Алехандро получил участок земли рядом с поместьем семьи Валкес, права на который двадцать лет назад обманным путем приобрел отец Тэдди. Как много Чарльз Виндхэм знает о том, как встретились и стали жить вместе Алехандро и Тэдди? Алехандро старался изо всех сил, чтобы организовать для Тэдди свадьбу ее мечты, потому что в первый раз они просто зарегистрировали свой брак, и церемония была отнюдь не романтичной. Чарльз Виндхэм намекнул на то, что может каким-то образом испортить этот особенный для Алехандро и Тэдди день, если Луис станет играть не по правилам. Правила-шмавила. Никто не смеет указывать, как ему поступать.

Но на этот раз дело касалось не только его одного. Его старший брат пожертвовал многими годами своей жизни, лучшими годами, чтобы поставить их семью на ноги и вырастить Луиса. Алехандро забыл о развлечениях и взял ответственность на себя. А теперь он наконец нашел свое счастье с Тэдди, и все это может пойти прахом из-за ошибки Луиса. И как бы ему ни было неприятно подчиняться требованиям Виндхэма, он знал — в его интересах остудить свой пыл и попытаться спокойно разрешить эту ситуацию. Ему всего лишь нужно провести с Дейзи пару часов, а затем отпустить ее к подружкам.

Конечно же, после того, как он закончить ее целовать.

Дейзи обвила его шею и сильнее прижала свои горячие пухлые губы к его, пальцами играя с кончиками его доходящих до воротника рубашки волос Луис задрожал от тех чудесных ощущений, которые дарили ему ее прикосновения. Он представлял себе, как ее изящные руки прикасаются к его горячей обнаженной коже, ласкают его плечи, спускаются вниз по мышцам спины, гладят его грудь, затем живот и скользят туда, где пульсирует от нестерпимого желания его твердая плоть.

Луис тихо застонал, когда она прикусила его нижнюю губу, а затем провела языком по тому же месту, чтобы успокоить легкую боль от укуса. Его эрекция стала невыносимо твердой, когда он представил, как она проводит своим маленьким язычком по всей длине его возбужденной плоти и окончательно сводит его с ума. Дейзи без всякого стеснения терлась об него всем телом, отчего заставляла его терять всякий контроль над собой. Раньше с ним такого не бывало. Луис гордился тем, что, как бы высокомерно это ни звучало, он был отличным любовником. Он мог гарантировать, что его партнерша получит удовольствие.

Но Дейзи просто лишала его рассудка своими мягкими губами, маленькими упругими грудями и соблазнительными изгибами женственного тела. Он ощущал себя неопытным подростком, готовым кончить в любую минуту.

Луис начал медленно отстраняться, хотя его тело отчаянно сопротивлялось потере.

— Сейчас как раз подходящее время остановиться Щеки Дейзи разрумянились, губы были припухшими и алыми от его поцелуев, на подбородке остался красный след от его щетины. Ее прекрасные голубые глаза были наполнены страстью и желанием. И то же самое чувство должно было отражаться в глазах Луиса, если бы он не умел так мастерски скрывать свои желания.

— Ох… да… правильно. Хорошая идея.

— Ты всегда так целуешься? — неожиданно даже для самого себя спросил Луис.

Дейзи нахмурилась:

— Я так плохо это делаю?

— Мой бог, конечно же нет. Я просто хотел сказать… — Что он вообще хотел сказать? Что она свела его с ума от страсти одним только поцелуем? Ну да, конечно, как будто он мог такое ей сказать. Или кому-либо еще.

А вот у Дейзи явно не было с этим никаких проблем.

— Ты просто потрясающе целуешься, — заявила она. — Неудивительно, что ты заработал такую репутацию.

Почему, когда он был с ней, репутация плейбоя казалась Луису чем-то постыдным? Он не мог представить, что Дейзи способна менять партнеров с такой скоростью, что едва успевала узнавать их имена. Хотя он вполне доволен своей жизнью. Луис только и делал, что веселился. Ему нравилось быть всегда в движении, путешествовать. Корни пускают только деревья. А его это вовсе не интересовало.

Но то, как Дейзи смотрела на него, делало его уязвимым. Словно луч света упал на его скованное льдом сердце.

— Так что было не так с тем, как я целовалась? — неожиданно спросила она.

— Ничего. Ты была великолепна. И поцелуй был отличным. По правде говоря, просто восхитительным. — Луис попытался успокоить свое сбивчивое дыхание. — Возможно, тебе стоит быть немного сдержаннее. Какой-нибудь другой парень без принципов воспользовался бы такой ситуацией.

Господи, он снова говорит как строгий родитель.

— А что, если я хочу, чтобы ты воспользовался?

Луис недоуменно заморгал:

— Нет, не хочешь… Или хочешь?

Ее лицо было таким юным и свежим… Его сердце сжималось при виде ее красоты.

— Прежде — нет, но теперь изменила свое решение. Ты мне нравишься. И мне бы хотелось провести с тобой больше времени…

— Нет. Нет и еще раз нет. Тысячу раз нет. — Луис чуть ли не силой потащил ее к двери. — Вам, юная леди, пора идти к своим подругам. Посети Большой каньон или пойди по магазинам… или купи билеты на какое-нибудь шоу… или что-то в этом роде. — Он схватил ее сумку и, сунув ее Дейзи в руки, открыл дверь. — Иди.

И тут же их ослепили вспышки камер папарацци.

— Луис, расскажи нам про свою таинственную спутницу! — крикнул один из них. — Кто она?

— Ты собираешься еще раз с ней увидеться?

— Как тебя зовут, милая?

Луис схватил Дейзи за руку и поспешно завел ее себе за спину.

— Ничего им не говори.

— О-о-о! — отозвалась одна из журналисток. — Должно быть, у них все серьезно. Он никогда раньше себя так не вел.

— Ее зовут Дейзи, — сказал кто-то в самой гуще толпы. — Я говорил с одной из ее подружек. Она учительница детсадовской группы в одной из частных школ в Лондоне.

— Мы можем ожидать двойной свадьбы с твоим братом, Луис? — спросил один из журналистов.

Луис только усмехнулся:

— Мы просто друзья.

— А что на это скажет мисс Виндхэм?

Луис крепко сжал запястье Дейзи.

— У нее нет комментариев на этот счет. А теперь прошу нас извинить…

— Мне есть что сказать. — Дейзи высунула голову из-за его плеча до того, как он успел ее остановить. — Я люблю Луиса, и он тоже безумно меня любит.

Каким-то образом Луису удалось не показать свою реакцию, но лишь благодаря тому, что в школьные годы он занимался в театральном кружке. Он быстро растянул губы в фальшивой улыбке, приобнял Дейзи за талию и притянул ее ближе к себе.

— Это верно, — сглотнув, произнес он. — Мы пара.

Журналисты словно с ума посходили. Последовало столько вспышек и щелчков, словно они находились на поле битвы, и это были выстрелы. И это было сражение, из которого Луис собирался выйти победителем. Никто, даже эта прекрасная маленькая англичанка с ее деспотичным отцом, не сможет заставить его вступить в серьезные отношения с кем-либо. Он был одиночкой и собирался навсегда таковым остаться.

В надежде на то, что до папарацци дойдет его послание о том, что им пора проваливать, Луис быстренько загнал Дейзи в номер и плотно закрыл дверь. Убедившись, что все ушли, он развернулся к Дейзи:

— О чем ты вообще думала?

Она стояла перед ним, выпрямившись и гордо расправив плечи.

— Я не хотела, чтобы они решили, что я одна из твоих фанаток.

— И мы любим друг друга? — Даже произнести эти слова вслух было тяжело.

Ее щеки залились краской.

— Хорошо, признаюсь, я немного переборщила.

— Да что уж там. — Луис даже не пытался смягчить тон. — Я велел тебе молчать. Но нет. Ты взяла и рассказала всему миру, что любишь меня. Зачем?

В ее взгляде появилось упрямство.

— Конечно, тебе все равно. Тебя не волнует, что люди о тебе говорят, а мне надо заботиться о своей репутации. Я не хочу, чтобы меня считали очередной твоей пассией на одну ночь. Мне надо думать о детях.

Луис недоуменно посмотрел на нее:

— О детях?

Дейзи раздраженно выдохнула:

— О моих учениках. Ты ведь слышал, что говорили журналисты. Я преподаю в дорогой частной школе. Родители этих детей отдают огромные деньги за обучение. Как преподаватель я должна соответствовать профессиональным и личностным критериям. Если в школьном совете прознают, что я связалась в Вегасе с легкомысленным плейбоем и кутилой…

— Эй, следи за тем, что говоришь.

Она закатила глаза:

— Не важно.

Луис раздраженно провел рукой по волосам. Нет, не стоит даже об этом задумываться. Его не волновало, что Дейзи о нем думает. Ему не нужно оправдывать свое поведение ни перед ней, ни перед кем-либо еще.

— Хочешь притворяться, что любишь меня, — твое право, но зачем надо было говорить, что и я безумно тебя люблю?

Она мрачно посмотрела на него:

— С чего ты решил, что я притворяюсь?

Его глаза сузились.

— Ты… ты не можешь быть серьезной.

Дейзи рассмеялась:

— Нет, конечно же я несерьезно. Ты последний мужчина, в которого я могла бы влюбиться.

— Почему это?

Дейзи стала задумчиво постукивать пальцем по нижней губе.

— Давай я перечислю. — Она стала по очереди разгибать пальцы. — Ты высокомерный. Чересчур уверенный в себе. Эгоистичный. Заносчивый. Морально извращенный.

Луис резко выдохнул, затем тихо выругался.

— Мне надо было оставить тебя на растерзание этому мерзавцу прошлой ночью. Вот его-то как раз и можно назвать морально извращенным типом. — Ну и в какой-то степени ее отца, связанного с мафией, но Луис не собирался говорить ей об этом, потому что, как бы на нее ни злился, у него не было привычки предвзято относиться к людям из-за того, какие у них родители.

— Почему ты расстроился? — спросила Дейзи. — Я ведь не тяну тебя в ближайшую церквушку, чтобы нас смог поженить Элвис.

Луис пронзил ее ледяным взглядом.

— Пострадала моя репутация. Ты выставила меня каким-то сентиментальным влюбленным Ромео, который сошел с ума от девушки, которую только вчера встретил в клубе.

— Доказываешь мои слова. — Она возмущенно посмотрела на него. — Заносчивый и эгоистичный.

Он ткнул в ее сторону пальцем:

— А ну-ка подожди минутку. Я имею полное право сердиться. Я выручил тебя из передряги, а в итоге мне же это вышло боком.

Дейзи выпрямилась во весь свой небольшой рост.

— Возможно, тебе нужно было воспользоваться ситуацией, когда у тебя был шанс.

Все мысли мигом улетучились у него из головы, вытесненные образом ее обнаженного чувственного тела. И снова безумное желание сковало его. Его невозможно было подавить. Взгляд Луиса потемнел.

— Не играй с огнем, mi passion.

Дейзи нервно облизнула пухлые розовые губы Он все еще помнил их сладость.

— Все нормально, если ты тоже этого хочешь, — внезапно сказала она. — Я имею в виду переспать со мной.

Луис нахмурился:

— Ты вроде сказала, что я заносчивый и эгоистичный?

— Так и есть, но ты мне все равно нравишься.

Луис покачал головой:

— Давай-ка разберемся… Ты хочешь провести со мной ночь?

Дейзи уперла руки в бедра и посмотрела на него так, словно разговаривала с одним из своих учеников.

— Ты вовсе не слушаешь меня, Луис. Меня не интересуют отношения на одну ночь. Я не из таких девушек. Я согласна на непродолжительный роман, пока я здесь на каникулах.

Луис так сильно хмурился, что у него начала болеть голова.

— Тогда зачем ты устроила этот спектакль с признаниями? Зачем сказала прессе, что мы… — он отказывался произносить слово «любовь» вслух, — пара? Почему просто не сказала, что у нас интрижка?

— Мне не только о школьном совете нужно думать, а еще и о том, как отреагирует мой отец. Если в прессе напишут, что я была замечена выходящей утром из номера твоего отеля, он будет готов свернуть тебе шею. Конечно, фигурально выражаясь, но все же. Он будет в бешенстве оттого, что я решила связаться с мужчиной, который меня не уважает. Он у меня… немного старомодный.

— Да, немного. — Луис запустил пальцы в волосы. Эта ситуация становится все безумнее. Ему надо как-то из нее выбраться.

— Я пробуду здесь всего четыре дня, — сказала Дейзи. — Достаточно времени, чтобы повеселиться на каникулах, а потом без всяких угрызений совести расстаться. Отец поймет, что страсть между людьми может быстро перегореть. И я надеюсь, что после того, как мы сделали это заявление перед прессой, он оставит нас в покое.

Луис долгое время внимательно смотрел на нее:

— Давай уточним. Ты хочешь провести со мной четыре дня и ночи. И эти отношения не будут ничего значить?

Она лучезарно улыбнулась, словно он впервые сказал что-то разумное:

— Точно.

— Но почему?

— Что «почему»?

— Почему ты выбрала меня?

— Я же сказала тебе, ты мне нравишься.

— Даже несмотря на то, что я морально извращенный тип?

Дейзи звонко рассмеялась. Этот звук заставлял его терять контроль над собой. Ее смех был как шампанское. Чистый, игристый. Звук, ассоциировавшийся у него с праздником и весельем. И ее улыбка была такой же прекрасной — яркой и искренней. По сравнению с ней жаркое солнце Невады казалось тусклым.

Если бы он только знал, что от нее будет столько неприятностей, то не стал бы тогда в клубе приглашать ее на танец. Или спасать ее потом из передряги. Хотя нет. Луис не был способен оставить ее с тем мерзавцем в коридоре. Наверное, сказывалось хорошее воспитание его брата. Алехандро был настоящим принцем на белом коне, и то, как он оберегал свою жену Тэдди, еще одно тому доказательство. Луис был счастлив, что его брату удалось найти свою настоящую любовь. Он и не думал, что это когда-либо произойдет. Но это вовсе не значило, что и сам Луис хотел такого счастья для себя Сказочное «долго и счастливо» не для него. Он не верил в сказки. Он привык жить одним днем.

И прямо сейчас ему предстояло пережить непростой момент.

Луис прошел к окну, чтобы посмотреть, не убыло ли полку журналистов, обступивших вход в отель. Он ощущал на себе внимательный взгляд прекрасных голубых глаз Дейзи. Никогда еще присутствие женщины его так не будоражило. Она была милой и невинной и в то же время невероятно соблазнительной и сексуальной. Луис прежде не встречал подобных женщин. Он все еще чувствовал вкус ее поцелуя на своих губах. Его кровь вскипала от безумного желания сжать ее в объятиях.

Прошлой ночью он впервые провел ночь с женщиной без того, чтобы заняться с ней сексом. Страсть сковывала его тело, пульсировала в его венах. Но Луиса тревожила даже не сила его влечения к этой женщине, а их откровенная беседа за завтраком.

Что заставило его рассказать ей так много о своем прошлом?

— Так какие у тебя планы? — взволнованно спросила Дейзи. — Чем сегодня займемся?

Луис задернул занавески и повернулся к ней:

— Сколько у тебя было любовников?

Она опустила глаза:

— Это зависит от того, что ты подразумеваешь под любовниками.

Луис недоуменно нахмурился:

— У тебя был секс?

— С технической точки зрения — да, но не с человеком.

Вовсе неудивительно, что ее отец не отпускает ее никуда без сопровождения телохранителей.

— А поточнее?

Ее щеки тут же залились ярким румянцем, но, когда она подняла на него глаза, ее взгляд был прямым и смелым.

— Девушка имеет полное право сама доставлять себе удовольствие. Мужчины постоянно этим занимаются. Это абсолютно нормально. К тому же использование вибратора — неплохая подготовка к реальной близости… ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

Луис изо всех сил старался не глазеть на нее разинув рот.

— Хочешь сказать, у тебя никогда не было секса, кроме как с вибратором?

Дейзи пожала плечами:

— И что из этого? По крайней мере, таким образом я точно не подхвачу какой-нибудь заразы. И он мне не изменит.

— Он?

— Эдвард.

— Ты зовешь свой вибратор Эдвардом?

— А что такого? — сказала она. — Красивое имя Признаю, оно немного старомодное, но мне не хотелось спать с безымянным предметом. Это как-то… странно.

Луис больше не мог сдерживать смех.

— Ты просто сумасшедшая. Я еще никогда не встречал какого-то, похожего на тебя.

— Взаимно.

— В смысле?

Она внимательно посмотрела на него:

— Ты такой самоуверенный и откровенно говоришь о своих желаниях. Многие могут посчитать это вульгарным.

— Я думал, это тебе во мне и не нравится?

— Эти черты характера меня бы не устроили, если бы я выбирала спутника жизни, но для того, чтобы немного повеселиться, ты идеальный кандидат. Потому что, когда наше совместное времяпрепровождение подойдет к концу, ты ни капли не расстроишься.

Луис не был уверен в том, оскорбила ли она его своими словами или, наоборот, сделала комплимент.

И он не знал, почему это вообще его волнует.

— Так значит, ты хотела бы найти свою вторую половинку?

На лице Дейзи появилось выражение растерянности.

— А разве не все люди этого хотят?

— Только не я.

— Почему?

Луис пожал плечами:

— Ты сама об этом сказала. Из меня получится отвратительный муж.

— Тебя можно воспитать.

Он рассмеялся:

— По твоим словам, я похож на какое-то дикое животное.

Ее прекрасные голубые глаза заблестели.

— Не волнуйся. Я не задержусь в твоей жизни настолько, чтобы приручить тебя.

То, как она владела ситуацией и диктовала правила, заставляло Луиса чувствовать себя некомфортно. Это он приходил и уходил из жизни людей по своему желанию. Он не позволял никому решать что-либо за себя.

— Почему я? — спросил Луис. — Почему не какой-нибудь другой парень?

— Ты имеешь в виду того, из Эйлинга?

— Да. Его. — Луис не мог говорить о нем без желания ударить по чему-то кулаком. В идеале по морде тому гаду. Со всей силы.

— Я не могу завести короткий роман со своим соотечественником. Это не так захватывающе и экзотично.

— Не уверен, что меня когда-либо называли экзотичным, — пробормотал Луис. — Вот восхитительным — да.

Дейзи улыбнулась:

— Для меня ты экзотичный, я никогда раньше даже не разговаривала с аргентинцем.

— Могу тебя уверить, мы находимся на той же стадии эволюции, что и вы, британцы.

— Ох, я не имела в виду, что вы нецивилизованны, — покраснела она. — Взять хотя бы то, как ты заботливо обращался со мной прошлой ночью. Ты вел себя как истинный джентльмен. И ты меня не обманываешь.

— И откуда ты это знаешь?

— Вижу по твоим глазам, — ответила Дейзи. — У тебя самые темные глаза, которые я когда-либо видела. И в них отражается твоя улыбка. Я считаю это весьма соблазнительным. Ты выглядишь как мужчина, который по-настоящему наслаждается жизнью.

«Ну что же, я действительно наслаждался ею еще вчера», — подумал Луис.

Но было ли это правдой? Разве он не возвращался в свой номер в полном одиночестве?

Луис решил отбросить эти странные мысли. Пора найти выход из сложившейся ситуации, пока еще возможно.

Как милой Дейзи Виндхэм удалось выманить из него больше информации всего за пару минут, чем он рассказывал многим за годы? Он никогда не разговаривал о своем детстве. Ни с кем. Но по какой-то причине ей он поведал за завтраком почти все о себе. Слова свободно слетали с его губ, предложение за предложением, обнажая боль, скрытую под горой многолетней пыли. Маленькая Мисс Дейзи Виндхэм со своими правильными манерами смогла найти его ахиллесову пяту. Обиды и горечь прошлого, которые он скрывал за маской легкомысленного плейбоя. Он шел по жизни смеясь, ведь это гораздо лучше, чем страдать из-за того, что уже невозможно изменить Луис был восьмилетним мальчиком, когда с его отцом произошел несчастный случай, но уже достаточно сознательным, чтобы понять, что их прежней жизни пришел конец. Он день за днем проводил в томительном ожидании возвращения матери. Он чуть не стер кончик носа, прижимая его к окну каждый раз, когда слышал шум приближающейся к их вилле машины. И каждый раз его охватывало жестокое разочарование. Луис старался этого не показывать, но долгие годы это разочарование отравляло его душу. Одного разговора с Дейзи оказалось достаточно, чтобы потревожить старые раны. Как много она еще сможет из него вытянуть, если он подпустит ее ближе?

Луис видел, как его старший брат старался сохранить их семью, взяв на себя такую огромную ответственность, которая не должна ложиться на плечи десятилетнего мальчика. Он видел, как его сильный волевой отец в одночасье превратился в скелет, обтянутой кожей и прикованный к инвалидному креслу. Горько было смотреть на все это. На усилия брата и страдания отца, которые тяжким осадком пропитали воздух на вилле.

Еще мальчиком Луис решил, что будет наслаждаться каждым моментом своей жизни, потому что понял, как быстро все может измениться. Он играл на гране дозволенного, но прекрасно знал, насколько далеко ему можно заходить. Новые испытания заставляли адреналин пульсировать в его венах. Может, поэтому Дейзи ему и понравилась? Она не бросилась в его объятия, когда он подошел к ней в клубе. И даже сейчас она не играла по его правилам. Что произойдет, если он впервые в жизни решит расслабиться и потеряет над собой контроль?